photoshoot — help

      фотоссесия. одна ебучая фотосессия для одного ебучего журнала. ладно, журнал, может, и не ебучий, а вот чан… что это, блять, такое было?! его подговорили, приставили нож к горлу, да за какие, сука, грехи?! сам пошел. сто процентов этот черт сам пошел и его ещё останавливали, чтобы сильно не раздевался.              хёнджин уверен. он бы сказал, что поставил бы все свои деньги на это. ведь хёнджин знает чана и того блядского демона, которого тот в себе прячет.              это невозможно.              хёнджин листает эти фотографии по кругу, запоминая и отпечатывая на задней стороне век все эти украшения. их, блять, так много. хван, кажется, уже готов кончить, так и не прикоснувшись к себе.              что с ним?!              чан ахуел.              и ведь когда его спрашивали, что же там была за фотосессия, он лишь хихикал и говорил, что ничего такого, только металл чуть кожу натёр.              хёнджин сейчас себе тоже что-нибудь натрёт. руку, к примеру, пока будет нещадно дрочить на образ, который так великодушно запечатлели фотографы. на блядский образ блядского чана.              а, главное, что есть фотки, где тот улыбается так мило-мило. губы растягивает и нос морщит довольный. а хёнджину что с этим делать?! умиляться. но не тогда, когда рука на члене, блять, грешно.              и чан тоже — один сплошной грех.              — ой, джинн-и, боже, — удивляется чан, когда случайно застает хвана за весьма провоцирующим занятием. и знает же, почему тот сейчас этим занимается. улыбается так гаденько, когда подходит к замершему хёнджину. — что же ты тут делаешь, м?              — блять, чан, не прикидывайся, что не понимаешь, — ноет, откладывая телефон в сторону, где на весь экран горит фотка чана. та, где он в ебучей черной безрукавке, сверкает сине-зелеными украшениями. отливает, сука, драгоценными камнями. и смотрит… прямо в камеру и, кажется, душу.              — совсем не знаю, — губы дует, когда рукой ведёт по напряженному и мокрому члену. хёнджина. — что тебя так завело?              — ча-ан, — голову на диванную спинку отбрасывает, от чего челка ко лбу липнет. вспотел. а чан только и рад убрать от глаз мешающие волосы, пока пальцами обхватывает влажную головку. — чан, ты, блять, играешься.              — с чем? с огнём что-ли? — ухмыляется, зажимая член у основания, пяля так пронзительно, как и на тех фотографиях.              у хенджина живот скручивает в спазме удовольствия, которое разносится по телу с бешеной скоростью. это всё чан и его фотки. и вообще он весь.              блять-блять-блять.              — называй, как хочешь, но я и так на грани, — шипит, — не подводи меня к ней.              — не подводить? — к уху наклоняется, чтобы шепнуть, так тихо, но так ощутимо для хвана. — тогда подведи меня к ней сам.              хёнджин меняет их местами резко, седлая бёдра, что спрятаны чёрными трениками. в данный момент чан с фотосессии и чан сейчас кардинально отличаются. там это ебырь с большой буквы, а сейчас плюш, который только ухмыляется и елозит задницей по дивану так, чтобы их члены касались друг друга.              — понравились фотки? — интересуется как бы невзначай чан, стягивая с себя футболку. и лыбой довольной расползается, когда видит, как зависает хёнджин. а он очень зависает.              — издеваешься? — губы кусает, не желая огрызаться. сейчас всё, что он хочет, лежит прямо под ним. хёнджин наклоняется, чтобы примкнуть губами к крепкой шее, а рукой сквозь ткань обхватить напряженный член. — такой твердый. ты же только пришёл, что же заставило тебя так быстро возбудиться, м?              — ты, — пальцы в загривок пускает, чтобы смотреть глаза в глаза. — я всё видел.              — подсматривать не хорошо, чан-и, — канючит специально, пока проезжается своей задницей по члену. так безбожно хорошо, что хочется скулить.              метаться по кровати, выть во всё горло, тереться каждой частью тела. всего хочется.              — за такое нужно наказывать, ты так не считаешь? — спрашивает, щипая горошины сосков до сжатого выдоха. — еще и эта фотосессия… чан, блять, как же ты проебался.              — но тебе же понравилось.              — безумно.              хёнджин царапает светлую кожу, но не сильно, и делает это только потому, что знает, как же чану от этого крышу сносит. тот дугой гнётся, когда член постоянно стимулируют, даже если и через ткань. всё ещё доводит.              — ты же не сможешь меня наказать, джинн-и, — опять улыбается, направляя пальцы хвана за кромку своих трусов, чтобы наконец прикоснулся напрямую. теперь он управляет процессом. — так сильно любишь меня, что не сделаешь этого.              — манипулятор, — выдыхает, поддаваясь на то, что его ведут.              а еще сознание ведёт, ведь хёнджин так близок. он уже был на грани, когда дрочил на эти блядские фотки. а сейчас…              сейчас остается только толкнуться в кулак чана, проезжаясь по мягкой и горячей коже. как же хорошо, блять.              хёнджин кончает, давя на головку чана, от чего он только и может, что простонать, изливаясь в хванову ладонь.              быстро и влажно. вот как это было.              всё из-за этой ебучей фотоссесии. но хёнджин не будет врать, что ему не понравилось. это было вкусно.              спасибо за ужин, чан.