19 глава. Побег
21 июля 2025 г., 18:34
Примечания:
Из-за того, что в прошлой главе мало страниц, я выпускаю сразу и эту главу.
Июнь, 1972 год.
Уже сегодня мы едем домой на каникулы. За этот год мы хорошо общались с Ринель. Она даже меня пригласила к себе, когда узнала, что я могу спокойно общаться с маглами из-за начальной школы.
На Рождество я осталась в Хогвартсе, не хотела видеть родителей из-за той кричалки. Недавно я решила, что не поеду домой. Я бегу от них и поеду на бешеном автобусе к бабушке. Софи Флауэр с виду была строгая, но она была доброй бабушкой, потому она прикроет меня. Хоть она и училась на Слизерине, у неё не было предрассудков о маглорождённых.
В вагоне я ехала с Ринель и ещё двумя ребятами с Хаффалпафа. Это была первая часть плана: не ехать с Корнелией, чтобы не быть у неё на виду.
С нами были Рэйчел и Лукас. С Рэйчел я хорошо знакома из-за частых работ на травологии, а с Лукасом я только познакомилась. Он тоже был фанатом квиддича, поэтому мы много говорили о квиддиче, пока Рэйчел не сказала, что у неё скоро лопнет голова из-за нашего квиддича.
Мы приехали. Я с Ринель пошла на платформу.
— Лукас тоже маглорождённый, — сказала Баттерфилд.
— А мне уже всё равно. Я и так заметила: слишком он плавает в терминах ещё. Ты лучше него разбираешься в квиддиче.
— Спасибо. Приезжай к нам после обеда. У меня папа работает утром на дому, тебе лучше не видеть этого. Ещё в начале августа мы уедем, скорее всего.
— Хорошо. Я побежала. Ты меня не видела.
— Удачи! — крикнула она мне вслед.
На самом деле было два входа на нашу платформу. Мы заходили с того входа, что был через камин. Поэтому я пошла на противоположную сторону. Нужно было пройти через стену.
Я прошла удачно. На вокзале тоже было много людей. Я пошла в нелюдимый переулок и махнула рукой. Через несколько минут меня чуть не снесло ветром из-за прибывшего автобуса. Я зашла в него, заплатила и назвала адрес бабушки. Кондуктором была странная женщина. Я села и крепко начала держаться.
Приехала я минут через пять, потому что мы ездили по другим остановкам. Я пошла к дому бабушки. Перед тем как постучать, я сняла кольцо. Бабушка знала про оборотное, но я уже поскорее хотела принять свой облик.
Бабушка не была удивлена моему приходу.
— Твой отец рассказал, что произошло. И ты на рождество осталась в школе. Было логично, что ты приедешь сюда, — сказала бабушка Софи.
Она накрыла нам ужин.
— Я на днях поеду во Францию к твоей тёте. У твоей кузины Лоррейн день рождения в середине июля.
— Круто. Ты же родителям скажешь?
— Я сегодня напишу, что ты у меня и мы собираемся уезжать.
***
На следующий день приехали родители. Я заперлась в комнате и не выходила к ним. В итоге я им крикнула из окна, когда они вышли на улицу. — Я не хочу вас видеть, пока вы не примете тех, с кем я общаюсь. Родители что-то сказали, но я не услышала. Но по лицам было понятно, что они не были со мной согласны. Я пошла в гостиную только, когда они уехали. — Я немного знала твою бабушку Астрид. Ты пошла в неё. — А внешностью в того дедушку. Зато Корнелия собрала черты папы и мамы. — Твоя мама пошла внешностью в свою маму и бабушек, ей это сыграло на руку. — Мне не повезло. Поэтому мучаюсь с оборотным. Хорошо, его не надо пить. После обеда я пошла обратно в спальню. Там я взяла дневник бабушки Астрид. Корнелия отдала его мне только весной. Я и сама забыла, что просила его. Из-за учёбы я прочитала только немного. Это была вторая часть, уже после выпуска из Хогвартса. Сначала она писала про свою работу, потом появилась глава про Дамблдора. Она пишет о том дне, когда она первый раз встретилась с ним в Министерстве, но это была их не первая встреча, так как СОВ и ЖАБА она сдавала в Хогвартсе. Ей не нравилось, как многие министерские носились с Дамблдором. Она пишет, что попахивало лицемерием, так как уже тогда у него была значительная репутация. Позже Астрид пишет, что нашла человека, который знает про эксперименты над маглами. Только сам Дамблдор не принимал участие в них. Это было умно: если бы об этом узнали, то он не при делах. В конце дневника бабушка Астрид пишет о времени, когда работала в Германии. Тогда она первый раз встретила Гриндевальда. «В тот день я пришла домой с работы. Но возле дома меня ждали две девушки. Представились организацией в волшебном мире по борьбе за права женщин. Я пригласила их к себе. Их звали Куинни и Винда. Мы сели за чашкой чая обсуждать проблемы с правами у женщин. Во время разговора я почувствовала, что в мою голову лезут ментально. У меня была способность от отца, которая ему досталась от дедушки. Это был особый вид окклюменции. Я могла показать легилименту фальшивые мысли и воспоминания. Только омут памяти может распознать, что они фальшивые. Я показала, что у меня плохие отношения с родственниками и что я ненавижу маглов, но одобряю маглорождённых, поэтому у меня конфликт с Блэками. Я так сделала, потому что знала слухи, что здесь находится Гриндевальд. В прошлом году у него ничего не получилось в Париже. В какой-то момент Винда встала и наложила на меня Империус. Я могла контролировать свои мысли, но не действия. Но я могла попробовать скинуть заклинание, когда буду одна. Винда сказала: «На заседании в Министерстве ты поддержишь идеи Гриндевальда. Скажешь, что они помогут вам, так как среди маглов сейчас неспокойно, и они на пороге войны, так предсказал величайший пророк. Гриндевальд там тоже будет присутствовать, поэтому сделай так, чтобы он тебя потом бы не убил». Это было самое интересное в дневнике. Я ведь знала, что в итоге у них родится дочь, но как они к этому пришли, я не знала. Бабушка Астрид писала, что заседание было только через неделю, так как его перенесли из-за каких-то проблем. За это время она успела сбросить заклинание. На самом заседании она сразу вычислила по магическому фону Гриндевальда, который был под оборотным. «После того как выступил помощник Министра, настала моя очередь говорить. Сначала я выступила со своим докладом. Но потом добавила в конце: «Ещё я хочу добавить от себя. Вы все знаете про идеи Гриндевальда. Нужно что-то делать с маглами, но не так радикально, как этого хочет Гриндевальд. Так как он типичный эгоист и нарцисс, который хочет вознестись на фоне хаоса. И у него пока получается, он хочет не только власть, но потешить своё эго. Он хотел завербовать меня путём Империуса. И он сидит здесь под оборотным». Я направила палочку и сняла с Гриндевальда оборотное. Он сразу бросил в меня заклинание, но я его отбила. Несколько волшебников начали наступать на него. Поэтому он сбежал. Через несколько часов он меня ждал около моего дома. Он сказал: «Я хочу поговорить. Видимо, вы разозлены из-за Империуса. Хочу извиниться за вольность моего человека. Я думал, что она просто вас уговорит и не будет к такому прибегать. Всё-таки вы тоже ненавидите маглов». Я впустила его в дом. От чая он отказался, и мы просто сели в гостиной. Я ему сказала: «Можете передать своему блестящему легилименту, что она не смогла прочесть мои настоящие воспоминания. У меня нет вражды с семьей, и у меня нет такой сильной ненависти к маглам. Я думаю, я вам не нужна». Он ответил: «Что вы. Такие способности говорят о большой магической силе. Вы мне точно пригодитесь». Я сказала: «Маглов я не буду убивать. Могу только помочь с Дамблдором, на другое не рассчитывайте. И со мной шутки плохи. Я внучка Карлоса Латторфа». Геллерт сказал: «Тот самый Латторф? Который в прошлом веке держал всю Европу в страхе. Я слышал, что у него было мало приспешников, и он не использовал тёмную магию. В каком-то смысле я на него опираюсь. Я слышал, что его внуки могущественны. Поэтому если даже вы не будете мне помогать, главное, что вы были не против меня». Я ответила: «Это мы посмотрим на ваше поведение. Как вы сказали, внуки Латторфа могущественны. И мой кузен вроде с вами, но это пока. Я его хорошо знаю, если ему что-то не понравится в вас, то он с лёгкостью вас покинет». Гриндевальд сказал, что подумает, и ушёл». Уже настал ужин, пока я читала. Поэтому решила дочитать дневник потом.***
Через неделю мы поехали во Францию. Муж тёти Одри был маглорождённый, поэтому они в плохих отношениях с моим отцом. Они только виделись из-за дедушки. Поэтому после похорон они не разговаривали. Моей кузине должно было исполниться два года. Но она уже активно бегала и что-то говорила. — Ты знаешь второе имя Лоррейн? — спросила тётя Одри у меня. — Нет. Какое? — Эрика. Она Лоррейн Эрика Лефевр. Мне тоже это имя нравилось, но твой отец опередил меня. Поэтому я дала ей его как второе имя. — Я знаю, что меня назвали в честь прабабушки. — Да, она не была кровным членом семьи Флауэр. Но она, как твоя мама, была хорошим аврором. — Я раньше хотела стать аврором. Но после случившегося я уже не хочу идти по стопам мамы и наших родственников. — Это хорошо. Это опасная работа, я не хочу, чтобы Лоррейн стала аврором. Я думаю, нападение на отца оборотнем изменило моё мнение. В любом случае Лоррейн полукровка, поэтому она уже не относится к семье Флауэр. — А что, у Флауэр тоже есть предрассудки о чистоте крови? Я думала, это только в Британии так. — Нет, в Канаде тоже это присутствует, просто это не так распространено, как в Великобритании.***
Через несколько дней мы отметили день рождение Лоррейн. После праздника я пошла гулять на природе. Их дом находился недалеко от деревни на севере Франции. Я ещё перед отъездом дочитала дневник, но там осталось где-то десять страниц. И там ничего интересного не было. Надо найти другие дневники, потому что было интересно, помогла ли в итоге Астрид Гриндевальду или нет. Я нашла дерево на вершине холма. Я забралась на него и могла осмотреть всё вокруг. Я увидела какой-то домик. Из него вышел какой-то человек и пошёл в мою сторону. Это оказался пожилой мужчина. Я решила спуститься, чтобы я могла сразу уйти. Он мне показался знакомым. Может, я его где-то видела, но не могла вспомнить. И скорее всего на фотографии, так как у него были разного цвета глаза. Правый глаз был голубым, а другой — карий. — Добрый день. Вы случайно не племянница Одри Лефевр? Мисс Флауэр? — спросил незнакомец. — Да. Вы знаете мою тётю? — С ней я незнаком, но знаю твоего дедушку, Гарднера Флауэра. Когда он переехал в Великобританию, он иногда по работе приезжал на континент. — Странно, что вы меня узнали. Я похожа на дедушку со стороны матери. — Просто вы пришли не со стороны деревни. А значит, вы гость Лефевр. — Логично. — Я пойду, просто подошёл поздороваться. Он ушёл. Через несколько минут я поняла, что он не назвал своего имени. Я погуляла и вернулась домой. Бабушка гуляла с Лоррейн на улице. Тётю я нашла в кабинете. Она сидела и возилась с какими-то бумажками. — Я решила немного поработать. Я занимаюсь снятием проклятий с зданий и предметов. Но нужно составить отчёт о последней работе. Можешь почитать что-нибудь, все книги находятся в этой комнате. Я решила осмотреть комнату. Она была большой. Кроме стола здесь находились несколько книжных шкафов и несколько кресел, а рядом с ними небольшой журнальный столик. На стенах были разные вырезки из газет. В основном это были старые новости о действиях Гриндевальда. — Я тебя не отвлеку, если спрошу кое-что? — Нет, я почти закончила. Что такое? — Почему здесь много вырезок о Гриндевальде? — Родителей Джозефа убили люди Гриндевальда, когда он ещё учился в школе. Надо хотя бы половину снять, уже много времени прошло. — А можно я заберу себе несколько? — Да, конечно. Всё-таки тебе интересно узнать про дедушку. Я сорвала со стен несколько газет и села в кресло читать. В первой газете я прочитала о его действиях в Париже. Видимо, муж тёти и собирал старые записи, потому что в 1927 году он был маленьким. Во второй газете описывалась его внешность и фото его молодым. Там говорилось, что у него золотистые волосы и разноцветные глаза. Я посмотрела на первую газету. Он был похож на сегодняшнего незнакомца. Это не могло быть совпадением. И дедушка должен сидеть в тюрьме. Надо сходить к тому незнакомцу и узнать правду. Я вышла из кабинета с газетами. Я подошла к зеркалу и посмотрела на фото молодого дедушки. Было много схожестей. На фото ему было где-то шестнадцать, как писали в статье. А мне было тринадцать, поэтому мы уже были похожи друг на друга. Я не пошла к тому незнакомцу на этой неделе. С одной стороны я хотела познакомиться с дедушкой, а с другой я знала, что он ужасный человек. И общения с ним лучше избегать. Всю эту неделю я играла с Лоррейн. Сегодня мы с бабушкой планировали ехать в Париж. Я знала французский из-за того, что в Канаде это был второй язык. Мы гуляли по улицам, увидели Эйфелеву башню. Потом мы зашли в пекарню, чтобы попробовать французскую выпечку. — Тебе нравится Франция? — спросила бабушка. — Франция да, но не Париж. Хочу побывать в других городах Франции. — А почему тебе не понравился Париж? Это самый романтичный город в мире. — Во-первых, я ещё маленькая для романтики, а во-вторых, мне как-то не по себе здесь. Тут какая-то странная энергетика. — Я слышала от твоей матери, что её отец не любил этот город. — Я читала газету, мне бы тоже не нравился этот город, если бы здесь потерпела поражение. — Твоя мама сказала, что он и до этого не любил этот город. Причина в другом кроется. После этого мы не отправились в Версаль, который находился недалеко от Парижа. Там был большой дворец. И мне он очень понравился. Мы не были внутри, мы просто ехали мимо него. И город мне тоже понравился. Он был маленьким, что было логично, так как находился рядом со столицей. Бабушка сказала, что в другой раз можем посетить дворец.***
Уже была почти середина августа, уже надо было возвращаться обратно в Британию. Поэтому я решила сходить к тому незнакомцу. Но мне повезло, его не было дома. Но возле двери лежало письмо, на котором было моё имя. «Эрика, мне нужно было вернуться в Нурменгард, чтобы не заметили мою пропажу. Я в июле и феврале нахожусь здесь. Поэтому жду тебя в следующем году здесь. Ты и правда очень похожа на меня». Там ещё была фотография. На ней были изображены Геллерт и Астрид с маленькой девочкой, скорее всего это мама в детстве. Захотелось узнать, как так получилось, что у них родилась дочь.
