8 глава. Странная книжка
11 июля 2025 г., 08:44
Февраль, 1971 год.
Последнее, что я помню, что было четырнадцатого февраля: я пошла в тот день в первый раз в библиотеку, чтобы почитать что-нибудь по квиддичу и заодно по учёбе взять книги.
Какая-то книга притянула меня к себе, я взяла её в руки. Это была маленькая книжка, больше похожая на записную книжку. Я её открыла и дальше всё как в тумане.
Самое чёткое, что я помню, это как кинула эту книжку под кровать Мэриэн. Пришла я в себя в лазарете. Ко мне подошла мадам Помфри и начала проводить диагностику.
— Как себя чувствуешь, милая? — спросила медсестра.
— Не понятно, что случилось?
— Ты попала под проклятие из-за какой-то книги. У тебя магическое истощение. Дамблдор снял первую часть проклятия, а вторую ты сама скинула. Вот тебе восстанавливающее зелье. И поспи.
— А сколько времени прошло?
— Две недели. Сегодня второе марта.
Я выпила нужное зелье и легла обратно в кровать. Я была в шоке. Прошло две недели, и я толком ничего не помнила.
***
На следующий день ко мне пришли Макгонагалл и Корнелия. — Как себя чувствуете, мисс Флауэр? — спросила профессор. — Сегодня лучше. Я только ничего не помню. А что произошло? — Ты активировала проклятие, которое было на книге. Мы заметили только несколько дней назад твоё странное поведение. Скорее всего, проклятие не сразу затуманило твой разум, по исследованиям Дамблдора оно начало действовать только спустя девять дней. Макгонагалл пожелала выздоровления и ушла. Корнелия села на стул рядом с кроватью. — Что я делала? — спросила я у сестры. — Издевалась над студентами, и почему-то, кто старше тебя на несколько лет. — Я вообще ничего не помню. Даже первые десять дней, когда на меня не действовало проклятие. — Оно действовало сразу, просто твои действия перестали быть твоими через десять дней. Так мама сказала. Они с папой приезжали сюда, когда ты попала в лазарет. — Они не остались? — Сегодня вечером папа приедет, у мамы работа. — Я что-нибудь интересное пропустила? — Вроде нет. — Ну и хорошо. — Стой, вспомнила. Когда с тебя сняли первую часть заклинания, ты куда-то убежала, потом пришла в больничное крыло и упала в обморок со словами, что ты победила проклятие. Мы дальше разговаривали. Корнелия рассказывала, что они проходили по учебе, и сказала, что потом принесёт конспекты. Через какое-то время пришла Ребекка, чтобы проведать меня. — Привет, как самочувствие? — спросила она. — Сегодня лучше, вчера, когда очнулась, было не очень. Я эти две недели как-то странно вела себя? — спросила я. — Да, была одна странность. Я думала, что на тебя повлиял день Святого Валентина, а оказывается, что ты была проклята. — Что я делала? — Ты хорошо разговаривала с Мирель. Даже к ней приставала с обнимашками и говорила, что вам нужно жить дружно. — Жаль, её лица я не помню. Андерсон как на это реагировала? — Она была в шоке, иногда убегала от тебя. — Надо как-то это снова провернуть, хочу увидеть, как она от меня будет бегать.***
На следующий день меня выписали, на учёбу можно было пойти только завтра, поэтому я пошла в свою комнату. Там я решила достать эту книгу из-под кровати Андерсон. Я взяла её в руки и ничего такого не произошло. У меня была мысль, что проклятие вернётся. Но кто не рискует, тот не живёт. Я решила почитать, что там внутри. Там в основном были заклинания и какие-то рецепты зелий. Но на последней странице была небольшая обычная запись. «Если ты это читаешь в собственном сознании, то поздравляю. Я не сомневаюсь, что у тебя получилось. Всё-таки в тебе течёт моя кровь и внучки одного из самых сильных волшебников XIX века. Это проклятие не сможет снять посторонний, я сделал его немного другим, на самом деле это не совсем проклятие. Это заклинание тяжело снимается, так как ещё не понятна его суть. Ты можешь с лёгкостью пользоваться всем, что здесь написано. Где есть пометки «опасно», нужно относиться с аккуратностью, потому что это может повлиять на тебя. Надеюсь, что мы скоро встретимся. И помни. Только те, кто готов рискнуть всем, могут по-настоящему достичь величия». В конце стоял знак даров смерти. Что развеяло последнее сомнение, что это книжка моего дедушки, Геллерта Гриндевальда.
