Падшие

Шагая по улицам утреннего города, Нейтан держал под рукой большого плюшевого белого медведя, с красивым полосатым бантиком завязаным вокруг шеи. Этот маршрут ему был давно известен, и он по сути выучил его наизусть, что готов пройти по нему хоть закрытыми глазами, идя спиной вперёд. И всё ради того, что добраться до одного места — одной их лучших больниц для тяжело больных в стране. Пройдя через парадный вход, Нейтан спокойно шёл по коридорам. Многие из персонала уже знали его. Можно сказать, они были его знакомыми, и бывшими временными коллегами. Пока его тётя была жива, а Нейтан, будучи одним из редких исключений, что сумел закончить медицинский колледж будучи молодым, а не 26-и+ летним мужиком, они вдвоём зарабатывали деньги, и всё было относительно нормально. Однако, как только тётя померла, то и половина финансов ушло. Деньги Нейтана, что он зарабатывал в больнице спокойно могли бы поддерживать семью из четырёх человек. Но Нейтан не семьянин. Он не ищет вторую половинку, ведь все его мысли заняты только об одном, по настоящему дорогом человеке, что у него остался. И именно к нему он и пришёл. Добравшись до верхнего этажа, где находились палаты, он медленно и аккуратно открыл дверь, заглядывая внутрь. Внутри царила тишина, нарушаемая только едва слышным гудением медицинской аппаратуры. Палата была светлой и аккуратной: белые стены, широкое окно с полупрозрачными шторами, сквозь которые мягко лился утренний свет. Возле кровати стоял небольшой столик с книгами и несколькими рисунками, явно детскими. Воздух пах стерильностью, слабым ароматом свежих цветов в вазе на подоконнике и чем-то тёплым, домашним. И конечно же, владелец этой палаты, что сидит в розой пижаме на больничной койке, и смотрит в окно. Девочка 12-и лет, с длинными блондинисто-рыжими, слегка вьющимися волосами, и голубыми глаза. Она выглядит болезненно исхудавшей, слабой, и хрупкой, как если бы её могло сломать одно касание. Его младшая сестра. — Хэй, Люси. — проговорил Нейтан, с возникшей на лице улыбкой, пряча игрушку за своей спиной, войдя в палату. Услышав знакомый для себя голос, девочка тут же обернулась к Нейтану. Её лицо озарилась яркой улыбкой, и блестящими невинными глазами, когда она счастливо выкрикнула: — Нейтан! Нейтан пришёл! — И не только я. Но я заодно принёс тебе… — сделав небольшую драматичную паузу, стоя рядом с её больничной койкой, Нейтан достал медведя из-за спины игрушечного медведя, активно двигая его лапами вверх и вниз по очереди. — Нового друга! От вида мягкой белоснежной игрушки, девочка сразу же обняла её, прижимая к себе, как если бы это было сокровище подаренное её братом. — Он такой милый! Спасибо, Нейтан! Видя счастье своей больной сестры, он сел рядом с её койкой, нежно проведя ладонью по макушке. Он знал как ей тяжко. Каждый, кто услышал бы её диагноз с которым она живёт уже 8 лет, мог бы только посочувствовать. «Хроническая Катастрофическая Регрессия», или же как эту болезнь называют ещё: «Синдром Обратного Развития Способностей.» Это редкое, разрушительное заболевание, при котором тело больного постепенно начинает «отторгать» свою способность, как нечто чужеродное, из-за «третьего полушария» отвечающая за способности, которым является небольшая сфера спрятанная между двумя полушариями мозга. Организм воспринимает способности как вирус, а третье полушарие как опухоль и начинает их подавлять, вызывая сильные внутренние конфликты на клеточном уровне. В результате развивается: Нейронная перегрузка — постоянные боли, судороги, мигрени, ухудшение когнитивных функций. Физическая деградация — мышцы атрофируются, суставы воспаляются, из-за чего человек оказывается прикованным к постели. Энергетическая нестабильность — периодические «всплески» способности, которые наносят вред самому носителю или окружающим (например, неконтролируемые выбросы огня, гравитации, звука и т.п.). Психическая деформация — личность пациента может начать «расщепляться», особенно если его способность была связана с сознанием, иллюзиями, манипуляцией разума и прочим. Лечение очень дорогое, так как из-за разнообразных способностей требуется индивидуальный подход для каждого такого больного. Чтобы помогать поддерживать больных в стабильном состоянии, приходится тратить от 500 тысяч, до 3 миллионов йен в месяц. А на полное лечение, которое будет проходить за границей у специалистов, необходимо от 50 миллионов до 100 миллионов за одну попытку полного лечения. И то, это без гарантий успеха, ведь могут понадобится дополнительные процедуры. Из-за этого, тётя Нейтана и Люси, кроме своих отданных денег, набрала и кредиты, которые она не смогла отдать, так как в прямом смысле умерла из-за переработок. Самому же Нейтану, как единственному оставшимуся родственнику, пришлось взять эти долги на себя. Он до сих пор помнит, как эти полтора года с момента смерти тёти, не были для него самыми лёгкими. Он уже начинал думать о том, чтобы просто покончить со всем этим, и отправится к родителям и тёте на тот свет… Но в его мыслях всегда возникал этот светлый, невинный образ его сестры. Он не мог оставить её одну в этом мире, на произвол жестокой судьбы… Судьбы, что почти сразу после проявления её способности в 4 года, даровала ей болезнь которую и врагу не пожелаешь. Конечно, после отчаянного решения, которым являлось вступление к Падшим, ведь нечего терять ему всё равно уже нечего, кроме сестры, его жизнь наконец-то стала лучше. Хоть сам Иггдрасиль и не платит ему и остальным золотые горы, из-за их не особо высокого положения, но он получил достаточно денег чтобы наконец-то расплатиться с долгами. Ему не составляет труда платить за ежемесячное поддержание сестры, и наконец-то накопление денег на лечение, не идёт со скоростью ползущей улитки. Он даже смог заплатить на несколько месяцев вперёд, хоть и взяв в долг у некоторых товарищей. И вот прямо сейчас, сидя напротив Люси, и видя её детскую и наивную радость от простой плюшевой игрушки, он сам не смог сдерживать улыбку. — Ну, как ты тут? Хорошо себя чувствуешь? — поинтересовался Нейтан. — Хорошо! Тётенька медсестра очень добрая! Она часто рисует со мной! — с счастливой улыбкой сказала Люси, крепко обнимая плюшевого медведя. — А чувствую себя хорошо! Правда голова как всегда побаливает… — Да… я и не сомневался… — тихо пробормотал он сам себе. Нейтан отдал бы все, чтобы у неё никогда не было этой болезни. Пусть она и говорит что всё хорошо, но он прекрасно видит в её глазах, как ей грустно и больно, но не только физически. Ей грустно от того, что она не способна жить ту жизнь что и любой ребёнок. Вдобавок, у неё кроме Нейтана, никого нет… Ни других родственников, ни тем более друзей. Как же жестоко, что судьба забирает у большинства детей их детства, и зачастую жизни… — Не волнуйся. — произнёс Нейтан, натянув слабую улыбку, когда он вновь провел ладонью по её голове. — Скоро, ты наконец-то ты станешь здоровой, и головная боль уйдёт. И потом, мы прогуляемся по парку с мороженым в руках. — Было бы здорово! Я хочу побывать на американских горках! — ответила она с энтузиазмом, явно представляя себе много вкусных сладостей, и прогулки по всему миру. Нейтан же усмехнулся, находя слова и энтузиазм своей сестры умилительными. — В таком случае, когда тебе станет лучше, то мы обязательно сходим в парк аттракционов. Что скажешь? — Ура! Парк аттракционов! В этот же момент, идиллия была прервана из-за звука открывшейся двери. Внутрь вошёл мужчина за 30, одетый в докторский халат. Заметив Нейтана, на лице мужчине появилась слабая улыбка, что подчеркивала его уставший взгляд. — А, Нейтан, так ты правда пришёл… — И тебе привет, Сато. — Здравствуйте! — воскликнула Люси, легонько махая доктору. Тихо усмехнувшись, он подошёл ближе к этим двоим, сунув одну ладонь в карман халата. — Смотрю, ты чувствуешь себя сегодня хорошо, а? Классный медведь. Брат подарил? — Да! Я назову его Мистер Сугроб! — Как очаровательно. Уверен, ему очень нравится. — проговорил мужчина. — Итак Люси, скоро начнутся твои процедуры, ты готова? — А Нейтан будет со мной? — поинтересовалась девочка, слегка наклонив голову на бок. От этого вопроса, улыбка Нейтана слегка померкла, но сумев её удержать, он вновь мягко провел ладонью по её макушке, ответив: — Я бы с радостью, но к сожалению не сейчас… Явно не рассчитывая на такой ответ, улыбка Люси быстро исчезла, а взгляд стал печальным как у какого-то одинокого котёнка. Но затем, словно не желая принимать такой ответ, она спросила: — Но ты же скоро снова придёшь, и будешь со мной весь день? Улыбнувшись её словам, Нейтан тихо кивнул, сказав: — Обязательно… Скоро, я вновь приду, и тогда мы проведём весь день вместе! — Ура! Весь день с Нейтаном! — счастливо воскликнула Люси, с вернувшийся к ней радостью, словно ей должен попасть в руки рождественский подарок который принесёт Санта Клаус лично. Доктор, наблюдая за этим, мог лишь слегка усмехнуться. Он не хотел нарушать этот тёплый семейный момент, но иного выбора у него не было. — Что ж, в таком случае, думаю я и Нейтан пойдём, поболтаем о кое-чем. А к тебе тем временем придёт тётенька медсестра. Будь послушной девочкой, хорошо? — Хорошо! Затем, попрощавшись друг с другом, со тёплым пожеланием: «Выздоравливай», которое никогда не сбывалось, но девочка была только счастлива слышать, Нейтан и Сато вышли из палаты. Вместе, они вышли на улицу, в место где можно было курить, что они и начали делать практически сразу, взяв по сигарете из упаковки Сато. Делая долгие затяжки сигарет, стоя молча на одном месте примерно минуту, доктор спросил, посмотрев на Нейтана боковым зрением — Ну и куда ты смог устроиться, что тебе такие деньжища упали? — Не думаю что могу рассказать… — ответил Нейтан, вернув свой обыденный монотонный тон, встряхива пепел с конца сигареты. — Хех, как жаль… А ведь я надеялся к тебе перескочить. Ещё пару месяцев назад, ты работал у нас, и ходил как зомби. А теперь, оплачиваешь ежемесячное поддержание сестры на несколько месяцев вперёд… Всем бы так легко новую работу находить. — Кстати об этом… — проговорил Нейтан, сажав сигарету между губ, просунув ладонь во внутренний карман своего пальто, из которого он достал конверт, протягивая его Сато. — Тут ещё на несколько месяцев… И того, на полгода вперёд. Видя конверт, Сато, приподняв бровь от удивления, аккуратно взял его, заглянув внутрь чтобы увидеть содержимое, которым являлась огромная сумма денег. Бросив на Нейтана краткий косой взгляд, пока тот беззаботно курил сигарету, Сато спрятал конверт в карман своего халата, после чего поинтересовался. — Я надеюсь, ты не влазил ради такой суммы в долги, прямо как твоя тётя? — Нет. — сразу ответил Нейтан, вновь встряхнув пепел с конца сигареты. — Просто взял взаймы у пару знакомых… — Всем бы иметь таких знакомых… — с усмешкой прокомментировал доктор, облокачиваясь спиной об здание. — Надеюсь, что ты говоришь правду… Потому что, не очень-то хотелось бы, чтобы в новостях появились кадры с твоим трупом. Ты же знаешь, какие коллекторы в наше время… Те ещё упыри. — И с каких пор ты так беспокоишься обо мне?.. — Не о тебе, а о твоей сестре. — ответил Сато, выдохнув сигаретный дым, что перед этим заполнил его лёгкие. — У девчонки даже жизнь не началась, а она с четырёх лет к больничной койке привязана, а из всех родных, остался только ты… Если же с тобой что-то случиться, она останется совсем одна. Нейтан, молча слушал слова своего бывшего коллеги. Он и сам думал обо всех рисках, когда вступал на Злодейский путь. В конце концов, он сам не знает когда его может поджидать смерть… Но пути назад уже нет, и он готов идти до конца, пока не подарит ей нормальную жизнь… — Если же со мной что-то случится, то она точно будет в надёжных руках… — тихо сказал сам себе Нейтан. Наконец-то докурив сигарету и выкинув окурок, он начал уходить, так как было ещё одно место куда он хотел сходить. — Ну, бывай. Жене привет передавай… — Ага… Наконец-то выйдя за пределы больницы, Нейтан направился в противоположную сторону от маршрута, с помощью которого он сюда и добрался. Дорога заняла у него примерно полчаса, по пути которой он купил красивый букет цветов. И наконец-то, он дошёл до своего второго пункта назначения — кладбище. Проходя мимо могил различных людей, чьи смерти приносили горе их близким, Нейтан наконец-то дошёл до могилы на которой была написана дата смерти, и имя умершей: «Аманда Стеел» Могила его с Люси тёти… — Снова привет, тётя Аманда… — сказал он сам себе, как если бы могильная плита могла ему ответить… Он бы очень сильно, хотел чтобы она ему ответила…