Хороший мальчик

— У меня есть сюрприз для тебя, — будничным тоном заявил Мортимер, когда входная дверь за ними закрылась. Во время их небольшой прогулки мужчина анализировал то, как сильно изменились их с Винсентом отношения за какие-то пару месяцев, и пришел к выводу что не против попробовать что-то большее. То, что он еще не делал ни с одним своим секс-партнером, коих за его жизнь было немало. — Сюрприз? Для меня? Люблю сюрпризы, — Винсент в предвкушении улыбнулся, стягивая с ног кроссовки и проходя вглубь квартиры. - Я весь внимание. Что за сюрприз? Вместо ответа Голд подошел к нему и притянул для глубокого поцелуя, сразу же забираясь горячими ладонями под одежду. Винсент с готовностью ответил, наигранно постанывая в губы, и в отместку на чужие действия ухватил Мортимера за ягодицу. — Эй, не уходите от ответа! — Беленски кокетливо улыбался, по-ребячески отворачиваясь каждый раз когда мужчина собирался возобновить поцелуй. — Что за сюрприз? — Он в спальне. — Так Вы под предлогом сюрприза хотите затащить меня в постель? Я недооценил ваше коварство, — улыбка на губах Винсента стала шире, а тон приобрел бархатные соблазнительные нотки. Впрочем, на лице Мортимера не дрогнул ни единый мускул. Он никогда не отличался выраженной мимикой, только в постели из невозмутимого превращался в страстного и горячего. Даже удивительно. — Я уверен, что тебе понравится. — Мне нравится все, что Вы делаете, — Винсент взял его под руку и сам повел в спальню, будто бы это Голд находился у него в гостях, а никак не наоборот. В последнее время Мортимер частенько задумывался, о том что хочет видеть его у себя дома как можно чаще. Обычно Винсент сразу же уходил после секса и после каждого раза неизменно пропадал на неопределенный срок. Мортимера это начинало раздражать: он терпеть не мог неопределенность. На все его вопросы Беленски отвечал кратко: "занят", а затем быстро менял тему. Если Голд вдруг предложил бы ему съехаться, стоило ожидать, что протезист пропадет с концами и они перестанут быть секс-партнерами. — Разденься и ляг на живот. Вместо того, чтобы жадно впиться в худое тело Винсента, отнести его на кровать вот так сразу, сопровождая все это горячими поцелуями и, возможно, не дойдя до кровати, потрахаться прямо в коридоре на холодном полу, как уже нарисовал себе в голове сам Винсент, партнер сухо попросил его лечь. Настрой это, конечно, слегка сбило, но Беленски нашел подобное поведение вполне в духе Мортимера. — Смотрите, из штанов не выпрыгните от желания, Мистер Голд, — хохотнул он, скидывая с себя одежду и бесстыдно разваливаясь на простынях, приподнимая бедра. — Пообещайте быть со мной нежным, я же такой чувствительный. Голд ожидаемо проигнорировал его провокации, все-таки он действительно подготовил что-то необычное на сегодняшний вечер. Что-то, что должно понравиться им обоим, и этот момент нужно растянуть как можно дольше, насладиться им как следует. Вот мужчина и не торопился набрасываться на Винсента, пусть возбужденные члены не разделяли его мнения. Из комода, где Мортимер хранил свои секс-игрушки и прочие атрибуты, он достал стек для БДСМ-практик. Глаза Винсента округлились, мужчина присвистнул: — Это вы решили отомстить мне за наш прошлый раз? — Будь хорошим мальчиком, Винсент. — Буду очень хорошим мальчиком, Мистер Голд, — при мысли о предстоящем "сюрпризе" член Беленски дернулся. Мужчина чувствовал, как его ведет только от вида такого властного сейчас Мортимера со стеком в руках. Признаться, до этого все его БДСМ-практики обычно ограничивались наручниками. Мужчина дразняще провел стеком по бледной ягодице, затем по другой, скользнул по ложбинке между ними и несильно шлепнул. Винсент крупно вздрогнул и издал тихий вздох. Ощущения были странными, но интересными. Он замер в ожидании нового шлепка, которого в итоге не последовало. Отложив стек Голд взял тюбик смазки и так понравившиеся с прошлого раза Винсенту вибропули. Пришла пора применить это оружие против него самого. Щедро полив на бедра смазку Мортимер ввел сразу два пальца, чтобы определить степень подготовки, однако Беленски заверил его, что подготовился сам. Значит, если бы Голд не подготовил для него "сюрприз", Винсент сам бы затащил его в постель. Мужчина похвалил его предусмотрительность и аккуратно одну за другой ввел две вибропули. Каждой из них Мортимер поставил среднюю силу вибрации. Беленски тут же заерзал под ним. — Неплохой вид, — скучающе прокомментировал Мортимер. — Руки под подушку. Не смей себя касаться, пока я не разрешу. Именно, его сюрпризом была БДСМ-игра в контроль и подчинение. И если Винсент будет хорошим мальчиком, Мортимер наградит его за это в их следующий раз. Правда, зная протезиста, его роли "хорошего мальчика" хватит минуты на три-четыре: слишком уж тот любил дразнить и вносить в правила свои коррективы. — А ч-что будет, если... если я ослушаюсь? — дрожащим голосом спросил Винсент. Однако руки все-таки убрал. Его вопрос остался без ответа, загадочное молчание Мортимера только больше распаляло. Белые ягодицы соблазнительно блестели от смазки, так и напрашиваясь на влажный хлесткий удар по ним. Будет больно, но боль будет приятной, а красные следы станут неплохим напоминанием о сегодняшнем вечере. Взмах-удар! Тело на кровати крупно содрогнулось, на коже расцвело первое покраснение, которое змей посчитал нужным садистски размять пальцами, дабы продлить ощущение. Следующий удар пришелся чуть ниже и тоже подвергся обработке. Голд знал что каждый удар мышцы терапевта сокращаются вокруг пуль и тот ярче чувствует вибрацию. Еще удар - и Мортимер прибавляет мощности на девайсах. Опустив взгляд ниже мужчина увидел сочащуюся с головки члена Винсента ниточку смазки. — Тебя настолько заводит боль? Какой же ты извращенец. — А в-вас заводит прич-чинять ее мне... Мгх!.. Бесстрастный тон и взгляд умело создавали иллюзию, будто Мортимер не заинтересован в данном процессе. Он провел стеком по всей длине набухшего члена. — Мне отшлепать тебя и тут тоже? — Да-а, прошу... Пальцы лишь на краткий миг дразняще скользнули по основанию члена Винсента и тут же исчезли. Мортимер не собирался жалеть его. Пальцы Беленски нервно сжали подушку, губы от частого дыхания пересохли, его пробирала мелкая дрожь. Мужчина получал удар за ударом, но жадно принимал каждый из них и просил еще. Кто бы мог подумать, что подобное так ему понравится?.. Стек медленно поднялся до ложбинки между ягодиц, а затем - короткий взмах! - и с тихим шлепком соприкоснулся с основанием члена. Удар был ощутимый, но не настолько сильный чтобы вызвать острую боль. — Я ведь могу связать тебя и оставить здесь одного. Ты такой жестокости от меня требовал в прошлый раз, когда я остановился? И правда, в прошлый раз они уже пытались приступить к БДСМ-практикам, но Мортимер, испугавшись что причинил партнеру боль, вышел из роли господина, хотя Беленски еще не произнес стоп-слово. Винсент тогда был разочарован и не упускал шанса напомнить об этом. Что ж, теперь Голд был во всеоружии, если Беленски хочет от него жестокости - он ее получит. Партнер тут же активно завозился под ним, протестуя. — Ах, нет, это слишком! Вы можете быть жестоким со мной, но не на расстоянии! — Умоляй меня. По спине Винсента пробежали мурашки и он закусил губу. Опасно. Будет неловко, если он кончит от одних только грязных разговоров. Винсент и в самом деле взмолился, больше конечно наигранно, прекрасно понимая что Мортимер не выполнит своей угрозы. Но подыгрывать ему было чертовски интересно. Голд остановился, с сомнением рассматривая лицо протезиста. — Не убедительно. На пол. Вставай на колени. Беленски послушно соскользнул с кровати на пол, опускаясь на колени перед своим господином, и выжидающе проследил за тем как Голд раздвигает перед ним ноги. Несмотря на ледяной тон и безразличие на лице Мортимера, очевидный стояк выдавал его возбуждение. Винсент медленно облизал пересохшие губы, понимая что последует дальше. Голд расстегнул молнию на узких брюках и снял их, небрежно бросая рядом на кровать. С нижним бельем расставаться он не спешил. — Задачу я тебе облегчил, дальше сам. Руки использовать запрещено, ласкать себя и кончать раньше меня - тоже. Действуй. — Как прикажете, Мистер Голд, - мужчина демонстративно убрал руки за спину. Он подцепил зубами край чужого нижнего белья и потянул. Пришлось повозиться прежде чем оба половых члена Мортимера оказались на свободе. За медлительность "господин", видно, решил его наказать. — Ах... Твою м-мать... — вибрация внутри усилилась, сосредоточиться на своем деле стало гораздо сложнее. - С-сегодня Вы действительно жестоки... Винсент в отместку прильнул губами к одному из членов, приласкал языком местечко под головкой и толкнулся кончиком во впадинку уретры. Раз Мистер Голд решил его подразнить, Беленски с радостью отплатит той же монетой. В эту игру можно играть вдвоем. — Смотри на меня. Винсент поднял глаза на Мортимера и, не отрывая внимательного взгляда, вобрал ртом член, ощущая приятную тяжесть на языке. Второй терся о его щеку, пачкая выделениями. "Господин" так и сидел с бесстрастным выражением лица, его выдавали лишь приоткрытые губы и сбившееся дыхание. Беленски начал наращивать темп, вбирая в рот как можно больше, переключался с одного органа на другой, не обращая внимания на уже саднящие уголки губ и, кажется, еще больше усилившуюся вибрацию внутри. И даже так он не забывал следить за прекрасным лицом из-под белоснежных ресниц. Губы Мортимера дрогнули в легкой самодовольной улыбке: партнер выглядел до безобразия беспомощным, так и хотелось надломить его, еще поиздеваться. Голд опустил взгляд на влажный орган Винсента, уже зная, как добиться желаемого результата. — Раздвинь ноги. Черный стек поддел головку чужого члена, его кончик тут же испачкало предэякулятом. — Только посмотри на себя, ты весь течешь. Так не терпится? Он не сильно шлепнул стеком по основанию и, видимо, для Беленски это стало последней каплей: отстранившись от членов, он в качестве опоры схватился за колени Мортимера и тяжело задышал. На полу уже растекалась белесая вязкая жидкость: Винсент не выдержал и кончил. Он зажмурился и уткнулся лбом в колено господина, ощущая эти треклятые вибрации теперь еще более чувствительным нутром. Плечи задрожали. — ... Я не смог, мистер Голд... — с виноватой улыбкой пробормотал он, - Вы… — Замолчи. Голд вцепился в своего любовника жестким колючим взглядом, поднялся чтобы обойти кровать и добраться до комода, достал веревку для шибари и кинул четкий сухой приказ. — На кровать. Связывание не заняло много времени, Мортимер контролировал тугость затягивания, дабы Беленски потом не мучился с онемением. Ноги мужчины оказались широко разведены в согнутом состоянии, узоры красных веревок пересекали грудь и оплетали руки за спиной, не позволяя совершить хоть какое-то движение. Пальцы смазанные лубрикантом покружили возле колечка ануса и проникли внутрь, пальцы другой руки придерживали проводки дабы не сместить вибропули еще глубже. — Отвратительно. Ты обкончал мне весь пол. Голд нащупал простату и принялся настойчиво и без жалости надавливать туда, игнорируя чужие вскрики. — Нужно было заставить тебя собрать все с пола языком. Не дергайся. Мортимер на сей раз не выходил из образа господина, действовал быстрее и жестче. К болезненной стимуляции добавилась еще и грубая текстура веревки. Слишком много ярких ощущений, держать привычную улыбку на лице Винсенту становилось все сложнее. Он поджимал пальцы ног и крупно дрожал от быстрой и грубой подготовки. — Ах!.. Черт... Черт!.. — стонал он и ерзал, пусть господин и требовал от него лежать смирно. Но в такой ситуации лежать неподвижно просто невозможно. — Тебе идет беспомощность. Еще и издевается над ним! Мортимер решил больше не мучить ни себя ни партнера. Потянув за проводки он вынул из пульсирующей дырки все девайсы и раскатал по одному из своих членов презерватив. И все. Он пропал. Очнулся только когда понял что излишне грубо трахает Беленски, впиваясь пальцами до синяков в молочные бедра. На колкости не осталось ни сил, ни дыхания, они словно оба сошли с ума, оказались под воздействием мощного афродизиака. Влажные шлепки кожи о кожу, сбитое шумное дыхание, чужие сдавленные стоны - все это напоминало звериную случку. Винсент под ним неконтролируемо дрожал, внутри него все ныло от гиперчувствительности, слишком медленно рассасывающейся и уступающей вторичному наслаждению, более яркому чем первое. Винсент затерялся в этом водовороте безумия. Уже сейчас хотелось выкрикнуть стоп-слово и прекратить все, но он не желал рушить свои принципы и держался до последнего. Сдаваться запрещали природное упрямство и азарт, пусть его чувствительность была выкручена до предела, пусть он срывал горло и содрогался под Голдом, когда чужой член задевал особенно чувствительное место. Все это не важно. Важно то, что обычно такой холоднокровный и невозмутимый Мортимер сейчас напоминал больше дикое животное, а связанный по рукам и ногам Винсент был для него жертвой. И, как ни странно, осознание собственной беспомощности только больше заводило. Звуки шлепков, тяжелое дыхание Голда, его звериная жажда чужого тела — все это отзывалось волнами дикого возбуждения. Винсент непроизвольно сжимался на чужом члене каждый раз, когда тот входил на всю длину. — Ах!... Г-господи, мистер Голд, в-вы… Б-больной извращенец... По подбородку тянулась дорожка слюны, глаза слезились от противоречивых ощущений. Больно, хорошо, больно… Все закрутилось в единый поток похоти. И даже сквозь это безумие Винсент ощутил как снова крепнет его член, готовый к еще одному заходу. Мортимер не оставил это без внимания и обхватил член пальцами, стимулируя в такт толчкам. Дорожку слюны он собрал языком и мокро скользнул им в рот протезиста, получая извращенное удовольствие от такого грязного поцелуя. Тот вымученно стонал в губы, а Голд про себя прикидывал, не цапнет ли Винсент его за язык случайно. Впрочем, даже это сейчас было не столь важно. Наконец на лице Беленски не было его излюбленных фальшивых улыбочек, сейчас Мортимер видел его настоящего, уставшего и затраханного. И, черт возьми, как же ему это нравилось. Винсент изнемогал в этой бесконечной пытке, но с каждой минутой он все больше жаждал той боли, что доставлял ему Мортимер, который остервенело втрахивал его в кровать. Теперь Беленски и сам стал пытаться подмахивать бедрами навстречу в силу своих возможностей. Кажется, мистер Голд говорил ему что-то, но Беленски попросту его не слышал, все его естество занимал лишь новый приближающийся оргазм. Когда разрядка наконец наступила, Винсент на мгновение испугался что ослеп: в глазах потемнело, заложило уши, весь мир будто разорвало на клочки за одну лишь секунду и в тот же момент собрало заново. Этот оргазм ощущался вдвое ярче и оглушительнее, после него мужчина сразу обмяк под партнером. Или любовником? Разве с обычными секс-партнерами испытываешь нечто подобное? На удачу Мортимер кончил почти сразу же следом и застыл, наслаждаясь отголосками оргазма. С этого сексуального тирана станется продолжать еще и еще. — Живой? Беленски что-то несвязно промычал и затих, более не подавая признаков жизни. Вздохнув, Голд наконец отстранился от него, осторожно перевернул на живот, внимательно следя за тем чтобы мужчина лежал не лицом в подушку, а щекой, и принялся освобождать тело от пут. Да, он тоже изрядно вымотался, ему хотелось бы сейчас разметаться на простынях, но ответственность не позволяла. Мортимер был заботливым партнером, пусть до этого он и играл роль «жестокого господина». Кое-как, превозмогая усталость, он отбросил веревки, снял использованный презерватив, прошел в ванную чтобы его выкинуть и взять чистое полотенце. Когда Мортимер вернулся в спальню, то принялся обтирать тело партнера. — Стакан воды принести? Ты хрипишь. — Спасибо, мистер Голд, не откажусь. Мортимер удалился на кухню, а Винсент не без смущения в очередной раз подумал о том, какой же мистер Голд заботливый. В этом конечно не было ничего удивительного, сам Винсент тоже относился к своим партнерам с уважением и брал ответственность за их состояние, но все же… Почему-то забота мистера Голда ощущалась как-то иначе, с неясным трепетом в груди. И пусть этот трепет был приятным, сам Винсент старался задушить это чувство еще в зачатке. Не хотелось думать и о том, что завтра он, Винсент, как обычно, уйдет из этой уютной квартиры и снова пропадет на долгое время, чтобы успеть отойти от происходящего, забыться и перестать хоть на какое-то время думать о Мортимере. Чем больше они проводили время вместе, тем чаще Винсент ловил себя на мысли что вовсе не против этого. Размышления эти, правда, тут же откидывались: они просто секс-партнеры, им незачем усложнять свои отношения, это может привести к ненужным переживаниям. К тому же, Беленски ценил свою свободу, а отношения подразумевали гору лишних хлопот, на которые у него не было ни сил ни времени. Мортимер вернулся с кухни, поставил стакан на прикроватную тумбу, взбил рядом подушку и помог Винсенту подняться. Подал воду, сел рядом и только тогда стал приводить в порядок себя, пытаясь проанализировать свое состояние и упорядочить мысли. Что ж, ему определенно было хорошо, он не помнил, когда в последний раз ощущал что-то подобное. Однако было ли так же хорошо Винсенту? Мортимер явно в некоторых моментах вызывал у Беленски больше болезненные чем приятные ощущения, но тот спокойно сидел сейчас рядом и не шарахался от него. Разве что был более тихим и задумчивым, чем обычно. — Все в порядке? Мужчина решил убедиться в том что нигде не перегнул палку. В последнее время он трахался исключительно с Винсентом, и не сказал бы, что ему такое однообразие партнеров надоело. Он уже привык к болтовне и заигрываниям Винсента, к его присутствию рядом. Непривычно, но приятно. — Все чудесно. Я же сказал, что Вы были великолепны, — Беленски словно очнулся от транса и лениво потянулся, возвращая на тумбочку пустой стакан. — Но я, конечно, устал жутко. Винсент откинулся на подушки, ожидая когда Мортимер приоткроет окно и залезет к нему под одеяло. — Спокойной ночи, мистер Голд, — Беленски шутливо чмокнул мужчину в щеку и положил голову на его плечо. Он был слишком уставшим чтобы сейчас одеваться и ехать в свою пустую одинокую квартирку, да и Мортимер вроде как не прогонял его. Ничего ведь страшного не будет, если он останется, верно? Завтра он как обычно поедет к себе на работу и пропадет на пару недель прежде чем снова заявится к мистеру Голду, будто ничего не случилось. Но то будет завтра.