Любовь распускается весной

      Три дня пролетели незаметно благодаря повседневным хлопотам: учёба, домашняя работа, помощь родителям в пекарне, эскизы для будущих нарядов и для портфолио, рисование нескольких вариантов обложек для нового альбома Джаггеда Стоуна "Р! В! Л!" ("Рок! Весна! Любовь!"), который выйдет примерно через полгода, но позаботиться об этом лучше заранее, а также постоянные патрулирования, спасение города и парижан, борьба с суперзлодеями и попытки выяснить настоящую личность Бражника. Короче говоря, скучать не приходилось.       Из-за колоссальной нагрузки и малого количества отдыха, Маринетт едва не забыла про встречу, но хорошо, что мама напомнила ей об этом, когда они завтракали всей семьёй. Хотя даже при этом она умудрилась опоздать.       Так как до назначенного времени оставалось примерно четыре часа, Маринетт полностью посвятила себя выкройке и шитью, а очнулась только когда прозвенел заранее установленный будильник, который, будто специально, не включился за десять минут до, зато сделал это через десять минут после двух часов.       — Кагами, прости-прости-прости!! — громко извинялась Дюпэн-Чэн, подбегая к подруге и пытаясь отдышаться. — Знаю, ты не любишь тех, кто опаздывает, просто я так заработалась и совсем не заметила, что уже два часа, так что извини, пожалуйста!.       Кагами, вопреки опасениям Маринетт, не выглядела расстроенной или раздражённой.       — Всё в порядке, Маринетт, я привыкла, что ты постоянно опаздываешь. Прогуляемся?       — Да, давай. Мне точно пойдёт на пользу подышать немного свежим воздухом. В последнее время у меня столько дел, что не всегда получается выйти из дома на прогулку. Ну, за исключением походов от дома до школы и от школы до дома. Никогда бы не подумала, что в старшей школе будет так сложно. Хотя, думаю, что у тебя расписание ещё более загруженное, чем у меня.       — Я привыкла к нагрузкам, не стоит за меня волноваться, — Кагами кивнула в сторону выхода из парка. — Предлагаю сходить на соседнюю улицу: я слышала, там появилось кафе, где подают очень вкусные коктейли. Потом пойдём к тебе домой и ты расскажешь мне, что случилось.       Предложение Кагами звучало скорее как приказ, но Дюпэн-Чэн лишь кивнула: если честно, она уже свыклась с таким своеобразным стилем общения, да и к тому же она была совершенно не против попробовать коктейли. Наверняка Цуруги очень хорошо подготовилась к сегодняшней встрече, в отличие от самой Маринетт, вообще не представляющей, как ей следует начать предстоящий разговор.       Коктейли и впрямь оказались чудесными. В кафе можно было выбрать как вкусы по отдельности, так и что-то смешанное. Поэтому, немного поразмыслив, они обе заказали себе коктейль из черники и апельсина, и это решение обеим пришлось по вкусу. Мягкая ягода и немного терпкий цитрус создавали идеальное сочетание, словно были созданы друг для друга, так что в итоге напиток кончился довольно быстро.       Пока подруги находились вне дома, они вели непринуждённую беседу. Маринетт делилась своими наработками и забавными историями из жизни, а Кагами пыталась поддерживать диалог в подобном стиле. Хотя ей не всегда удавалось рассказать что-то подходящее под категорию смешного и безобидного, но порой она случайно могла рассказать что-нибудь, вводящее в ступор. Зато теперь Маринетт на всю жизнь запомнит, как из подручных средств приготовить самый опасный яд на планете и весьма странный факт о енотах, который она предпочла бы забыть.       Уже через час они направлялись к дому Дюпэн-Чэн: не просто же так они договорились встретиться. Но с каждым шагом сначала к дому, а потом — к своей комнате, Маринетт всё сильнее чувствовала основательно обосновавшееся волнение в животе. Как будто она совершила что-то плохое, и её сейчас начнут отчитывать. Ужасное чувство. К сожалению, избавиться от него не получалось, даже глубокие вдохи и выдохи не помогали.       И вот они пришли: Кагами сразу села на ближайший свободный стул, а Маринетт, немного поколебавшись между другим стулом и кроватью, выбрала кровать. С ногами она забираться не стала, а только села на край прямо напротив Цуруги. Та в свою очередь сложила руки на груди и какое-то время сверлила Маринетт взглядом, но так как она молчала, пришлось брать инициативу на себя.       — Ты хотела поговорить, помнишь?       — А? Что? А, поговорить! Ну, э-э, да, конечно, поговорить, ух! Поговорить всегда важно, не правда ли? — Маринетт издала нервный смешок, однако Кагами продолжала смотреть прямо на неё, почти не моргая. — Извини, я просто немного переживаю. Я ещё ни с кем не говорила об этом, так что...       — Маринетт, ты можешь мне доверять. Обещаю, что это останется между нами.       Не то чтобы Кагами вообще могла кому-то что-то разболтать, зная её немного непростой характер и ограниченный круг общения, состоящий из матери, Маринетт и изредка — Адриана.       Помолчав ещё немного, Дюпэн-Чэн очень глубоко вздохнула и только потом начала:       — Я, ну... Просто я поняла, что я и Адриан не такая идеальная пара, как я думала. Я ведь совсем не знаю его настоящего, а познакомиться с ним ближе у меня не получалось. И никогда не получится, ведь он постоянно занят, а в остальное время я заикаюсь, и путаюсь в словах, и выгляжу невероятно глупой. И веду себя неуклюже обычного. Я буквально могу споткнуться на ровном месте и испугаться листка с дерева, если Адриан рядом, — она невесело хмыкнула. — В общем, становлюсь ещё большей растяпой... Я поняла, что никогда не любила Адриана, я считала его таким идеальным: самым красивым, самым умным, самым смелым, самым смешным, самым самым! И в итоге я осознала, что всё это время, все эти долгие пять лет я потратила впустую. Я распечатала слишком много постеров с ним, я следила за ним, я даже.. ох, я даже фотографировала его исподтишка! Какой ужас... И осознание того, что я творила такое, э-э-э, безобразие, да, правильное слово, кхм, так вот, от этого осознание мне стало жутко от самой себя. Но что важнее — я не знаю, как мне двигаться дальше.       Маринетт снова набрала в лёгкие побольше кислорода.       — Мне точно нужно забыть Адриана. Но я не знаю как. Я не знаю, с чего мне начать и как не думать о нём. Это так непросто... Я в растерянности. Поэтому я и позвала тебя, Кагами. Ты ведь тоже была влюблена в Адриана. И ты знаешь, как справляться с такими эмоциями. Мне нужна твоя помощь, пожалуйста. Иначе я точно не смогу вычеркнуть Адриана из своей жизни, а я не хочу всю жизнь быть влюблённой дурочкой!       Что ж, сказанное Маринетт заставило Кагами ненадолго уйти в себя, о чём-то размышляя. Наверное, она не ожидала, что разговор будет на эту тему, оттого и задумалась.       — Ситуация непростая, но у меня есть несколько способов, чтобы решить твою проблему.       — Что, правда? — оживилась Маринетт. — Так, и с чего начать? Будут какие-то тренировки или, может, упражнения?       — Ни то, ни другое. Сначала тебе нужно избавиться от всего, что напоминает тебе об Адриане.       — Ты имеешь в виду...       — Фотографии, расписание, заметки, постеры, автографы и многое другое. Также не забудь почистить свой компьютер и телефон. Это обязательно. Что касается школы, то могу предложить лишь метод избегания, однако он может негативно сказаться на самом Адриане, поэтому не переборщи: старайся поменьше с ним общаться, но если контакт неизбежен, то сохраняй спокойствие, будь приветлива и если начнёшь снова нести чушь рядом с ним, то придумай отговорки, чтобы завершить разговор — уверена, с этим у тебя проблем не возникнет.       Избавиться от всего, что она копила долгие годы — настоящее безумие, но разумное зерно тут однозначно имелось. Если она не будет окружать себя одним лишь Адрианом, тогда у неё получится намного быстрее избавиться от своей привязанности.       — Ладно, я выкину всё из комнаты. Но, а что потом? Что если этого будет мало, а твои способы, какими бы они ни были, не сработают, и тогда я снова влюблюсь в Адриана, буду много о нём думать, снова начну мечтать о нашем совместном будущем, свадьбе, хомяках, буду сохранять его фото и в конце концов пожалею, что когда-то выкинула всё то, что так долго копила? — Кагами покачала головой.       — Это исключено. Но в чём-то ты права: чувства могут вернуться и нам нужно это предотвратить, — она сделала небольшую паузу, прежде чем продолжить. — Есть три достаточно действенных способа, чтобы этого не произошло.       — Ого, целых три... Это обнадёживает, значит у нас есть, из чего выбирать! — Дюпэн-Чэн несказанно этому обрадовалась.       — Способ первый: нужно сделать так, чтобы у тебя не было ни одной свободной минуты, — а вот это уже не очень-то радовало. — Составь собственное расписание, где каждая минута у тебя будет на счету. Начни изучать языки, ходить на дополнительные кружки, изучать что-то новое и полезное, что в теории принесёт тебе выгоду в будущем. Тогда у тебя не останется времени на чувства и эмоции. Ты будешь много работать, и все твои мысли будут не об Адриане, а о том, как всё успевать. Что думаешь?       Очевидно, этот способ Маринетт не подходил. Может быть, в своё время он помог Кагами, но ей — никогда. Расписание у неё хоть и не было слишком жёстким или строгим, однако времени и без того не хватало. Во многом благодаря Бражнику, насылавшему акум в любое время дня и ночи, и его совсем не волновало, что у Ледибаг могут быть уроки, личная жизнь и сон.       Иногда у неё создавалось впечатление, что Бражник в обычной жизни — безработный мужчина средних лет, у которого каждый день — выходной, и поэтому он способен терроризировать Париж, когда его душе угодно.       Когда-нибудь супергероиня его поймает и выскажет ему в лицо всё, что о нём думает. Заодно в это лицо посмотрит. Может быть, врежет, но там уж как получится.       — Нет, Кагами, извини, но это мне не подходит. Ты же знаешь, я вообще ничего не успеваю: я поздно ложусь, рано встаю, часто не высыпаюсь, а потом у меня столько дел: пекарня, рисование, подготовка к экзаменам, — она нервно хихикнула, на ходу придумывая отговорки. — Лучше расскажи про другой способ.       Цуруги кивнула.       — Второй способ: рассказать Адриану о своих чувствах.       — Что?! Нет! Исключено! — Маринетт аж вскочила с кровати. — Я никогда не смогу рассказать ему об этом!       — Если хочешь, я могу передать ему твоё признание.       — Не надо! — она схватила Кагами за плечи. — Если он узнает, то... — она опустила голову, а затем подняла, смотря подруге в глаза. — Я не хочу слышать от него то, что он, возможно, скажет. Одно дело — знать, что он любит кого-то, но совершенно другое — если он, ну...       — Скажет прямо, что вы не можете быть вместе?       — Да, что-то вроде того. Не хочу расстраивать себя ещё сильнее, наверное. Этот способ хороший, просто тоже не совсем мне подходит.       На это Кагами лишь пожала плечами.       — Тогда третий вариант, но лично мне он не нравится. Тебе нужно переключиться на другого человека. Скажем... Хм-м. У тебя есть фото своего класса?       Маринетт, кивнув, отстранилась от Цуруги, подойдя к своему столу, выудив из полки школьный альбом и протянув его ей.       — А зачем тебе фото?       — Надо. Садись, — Дюпэн-Чэн села на прежнее место, а рядом тут же подсела Кагами. — Итак, начнём с парней. Кто из них может стать потенциальной заменой Адриана?       Маринетт еле-еле подавила "вообще никто", чуть было не сорвавшееся с языка, но она сдержалась, принявшись всё объяснять.       — Ну... Сразу исключим Нино, Айвана и Кима, так как они уже находятся в отношениях. Натаниэль был влюблён в меня, но потом его чувства прошли, да и его сейчас больше интересует работа с другим учеником из параллельного класса. Они с Марком, кстати, делают потрясающую мангу!       — Занятно. Мне было бы интересно ознакомиться с их творчеством.       — Когда они опубликуются, я обязательно попрошу отложить экземпляр и для тебя с их автографами, — пообещала Маринетт, а Кагами благодарна кивнула, слегка приподнимая уголки губ.       — А что насчёт его?       — Макс? Ну, он немного не в моём вкусе. Он хороший друг и он очень умный, просто я не разделяю все его увлечения, и характеры у нас тоже разные. В общем, мы вряд ли сойдёмся в романтическом плане.       — Понятно... А других знакомых парней у тебя нет? Маринетт сомневалась, стоит ли ей говорить правду или лучше соврать, но всё же ответила немного уклончиво.       — Есть, конечно, но там всё сложно. Так что их лучше не рассматривать. Считай, что у нас полная не совместимость по группе крови и знакам зодиака.       Вновь повисло недолгое молчание, но продлилось оно от силы минуту.       — Что ж, если с парнями не вариант, то что тогда насчёт девушек?       У Маринетт натурально отвисла челюсть.       — Что, прости? — она подумала, что ослышалась.       — Мы рассмотрели всех парней, но при этом не коснулись девушек. Может, она? Или она, вы вроде хорошие подруги, а значит, у вас много общего.       — Стой-стой-стой, погоди, — Маринетт замахала руками. — С чего ты вообще взяла, что мне нравятся девушки?       — А ты уже пробовала встречаться с девушками?       — Я... Нет, но... — она была в замешательстве. — Да и вообще, не обязательно встречаться с девушками, чтобы понять, что они тебе не нравятся.       — С одной стороны да, — согласилась Кагами, — но с другой — ты не можешь утверждать на сто процентов, что тебе нравятся исключительно парни, пока не попробуешь встречаться с девушками.       — Мне не нравится такая формулировка.       — Насколько я поняла, у тебя было несколько неудачных опытов с парнями. Но каждый раз всё заканчивалось провалом и, если я правильно думаю, из-за того, что ты не могла забыть Адриана. Но что если проблема не в том, что ты используешь не ту тактику, а в том, что выбрала неверную цель? Дело может быть не только в твоей крепкой влюблённости, а ещё и в том, что парни — это совсем не твоё.       — Э-э-э-э... — Маринетт всё ещё не могла поверить, что Кагами (Кагами!) затронула такую тему. — Постой-ка, а почему ты так спокойно говоришь об этом?       — Не поняла вопроса.       — Ну, то есть... Девушки, которые любят девушек и... Всё в таком духе, понимаешь? — Цуруги вопросительно приподняла бровь. Она всё ещё не понимала. — Ты, ну, в общем, по тебе не скажешь, что... Нет, то есть я говорю не про внешность, а скорее характер, и... Я просто не думала, что ты нормально к такому относишься.       — Маринетт, ты же знаешь, что я читаю мангу, так? — Дюпэн-Чэн кивнула. — В последнее время я читаю много произведений, чтобы лучше понять самых разных людей и то, как они могут вести себя в той или иной ситуации. И в одной манге как раз была показана история, похожая на твой случай.       — Неужели?       — Да. Она была о девушке, которая всегда думала, что её привлекают одни лишь парни, но после нескольких неудачных опытов она отчаялась. Затем её сбил грузовик, и она попала в другой мир, где жили одни только девушки, и только там она поняла, что на самом деле она всё это время предпочитала их, а не парней.       — Как.. мило... — Маринетт не могла сказать, что её шокировало больше: история из манги или сама Кагами.       — Но так как грузовик нам явно не нужен, то лучше остановимся на чём-то более безопасном. Так что ты можешь сказать о девушках в твоём классе?       — Если ты настаиваешь, кхм... Милена встречается с Айваном, Алья — с Нино. Аликс и Сабрина — точно не мой типаж, как и Роуз. К тому же что-то мне подсказывает, что Роуз и Джулека не просто подруги, — Дюпэн-Чэн улыбнулась, искренне радуясь за счастье своих друзей. — А Хлоя, ну... Что ж, не могу отрицать, что она довольно сильно изменилась, но я бы точно не стала рассматривать её, как девушку. Лайла — однозначное нет. Она хитрая патологическая лгунья: я ей вообще не доверяю, и тебе не советую, если ты вдруг когда-нибудь с ней пересечёшься. И получается, что у нас остался...       — Никто, — Кагами закрыла альбом, отдав его Маринетт. — Что ж, это точно проблема. Этот способ последний, который я знаю. И если мы не сможем найти тебе парня или девушку, то вряд ли твои чувства к Адриану быстро пройдут.       В какой-то степени это было ожидаемо. Похоже, найти замену Адриану — всё равно что искать иголку в стоге сена — занятие бесполезное. Она никогда не сможет снова влюбиться или найти человека, который её полюбит. Сколько бы она не искала — всё было бесполезно.       Слегка понурые мысли заставили Маринетт глубоко вздохнуть и встать, чтобы убрать альбом обратно в ящик, а заодно постараться приободрить себя и свою гостью.       — В любом случае, спасибо за помощь, Кагами. Я правда очень-очень благодарна тебе за то, что ты просто согласилась прийти.       — Но мы всё ещё не решили твою проблему.       — Да, но ведь главное, что мы весело проводим время вместе, так? — с широкой улыбкой на лице Маринетт снова села обратно на край кровати. — Да и, может, мне просто не нужны отношения сейчас. Ну, то есть, а вдруг если я найду замену Адриану, то я снова начну странно вести себя? Ну, знаешь, фото, расписание и всё остальное...       Озадачившись, Цуруги только и смогла, что снова пожать плечами.       — Не думаю, что до такого снова дойдёт. Твои отношения с Адрианом изначально не имели шансов на успех, так как вы не узнали друг друга как следует. Зато теперь ты точно знаешь, что тактика "девочки-фанатки" тебе не подходит.       — Ты права, — покивала Маринетт. — В другой раз я буду использовать тактику "девочки-не-фанатки-которая-всё-делает-как-надо", — они обе рассмеялись. — Что ж, раз у нас ещё есть время, то предлагаю на сегодня закончить разговоры об этом! Слушай, Кагами, а ты когда-нибудь играла в компьютерные игры?       — Было пару раз, но я ими не увлекалась. Мама говорит, игры плохо влияют на мозговую деятельность.       — В вопросе компьютерных игр, я не соглашусь с твоей мамой, — Маринетт решительно потянула Кагами за руку. — А теперь, давай я познакомлю тебя с чудесным миром компьютерных игр!

***

      С Кагами было весело. Она довольно быстро училась, поэтому через пару раундов уже начала одерживать победу за победой. Но изредка и она проигрывала (причём подозрительно несколько раз подряд), хотя Маринетт была полностью уверена, что ей поддавались, и это не могло не вызвать у неё улыбку умиления.       Какой бы сильной и суровой не казалась Кагами на первый взгляд, на деле она была таким же подростком, как и все остальные, правда, почти без личной жизни и большим количеством друзей. Подростком, который просто хотел наслаждаться обычными радостями, такими как компьютерные игры, разговоры, прогулки, уютные посиделки, ночёвки и прочие мелочи, что были доступны многим, но не ей. Она с трудом находила свободное время в своём плотном графике, однако порой и она могла нарушать семейные правила, не боясь выговоров и наказаний со стороны матери, лишь бы провести с единственной подругой или другом чуть больше времени, чем обычно.       Маринетт улыбнулась, когда в который раз она проиграла Цуруги. Та выглядела безмерно счастливой, когда одерживала победу: на губах играла небольшая улыбка, глаза сверкали радостью и азартом, дыхание слегка учащалось. Она выглядела такой живой и счастливой, что аж на душе становилось теплее. Да, такую картину не каждый день увидишь. Маринетт невольно чувствовала себя чуть более особенной в моменты, подобные этому.       Ведь она — одна из немногих, кто мог осчастливить Кагами, поделившись с ней кусочком собственной повседневности и подарив тем самым неподдельные эмоции.       Залюбовавшись, Дюпэн-Чэн не сразу осознала, что Кагами вопросительно смотрела на неё.       — Всё в порядке, Маринетт? У меня что-то на лице?       — А?.. Что? На лице? — очнулась она. — А! нет-нет-нет, что ты, я просто засмотрелась на твою улыбку и, э-э, тебе она очень идёт, ты это знала? То есть ты и так красивая, но когда улыбаешься, то становишься ещё красивее.       — Ты... Считаешь мою улыбку красивой?       — Да, конечно! — поспешно отвернувшись, Цуруги попыталась скрыть румянец на щеках, но Маринетт неправильно истолковала этот жест. — Ох, прости!! Я что-то не то сказала, да? Я болтаю так много лишнего, извини, прости-прости!       — Нет, всё хорошо, не извиняйся, — чуть переведя дыхание и убедившись, что кровь схлынула с лица, Кагами повернула голову обратно к монитору. — Я не часто слышу от людей, что они считают меня красивой.       — Серьёзно?! — воскликнула Маринетт. — Но ты же такая классная, Кагами! У тебя потрясающая внешность! И тебе не часто говорят, что ты красивая? Какой кошмар! Мне определённо нужно говорить об этом почаще!       — Спасибо, но не стоит, — мягко возразили ей. — Я ценю твои слова, Маринетт, очень ценю. Сейчас ты говорила искренне, от всего сердца. А если говорить что-то такое вслух не потому, что захотелось, а потому, что ты себя заставляешь, то слова потеряют свою ценность. Но не думай, что я вообще против комплиментов. Просто не заставляй себя делать их, хорошо?       — Договорились! Даю слово, что все будущие комплименты и приятные слова я буду говорить исключительно от чистого сердца!       Оставшиеся несколько часов пронеслись настолько быстро, что когда с улицы раздались два громких машинных гудка, не ожидавшие их подруги невольно вздрогнули.       — Мне пора идти, Маринетт, — с некоторой грустью в голосе сообщила Цуруги.       — Ничего. Мы обязательно ещё встретимся! И нам будет также весело или даже веселее, — пообещала ей Маринетт, спускаясь вместе с ней вниз по лестнице.       — Извини, что не смогла решить твою проблему с Адрианом. И спасибо за гостеприимство. Увидимся, — отчеканила подруга, кивнув на прощание и быстро направившись к машине, которая открыла дверь, как только она приблизилась.       К сожалению, рано или поздно, всё хорошее заканчивалось. Досадно и печально, но что поделать. Ни Маринетт, ни Кагами не могли этому сопротивляться. Зато, как минимум, они хорошо провели время вместе (и им даже не помешал Бражник!), а как максимум, Дюпэн-Чэн смогла хотя бы ненадолго выкинуть из головы мысли о том, о ком она в итоге не вспоминала вплоть следующего утра.       Всё же Кагами смогла ненадолго решить её проблемы, пускай сама Маринетт не осознавала этого. Как бы то ни было, а внутри в кои-то веки воцарилось умиротворение и покой. С таким приятным настроением Дюпэн-Чэн быстро сделала свою вечернюю рутину, собрала необходимые бумаги с докладами в школу и легла в кровать, быстро заснув. Сладко засопев, она не заметила, как засветился экран её телефона, на который пришло сообщение от Кагами:       "В следующую среду приходи туда, где проходит фехтование. Буду ждать тебя у входа ровно в три часа сорок шесть минут."