Щенок,что погиб под бадьяном

Окно открывается от сильного ветра, и теплый воздух с ароматом всё также цветущих растений разливается по комнате. Сынмин просыпается только тогда, когда этот ветерок становится холодным, и по его ногам пробегает приятная дрожь. Он трёт глаза , и сонно зевая, накрывается одеялом. На часах уже десять утра, а это значит, что Ким должен обязательно позвонить Чонину! Он раскапывает весь хлам на тумбочке и находит свой телефон, набирая уже наизусть знакомый ему номер. Однако ... На другом конце тишина. Гудки идут и идут, но без ответа. Сынмин грустно вздыхает и откидывает телефон на подушки. — Почему я чувствую себя не нужным... — Ким не может выбросить это из головы. Он пару минут сидит, одиноко смотря в стену и размышляя над этим. Из глубоких раздумий парня достаёт громкий звук на кухне. Он медленно встаёт и лениво пробирается в эту еле освещённую комнату. Шторы актвино резвятся с ветром и подталкивают вперёд баскетбольный мячик. Сынмин не сразу понимает откуда он тут взялся, но заметив распахнутое окно и услышав узнаваемые голоса, все становится на свои места. — Хэй, извините.... — К окну с другой стороны подходит Чанбин. Он сталкивается с Кимом глазами и его щеки слегка вспыхивают. Это больше от неожиданности, чем от чего либо ещё. Ну..он так думает... — А...это ты, чмошник. Мяч верни, я закинул его нечаянно. — Бин не может оторвать взгляд от такого милого почти спящего Кима. В его белой футболке он кажется таким худым, словно скелетик с кожей. А еще таким беззащитным, что сердечко Бина бьёт более быстрый ритм, видя это. Сынмин моргает, не осознавая правда ли всё то, что он видит. — Да, сейчас... — Сонно и хрипло протягивает он. У него было бы чуть больше энергии, если бы Чонин всё же ответил ему. Он как его зарядка... Ким поднимает мячик с пола и тянет в окошко к Бину. — держи.. Тот вырывает мяч, все еще осматривая Сынмина и его кухню. Его дом с первого взгляда кажется комфортным... —о чем я думаю?..— такая мысль проскальзывает в голове Со и он одергивает себя, отходя от окна. — Не помри в своей будке, псина.— Чанбину хотелось сказать что то более нежное, но.. когда нибудь потом, быть может. —.... И тебе пока.. — Он закрывает окно, не желая больше ничего слышать. Почему? Потому что он сейчас буквально сгорит от смущения. Слова Бина были как мёд на душу... Он хотел чтобы Чанбин говорил это только ему, чтобы он всегда был рядом, чтобы они подкалывали друг друга каждый день. Но Со был от него так далеко. Именно поэтому Ким быстро вернулся в комнату, взял свой скетчбук и оживлённо начал рисовать новый портрет. Но теперь, ему хотелось добавить красок в него. Чтобы Бин буквально смотрел на него с листа бумаги. Акварель – вот то, что действительно может описать каждый миллиметр приятного лица Бина. Ким рисовал акварелью так нежно и так чувственно, что если бы кто то это увидел, он бы наверняка подумал, что Сынмин мастерит нового человека, а не рисует портрет. Каждый штрих только лучше помогал воссоздать атмосферу их утренней встречи: сзади растущие цветы, которые буквально пахнут на тонкой бумаге, на него смотрит такое мягкое для глаз личико Бина, а его чарующие глаза поедают душу изнутри. Это ли не идеальный рисунок? Киму так и хочется показать его всем, но он понимает, что его художество никто не оценит. И зря. Сынмин оставляет скетчбук на кровати. Он удивляется тому, как смог не испортить простынь в красках, хотя такой опыт уже был. Художник бросает взгляд в окно, обрисовывая взглядом каждый цветок. Теперь он снова готов жить этот день. Он встаёт с кровати, распахивает дверцы шкафа и вытягивает его повседневные вещи. Они всегда лежат на верхней полке, кажется что парень другое и не носит. На самом деле, ему просто лень создавать себе другие образы. К тому же, он и в этом выглядит отлично. Ким берёт из своей сумки жвачку, освежая дыхание. Он слегка приводит свою прическу в порядок и выбегает на улицу. Сынмин вдыхает этот прохладный воздух, чувствуя каждую ноту этого весеннего аромата. Он надевает на голову свои наушники и включает лёгкую и веселую музыку, начиная свою прогулку. Его маршрут никогда нельзя угадать, ведь он просто течёт среди больших деревьев и кустарников, весело перешагивая растущие на тропинках цветы. Казалось, что это идеальный миг, который ничего не испортит. Однако... Ким поднял глаза чуть выше и увидел вдали своего друга Чонина. Он весело смеётся, шутя с другой компанией. В голове нет ни единой мысли, даже музыку не слышно. Ким приснимает наушники, моргая, надеясь что ему показалось. Но нет, его друг действительно не ответил ему, просто проигнорировав, чтобы пойти гулять с другими, хотя он и так проводит мало времени со своим заявленным "Лучшим другом на планете". Сынмин впервые ощутил боль от подобных действий Чонина. Ким сглотнул нервно и построил свой путь в другую сторону. Он ушёл на школьный двор. Забравшись на свое любимое дерево бадьяна, щенок закрыл глаза, отдаваясь музыке. Сейчас хотелось рисовать, но все материалы он оставил дома. Кто знает, сколько он тут сидел, но это было долго. Музыку в ушах прервали гудки. Звонок от Чонина не вызвал у Сынмина эмоций, как должно было быть. Он неуверенно нажал на кнопку, отвечая. — Да?.... — Слушай, я не ответил тебе утром, прости, был занят. Что хотел? — Ян на том конце звучал подозрительно весело. Наверянка просто отошёл на пару шагов от друзей, чтобы для приличия перезвонить Киму. — Да так... Погулять хотел с тобой. Но я так понял, что ты не пойдешь.— Ким старался сбавить нотки грусти в своём голосе, но его настоящие эмоции скрыть невозможно. — Ээ.. Д-да, я не могу, я... занят, уехал. Прости, давай в другой раз, Минни. — Сынмин в ответ только обиженно усмехнулся и сбросил трубку. Ян даже не сказал ему правду, он просто сладко соврал. Это было еще противнее для Кима. Казалось, его положение уже ничто не спасет. Холодный ветер начал прогонять Сынмина в его небольшой домик, и тот послушно ушёл. Дома, зайдя в комнату и бухнувшись со всеми неприятным мыслями на кровать, Ким понял одну вещь: — Хм?... Где мой скетчбук?... — и правда, краски стоят на тумбочке, а скетчбук как будто сам ушёл. Открытое окно начало покачиваться, как бы намекая. Сынмин выглянул в окошко и заметил неподалёку Чанбина. Только его компании не было поблизости. Чанбин в тот момент начал открывать этот клад, когда его окликнул Ким. — Хэй, Чанбин, отдай пожалуйста... — Бин удивлённо поднял на него глаза, но сейчас ему не было перед кем играть крутого, так что он послушно подошёл, протягивая Сынмину в окно обратно его вещь. — Хах, ну, держи. — Чанбин начал рассматривать Сынмина, каждый миллиметр его милых губ, каждый сантиметр его прекрасной шеи. Сейчас он уже не хотел переставать заниматься этим. Но, его смутил вид Сынмина... Он был печальным. — Ты че такой кислый, уебок? — Их глаза встретились. Тяжёлый грустный взгляд Сынмина будто прорезал его ножом. — ... Это неважно... — Нет. Это важно. Говори блять. — Ким замялся. Он не понимал, какое чувство сейчас его больше переполняет? Ему нравится грубое общение со стороны Бина, или его удивляет своеобразный приступ "заботы" у Чанбина? — Ну.. — растерянно начал Ким —я... — Чанбин смотрел на него серьезным взглядом, будто не отстанет от него, пока тот не скажет. А Сынмин всё ещё не понимал, стоит ли ему рассказывать правду? — просто... Я понял, что я никому не нужен... — Никому не нужен?!! Что за бред?!! — готов был воскликнуть Со, но удержался. Он был действительно удивлён этому. Чонин не уделяет ему внимание? Или может ещё что-то? — Просто уходи пожалуйста. Ты и так залез ко мне в окно... — Да, ты прав, прости. Бывай, щенок. — От слов Чанбина Ким немного воодушевился и покраснел. Это невозможно было не заметить. Но, Со действительно было пора идти, так что он подмигнул Киму и ушёл. Сынмин мило улыбнулся, ложась на кровать. Не хотелось даже переодеваться или еще что то делать. Просто лежать, без мыслей в голове, без суеты рядом и... Как бы грустно не было это осознавать, но и без друзей рядом. Все что нужно для того, чтобы Сынмин начал проваливаться в сон – это тишина и скетчбук под рукой.А значит и Чанбин рядом...