Аквамариновая лилия

– Голова не болит? Другие жалобы есть? - таинственная женщина задавала максимально простые вопросы, как будто минуту назад меня не перекладывали на операционный стол. Глаза постепенно начали привыкать к освещению, и я смогла бегло осмотреть комнату. Одиночная больничная палата с кроватью, тумбой и раковиной, вот только общее убранство и стиль показались мне немного неестественными. Как будто у администрации больницы были деньги на самый дорогой клининг, но не было денег на общий генеральный ремонт. Отсутствие видимых розеток и одиноко висящая лампа накаливания отдавали атмосферой советской больницы из старых фильмов. Краткий анализ женщины напротив меня отсылок на постсоветское пространство не выявил: возрастом немного старше меня, одетая в синюю рубашку и белый медицинский халат, она все еще ждала от меня ответа. Но мне интереснее было рассмотреть ее аккуратно собранные в хвост волосы с синеватым оттенком, гетерохромные глаза и неприлично небрежно застегнутую рубашку. – Можешь и дальше в молчанку играть, но нам уже собираться пора, - с этими словами на мой лоб легла рука, эмпирически измеряющая температуру. – Да, извините, - отвесив легкий кивок я решила умыться и рассмотреть свою травму, - Чувствую себя хорошо, сейчас только умоюсь. Улыбка женщины стала своеобразным разрешением на проход к раковине и началу утренних процедур. К моему удивлению, мыло тоже оказалось пережитком прошлого - на кирпичике была выгравирована характерная надпись “ГОСТ 72 - НАСТОЯЩЕЕ”. Впрочем, со своей задачей оно справилось, и я на шаг приблизилась к полному пробуждению. Однако первый сюрприз ждал меня в отражении зеркала - Эмилию Невзорову как будто… обновили? С лица пропала усталость и синяки под глазами - я будто выглядела свежее и моложе. Судя по всему, врачи внимательно следили за моим самочувствием, пока я лежала без сознания. Небольшая дрожь прошла по телу, когда левая рука потянулась к сердцу. Было одновременно страшно и интересно нащупать этот источник боли, но через футболку мне не удалось распознать следов ранения. – А разве у меня не должен был остаться шрам? - убедившись, что дверь в палату заперта, я начала снимать футболку, не дождавшись ответа женщины в халате. Снова посмотрев на свое отражение в зеркале я чуть не потеряла равновесие. Второй сюрприз состоял в том, что на месте предполагаемого ранения не оказалось ничего, даже царапины. Под удивленный взгляд женщины я еще примерно минуту рассматривала себя в зеркале. Думай, Эмилия, настолько ли продвинулась современная медицина? Как долго я была без сознания? Почему врач не спросил про ранение непосредственно? Из размышлений в реальность меня вернул очередной вопрос женщины: – Знаешь, хоть по долгу работы мне иногда приходится наблюдать полуголых пионеров, но в твоем случае можно было бы ограничиться простым осмотром, - дама в халате хихикнула и протянула мне футболку, - Попробуешь объяснить сей позыв оголиться? – Пионеров?.. Мой случай?.. Позыв?.. - мысли из контролируемого потока превратились в безумный ураган, атакующий мой сонный мозг, - Что происходит?! – Так, оденься и присядь обратно на кровать, - в голосе женщины стала доминировать серьезность. На автопилоте я уже сидела на краю койки, схватившись за голову и нервно перебирая волосы. Из нервного тика меня вытащил стакан воды, который мне протянула женщина. – Давай по порядку, - женщина села рядом и начала всматриваться мне в глаза, – Что последнее ты помнишь? – Помню… - конкретика резко покинула чертоги моей памяти, но какие-то обрывки удалось изъять, - Помню, как шла в магазин, а потом… Попытки внятно объяснить инцидент в минимаркете не увенчались успехом - слова не хотели собираться в предложения и отправляться в звуковое пространство палаты. – Простите, не могу вспомнить, как тут оказалась. Ничего в голову не лезет. И как я могу вас называть? – Занятный случай, - женщина в последний раз окинула меня взглядом и начала краткий пересказ предыдущих серий, - Меня зовут Виола, я медсестра на этой смене. Вчера, когда мы ждали Олю перед отправлением, тебе резко стало плохо и ты упала в обморок прямо на автовокзале. Судя по всему - перегрелась на солнце. Тебя забрали на скорой, и я осталась с тобой, чтобы решить: отправить тебя домой или продолжать отдых. Начинаешь вспоминать? Увы, слова Виолы не возымели положительного эффекта, а лишь прорвали плотину, сдерживающую океан вопросов в моей голове. Какая поездка? Кто такие Виола и Оля? Как я могла перегреться на солнце зимой? Что вообще происходит, и где я, черт возьми, нахожусь? – Виола, можно задать глупый вопрос? - дрожащим голосом я кое-как смогла достать из себя вопрос. – Можно и нужно, - Виола снова вернула себе улыбку, - Потеря памяти после солнечного удара не редкость, так что тебе стоит… – Я что, умерла? - такой короткий и простой вопрос эхом прошелся по комнате и выключил все другие звуки вокруг. – Значит так, ты либо очень сильно драматизируешь, - медсестра взяла меня за плечи и повернула к себе, - Либо тебе действительно нужна помощь. В воздухе повисла неловкая тишина. Мне не хотелось плакать, орать или кататься по полу в истерике. Хотелось просто осознать свое положение в пространстве и времени. В раю я бы точно не была в такой старой больнице, а в аду точно не было бы такого хорошего мыла и сменной одежды. Выходит, я не умерла, но что тогда? Все вокруг ощущается реальным, от одежды и до периодического топота за дверью палаты. Нужно ли мне в такой необычной ситуации паниковать и навлекать на себя еще больше проблем? Может, стоит расслабиться и поплыть по течению этого сюжета? Даже имея все время мира я не могу соотнести события часовой давности и события действительности. Вдохнув глоток свежего воздуха и отложив нервы на воображаемую полку, я решилась на ответ. – Виола, простите меня пожалуйста, - по внутренним ощущениям, у меня неплохо получилось изобразить виноватое лицо, - Видимо, я действительно ничего не помню, но чувствую себя хорошо, даже отлично. Можете проверить! Где-то минуту на лице Виолы были видны сомнения. Я настолько неубедительно отыграла роль здоровой и жизнерадостной девушки? – Хорошо, пока поверю тебе, - медсестра встала с кровати и направилась к выходу, - Сейчас попрошу тебя выписать и занесу твои вещи. Через десять минут выезжаем. Дверь закрылась, и я осталась наедине со своими мыслями. Так какого же хрена тут происходит? Десять минут пролетели незаметно, и в комнату вернулась Виола с небольшим пакетом. – Эмилия, тут такое дело… - на лице медсестры промелькнуло разочарование, - Выписала тебя я без проблем, а вот вещи твои где-то потерялись. У регистратора были только шорты и футболка. Примеришь? Получив одобрительный кивок, Виола оставила пакет на прикроватной тумбочке. Судьба вновь решила оставить меня без подсказок и обделила меня даже малым набором артефактом из моего “прошлого”. Красные шорты и футболка были обделены бирками, которые могли бы указать их принадлежность к определенной точке времени и пространства, как будто кто-то специально скрывает от меня важную информацию. Одежда оказалась весьма удобной, хоть и чутка великовата. Беглый осмотр отражения в зеркале отклонений не выявил, но новый образ смог меня позабавить. – Прямо-таки комсомолка, - волосы удивительным образом гармонировали с одеждой, формируя карикатурный образ “девочки-СССР”. За дверью меня уже ждала Виола, лениво вертя ключами от машины в руках. – Ничего, на месте попросим Олю выдать тебе форму, - видимо, медсестра не оценила мой новый образ, - Давай пройдем через служебный выход, так сразу выйдем на парковку. Нужная дверь оказалась буквально в паре метров от моей палаты. Времени рассмотреть больничный коридор у меня не было, но пара советских плакатов все-же попала в мое поле зрения. Призыв регулярно мыть руки, выведенный ярко красными буквами, не оставил бы равнодушным никого, особенно такого постоянного абонента рипофобии, как я. Виола открыла металлическую дверь, и яркий свет снова атаковал мои глаза, привыкшие лишь к свету монитора на фоне ночных огней спального района. Кое-как мне удалось привыкнуть к освещению и осмотреться: яркая зеленая трава и такие же красочный деревья свидетельствовали о самом теплом и радостном времени года - лете. Жара не заставила себя ждать и уже начала давить на мою макушку. Сомнения, зарожденные плакатом в коридоре, подкрепил состав автомобилей на парковке: две бело-красные буханки соседствовали с серой “Волгой”, к которой направлялась Виола. Можно было бы начать разводить бессмысленные внутренние демагогии, но отрицать факт своего попадания в СССР было трудно. Пазл с лагерем и странным обращением “пионЭрка” постепенно складывался в одну красивую картинку. Я хорошо себя чувствую, вокруг цветет зелень и солнце озаряет безоблачное небо - стоит ли сейчас пугать себя теориями своего перемещения или можно просто продолжить этот квест, отыгрывая отведенную мне роль? – Сиденья, вроде, не успели сильно нагреться с утра, так что доедем с комфортом, - из размышлений меня вывела Виола, открывающая водительскую дверь. – Хорошо! Можно мне впереди сесть? – Конечно, не маленькая уже, - звук двигателя ознаменовал начало поездки. Во время поездки по городу Виола полностью сосредоточилась на вождении, предоставив мне возможность спокойно осмотреть райцентр. Сошедший с полки идеалистических стереотипов об СССР, этот маленький населенный пункт веял уютом и детской беззаботностью. Дети на велосипедах “Аист”, бабушки с сетчами сумками и стеклянными бутылками с молоком и небольшая очередь в магазин с большой надписью “ПРОДУКТЫ” - все это не сеяло панику, а наоборот, расслабляло. В силу маленьких размеров райцентра мы довольно быстро вырулили на пустую загородную дорогу. Бескрайние зеленые поля и столбы линий электропередач изредка разбавлялись озерами и фрагментами реки, сопровождающей наш маршрут. Виола немного расслабилась и удобно развалилась в водительском кресле. Высунув одну руку в открытое окно, она спокойно, но уверенно рулила нашим судном. – Минут через двадцать уже приедем, - оторвала меня от рассматривания пейзажей Виола, - Оля наверняка организует тебе формальный прием, так что сегодня внимания нашей вожатой тебе не избежать. – Оля? - медсестра довольно часто ссылалась на нее, так что стоило узнать больше информации про эту женщину. – Для тебя она, конечно, Ольга Дмитриевна, твоя вожатая. По приезде я расскажу ей про твои провалы в памяти, так что будь уверена - в обиду она тебя не даст. Но не забывай, что стоит ее ослушаться - не сыскать тебе пощады в нашей социалистической колонии. Виола чуть не засмеялась, произнося последнюю фразу, чем сильно подняла мое настроение. По ходу поездки мне удалось выяснить чуть больше информации про наш пункт назначения. Впереди меня ожидает недельная смена в пионерлагере “Совёнок”. Моей соседкой по комнате будет иностранка из Японии, чье имя Виола забыла. Первый день в лагере я пропустила, а значит, церемония открытия прошла мимо меня. Перспектива провести неделю в летнем лагере с пляжным отдыхом на фоне огнестрельного ранения выглядела волшебно. Спустя время вдалеке показались ворота лагеря и две фигуры в пионерской форме. Та, что повыше, стояла ровно и всматривалась в нашу сторону, пока вторая фигура с необычным цветом волос усиленно прыгала вокруг и активно жестикулировала. Вскоре мы подъехали к воротам и Виола заглушила мотор. Вместе мы пошли к воротам лагеря, над которыми гордо красовалась надпись “Совенок”. Встречающими нас фигурами оказались две девушки: одна из них, высокая брюнетка в панамке, судя по всему, была Ольгой Дмитриевной, а вот со второй мне только предстояло познакомиться. Ее телосложение было похоже на мое - пионерская форма смотрелась на ней отлично, за исключением выделяющихся из общей картины черных чулков и криво завязанного красного галстука. Но внимание больше всего привлекли ее волосы - две длинные аквамариновые косы развивались водной гладью по небу, следуя за энергичными движениями девочки. Восточное лицо украшали пара голубых глаз и лучезарная улыбка, заразившая и меня. – Ну здравствуй, Эмилия, - Ольга Дмитриевна сделала пометку у себя в бумагах и снова обратилась ко мне, - Заставила же ты нас поволноваться. Как ты себя чувствуешь? Последний вопрос был адресован скорее Виоле, которая жестом пригласила Ольгу на индивидуальный разговор. Обернувшись обратно к девочке, я хотела представиться, но было уже поздно. – Привет-привет, Эмилия, а меня Мику зовут! - энергичный говор и имя выдали в ней мою будущую соседку, - Правда-правда! У меня мама русская, а папа из Японии, они познакомились во время его командировки. Он у меня инженер, вот только я точно и не знаю, что он строит. Вроде бы мосты или платины, это же разные вещи? Мы на разных автобусах ехали, но Ольга Дмитриевна уже все про тебя рассказала. У тебя уже прошла голова? Я так волновалась, что ты не приедешь - совсем не хотелось одной жить. Меня когда родители оставляют дома одну, я всегда… – Мику, стой… - неимоверными усилиями воли я положила руки на плечи японки и остановила словесный поток, - Я тоже рада, что буду жить не одна, но голова у меня еще немного болит. Давай ты покажешь мне наш домик и в процессе расскажешь про себя и про лагерь? Мику лишь улыбнулась, сложила ладоши и наклонила голову. – Конечно-конечно! Тогда сейчас попрошу Ольгу Дмитриевну нас отпустить! - Мику посмотрела мне через плечо и крикнула, - Ольга Дмитриевна! Можно мы с Лией в домик пойдем? Вожатая закончила разговор с Виолой и направилась к нам. На ее лице была небольшая обеспокоенность, которую она пыталась скрыть за натянутой улыбкой. – Конечно, Мику, но сначала решим пару организационных вопросов с Эмилией, - Ольга перевела взгляд на меня и начала что-то перебирать в своих бумажках, - Виола мне рассказала про твою ситуацию, но раз она решила, что тебе можно ехать в лагерь, то спорить я с ней не стану. По любым вопросам можешь обращаться ко мне и к ней, а с адаптацией тебе поможет Мику - она у нас второй раз в лагере. Сегодня не буду нагружать тебя работой: заполнишь только обходной лист и зайдешь вечером ко мне. Если есть вопросы - задавай. С этими словами вожатая протянула мне небольшой листик, на котором были четыре строки с графами для подписей. План был максимально понятным, а наличие опытной спутницы в лице Мику делало его простым в выполнении. – Все понятно, Ольга Дмитриевна, - я сложила листок и засунула его в карман шорт, - Только как мне решить вопрос с формой? – Форму мы уже подготовили утром - она ждет тебя в вашем домике, так что начните обход лагеря с него. Я хотела попрощаться с вожатой, но Мику уже ташила меня в сторону ворот. Сквозь рассказ японки про разницу погоды в Москве и в Токио я уловила часть диалога Ольги с Виолой. – Впервые решили провести короткую смену и сразу такой поток проблем, - вожатая продолжала перебирать документы и жаловалась медсестре, - Надеюсь, завтра встретим этого опоздуна без происшествий. – Он же у нас в первый раз? Как его там… Персунов? Нить монолога Мику была потеряна мною в угоду созерцания лагеря. Сразу за воротами нас ждали два дома, на одном из которых было написано “КЛУБЫ”. Клубные строения были похожи на типичные административные здания. – …И в итоге я пришла на репетицию в разных носках: синем и красном, представляешь? - все это время Мику рассказывала, видимо, очень интересную историю, но, заметив мой интерес, перестала, - Это здания клубов. В прошлом году было много кружков, но в этом было решено открыть только кружок кибернетиков. Там обычно с утра до ночи работают Шурик и Электроник. Хочешь записаться к ним? – Никогда не видела себя инженером, даже паяльник в руках не держала, - нагружать день лишними знакомствами не хотелось, - А парня действительно зовут Электроник? – Ну что ты! - Мику чуть не расхохоталась прямо посреди улицы, - Это наш Сережа, просто все привыкли так называть, и ты называй! – Хорошо, постараюсь запомнить. Минуя душевые и несколько жилых домиков, мы вышли на площадь. Стоит заметить, что территория лагеря выглядела удивительно чистой, даже вылизанной. Никаких старых деревянных домиков, торчащих кусков из бетона арматуры или даже выцветшей краски. – Мику, в лагере давно делали ремонт? – Если подумать, то мы каждый год его делаем, - Мику продолжала вприпрыжку тащить меня в центр площади к какому-то памятнику, - В конце смены нас делят на группы: кто-то красит скамейки, кто-то чинит домики и так далее. Ольга Дмитриевна говорит, что хороший пионер должен везде поддерживать чистоту и порядок! Наплыв социалистических ценностей из уст японки не мог не вызвать у меня улыбку, которую заметила блондинка с длинными косами около памятника. – Вижу, что тебе у нас нравится, - златоволосая протянула руку, - Будем знакомы! Я Славяна, помощница вожатой. Но все меня просто Славей зовут, и ты зови. – Очень приятно, меня зовут Эмилия, - рукопожатие Слави оказалось на удивление крепким, - Можно просто Лия! Природа не обделила Славю телосложением и длинными волосами, заплетенными в две золотые косы. Помощница вожатой поспешила вернуться к своей работе по подметанию площади. Удивительно, как ей хватает сил на физическую активность при такой жаре. Памятник же принадлежал некому Генде, поправляющему очки. Не могу назвать себя знатоком советской истории, да и позориться при иностранных гостях не хотелось, так что было принято решение продолжить путь к домикам. Сразу за площадью и оказался ряд жилых домиков. Наши хоромы оказался самым крайним в третьем ряду. – Смотри, в другом конце живет Ольга Дмитриевна, - Мику показывала на выделяющийся треугольный домик вожатой, - Наш дом упирается в лес, но тут есть короткая тропинка. Она ведет прямо к музыкальному клубу, вот я этот домик и выпросила у Оленьки Дмитриевны! – Ты состоишь в музыкальном клубе? - среди дюжины историй, что рассказала Мику по пути, совершенно точно было несколько историй про музыку, но они затерялись среди бесконечного потока слов японки. – По факту я и владелец, и единственный участник, - японка немного покраснела и отвела взгляд лишь для того, что снова улыбнуться и обхватить мою ладонь своими, - Но по обходному листу тебе обязательно нужно зайти ко мне! Может, тебе понравится и будем вместе заниматься. Я могу тебя на любом инструменте научить играть, правда-правда! Не знаю почему, но что-то внутри меня подсказало мне ответить на это предложение положительно. – Хорошо, всегда хотела научиться играть на пианино. Что-то внутри Мику взорвалось и она начала прыгать от счастья, напевая что-то на японском. Позитивная энергетика этой девочки выключала мир вокруг и заставляла поверить, что счастье действительно есть и оно достижимо. – Лиечка! - Мику жестом пригласила меня в домик, - Тогда сегодня я тебе все покажу и запишу в клуб, а завтра начнем занятия. Ольга Дмитриевна посоветовала тебе сегодня отдохнуть, так что ограничимся экскурсией. Внутри домик оказался весьма просторной комнатой для двоих. По краям стояло две кровати, одна из которых была занята моей болтливой соседкой. Между кроватями у окна стоял стол и два стула, ближе к двери были тумбочки и шкафы. И если наполнение моей половины комнаты ограничивалось аккуратно сложенной пионерской формой, то безумный творческий беспорядок Мику цеплял внимание каждым элементом. На столе было несколько банок с иероглифами, из шкафа торчала разноцветная одежда, а над кроватью висели плакаты как с Цоем, так и с неизвестными мне японскими музыкантами. Но особенно мое внимание привлек чехол с гитарой, расположившийся у основания кровати Мику. Потертости на чехле и количество разных наклеек и нашивок свидетельствовали о постоянном использовании инструмента. Но предаваться музыкальному искусству казалось логичнее в музыкальном клубе, а чтобы дойти до него без происшествий лучше бы надеть пионерскую форму. – Мику, я переоденусь. Пионерская форма представляла собой темно-синюю юбку, легкую белую блузку и красный галстук. Стоит отметить, что такая одежда гораздо больше подходит для прогулок под палящим солнцем, чем мой нынешний прикид. Рубашка и юбка сели идеально - будто кто-то снял с меня мерки и подшил их миллиметр-к-миллиметру, а вот с пионерским галстуком возникла проблема. Попробовать завязать его самой казалось изначально провальной идеей, так что было принято решение укрепить русско-японские отношения жестом октябрьских идеалов. – Мику, поможешь мне галстук повязать? Японка все это время лежала на кровати, листая какой-то иностранный журнал. Уверена, что вся мужская половина лагеря отдала бы все, лишь бы увидеть иностранку, лежащую на животе и энергично болтающую своими длинными ножками в чулках. Мику же, видимо, настолько увлеклась журналом, что пропустила мою просьбу мимо ушей. Я решила перейти от вербальных попыток установить контакт к тактильным - потрясти соседку за плечо. – Ой, Лиечка, извини, - видимо, эту форму моего имени мне суждено слушать до конца смены, - Только ты учти, что я сама очень плохо умею галстук завязывать. Меня и Ольга Дмитриевна, и Славя, и даже мама пытались научить, но ничего не получилось. Будем с тобой вдвоем каждое утро получать нагоняй от вожатой. Или, может, ты научишься завязывать галстук и будешь мне помогать каждое утро? Рассказывая свою удивительную историю, Мику подошла ко мне вплотную и усиленно пыталась завязать этот отличительный атрибут пионера. Мы были примерно одного роста, так что я могла максимально подробно рассмотреть свою соседку. Сосредоточенное лицо Мику невольно вызывало улыбку. Следы на пальцах выдавали в ней опытную гитаристку, не признающую медиаторов как таковых. Спустя пару минут корпения Мику отошла на пару шагов назад, чтобы оценить свою работу. – Знаешь… - лицо японки выражало исключительное сомнение, - Наверное, стоит попросить Славю тебя научить. Я было хотела возразить и поддержать Мику, но меня опередил громкий звук горна, разносящийся эхом по лагерю. – Ой, уже и обед наступил, - лицо соседки вернуло себе привычную жизнерадостность, - Тогда бери с собой обходной лист, поедим и пройдемся по всем пунктам. Обходной лист успешно расположился в кармане юбки. Когда мы вышли из домика, Мику закрыла дверь, открепила один ключ от своей связки и протянула мне. Я лишь кивнула, положила ключ в другой карман и направилась вслед за соседкой. Минуя площадь, мы дошли до столовой. Вокруг уже начали собираться другие пионеры, среди которых взгляд выцепил Славю, что-то рассказывающую младшему отряду. Златовласая заметила нас и помахала рукой. Мику хотела было позвать Славю на помощь, но чья-то рука легла ей на плечо. Новоприбывшей пионеркой оказалась рыжеволосая девушка с янтарными глазами. От остальных пионеров ее отличал способ ношения формы: рубашка была круто подвязана на груди, оголяя плоский живот, а красный галстук переместился с шеи на правую руку. – Что, Мику, выдали тебе соседку обыкновенную одну штуку? - девушка хитро улыбнулась и быстро окинула меня взглядом. – Привет, Алиса! - Мику уже забыла про Славю и сфокусировалась на пионерке, - Да, вот только заселилась. Мою соседку зовут Эмилия, знакомьтесь! – Можно просто Лия, - я протянула Алисе руку, которую та пожала довольно крепким рукопожатием. – Ну что, Лия, откуда будешь? – Если честно, я… – Алисонька, тут такая история удивительная! - Мику опередила мои попытки уйти от ответа, - Ее утром Виола из больницы забрала. Лиечка сильно нагрелась на солнце и потеряла память. Или на русском правильно будет перегрелась? Мы с Алисой лишь переглянулись и дружно рассмеялись. Мику сначала залилась густым румянцем, но уже через пару секунд присоединилась к веселью. Не думаю, что многие смогут долго выдержать разговор с этой японкой, но меня действительно подкупила эта жизнерадостность и детская наивность в каждом ее слове и действии. – Вижу, ты быстро освоилась, - к разговору присоединилась Ольга Дмитриевна, - Не забудь сегодня заполнить обходной и занести ко мне в домик. Двачевская, а ну иди сюда! Или я тебе каждый год должна читать лекции про форму?! Вожатая удалилась, чтобы сделать выговор убегающей в сторону столовой Алисе. Мы же продолжили движение в общей очереди и вскоре оказались внутри. Сама столовая оказалась большим светлым помещением с раздаточной лентой и кучей столов и стульев, заполняющими все пространство между несущими здание колоннами. Довольно быстро на наших подносах оказался горячий обед: аппетитный борщ, котлеты с макаронами и стакан компота из сухофруктов. Мику позвала меня за собой к отдельному месту около окна. Тут, сразу за колонной, расположился столик на двоих, закрытый от большей части столовой. Окно рядом позволяло лицезреть опаздывающих на обед пионеров. – Твое любимое место? – Я его еще в прошлом году для себя нашла, - Мику усиленно дула на горячий борщ, - Отсюда хорошо видно улицу, никто не мешает. – Знаешь, по первому впечатлению тебе бы больше подошло место в центре большого стола, - не задумываясь, я ляпнула первое, что пришло в голову, и приступила к борщу. Когда первая ложка супа едва не обожгла мой язык, я заметила, что Мику отложила ложку в сторону и посмотрела прямо на меня. Не знаю почему, но ее взгляд давил на меня тяжелее любой гири. – Лия, можно быть с тобой откровенной? - Мику аккуратно выглянула из-за колонны, чтобы проверить окружение на наличие лишних ушей. – Д-да, конечно, - отложив ложку, я приготовилась выслушать соседку. – Если честно, я лишь на людях веду себя так… активно, - языковой барьер давал о себе знать, и Мику требовалось время, чтобы подбирать правильные слова, - Сама понимаешь, я не местная, и друзей заводить мне трудно. В больших компаниях люди часто устают от моих разговоров, а ведь кроме историй из детства и музыкальных навыков у меня ничего за плечами нет. Вот и получается, что проще быть милой болтушкой, чем замкнутой в себе белой вороной. Последние слова острой болью врезались в мою голову. Мику, такая жизнерадостная и яркая девочка, пережила то же, что и я в детстве. – В прошлом году я жила с такой же тихой девочкой, Леной, - голос японки дрожал, но она продолжала свой рассказ, - Мы много времени проводили вместе, постоянно сидели за этим столом. Но в этом году она не смогла приехать, а ее контактов у меня не сохранилось. И вот когда я узнала, что ко мне подселят тебя, я немного переволновалась и не решила, как себя вести. Прости меня. На глазах Мику выступили слезы. Что-то внутри меня подсказало взять ее за руку, посмотреть в глаза и высказаться. – Мику, я понимаю тебя, - рука моей соседки продолжала дрожать, - В школе меня часто обзывали из-за моих волос, со мной никто не дружил. И, честно говоря, мне тоже мало о чем можно поговорить с другими детьми. Но нам еще неделю жить в одном домике, к тому же, ты уже пообещала научить меня играть на пианино. Мне удалось убрать слезы с лица Мику. Ее рука перестала дрожать. – Поэтому позволь мне стать твоим другом хотя бы эту смену, - криво закончила мысль я. Повисло неловкое молчание. Борщ уже давно остыл, большая часть пионеров разошлась по своим делам, а мы так и сидели в тишине. – Хорошо… - Мику тепло улыбнулась, - Тогда давай этот разговор станет нашим первым дружеским секретом? Я лишь кивнула и вернулась к трапезе. Остывшая еда хоть и была менее вкусной, но все же лучше моего привычного рациона. После еды мы остановились на крыльце, чтобы обсудить планы на оставшуюся половину дня. – Смотри, сначала зайдешь в библиотеку, потом к кибернетикам, потом к Виоле в медпункт, - на людях Мику снова надела маску болтушки, - Как получишь их подписи - приходи в музыкальный клуб. Там я тебе все покажу, запишу и покажу короткую дорогу до домика. – Хорошо, постараюсь все быстро сделать! На прощание Мику приобняла меня и, подпрыгивая, умчалась в свой клуб. В лучах солнца ее аквамариновые волосы выглядели особенно красиво. Обход лагеря прошел без происшествий. В библиотеке меня встретила сонная девочка Женя. Без лишних слов она поставила печать и, даже не предложив оформить читательский билет, завалилась спать прямо за партой. По пути к клубам меня чуть не сбила девочка с красными волосами и в красной футболке с надписью “СССР”. Однако хулиганку быстро поймала Славя и начала делать ей выговор за неподобающее поведение. В клубе кибернетики явно не ожидали увидеть девочку, благо моя просьба поставить подпись внесла ясность. Два приветливых парня, Шурик и Электроник, уже начали оформлять мое членство в клубе, но мне удалось отшутиться и, получив нужную подпись, направиться к Виоле. Здание медпункта представляло собой деревянный домик с флагом красного креста на крыше. Дверь была приоткрыта, и, постучавшись, я вошла внутрь. Виола что-то лениво записывала в тетрадь, но, завидев меня, немного приободрилась. – Ну здравствуй, потерпевшая. Садись на кушетку и раздевайся, слушать тебя будем. – Да мне только обходной отписать, - желания проходить медицинский осмотр наедине с Виолой у меня не возникало, - Тем более, я себя хорошо чувствую. – Ну допустим, - в голосе медсестры читалось некоторое разочарование, - Просто знай, что я нахожусь тут круглые сутки. По любому поводу - сразу ко мне. Получив заветную подпись и попрощавшись с Виолой, я поспешила в музыкальный клуб. Это здание будто олицетворяло ту Мику, которую я узнала за обедом. Стоящая на отшибе лагеря стекляшка была окружена зеленым лесом. В сторону от основной дороги виднелась протоптанная тропинка в сторону жилых домиков. Поднявшись на крыльцо клуба, я услышала чье-то пение через приоткрытую дверь. Текст песни на непонятном мне японском выдавал в исполнителе мою новоприобретенную подругу. Хотелось подольше послушать ее пение, но время, увы, не резиновое. Я постучалась и, получив приглашение, вошла внутрь. Помещение музыкального клуба было наполнено разными инструментами: от рояля до скрипки. В углу виднелась дверь в подсобку, а в самом центре клуба стояла улыбающаяся Мику. – Давай сначала подпишем обходной, - Мику засуетилась в поисках ручки. Нужный элемент канцелярии был обнаружен под роялем, так что не оставалось ничего, кроме как лезть за ним. Это обстоятельство приподнесло мне сюрприз в виде более “близкого” знакомства с Мику. Так вышло, что под роялем японке пришлось передвигаться на коленях. Длина юбки Мику же явно не предполагала таких выкрутасов и открыла миру обзор на сине-белые трусы. Чтобы не смутить подругу и спасти ее от возможного посетителя, я отошла к двери. Однако характерный кадр во всей красе отпечатался в моей памяти. Чуть не ударившись об дно рояля головой, Мику вылезла на волю и поставила заветную подпись. Румянец не спешил покидать мои щеки, что, видимо, заметила и японка. – Лия, что-то случилось? - Мику обеспокоенно положила руку мне на лоб, - Если снова перегрелась на солнце, могу отвести тебя к Виоле. – Все нормально, правда, - вернув рассудок, я успокоила Мику, - Немного устала за день, вот и все. В любом случае, я жду обещанную экскурсию. Японка вернула себе былую бодрость и начала последовательный рассказ про все инструменты в клубе. Познания Мику в музыке были действительно выдающимися - при рассказе про каждый инструмент она исполняла на нем простую мелодию, демонстрируя его музыкальные свойства. Однако время близилось к ужину, а значит, стоило успеть заскочить к Ольге Дмитриевне. Закрыв клуб на ключ, Мику провела меня к ряду домиков через лесную тропинку. Такой путь действительно экономил время в условиях расположения нашего домика. Вожатую мы застали именно около него. – Ольга Дмитриевна, нас ищете? - мы с Мику помахали вожатой. – Отлично, а я уже думала идти вас искать, - Ольга повернулась к нам, - Эмилия, заполнила обходной? Записалась куда-то? – Да, все подписи здесь, - я протянула вожатой сложенный вчетверо лист, - А записаться я решила к Мику в музыкальный клуб - всегда хотела освоить клавишные. На лице Ольги читалось облегчение. На правах старшего она, скорее всего, была знакома с ситуацией Мику. – Вот и отлично! Но я заходила к вам по другому вопросу, - вожатая быстро пробежалась глазами по обходному листу и сунула его к себе в карман, - Завтра к нам в лагерь приедет еще один мальчик - Семен. По семейным обстоятельствам он задержался, будет в лагере на рейсовом 410-ом после завтрака. Остальные ребята будут заняты, поэтому ваше задание на завтра - встретить его и провести экскурсию по лагерю. Покажите ему “Совенок”, и после обеда отпущу вас заниматься клубной деятельностью. – Конечно-конечно! А где он будет жить? Куда его направить после экскурсии? – Так вышло, что в администрации что-то напутали и свободных домиков не осталось. Пока заселите его ко мне в домик, а я уже разберусь. Мы одобрительно кивнули и уже втроем пошли в сторону столовой. Мику что-то рассказывала вожатой, а я погрузилась в свои мысли. В лагерь прибудет еще один человек? А что, если он тоже извне? Как так аккуратно спросить у него это, чтобы в случае ошибки не выглядеть глупо? Или я просто накручиваю себя ничем не подкрепленными теориями? – Лия, ты чего задумалась? - уже за нашим столиков Мику вывела меня из размышлений. – Да вот думаю, как так мальчика селят в одном домике с вожатой? - придуманный на ходу вопрос в момент стал интересен и мне самой, - Разве в пионерских лагерях так можно? – Не знаю, но Лена в прошлом году рассказывала мне похожую историю, - Мику прожевала булку и начала свой рассказ, - Был один парень, приехал в середине смены, тоже жил в домике вожатой. Тогда это был старший отряд, а вожатой у них была молодая и неопытная девушка. И, как не трудно догадаться, у них завязался роман. Но в день отправления они оба остались в лагере, якобы на следующую смену. И если верить Лене, то после этого они бесследно пропали. Кто-то говорит, что они сбежали, а кто-то говорит, что утопились. В любом случае надеюсь, что с Оленькой Дмитриевной такого не случится. – Да уж, интересные истории у этой твоей Лены. Можно хоть сейчас книгу писать. Остаток ужина и путь до домика прошли примерно в том же ключе - я что-то спрашивала про лагерь и прошлую смену, а Мику в деталях отвечала на все мои вопросы. Так я узнала, что многие тут знают Мику под другим именем - Маша. Это было для безопасности японки, хотя впоследствии от этого отказались и в списках она значилась без изменений - Мику Хацунэ. Когда мы пришли домой, Мику закрыла дверь на ключ и сладко зевнула. – Уже поздно, а завтра утром нам с тобой нужно быть бодрыми, так что давай спать, - Мику сняла форму и осталась передо мной в знакомом мне комплекте белья. – Да… Пожалуй ты права, - чтобы скрыть смущение, я быстро разделась и залезла под одеяло. Когда я обернулась, с другой стороны комнаты на меня смотрела только голова Мику с распущенными волосами. – Доброй ночи, Лия. – И тебе, Мику.