Никому не отдам
2 марта 2024 г., 19:55
— Здравствуй, Викто́р! — звонок Адама раздался через десять дней. — Как там поживает моя игрушка? Не надоела ещё? Вернуть не хочешь?
— Привет, Слейтер! У нас всё хорошо. Спасибо за беспокойство. Ты там как?
— Грущу. Поиграть не с кем. Он хоть и импотент, но довольно забавный, согласись? — не услышав ничего в ответ, Адам продолжил: — Ладно, Грейнж. У меня параллельный звонок, поэтому вынужден попрощаться. С нетерпением жду нашей следующей встречи.
Тварь! Какая же тварь! Поиграть ему не с кем. Видел я последствия его игр на спине Микаэля. Нет уж. Хрен я отдам этого парня, пока он сам этого не захочет.
А он не захочет. Я уверен.
Как может захотеть парень, начавший жить нормальной, обычной жизнью, вернуться в клетку? Пусть даже золотую, но клетку.
Он научился носить мужскую одежду, которую выбирал теперь только сам. Стал улыбаться. И если на работе до сих пор сохранял бесстрастное выражение лица, то дома был свободным и расслабленным. Эль научился не сдерживать себя, если хотелось что-то сказать или спросить.
Мы с Грегом оба носились с Микаэлем, как с младшим любимым братом. Стараясь показать ему то, чего он был лишён.
Водили его в кино и цирк, в океанариум и кондитерскую. Поддавшись на его уговоры, даже побывали в парке аттракционов, замёрзнув до посиневших губ. Ну, как-то не сезон в конце ноября кататься на русских горках. Но, видя его сияющие глаза, мы оба были готовы провести на этих горках весь день.
Потом Грег вспомнил, что есть альтернатива. И поволок нас в аквапарк. Пожалел он об этом в тот момент, когда пытался уговорить Эля пойти домой, а в ответ слышал только одно:
— Грег, пожалуйста! Ещё немножечко!
— Вик, тебе не кажется, что из нас вьют верёвки? — Грег задумчиво смотрел на вершину спирали, где снова появилась взъерошенная макушка.
— А ты против? — в тот момент мы оба лежали на краю бассейна, в который в итоге должен вылететь Эль и наблюдали, как он со счастливым визгом несётся по трубе.
— Ты знаешь, нет. Давно не чувствовал себя настолько живым. Да и у тебя не видел такой довольной морды уже лет десять.
А теперь эта тварь, Адам Слейтер, намекает, что опять сделает из Микаэля бесправную «Барби».
— Грег, ты мне нужен, — сжав до хруста в руке телефон, я смотрел на город, расстилавшийся за окном, пока не услышал, как открылась и закрылась дверь.
— Что случилось, Вик?
— В субботу у нас заезд со Слейтером. Мне нужно, чтобы Demon был готов на двести процентов. Потому что если я проиграю, то просто убью его. Эль больше ни на минуту к нему не вернётся.
— Вик, возьми себя в руки. Иначе напугаешь парня. Он и так вскинулся, глядя, как я на первой крейсерской рвусь к тебе в кабинет. Ты знаешь, что я и сам его уже никому не отдам. А Demon твой всегда готов. Но ночью, перед гонкой обязательно ещё раз всё проверим, чтобы сюрпризов не было.
— Виктор, завтра у тебя гонка с Адамом, верно? — Микаэль закрыл за собой дверь моего кабинета накануне той самой гонки, о которой мы говорили с Грегом несколько дней назад. Он неосознанно теребил рукав пиджака, явно волнуясь. На нём был тот самый костюм цвета бордо, который стал его первым самостоятельным выбором. Костюм, который подчёркивал его утончённую красоту.
— Да. А ты что, волнуешься?
— Могу я попросить тебя об услуге? — дождавшись моего кивка, Эль продолжил: — Я хочу, чтобы ты провёл со мной ночь.
Он не шутил. Всё с тем же серьёзным лицом, с каким всегда ходил на работу, Эль просил меня об этом.
— Могу я уточнить, что ты вкладываешь в понятие «провести ночь».
— Трахни меня. Так понятнее?
— Да, вполне. Один вопрос: зачем тебе это?
— Он наверняка в качестве приза потребует меня назад. Если мне придётся к нему вернуться, хочу, чтобы хотя бы раз это было не с ним. Хочу понять, как это происходит у других людей, — безразличный голос и потухший взгляд на контрасте с пропитанными болью словами резали какие-то сковывающие меня до этого момента путы. В душе клокотала ярость пополам с чем-то ещё, определения чему я пока не мог дать. Я поднялся из-за стола и протянул руку. — Поехали.
— Рабочий день ещё не закончен.
— Это не важно. Поехали домой.
Грег, будто догадавшись, что происходит, с нами не поехал. Сказал, что у него дела в гараже и проводил до машины, приказав водителю проводить нас до двери.
Первый раз я прикоснулся губами ко лбу Микаэля только, когда он сам пришёл в мою спальню через час после нашего возвращения домой. Взяв за руку, я мягко увлёк его к уже расправленной кровати.
— Ты почему волосы не высушил? Садись, я принесу полотенце.
Уже достаточно подсушив мокрые пряди и в последний раз аккуратно промокая кончики, я осторожно коснулся губами шеи. Он не сопротивлялся, и я потянул его на себя, начиная массировать затылок и шею, стараясь максимально расслабить и отвлечь от того, что он уже сам себе придумал.
— Эль! — тихо позвал я напряженно замершего передо мной парня. — Эль, я вижу, что тебе нравятся мои поцелуи и ласки, но как только я трогаю тебя сзади, ты покрываешься ледяной коркой. Тебе не нравится? Только честно.
— Мне никак, но я потерплю. Пожалуйста, сделай это.
Я смотрел ему в лицо, на котором не отражалась ни одна эмоция, и понимал, что да, он действительно потерпит. И даже поблагодарит в конце с точно таким же отрешённым лицом.
Меня это никак не устраивало. Это не должно быть сольным концертом. Я хочу быть частью дуэта. Хочу видеть, как эти кукольные черты лица исказятся под властью похоти. Как он будет стонать и просить ещё. Как будет двигаться в нашем парном выступлении.
— Эль, а ты сам не хочешь попробовать? Не хочешь сделать это со мной? — мне захотелось рассмеяться и сжать его в объятиях до хруста костей, когда я увидел распахнутые в немом шоке глаза и чуть приоткрывшийся рот. — Я серьёзно. Ты не хочешь попробовать сверху?
— А-а-а, ты об этом. Можно и сверху. Мне не принципиально, — опять ледяное спокойствие и лишь отголоски разочарования, прозвучавшие как лесное эхо.
— Нет, я не об этом. Я предложил именно то, о чём ты подумал изначально, — притянув его голову к себе, я зашептал ему в самое ухо, заставив дёрнуться и опять в удивлении распахнуть эти красивые глаза в обрамлении пушистых ресниц. — Я предлагаю тебе трахнуть меня. Хочешь?
— Вик, ты смеёшься надо мной?
— Нет, я вполне серьёзно. Твоя реакция на ласки говорит о том, что я, как минимум, тебе не противен. Поэтому давай поиграем? — я не стал объяснять, что предполагал именно такое развитие событий и поэтому готов позволить ему то, чего до меня ему точно никто не предлагал.
— Вик, но как же ты? Ты разве сможешь?
— А я универсал, детка. Так что очень даже смогу. Но постарайся быть нежным. У меня давно никого не было. И да, забыл сказать. Я сам этого хочу, — снова шёпот в окрасившееся алым ушко.
Это безумие. Когда Эль понял, что я не шучу, а действительно позволю ему всё, что он захочет попробовать, он как с цепи сорвался. Меня никогда так не целовали. Дикая смесь страсти, благодарности, желания выливалась в бесчисленное число прикосновений, поглаживаний, поцелуев и посасываний.
Неумело, но с бесконечной осторожностью и нежностью он готовил меня, всё время заглядывая в глаза, стараясь уловить эмоции. А что там улавливать, когда меня вело только от мысли, что я буду у него первым. Что там говорил Адам про то, что Эль импотент? Если бы сейчас этот идиот мог видеть, как бодро стоит у этого «импотента», он был бы удивлён. Но я надеюсь, Слейтер больше никогда не сможет увидеть это чудо обнажённым.
Мне хотелось скулить и умолять о большем. Хотелось отдать этому парню всего себя. И присвоить самому, чтобы он не достался больше никому. Только мне. Только мой. Как давно в моей голове поселились такие мысли? Впрочем, это не важно. Сейчас имеют значение только увлажнившиеся от охватившего его желания глаза, в которых стоял немой вопрос перед самым главным для него сейчас поступком. Вопрос, замешанный в дикий коктейль желания, неуверенности и страха. Вопрос, на который ответить немедленно, жизненно необходимо.
— Давай, солнце! Я весь твой! — мой шёпот прозвучал для него как выстрел стартового пистолета, выпуская на свободу то, что копилось в нём годами.
Мы смогли оторваться друг от друга только когда часы на прикроватной тумбе показывали половину третьего. Тяжело дыша, Эль уткнулся мне в плечо и обвил руками.
— Спасибо!
— Солнце, давай в душ? — я совершенно не знаю, как реагировать на его «спасибо». Мне кажется, что это я должен его благодарить. За то, что открылся, доверился и разрешил увидеть его настоящего. Но как за это благодарить, я тоже пока не знаю. — Я тебя отнесу, если хочешь.
— Можно я сначала посплю? — по едва внятным словам я понял, что Эль уже почти отключился.
Тихонько высвободившись из его хватки, встал, намочил полотенце тёплой водой, аккуратно обтёр нас обоих. Нырнув под одеяло, прижал к себе, наверное, впервые полностью расслабленное тело, поцеловав в висок.
— Спи, мой хороший, спи. Я никому и никогда тебя больше не отдам.
