Последствия

      Скрип входной двери заставил девушку вздрогнуть всем телом. Она не стала смотреть на вошедшего, а вместо этого ещё сильнее обняла колени, в которых прятала лицо. Она словно пыталась слиться с пыльным углом заброшенной хижины, в которую практически не попадал лунный свет из небольшого не особо чистого окна.       Вошедший в свою очередь и не торопился предпринимать какие-либо действия. Должно быть он наслаждался состоянием своей жертвы. Девушка не знала кто из троих её похитителей это был, но взглянуть на него было выше её сил.       Всё произошло быстро и в то же время так медленно. Словно это были сменяющиеся кадры из магловского кино, которое в детстве ей показывал её маглорождённый дедушка. Вот она ничего не подозревая подходит со своими подругами к гобелену, закрывающему вход в гостиную их факультета. А вот напавшие из-за спины самопровозглашённые короли школы отправляют в них ряд заклинаний. Её подруги застывают из-за Ступефая, а она получает Силенцио. Пойманная в западню девушка не смогла оказать должного сопротивления и вскоре, сдерживаемая Малфоем и Забини, была вынуждена выпить сонное зелье из рук Нотта.       Очнулась она уже на полу хижины бывшего лесничего, должно быть гниющего сейчас в земле вместе с остальными сторонниками Дамблдора. Она, как и вся школа, прекрасно знала, чем Пожиратели здесь занимались с полукровками и другими неугодными. Поэтому сразу же принялась лихорадочно искать выход, но ни окно ни одна из дверей не поддались никаким её манипуляциям. Потеряв всякую надежду, она нашла самый дальний и тёмный угол и дала волю слезам. Именно в этот момент пришёл он.       Его размеренные шаги были слишком громкими в тишине хижины, когда он шел к её своеобразному убежищу.       — Посмотри на меня, Энни, — просьба или скорее команда, произнесённая спокойным голосом, заставила всё внутри девушки похолодеть. Она ещё сильнее сжалась, словно пыталась совсем исчезнуть из-под взора его зелёных глаз.       Это был Нотт. Ну конечно! С её стороны было глупо надеяться на другой исход. Но внутри теплился росток надежды, который он только что растоптал своими лакированными туфлями.       Конечно, будь на её месте другая, та возможно обрадовалась бы. Самый спокойный и галантный из всех пожирателей внушал в их сердца скорее восхищение нежели страх. Вокруг его утончённой фигуры не ходило столько ужасных сплетен, сколько было о его друзьях. Но она не была кем-то другим. Для неё было бы лучше если бы это был кто-то ещё, хоть тот же Малфой, вокруг которого ходили самые жуткие слухи. Тогда всё было бы проще, не было бы таким личным.       Не дождавшись реакции на свои слова, он разочарованно и устало вздохнул, словно над собакой, которая не поддавалась дрессировке. Присев на корточки напротив неё, он ласково погладил её по волосам, пропуская каштановые пряди сквозь пальцы.       — Видит Мерлин, я не хотел чтобы это было так. Но у меня не было иного выхода, после того как ты отвергла моё предложение, — от его попыток утешить, девушке стало ещё более тошно.       Неожиданно он сжал пальцы в кулак и потянул её волосы, заставляя поднять лицо. Вскрик боли, подавленный заклинанием, застрял где-то в горле. Теперь она смотрела в его внимательные и холодные глаза, в них прямо как в тот день таилась невысказанная угроза.       Тогда он просто попросил её о разговоре, как-будто они были давними знакомыми, а вовсе не говорили в первый раз. И почему она согласилась поговорить с таким как он? Так же как и все не думала, что он способен на что-то плохое?       Разговаривали они в одном из безлюдных коридоров, которыми изобиловал замок. Он говорил что-то о том, что давно наблюдал за ней и что она ему нравится. Тогда это казалось чем-то фантастическим. Как такой как он мог положить глаз на на неё? Он чистокровный пожиратель, а её род полон моглорожённых и полукровок.       Именно тогда слизеринец предложил ей жуткий и унизительный договор. Предлагал своё покровительство в новом нестабильном мире, а в обмен просил "всего лишь" её. Всю её. И на что он только рассчитывал? Надеялся, что семнадцатилетняя ученица Хафлпаффа будет достаточно наивна, чтобы согласиться на совершенно рабские условия?       И этот пугающий взгляд она впервые увидела, когда озвучила свой отказ на столь "любезное" предложение. Тогда испугавшись она просто убежала, в надежде что его предложение ей никогда не понадобиться. Кто же мог подумать, что защищать её нужно именно от него. Что для какого-то человека может быть так легко причинить боль человеку которому он признавался в симпати.       Возможно в её наивности он всё же не ошибся. Ведь теперь именно она сидит в углу, униженная и полностью в его власти. В итоге он всё равно получил то чего хотел, а предложение было лишь щедростью с его стороны, которую она не смогла оценить должны образом.       От осознания изначальной безвыходности своего положения слёзы полились ещё большим потоком. Она закрыла глаза, чтобы не видеть его настолько же прекрасное, насколько и отвратительное лицо.       — Если тебя это утешит, то свою часть договора я всё-таки выполнил, — хватка на волосах ослабла, а затем его рука и вовсе перенеслась на щёку стирая влажную дорожку. — Никто другой не посмеет тебя теперь тронуть.       Знает ли он, что никто до этого и так её не трогал? Наверняка в курсе. Возможно даже был причастен к этому. Ведь сейчас в школе царил полный беспредел даже со стороны низших пожирателей, но все они так или иначе слушались трёх своих королей.       В голове девушки на секунду промелькнула мысль о том, что лучше бы на его месте был кто-то из его дружков. От них двоих хотя бы знаешь чего ожидать. Малфой сейчас вовсю упивался властью, отыгрываясь на всех кто задирал его во время ареста отца. А Забини просто наслаждался всеми прелестями жизни до которых мог дотянуться. Нотт же всегда казался выше всего происходящего вокруг, истинный напыщенный аристократ, не пачкающий собственных рук.       Интересно как бы он отреагировал, узнай о таких её идеях. Мысль о том, что это могло бы задеть его вызвала небольшой огонёк удовлетворения, который тут же потух от очередного прикосновения чужой руки.       Нежные поглаживания со щеки переместились ниже, обводя контур пухлых губ. Распахнувшимися глазами жертва увидела медленно приближающееся лицо похитителя. Сковывавшие до этого оцепенение и отчаяние резко сменились приливом агрессии. Движимая внезапным порывом, Энни, размахнувшись изо всех сил, ударила парня по лицу.       Воспользовавшись недоумением аристократа, получившего пощёчину, она рванула к выходу. Добежав до двери и обнаружив, что та всё ещё заперта, девушка яростно забила кулаками по старой древесине, в надежде что хоть кто-то услышит её. Но ответа не последовало, лишь где-то в чаше леса ухнула одинокая сова.       Загнанная в ловушку, потерявшая последнюю надежду, девушка замерла у двери, прислушиваясь к звукам за спиной. В гробовой тешине хижины был отчётливо слышен каждый его неторопливый шаг, каждый скрип старых досок. Ей показалось что прошла целая вечность прежде чем он подошёл к ней.       До боли обхватив подрагивающие в рыданиях плечи, Теодор резким движением развернул девушку. Не задумываясь ни секунды, он ударил её по щеке. От удара у неё потемнело в глазах, а из разбившейся губы выступила кровь. Приподняв двумя пальцами её лицо за подбородок он властно посмотрел в покрасневшие карие глаза.       — Никогда больше так не делай! Ты поняла меня?! — только дождавшись еле заметного кивка он отпустил её лицо. — Вот и умница.       Наигранно ласковый голос и ласковое поглаживание по голове, не сочетались с холодным и жестоким взглядом зелёных глаз. Не в силах выдерживать этот взгляд, Энни зажмурилась. Тем временем рука пожирателя переместилась с головы на пострадавшую щёку. Осторожно, даже нежно, он провёл кончиками пальцев по припухшей покрасневшей коже, попутно стирая капельки крови и все ещё не прекратившиеся слёзы.       — Не бойся, если ты будешь хорошо себя вести, то такого не повторится, — голос раздавшийся у самого уха, заставил ещё сильнее вжаться в грубую деревянную поверхность.       Выдох облегчения вырвался из груди, когда Теодор отстранился, но тут же сменился сковывающим страхом из-за последовавшего шороха одежды. Распахнув глаза, жертва увидела как слизеринец окуратно вешает свою идеально выглаженную мантию на стул, когда-то принадлежавший полувеликану. Сердце забилось чаще, когда он вернулся попутно стягивая с себя галстук.       — Снимай мантию и дай мне руки.       С нескрываемым ужасом девушка вцепилась в край своей одежды, отрицательно качая головой. Очередной устало-разочарованный вздох. Резкий рывок — и звук отлетевшей пуговицы сменился шорохом ткани, облизнувшей при падении обнажённые под юбкой ноги.       — Так-то лучше, теперь руки, — в ответ девушка лишь завела руки за спину, упрямо глядя на протянутую ладонь. — Ну же, дорогая, не заставляй меня делать тебе больно. Снова.       Хоть голос юноши и был спокоен, но до сих пор горевшая щека и угрожающий взгляд не давали усомниться в реальности угрозы. Спустя несколько нерешительных секунд дрожащие руки всё же были предоставлены во власть пожирателя. Чем он тут же воспользовался, связывая запястья между собой своим школьным галстуком.       — Умница, — невесомый поцелуй сложившихся в самодовольной ухмылке губ в кончики пальцев вызвал бурю мурашек на похолодевших руках.       — Надо признать зелёный тебе идёт куда больше, — усмехнулся он, снимая с неё жёлтый галстук и выпуская его из рук.       Энни демонстративно отвернулась, прижимая связанные руки к груди, не реагируя на вплотную прижавшегося парня. Висок тут же обдало горячим дыханием, а талию, несмотря на рубашку, обожгли прикосновение чужих рук. Ей сразу захотелось содрать свою кожу везде, где он её касался. Пока он проводил носом по её волосам вдыхая их запах, словно зависимый дорвавшийся до источника своей зависимости, его руки заключили её хрупкое тело в тесную клетку, из-за чего до боли зажатые между ними руки, чувствовали каждую его мышцу, каждый рваный вдох.       Руки парня опустились ниже, приподнимая девушку за бёдра и прижимая к телу. Вынуждая её цепляться связанными руками за ворот его рубашки, чтобы не упасть, пока он нёс её до обеденного стола.       Почувствовав твёрдую поверхность под собой, девушка тут же отпустила руки и попыталась оттолкнуть парня, расположившегося между её ног. Однако её попытки привели лишь к тому, что он уложил её на деревянную поверхность, надавив на основание шеи.       — Так то лучше, — промурлыкал он рассматривая растрёпанную девушку освещённую лунным светом.       Не обращая внимание на сопротивление, он завёл её руки за голову, прижимая к краю стола. Второй же рукой он принялся расстёгивать белоснежную школьную рубашку, с насмешкой глядя на бющуюся словно рыба на суше жертву. Она открывала рот, в беззвучной мольбе и крике, пыталась вырвать руки и оттолкнуть его ногами. Но всё было безуспешно.       Прижавшись к ней, и ловя очередной её вскрик, он припал к её губам, увлекая её в односторонний властный поцелуй, прикусывая зубами нижнюю губу. Его рука, справившись с пуговицами, как будто оставляла ожоги на её животе и небольшой груди, попутно освобождённой от белья. В то время как его губы спустились, изучая пульсирующую венку на тонкой шее. Постепенно он оказывался всё ниже, оставляя полосу засосов и укусов на белоснежной коже. Чем дольше он касался её, тем сильнее она чувствовала его нарастающее возбуждение через ткань его штанов и своего белья под задравшейся юбкой. Это ужасно пугало, из-за чего она сжималась всё сильнее.       Он ловил каждый её рваный вздох, обводя языком ореолы её сосков и посасывая их, вызывая череду мурашек, не то от страха, не то от отвращения. Нотт всё плотнее прижимался бёдрами к ней, сминая свободной рукой её бедро.       Доведя себя до предела, он всё же отстранился, чтобы избавиться от мешающих рубашки с брюками. Воспользовавшись моментом, девушка сомкнула колени притягивая их к груди и заваливаясь набок, пряча лицо в сгиб связанных рук.       Проведённые в таком положении секунды показалась ей мгновением, когда она почувствовала касание к своим волосам. Проведя вдоль позвоночника, он резко обхватил её щиколотки и вернул в нужное ему положение. Следом прошёлся пальцами от колена до застёжки туфель. Поглаживая кожу он плавно начал подниматься. Оставив невесомый поцелуй на колене, развёл их, притягивая за бёдра к разгорячаноой плоти.       Привычным движением разпределив предэякулят, он отодвинул её бельё испачканное просочившимся сквозь брюки смазкой.       — Не бойся, я буду аккуратен, — промурлыкал он, проводя головкой по половым губам и входя в неподготовленную плоть.       Но она и не боялась, она вообще больше ничего не чувствовала, превратившись в единую болезненную точку, внизу живота. Даже беззвучный крик, если бы не заклинание наверняка поднявший бы стайку разбуженных птиц, не отзывался в зияющей пустоте её груди. Закрыв глаза, она видела перед собой лишь детально прорисованное звёздное небо. Там, на огромной высоте не было ни мрачной хижины, ни разрывающей боли от резких движений, ни чужих губ и рук оставляющих на коже зудящие ожоги. Там было умиротворение и безмятежность.       Из этого видения её вырвало лишь упавшее на неё тяжело дышащее тело и мерзкое чувство заполненности.       — Всё таки идея с Силенцио была не так хороша. В следующий раз я бы хотел слышать все твои крики и стоны, — прохрипел он ей куда-то в основание шеи.       Ей казалось, что она должна была испугаться, услышав его слова, но она ничего не чувствовала кроме жгучей физической боли. Ничего больше не было важно.       Не получив никакой реакции, парень обеспокоенно приподнялся. Заглянув в лицо девушки и убедившись что та в сознании, он принялся собирать свои вещи. Заметив, что она продолжала неподвижно смотреть в потолок, он устало вздохнул и в нервном жесте зарылся пальцами в каштановых кудрях.       — Иди-ка сюда, — поманил её рукой, но в ответ получил лишь потухший, безымоциональный взгляд.       Тогда он насильно поднял её на руки, обхватив за колени и спину и усадил на стул, сразу же развязав ей руки. Достал из висевшей на стуле мантии палочку и пару пузырьков. Сразу же наложил на обоих очищающие чары и принялся одеваться.       Оказавшись на стуле девушка, прижалась к нему спиной, притягивая к себе колени и затёкшие руки. Исподлобья глядя на своего похитителя.       — Выпей, — откупорив одну из склянок, он взял её лицо за щёки поднося к губам, но девушка лишь поджала их. — Пей. Это противозачаточное, ты же не хочешь родить следующего наследника Ноттов.        Бросив ещё один взгляд, она всё же приняла зелье из его рук.       — Это болеутоляющее, — проговорил он, проделывая то же со вторым пузырьком, который она выпила сразу. — Пока что этого достаточно. Позже я отведу тебя в Больничное крыло, там тебя осмотрят и дадут остальное.       Не получив никакой реакции, он накинул на слегка подрагивающие плечи девушки мантию, достав из кармана зажигалку с пачкой сигарет. Слегка погладив девушку по растрепавшимя волосам, он направился к выходу.       — Приходи пока в себя, — обронил через плечо, выходя из хижины.       После хлопка двери девушка сразу же скинула с себя мантию и сильнее сжалась, обхватив руками колени и глядя в тёмный угол заброшенной хижины, когда-то принадлежавшей добродушному лесничему.