Отголосок грома в свете молнии

Они похожи друг на друга. Взгляд Странника полон неизвестности и сомнений, когда он просыпается ото сна. Не помнит, кем был и кем стал. Но отчего-то электро метка на шее странно болит — привлекает к себе внимание и заставляет Странника сесть у зеркала, коснувшись её пальцами ощутимо. И откуда она у него на шее? Нет ответа. Странник обрывками вспоминает о прошлом, пока ещё не узнает о возможности вернуть все воспоминания — собрать по кусочкам всю картину своей жизни. Он не осознает до сих пор, почему, смотря в зеркало, видит чужое отражение — отголоски чувств, когда-то давно возникших в груди. Это тепло, постепенно сменяющееся холодом. Радость, от которой не остается следа, а в сердце — его подобии — поселяется гнев и ненависть ко всему. Странник видит её во снах. Он протягивает ладонь навстречу и отчаянно старается ухватить за узорчатый рукав, но она уходит — оставляет в одиночестве и больше не дает тепла. Ни ласки, ни любви, как и подобает матери. Странник не вспомнит о ней, пока не вернет себе воспоминаний. Однако это происходит — он протягивает руку к ним и забирает сразу же, в грудь себе возвращая — в сердце. Странник видит множество различных осколков и вспоминает наконец. Он видит эту женщину — самого сёгуна, и не может отделаться от мыслей, что именно она и дала ему жизнь, вот только могла и забрать назад, но не сделала этого. Они и правда словно отражение друг друга. Вспоминая о прошлом и о том дне, когда сёгун — родная мать — сохраняет жизнь, но оставляет в одиночестве, Странник не знает, что чувствует. Не может осознать, гнев это или разочарование. Уже не так важно, когда все позади и они вряд ли когда-нибудь встретятся. Ей нет оправдания, как и прощения, но и он сам не безгрешен. Смотря на отражение, Странник не может отрицать, что видит тот же взгляд — хладнокровный и уверенный в себе, своих целях. Он берет от матери многие черты, но вряд ли кому-то признается, что они похожи. Отрицать будет этот факт, хотя метки на шее идентичны, как и многие другие вещи. Странник не замечает, как перенимает навыки от неё — использует стихию так же быстро, молниеносно, разрезая пространство анемо лезвиями. Он мог бы превзойти её — уже сделал это, когда тоже прикоснулся к божественному началу и почти совершил непоправимую ошибку. Вот только вовремя остановился — понял, что ни к чему гнаться за тем, чего не достичь.