Underfell: Путёвка в Ад

Когда утро начинается с криков Папируса, это утро нельзя назвать добрым. Я не выспалась от слова совсем. Клевала носом, завернувшись в одеяло, даже тогда, когда Папирус любезно подал мне кофе. Он был кипяточным, его невозможно было пить, но пар, исходящий от него, приятно грел мне щёчки. — Фриск! Не спи, — ворчит на меня Флауи. — Пф-пз-пф-пз… — что-то невнятное отвечаю я. Я даже сама не поняла, что сказала и что вообще хотела сказать. Когда кофе остыл, я наконец смогла его отпить. Это был настолько горький нажористый кофе, что язык наружу выворачивался, однако я не могла отказаться от сего кофеинового напитка. Не удивительно, что у скелетов очень специфические предпочтения в еде. Также во время попивания чернеющей жидкости я стала зрителем очередной сцены между братьями. Увидев в моих руках кружку, Санс попросил Папируса и ему кофе сделать, ибо: «А старшему брату услужить?» Младший фыркнул на сказанное им и отвернулся со словами: «Волшебное слово, Санс!» В ответ он получил: «Пожалуйста?» «Неправильно, Санс! Это слов… А? Что ты сказал?» — Папирус уже был готов к тому, что старший ляпнет какую-то глупость. «Хм,» — хмыкнул меньший скелет. — «Значит, это не то слово, хотя человек использовал его на тебе. Как скажешь, босс». А дальше Папирус злился пуще прежнего. У них всё как обычно. Благодаря им я смогла наконец проснуться. Метель и не думала затихать. Папирус успокаивал меня тем, что обычно она длится от двух дней… До семи. Звучало это довольно обнадёживающе. После таких невероятных погодных условий весь город находится в снегу. Что ж, тут ничего не поделаешь. Честно, находиться в относительно небольшом доме с этими двумя братьями, что несколько раз лишали меня жизни, несколько некомфортно. Это не как с Ториэль, где была не только возможность выйти за пределы дома, но и остаться в одиночестве в отдельной комнате. А тут я буквально у всех на виду. Взяла какую-то книгу Папируса, пока сам скелет стирал вещи и мою кофту в том числе. Я не задавалась вопросами, где он это стирает и как собирается сушить, чтобы к вечеру всё высохло. Я просто доверилась его словам. Папирусу невозможно просто взять и не довериться. Книга была про пиратов, к слову. Будто наш вариант «Острова сокровищ», но про монстров. Что ж, это было интересно читать, да и местным монстрятам бы зашла такая приключенческая история про то, какими бы они могли быть свободными, плавая по морям и ища древнее сокровище. Флауи преспокойно спал в мешочке у меня на коленях. Как выяснилось, он не спал всю ночь, меня караулил, сторожил. Я и не думала, что ему вообще сон нужен, но, видимо, и цветочек может устать. Вдруг на другой конец дивана садится Санс. И тоже с книгой. Я удивлённо смотрю на него, а учебник по квантовой физике вызывает у меня сдавленный смешок. В голове появилась короткая, но дикая мысль. А почему бы не заговорить с ним? Мне, правда, скучно до чёртиков, а с этими скелетами всё же можно интересно поболтать. — Эм-м, — я откладываю свою книгу и поворачиваюсь к нему полубоком, — Санс, слушай, ты… Не успела я окончить предложение, как между нами сел Папирус, с громким шорохом расправляя газету. Я ахаю и отстраняюсь к бортику дивана. Флауи начинает мотать головой: я невольно разбудила его своими резкими движениями. Я касаюсь его лепестков с нервной улыбкой, а в голове появляется одна мысль: «Что ж, это было неловко». Косо посмотрев на Папируса, а через его руки на Санса, я кое-что поняла. Мы всё же из разных миров. Я лишняя в их семье. «Тесно…» — Папирус, ты уже окончил стирку? — спрашиваю я, чтобы отвлечься от навязчивых мыслей. — Да, — на удивление тихо отвечает он, взмахивая газетой, как бы намекая, что не намерен отвлекаться на разговоры. — Хм, — вдруг задумчиво выдаёт высокий скелет, — здесь есть статья про Андайн. Андайн. Знакомое имя. — Андайн — это капитан Королевской стражи, — говорит мне намного громче монстр, чем секунду назад. — Считай, мой босс. Точно. Тот маленький безрукий монстр говорил о ней. Я уже забыть успела, хотя с таким ходом событий это и не удивительно. Опускаю задумчивый взгляд на Флауи. — А что с тобой будет, если капитан Королевской стражи узнает, что ты меня пощадил? — обеспокоенно смотрю на череп Папируса. Я ещё не знаю, как именно у меня получится покинуть Подземелье, через что придётся пройти, но с этим монстром уж точно придётся столкнуться. И если мне удастся убежать от неё и их Короля, то что будет с теми, кто был ко мне так добр? — Думаю, — произносит он и перелистывает газету на следующую страницу, — меня подвергнут суду, где уж точно казнят. Это же будет касаться и других членов Королевской стражи. — И меня на плаху положат, — раздаётся смешок от Санса. Звучит так, словно он будет готов принять такую судьбу, но почему-то мне кажется, что поплатиться жизнью из-за меня никак не входило в его планы, пускай тот и не противоречит брату. — Человек Фриск! — вдруг громко заявляет Папирус, сжимает газету в руках и встаёт на ноги. — То, что я не поймал тебя, да даже душу не забрал, полностью моя ответственность! И я готов принять любое наказание, которое мне предоставят. — Но, Папирус, ты же… — подхватываюсь я с места, но скелет кладёт руку мне на плечо и слегка пихает назад, чтобы я села обратно на диван. — И это не обсуждается! Я всё уже решил для себя! Мы же друзья, — чуть тише произнёс он последнее предложение, улыбаясь. Он такой грозный и серьёзный всё время, что его улыбка выглядит бесценной. В сердце что-то приятно кольнуло. Друзья… Он действительно нас таковыми считает? Это даже слишком мило, Папирус. Я опускаю голову вниз и взъезрошиваю себе волосы. Не хочется, чтобы кто-то пострадал из-за меня и моей слабости. Невольно в памяти всплывает момент, когда своим пламенем Ториэль убила ни в чём не повинного Фроггита. А он просто хотел жить спокойной жизнью, но стал лишь горсткой пепла… — Хех, Папс, не горячись лучше, — заявляет Санс. Мы оба обращаем на него внимание. — Прикинь, если она и с Андайн дружбу заведёт, а? — вскидывает он несуществующей бровью и широко скалится. Папирус громко смеётся с его слов, словно смешнее шутки от брата не слышал, и встаёт на ноги. Поворачивается ко мне лицом и крайне серьёзно улыбается. И задумчиво смотрит, что ли. — Запомни, человек, если Андайн тебя увидит, беги. Беги так, будто ты самая желанная косточка для собаки, — Санс хохотнул из-за последней аналогии, а Папирус лишь ногой топнул. — Иначе собака тебя догонит и СЪЕСТ! — повышает он тон и злобно смотрит на брата. Как резко он сменил тон… Это даже пугает. Но перечить я не стала. Если уж сам Папирус так отзывается о своём боссе, то я не могу не прислушаться к его совету. Видимо, меня убьют при первой же возможности. Как будто того же самого не было в лесу Снежнеграда. Или будет ещё хуже? Бр-р-р! Ну нафиг! Я так устала за тот день, что даже представить себе не могу, что дальше будет не лучше. Это удручает, но никто вальяжную прогулку по Подземелью мне не обещал. А хотелось бы.

***

Наконец метель затихла. Итого я провела в доме скеле-братьев около четырёх дней. Пришлось дополнительно ждать, когда Папирус и жители города снег расчистят. В этот день я осталась дома одна, что показалось мне занятным, неужели они мне довериться успели? Ну да ладно. Я просто в тишине и в спокойствии посидела на диване с книгой, мне не было дела до их вещей, пускай запретный плод был сладок: уж слишком часто Санс говорил не заходить в его комнату. Прям буквально. Уходит на кухню — «Не заходи в мою комнату»; собирается на работу — «Только посмей зайти в мою комнату»; сидя на диване, видит, что я иду в душ — «Надеюсь, ты не перепутаешь ванную комнату с моей?». Заело у него, а у меня всё сильнее разгоралось любопытство, но я держалась и не велась на провокации. В какой-то момент мне удалось поговорить наедине с Папирусом, пока он готовил, об Андайн. Мне захотелось узнать побольше о своём дальнейшем «препятствии». — Андайн — второй по силе монстр в Подземелье. И уже давно она держится на позиции капитана Королевской стражи. Благодаря ей ни один человек дальше Водопадья не уходил. Беспощадна: если сказано убить на месте, значит, убить на месте. Но даже у неё есть слабости. Её злость, например. Когда капитан злится, она становится бешеной, но при этом легко пресказуемой. Она над собой теряет контроль. Я использовал это довольно часто в бою с ней и одерживал победу, мва-ха-ха-ха! В общей сложности у нас одинаковое колличество побед и поражений. К тому же мне сказали, что Андайн боится щекотки, однако она убьёт кого угодно, кто попробует защекотать её, потому на работе ходит исключительно в броне. «Интересно…» — протянула про себя и резко спросила: — А ты боишься щекотки? — Хм! Нет, конечно, человек! Мне чужден страх! — Но боязнь щекотки — это не страх, это реакция тела на щекотание. — Мвх, — издал задумчивый звук, — попробуй меня пощекотать, человек. — Правда можно? — как-то радостно воскликнула я. — Я докажу, что ничего не боюсь, МВА-ХА-ХА-ХА! Гордости Папирусу не занимать. Но чёрт! Я и подумать не могла, что мне позволят дотронуться до чьих-либо костей. Думала, что убьют на месте, стоит лишь о таком попросить. Папирус выключил плиту, переставил кастрюлю на другую конфорку и задрал специально для меня свою кофту с фартуком. Без какого-либо стеснения я всматривалась в серые и острые на вид кости. А затем прикоснулась к позвонкам. Кожи, мышц, органов — талии — у него естественно не было; я понятия не имела, что ему щекотать. Кости на ощупь были слегка шороховатые. Я легонько подвигала пальцами — Папирус дёрнулся. Чуть-чуть совсем. Видно, что стоит весь напряжённый, чтобы доказать мне, что ничего не боится. Я еле сдержала смешок и подняла руку выше, к рёбрам. Мания была и кости таза потрогать, но было такое чувство, что это достаточно интимная зона и для скелетов. На рёбрах были видны шрамы. Белые такие. Я положила поверх одного шрама ладонь и начала щекотать. Папирус стоял непоколебимым. Будто и не чувствовал ничего. Значит, в тот раз он просто от неожиданности дёрнулся. Что ж, это был интересный опыт. Вдруг позади себя я услышала звук открывающегося холодильника. Я совсем позабыла, что Санс тут тоже живёт как бы. Я обернулась и тут же наткнулась на тяжёлый взгляд. — Ой, я вам помешал? Не отвлекайтесь, я всего лишь хотел взять горчицу, — пожал он плечами. Пусть он и сказал это максимально обыденно, я нутром почувствовала его злость. — Санс… нет, я просто… — не знаю, зачем, но я начала оправдываться. — Санс! — громко сказал Папирус и поправил свою одежду. — Мы тут не более чем развлекаемся. — Ага, — лишь махнул рукой старший скелет и ушёл. От слов Папируса меня бросило в холод, а потом в жар. Он мне яму вырыл. Стыд-то какой! И самое ужасное, мне некуда деться. Нет угла, в который я могла как мышка забиться, чтобы меня никто не трогал. Эти скелеты меня до могилы доведут. И вот я переступаю порог их дома. Это были насыщенные деньки. Я пыталась передохнуть у них нормально, но вышло как всегда.

***

Покидать Снежнеград как-то тоскливо. Руины отложились в сердце неприятным осадком из-за Ториэль. Точнее из-за нашей ссоры. Но я должна была уйти, как и сейчас. Хорошо, что мне удалось расслабиться в доме скелетов-братьев за эти дни, что я была с ними, и набраться сил. Прохожу через туман, совершенно не видя ничего дальше своего носа. Стараюсь идти максимально прямо и аккуратно. Вскоре белая пелена рассеивается, снег исчезает под ногами и сменяется тёмно-синей твёрдой землёй. Стоило мне лишь немного пройтись, как тепло, спокойствие и повышенная влажность окутали меня. Складывается ощущение, что падающая вода создаёт особую мелодию, наполняющую коридоры. «Это и есть Водопадье?» — широко распахнув глаза, оглядываюсь я. Эта часть Подземелья была похожа на пещеру, усыпанную сверху донизу светящимися камнями. Если бы не они, то здесь бы было ужасно темно. Запах сырости и звуки текучей воды словно бальзам на душу: успокаивают замученное сердце и наполняют его чем-то волшебным, неосязаемым и приятным. Я выхожу на небольшую полупустую площадь. На пару секунд моё внимание привлекает сторожевая будка из Снежнеграда. Снег на её крыше даже не тает, и из неё виднеется знакомая рука в красной перчатке, отчитывающая какой-то ритм. «Что?..» — хмурусь я. — Ва-а-а-а! — вдруг раздаётся громкий детский голос. — «Ва-а-а-а!» — искажённо, словно эхо, исходит ответ, за которым следует смех, что так же дублируется. Я оглядываюсь на звук. Знакомый безрукий монстрёнок продолжает кричать в голубой светящийся цветок и смеяться, получая от растения тоже самое, что он и произнёс. Мягко улыбаясь, я подхожу к нему, здороваюсь и опускаюсь на одно колено. — Йоу! Это ты! Ты-ты-ты-ты! — глаза ребёнка словно заискрились. Мне была приятна его реакция. Хоть кто-то в этом Подземелье мне рад. — Ты тоже пришла посмотреть на неё? Да-да-да? — чешуйчатый хвост активно виляет из стороны в сторону, словно метла собирающая пыль и мусор. — Неё? — наклоняю я голову в бок. — Андайн! Йоу! Ты должна с ней встретиться! Вдруг из сторожевой станции раздаётся раздражённый кашель. Явно специальный. Монстрёнок резко сгорбился, улыбка пропала с его лица, хвост опустился. Больно смотреть на такого зашуганного общественным мнением ребёнка. Я выдыхаю и кладу руку на голову монстра. Медленно поглаживаю его и говорю: — Да, конечно. Думаю, мне всё равно придётся с ней встретиться, — неловко улыбаюсь я, так как эта встреча ни к чему хорошему не приведёт. — Так что всё хорошо. Грустные мокрые глаза в момент искрятся так, словно ярче звёздочки нет на свете. Я так давно с детьми не общалась, что иногда забываю, какими светлыми, неиспорченными они бывают. Как ярко горит в них любопытство и любовь и как жёстко взрослые подавляют этот свет. А ведь детям нет дела до тягот взрослой жизни, они совсем не такой её представляют себе. Я легонько хлопаю по голове Монстрёнка и медленно выпрямляюсь. Есть у меня одно дело к тому придурку в смотрительной будке. Встаю напротив сторожевой будки, за которой сидит тот, о ком я подумала. Санс подпирает одной рукой череп, а второй с помощью зубочистки ковыряется в острых зубах. Он всегда такой важный, холодный и вредный, что аж тошнит, а дома так мило с братом общается. «В обществе монстров всегда нужно держать лицо, иначе можно без него остаться,» — так сказал мне Папирус, одевая свою невероятную чёрную броню. — Чего? — говорит скелет с прикрытыми глазницами. — Никогда не видела скелета, работающего на двух работах? — Я и скелетов до вас двоих не видела, — пфыкаю я, скрещивая руки на груди. Санс издаёт сдавленный смешок, ломает между пальцами зубочистку и кидает её вперёд. — Ответка засчитана. — Не мусори, — хмурюсь я и подбираю сломанную палочку. — Где ты видела хоть одно мусорное ведро? — В вашем доме. На, — даю ему подобранный мусор. — Давай так, ты выкинешь сама его, и, когда мы в следующий раз встретимся, я на любой твой вопрос отвечу, а, как тебе? — он щурит глазницы и широко улыбается. — А-ах! Чёрт с тобой! — я запихиваю поломанную зубочистку в карман шорт с раздражёнными звуками. Вот же ленивые кости. — Тут даже спорить бесполезно, — произношу это почти шёпотом. Санс вдруг встаёт и выходит из будки. Запихивает руки в карманы и хрустит шеей, наклоняя её влево и вправо. Смотрит вдаль и переводит взгляд медленно на меня. Я напрягаюсь, а он намеренно смотрит снизу вверх. Прям дырку продырявить во мне хочет своим глазом. А затем зевает и отворачивается. — У меня перерыв начался, я к Гриллби. Пойдёшь со мной? — оборачивается с ехидной улыбкой. Я удивляюсь подобному предложению и первые секунды просто хлопаю ресницами. Перевариваю информацию. — Серьёзно?! — осознаю я и радостно улыбаюсь. — Типа, на свидание зовёшь? Правда?! — Считай, как хочешь, — подзывает за собой жестом. — Не-не, скажи, реально на свиданку зовёшь, а-а? — подхожу к нему, хихикая в ладошку. — Как хочешь. — Нет в тебе романтики… — закатываю я глаза. Не верится, что этот чёрствый мешок с костями пригласит меня куда-либо. Наверно, в Снежнеграде потепление случится. — Кстати, мы же к Гриллби идём? А это разве не там, в Снежнеграде? — указываю за спину. — Не парься, я знаю короткий путь, — Санс протягивает мне руку. Я сначала рефлекторно протянула руку к нему в ответ, а потом сомнительно отдёрнула. Это показалось мне подозрительным. Мало ли на что способны монстры, особенно этот. Я была немного одурманена его предложением пойти к Гриллби и напрочь забыла, кто передо мной. Этот скелет ничего не делает за просто так. — Чего? — Санс вскидывает несуществующей бровью, а затем смотрит на свою руку. — Боишься, что я вновь могу какую-нибудь подлянку устроить? Расслабься, я все свои приколы дома оставил. — Фри-и-ск! — слегка выныривает из-за моего плеча Флауи и тихо говорит мне. — Пойдём, забей на этот мешок с мусором! — Ну-у-у… — протягиваю я. — Я не то, что бы против пойти с ним, — корчу рожу и пожимаю плечами. Благодаря Флауи я поняла одну хорошую причину, почему я согласна пойти с Сансом куда угодно, но не идти дальше. Как раз из-за этого «дальше». В Водопадье мне снова придётся вступать в Битвы, а хуже всего будет именно Андайн. Не знающий пощаду бесстрашный капитан Королевской стражи. Мне просто страшно. Вновь придётся через кровь, пот и слёзы продолжать путь без чьих-либо жертв. Кроме моей, естественно. — Кста, оставь своего питомца тут, — заявляет монстр, прожигая цветок взглядом, когда тот пытался прятаться в моих волосах и за моей спиной. — Не очень хочется, чтобы между нами двумя был ещё кто-то, смекаешь, человек? Идти куда-то без Флауи… Наверно, так будет лучше, это всё равно не надолго. А то он довольно негативно относится к Сансу, с неприязнью. Уговаривать цветочек долго не пришлось: он сам аккуратно сполз по моей руке вниз, попросив его опустить до самой земли. Флауи, возможно, понял, что переубедить меня будет крайне трудно или даже нереально, потому лишь тяжело вздохнул. — В Водопадье довольно приятная почва и вода — я лучше передохну тут, пока вы будете болтать, бе-е, — скрестив лепестки, Флауи показательно отворачивается. Обиделся. Я потрепала по его цветочной голове и довольно хмыкнула. Думаю, небольшой отдых в одиночестве ему не помешает, учитывая, как с ним обращались братья-скелеты. Видя, что я наконец готова идти, Санс вновь протягивает руку. Удивительно, что он продолжал ждать, пока я разберусь со своим другом. Это довольно мило с его стороны. Я беру его за руку. — Закрой глаза, и просто мне доверься, — скелет говорит с явной усмешкой, видимо, его собственные слова его же рассмешили. Я сглатываю слюну и жмурю глаза. Сомнения всё ещё не покидали меня, потому всё тело было напряжёно. Санс тянет меня за собой, и я иду. В какой-то момент становится неприятно тошно, словно меня сдавили и надули в один момент, однако я не смела открывать глаза и лишь сильнее сжимала руку монстра. Вдруг разгорячённые щёки окатил холодный воздух. Я продрогла с пят до головы от такого внезапного контраста. — Всё, мы прибыли, — громко отозвался голос Санса, за которым последовал звон в ушах ни с того, ни с сего. Я широко распахнула глаза. Мы правда оказались в Снежнеграде! Я с неподдельным восторгом смотрела на Санса. Как это только у него получается? Я мало понимала, о таком точно коротком пути он говорил. Может это была бы какая-то тропинка, тайный лифт или тунелль? — да что угодно. А он просто телепортировался со мной. Монстры не перестают меня удивлять. В ответ на мой восторженный вид Санс лишь улыбался как обычно и попытался освободить свою руку, но я почему-то дёрнула за неё, не позволив ему уйти. — Ой! — вдруг опомнилась я. — Извини, хах! — неловко отпустила его ладонь и взъерошила себе волосы. — Моя рука не сувенир, чтобы ты могла её поиметь, — хохотнул Санс. — Да-да, прости, я случайно…

***

Глядя на вывеску с надписью «У Гриллби», я не сразу осознала, что, оказывается, тут ещё не была. Хотя, если судить по виду через стёкла окон, то это заведение можно назвать баром, а я такое не очень люблю. В подростковом возрасте бывало в клуб с «подружками» ходила наперекор отцу, однако сейчас я понимаю, что это всё не для меня. Забавно, что это здание выглядит довольно опрятно, пускай его оранжево-красный вид не совсем подходит такому холодному месту, как Снежнеград. Просто как пример можно вспомнить потрёпанную библиотеку, вывеску которой закидали всякими камнями. А «У Гриллби» цветёт и пашет. Пока я рассматривала внешний вид здания, Санс неторопливо последовал войти внутрь. Стоило мне услышать звук закрывающейся двери, как я мигом зашла за ним. В первую очередь я ощутила, как быстро прохлада Снежнеграда сменилась на душное помещение, а уже потом мне в ноздри ударили самые разные запахи: алкоголь, табак, фаст-фуд, металл и мокрая шерсть. Приятный оранжевый свет будто усиливал эту атмосферу. У меня аж голова начала кружиться. Однако, не могу не отметить музыку, что тут играла. Джаз, если я не ошибаюсь, с какими-то ноткам рока — занятно. Осматриваясь, я увидела знакомые лица, а точнее мордочки: за одним из самых больших столов сидели все монстро-псы, которых мне довелось встретить. Наверно, только Пугливого Пса не хватает. Я бы сказала, что это мило, если бы в какой-то момент Догоресса с силой не ударила по столу с криками «ФУ-У-Л ХАУС!». «А… так они тут в картишки на перерыве играют… Интересно…» — с поджатыми губами заключила я. Думаю, это норма всё же. — Поторапливайся, — подначивает Санс меня, махая рукой. — Ага, — отвечаю я. Скелет уже подходит к барной стойке, а я за ним. Но вдруг передо мной падает большой топор, и на меня таращится пара безумных жёлтых глаз. Я вовремя останавливаюсь и поджимаю логти к груди. Стою как статуя, будто, если не буду двигаться, меня не заметят. Крольчиха с взъерошенной шестью болотного цвета в тёмно-красной майке с чёрными джинсовыми шортами залезает на топор, что был явно тяжелее неё, и приближается к моему лицу. Я невольно отступаю назад. — Чего тебе надо от моего Сансика, шмаль? А?! — говорит она высоким противным голосом. Я даже не знаю, что ответить и надо ли… — Фриск, — внезапно слышу своё имя из уст этого самого Сансика. Приставными шагами отхожу в сторону, виновато улыбаюсь, и быстро добираюсь до барной стойки. Санс с горем пополам взбирается на барный стул. На каждое движение он кряхтел и вздыхал, так ещё и в коленах хрустнул. «На моего батю похож,» — посмеиваюсь я. Подхожу к нему ближе и, пока сажусь, спрашиваю: — А сколько тебе лет? — А? — хмуро смотрит на меня. — Приличные монстры на такие вопросы не отвечают. — Около сорока? — Отвянь. «Значит, около того или больше» Давненько я такой неловкости не ощущала, когда не знаешь, о чём говорить. Я ёрзаю на месте и немного оглядываюсь по сторонам. Монстры тут довольно открыто себя ведут, громко ругаются, смеются и стучат лапами по столам. Однако, они так же, не скрывая, косо поглядывают на меня и Санса. Собаки смотрят как-то задумчиво, а вот остальные… Их взгляды можно описать одной фразой: «Это кто такая?» Среди монстров я всё же выгляжу иначе, так ещё и слабачка на вид, а тут ни с того, ни с сего со старшим братом члена Королевской стражи Папируса. — Чем больше ты пялишься, тем больше привлекаешь к себе внимание, — вдруг говорит Санс, подперев челюсть рукой. — Мне не по себе просто, бр-р-р! — отворачиваюсь и обхватываю себя руками. — Какова вероятность, что меня не запинают за гаражами потом? — Просто забей, — расслабленно выдаёт он. Легко ему говорить, не на него смотрят как на добычу. — Забей их всех за гаражами — я имею в виду это, если что. — Что? Ха-ха-ха! — меня даже слишком сильно рассмешило это внезапное дополнение к фразе. — Хах, могу лишь попробовать. — Ага. О, Гриллби идёт, а то я сдохну сейчас без его горчицы, — говорит скелет и направляет свой взгляд выше. — Грилл… би… Меня вдруг охватывает жар, будто с раскалённой печкой рядом стою. Нутро сжимается, и тяжело поднять голову. Странное давление из-за внезапного повышения температуры, аж чего-нибудь холодного захотелось попросить. Желательно целый стакан льда. Я кое-как поднимаю глаза, и меня ещё больше поражает внешний вид этого Гриллби. Высокий, с телосложением треугольной формы, а точнее широкий в плечах и груди, однако узкий в талии. Фиолетовый цвет его огненного тела переливается с малиновым и зелёным. Светло-фиолетовая рубашка закатана до локтей. И чесное слово, этот мужчина знает, как себя подать: один взгляд на его подкаченные руки с золотыми кольцами на пальцах уже лишает всех возможных мыслей ему перечить. Тёмные штаны держатся на подтяжках. Огненные волосы зачёсаны назад, если можно так сказать, и на лице есть очки с фиолетовыми стёлками и золотой цепочкой, за которыми выглядывают белые глаза. Что ж, он меня прям поразил своим мафиозным видом, я аж в стул вжалась. Не ожидала увидеть настолько горячего мужчину в подобном месте. А то одни зверушки да скелеты… На Поверхности он бы точно имел популярность среди девушек. Да и женщины бы что угодно за такого ходячего огня отдали. Мне становится душно, и я оттягиваю ворот кофты. Гриллби приспускает свои очки вниз, коротко осматривает меня и переводит взор на Санса. — Чо как, Гриллби? — усмехается Санс, забавляется моей реакцией явно. — Мне и ей «как обычно». Ты как к острому относишься, а? — вдруг ко мне обращается. — А то Гриллби только обжигать своей едой и может. — Эм-м-м, — мой взгляд мечется между скелетом и хозяином заведения. — Не ненавижу, наверно, — неловко пожимаю плечами. — Но, честно, я сейчас в обморок упаду, если не попью чего-нибудь холодного… — Не думал, что ты прям ИССОХНЕШЬ при виде Гриллбза. — Заткнись, Санс… — тяжело выдыхаю я, зажмурив глаза. Гриллби нас покидает, а через какое-то время ставит перед мной стакан с водой. Санс на это испускает смешок, шепча мне: «Комплимент от шефа». Я удивлённо смотрю на серьёзно суровый лик огненного монстра и залпом опустошаю весь стакан с довольным и протяжным выдохом. — Большое спасибо, вы прям меня спасли, — говорю с улыбкой и утираю с лица пот. В ответ Гриллби лишь коротко наклоняет голову и уходит. — «Комплимент от шефа» — это что? — Ты его удачно опустошила в один присест, — шире улыбается Санс. — Поверь, ни один настолько жгучий парень не подаст посетителю воды. Только если она не будет кипячёной. Я решительно промолчала, хотя он так ГОРЯЧО отзывается о Гриллби, что мысли сами по себе закручиваются в голове, образуя сплошной комок, который прям кричит, что Санс уж слишком тепло и неровно в нему дышит. Интересно, как вообще среди монстров протекают отношения? Возможны ли они между разными видами и гендерами? Ибо я видела лишь портрет Королевской семьи и ту самую собачью пару, но как будто там и так всё очевидно. Как вообще монстры размножаются? Есть же такие виды, как скелеты… Думаю, я теперь знаю, что именно буду требовать рассказать от Флауи. Наконец вернулся Гриллби и поставил перед нами один поднос с одинаковыми бургерами, порциями картошки и ближе к Сансу целую банку горчицы. А ближе ко мне стоял очередной стакан воды. Приняв заказ, я поблагодарила монстра. Работает он довольно оперативно, и я не вижу никакого другого обслуживающего персонала — Гриллби тут правда совсем один. Монстр вновь на мои слова лишь кивнул, не меняя выражения лица. Парень-то он горячий, а вот лик словно заледеневший, больно холодно он смотрит. Перед тем как отойти, монстр также кладёт на поднос несколько салфеток и записку «Приятного аппетита». — Ой, спасибо, — даже слишком громко произношу я. — Гриллбз, такими темпами ты Снежнеград растопишь подобным ТЁПЛЫМ приёмом, — подперев рукой челюсть, Санс берёт картошку и закидывает в рот. Гриллби останавливается из-за слов скелета, достаёт блокнот, ручку из заднего кармана брюк, пишет что-то и приподносит запись к посетителю: — Хм, «Она просто сказала волшебное слово». Я тоже глянула, что там написано. Мои щёки налились жаром, но в этом заведении такой оранжевый свет, что никто и не заметит моего смущения. Несмотря на содержимое записки, Гриллби с заметной насмешкой смотрел на Санса сверху вниз. Однако скелет лишь усмехается, прикрывая глазницы. — Ну, я тоже выучил одно волшебное слово, только брат не оценил моих трудов, — отвечает он и закидывает в рот еще одну картофельную палочку. Гриллби хмыкает и уходит. А я выдыхаю. Монстры действительно странные. Люблю и не люблю бургеры одновременно. Чем они больше, тем сложнее их есть, а вот Сансу видимо кайф: широко открывает свой рот с острыми зубами, откусывет довольно приличный кусок и заливает в себя горчицу — ему-то точно никакие мышцы и кожа не мешают. Я стараюсь долго на нём не задерживать взгляд и тоже кусаю бургер, как могу. Он всё ещё тёплый, довольно приятный на вкус. Однако, только через пару секунд я начинаю ощущать на языке буквально пламя. — Остло! Остло, ха! — говорю, высунув язык, глаза слезятся. Беру стакан воды и вновь опустошаю его. Забавно, но это помогает, так как обычно для нейтрализации остроты лучше пить молоко. — Ужас какой… — Скажи, у Гриллби лучшие бургеры? — вскидывает скелет несуществующей бровью и по-чеширски улыбается. Это заведение ему действительно очень сильно нравится, даже видно по нему, как он хочет, что бы ещё кто-то хорошо о нём отзывался. — На любителя… Хотя недурно, пусть и слишком остро для меня, — криво улыбаюсь. Замечаю, что свой он уже съел полностью. Лихо он, конечно… Я бы предложила ему доесть и мой, но лучше с собой заберу. Может удастся купить тут молоко. Беру картошку-фри и кладу себе в рот. Она тоже будто в острых специях обвалена, но я уже половину вкуса не чувсвую. Потому и не фанат острого — острота весь вкус перебивает. — М-м, — проглатывает горчицу и начинает говорить, — надеюсь, ты помнишь, что должна мне? Не так ли? — Должна… — скептично смотрю на него и хмурюсь, пытаясь понять, о чём именно он говорит. «Неужели он про… Твою ж, он серьёзно решил мне об этом припомнить?! Вот же гад!» — Наверно, я поняла, к чему ты ведёшь. У меня денег нет, если что, я не заплачу за этот обед, — сразу отнекиваюсь, чтобы не было предъяв, хотя мне не показалось, что дело не в этом. — Хах! Я не об этом, — выдыхает Санс и выпрямляется. — Я бы хотел попросить тебя об одной услуге, взамен на спасение твоей жопы. Ты, знаешь ли, не пушинка, я аж руку потянул, — показательно разминает запястье, словно оно всё ещё болит. — Да-да, рассказывай, — закатываю я глаза и поставляю ладонь под щеку, — ты меня достаточно уверенно держал на весу одной рукой. Да и что тебе там потянуть можно, ты же скелет, — гневно выдыхаю через нос и отворачиваюсь от него. Он просто воспользовался моей слабостью и сейчас пожинает плоды. — Что за услуга-то? — Избавься от своего цветочка. — Что? — резко оборачиваюсь я. Однако Санс выглядит спокойнее, чем обычно. И улыбка не такая острая на вид. — П-почему? — я аж начинаю заикаться. — Просто чутьё у меня такое. С гнильцой твой друг. — Флауи тоже от тебя не в восторге. Так что мне на вашу взаимную неприязнь нет дела. — Как знаешь, моё же дело сказать, — взмахивает он рукой и прокручивается на барном стуле. — Тогда ты тем более остаёшься у меня в долгу. — О боже мой, — тяжело вздыхаю я. — Может я могу что-то сделать другое? Флауи — мой друг, и он много раз помогал мне. — Этот трус? Ха-ха-ха! — заливается грудным смехом. — В прочем, это не мои проблемы. Если хочешь отдать должок, оплати наш обед. Санс соскакивает со стула и поправляет куртку. Я неловко дергаюсь вперёд и хватаю его за капюшон — первое, что под руку попалось. А потом быстро отдёргиваю руку, понимая, что дело пахнет жареным. Не буквально, к счастью. — Извиняюсь, — прижимаю руки к себе. — Эм-м-м, ну, как бы. — Чего тебе? — крайне раздражённо проговаривает Санс и смотрит на меня. В его левом глазу пропал красный зрачок. — Слу-у-ушай, если у нас свидание, то не мог бы ты, как истинный джентльмен, оплатить за нас двоих? — я неловко тычу указательными пальцами друг в друга, глупо улыбаюсь и смотрю в сторону. — Санс, у меня правда сейчас вообще нет денег, я буквально бомжик! Ну встань в положение, я прошу тебя. Пожа-а-алуйста! — прикладываю ладони в молитвенном жесте, жмурю глаза и поджимаю плечи к голове. «Какой же стыд!» — Эх-эх, — кряхтит скелет, — нечестно так волшебное слово использовать. Гриллби, неси чек! — Ты правда за нас заплатишь? Вау, Санс, я удивлена, — возвращаюсь на стул с широко распахнутыми глазами. — Мне ещё раз о долге твоём напомнить? К нему ещё кредит добавится, — скелет роется в кармане и достаёт несколько золотых. — Ну ты и жадюга… — поджимаю губы. Рано я радоваться начала. Лучше бы подработала у Гриллби, чем на карму себе зарабатывала. Вообще не джентльмен этот чёртов скелет… Упираюсь руками в столешницу и выгибаюсь назад. Санс ушёл, мне нет больше дела тут находиться. Прошу у Гриллби пакет, чтобы можно было взять еду с собой, и встаю на ноги. Благодарю хозяина и прощаюсь, как вдруг мне протягивают блокнот, в котором написано: «Приходите ещё, таких вежливых посетителей я не видывал. Даже Санс впервые расплатился сам, а не его брат». Я на это смущённо хохотнула, протирая ладонью тыльную часть шеи. Так странно получать такие приятные слов от того, кто выглядит, как босс мафии. Я словно героиня книги для девочек-подростков: всякая добрая и милая, вхожу в ряды мафии и встречаю того самого холодного и отстранённого краша, чьё сердце точно растоплю и завоюю. Звучит довольно забавно и не правдоподобно. «Хотя… Нет-нет-нет, дурында, о чём ты только думаешь?!» — из-за смущения вновь заполыхали щёки. Пары алкоголя и сигар в замкнутом помещении плохо на меня влияют, надо валить от сюда. Однако уйти сразу у меня не получилось. Когда я проходила мимо стола, за которым сидели монстры-псы, перед мной вдруг опустился большой топор. Глядя на своё отражение в отлично заточенном лезвии, я проглатываю нервным комом слюну. Догаресса предстаёт перед мной, а позади Догамий. Догго лишь косо смотрит, а Большой пёс занят своими делами — грызёт косточку. У меня лоб покрылся испариной, мне прям дурно стало. — Странный щеночек, что же ты делал с Сансом? — говорит низким, грудным голосом Догаресса. — Да-да! — поддерживает её Догамий. — Эм-м-м, — неловко протягиваю я, вжимая голову в плечи. — Ну у нас свидание было, хах! Ха… Догаресса ближе подходит ко мне, прям в глаза смотрит и тихо рычит, демонстрируя свои желтоватые клыки. В её руке всё так же угрожающе блестит остриё топора. От нервов по моему лицу расплывается глупая кривая улыбка. Я ж могу прям сейчас контроль над ногами потерять и упасть просто на просто, если она так и продолжит. — Давай, девочка, убей её! Ха-ха-ха-ха! — кричит та крольчиха, поднимая уже свой топор. Её голос прям по ушам ездит, меня всю дрожь пробила. — Заткнись, ненормальная! — рявкает на неё Догаресса. — Сиди и не рыпайся, пока я тебе глотку не перегрызла! — Тише-тише, — прикасаюсь к макушке монстра, чувствуя её напряжение. Догаресса мигом льстится под ладонь и расслабленно выдыхает. А затем отстраняется и подходит к мужу, который бы тоже хотел, чтобы его погладили. — С Сансом лучше не связываться, дрянной он монстр, — произносит она. — Я ему все косточки ещё не пересчитала только из-за его брата, которого я очень уважаю. Этот мешок с костями выглядит таким слабым, что растерзать хочется, но жуть берёт от одного его взгляда. Догамий всецело поддерживает супругу и активно реагирует на каждое её слово. Говорит про Санса — он рычит, упоминает Папируса — он кивает головой, говорит, что думает про Санса — он смиренно соглашается. Они такие дружные. Я отвечаю после недолгого раздумия: — Спасибо за предупреждение, но я сама справлюсь, — наклоняю голову вперёд. — До свидания. — Обязательно заглядывай сюда, — говорит мне Догоресса. — А ты любишь в карты играть? — вдруг спрашивает Догамий, отчего его супруга пихает локтём ему в бок. — Ай, что я не так сказал… — Щенкам нельзя ещё играть на деньги, дурной ты! — Ну, можно и не на деньги… Меня улыбнула эта сценка. Я вновь попрощалась, никак не ответив на вопрос, так как не думаю, что мне удастся ещё вернуться сюда. Однако мне вновь кое-что помешало взять и нормально покинуть бар Гриллби. Когда я была в пару шагах от выхода, входная дверь распахнулась, и в проёме появился Папирус и начал кричать на всё заведение: — САНС, ГДЕ ТЕБЯ ЧЕРТИ НОСЯТ, ЛЕНИВЫЙ ТЫ МЕШОК МУСОР… А? — вдруг замечает меня. — Чел… КХМ! Фриск! ПОЧЕМУ ТЫ ВСЁ ЕЩЁ В СНЕЖНЕГРАДЕ, А?! И мне пришлось всё ему объяснять…

***

— Мва-ха-ха-ха! — смеётся с моего рассказа Папирус и ведёт меня к выходу из Снежнеграда. — Я не ожидал, что брат тоже решит завести с тобой дружбу! Но ты, если не ошибаюсь, говорил, что на свидания идти не обязательно? — У каждого свои способы, всё же, — как-то неохотно отвечаю я. Папирус накричал на меня из-за того, что я всё ещё торчу в Снежнеграде, когда должна была уже пройти половину Водопадья. — Однако я преуспел в этом деле лучше брата, МВА-ХА-ХА-ХА! — его рука падает мне на плечо, и скелет охотно трясёт меня, пока смеётся. Я всё же не разделяю его веселья. — Но я правда удивлён. — А? Папирус сказал это так спокойно и непринуждённо, что мне почудилось, мол, это мои глюки. Уже ни раз ловлю себя на этой мысли, что когда Папирус говорит не криком, становится не по себе. — КХМ! — издал громкий и глухой звук кашля в кулак. — Это не так важно, Фриск! Ты не должен расслабляться! Дашь слабину перед Андайн — мигом умрёшь. — Я знаю, — отвожу взгляд в сторону. Для монстров проявление милосердия является слабой стороной, но как раз для меня — это сила. Сила, которая мне ни раз помогала и давала свои плоды. Будучи на границе с Водопадьем мы разошлись по разным сторонам. Папирус подбадривающе похлопал меня по спине, отчего я чуть душу не выплюнула. Вот откуда у скелетов такая сила-то вообще? У них же нет мышц даже. Я уже молчу о том, как они способны двигаться и выражать эмоции. А ещё питаться. Магия, чёрт возьми. Расставаться вот так с Папирусом было довольно грустно. Я бы хотела больше поболтать с ним. Ну, и с Сансом может быть тоже. Поворачиваюсь лицом к Водопадью и вдыхаю полной грудью запах сырости. Чувствую противное напряжение внутри. Это страх ожидания чего-то плохого. Медленно выдыхаю, постепенно опустошая голову от ненужных мыслей. Они только мешают. Иду к той площади, на которой остановилась в тот раз. Теперь тут ни Монстрёнка, ни Санса нет. Но есть звезда сохранений, что продолжает беззаботно левитировать в воздухе и мерцать. Не помню, что бы она была тут раньше, или я попросту её не заметила? — второе больше звучит как правда. Подхожу и мягко её касаюсь. «Тепло от разговоров с друзьями и от острого бургера наполняет вашу душу решимостью».