Выбор, которого у нас не было

Выбор, которого у нас не было

— Мам, ну отстань от него. Видишь, тяжело человеку за лето выбрать между котлом и книжкой, — хохотнул Джеймс, едва не опрокинув на себя тарелку с кашей. Ложка, катапультированная неловким движением, с грохотом упала на пол. — Захлопнись, Джеймс, — мрачно уткнулся в свою тарелку Альбус, изо всех сил делающий вид, что завтракает один, никаких родственников рядом не существует, и вообще он сирота. — Альбус! — воскликнула Джинни, не отрываясь от упорядочивания банок с крупами в шкафу. — Я просто спросила, какие СОВ ты выбрал на этот год. А ты, Джеймс, перестань дразнить брата, не маленький уже! И, кстати, уж тебе-то было бы хорошо поучиться у Ала серьезному отношению к вещам. Ты выбрал СОВ наугад! — Это неправда, мам! — воспылал праведным гневом Джеймс. — У меня была система, просто никто ее и не понял! — Закрыть глаза и ткнуть в пергамент палочкой — это не система! — Ты просто не понимаешь! Тьфу, Лили, не тыкай в меня ложкой! Перепалка семейства Поттеров за завтраком шла в привычном хаотичном стиле. Глава семейства как обычно отсутствовал: в последние две с половиной недели он приходил под утро и заваливался спать. Выспавшись, он отправлялся обратно в Министерство. Такой график расстраивал Джинни, любившую собирать всю семью за одним столом. Этим прекрасным июньским утром Гарри вновь шагнул из камина, привычно отряхивая обувь от пепла. Он устало массировал правый висок и с трудом натянул улыбку, когда зашел в столовую. — Папа! — вскрикнула Лили, ураганом выскочив из-за стола и рванув в объятия родителя. — Гарри! — развернулась Джинни, приветствуя мужа радостной улыбкой. — Я как раз скоро выхожу. Оставила тебе немного завтрака, если вдруг захочешь. Знаю-знаю, ты обычно не хочешь, но мало ли. — Спасибо, Джин. Но я правда пойду спать. Этот график меня скоро доконает, но Гамп клянется, что осталось недолго. — Хорошо бы, — скривила губы Джинни. — Но он обещал, что это затянется максимум на неделю. — Знаю-знаю. Но чертовы вампиры никак не хотят вылезать в рабочее время. Джинни только хотела возразить, но заметила измотанный вид мужа и просто коснулась его плеча. Она ласково поправила отросшую прядь иссиня-черных волос за его ухо. Эти едва заметные жесты поддержки всегда успокаивали Гарри, они сработали и на этот раз. — Ладно, давай поем перед сном, — стащил с себя походную мантию Гарри и плюхнулся между Джеймсом и Альбусом. — У нас сегодня каша? Обожаю кашу! Лили и Джеймс синхронно скорчили такие рожи, что их фамильное сходство стало видно невооруженным взглядом. — Ладно, Ал, как у тебя успехи с СОВ? Выбрал что-нибудь? — поспешил сменить тему Гарри. — Да вы меня достали! — не выдержал Альбус и вскочил на ноги, случайно смахнув собственную тарелку на пол. С громким звуком керамическая миска раскололась на несколько частей. На кухне повисла тревожная тишина. — Ал, это что такое? — сдвинул брови Гарри. — Да вы… вам поговорить больше не о чем?! — казалось, Альбус, сдерживающий эмоции из последних сил, не выдержал. — Как вообще можно выбрать профессию, чтобы снова не услышать про «разочарование отца»? Кем мне стать? Капитаном сборной Англии по квиддичу? Ведущим исследователем в области зельеварения? Министром магии?! — Достаточно выбрать что-то, что тебе нравится и где ты сможешь приносить обществу пользу, — серьезно ответил Гарри, стараясь игнорировать разбитую тарелку и теплую, растекающуюся по полу кашу. — Никто не требует от тебя стать каким-то… — Тебе легко говорить, папа! Ты национальный герой! Ты никогда не станешь разочарованием, потому что выше тебя только, я не знаю… солнце над головами? — О, поверь, я столько раз побывал разочарованием магического сообщества, пока в школе учился… — Но больше никогда! Ты — герой войны! Теперь никто и никогда не решит, что с тобой что-то не так. Но не всем везет родиться во времена, когда нужно быть героем! Мне жаль, что вам было тяжело, и все такое… — Повезло? — хрипло переспросил Гарри. — Мне повезло? То есть ты хочешь стать героем войны? Победителем темных волшебников? Альбус смело смотрел в глаза отцу и решительно кивнул. — Отлично. Замечательно! Тогда я тебя научу. Нет ничего проще, — встал из-за стола Гарри, не глядя на сыновей. — Подготовь свой лучший костюм в субботу. Выдвигаемся в девять. Он зашагал прочь, громко хлопнув за собой дверь. В полной тишине потрясенный Джеймс протянул: — Тебе пиздец.

* * *

Как Гарри и обещал, в субботу ровно в девять утра он в черной мантии и с непроницаемым лицом ждал сына у выхода. Сонный Альбус, зевая, натягивал собственную серую тренировочную мантию, которую он надевал только на длительные прогулки. Весь остаток недели он не видел отца и провел в размышлениях, какие же тренировки тот предложит. Возможно, придется бегать на длительные дистанции, как когда его папа с Роном и Гермионой убегали от егерей, а может, они будут практиковать заклинания щитов или тренировать Патронуса. Альбусу было очень любопытно, каким будет его Патронус на вид.Он поравнялся с отцом и кивнул, давая знать, что готов приступить к тренировкам. Гарри взял сына за руку и трансгрессировал. Поттеры оказались на широкой дороге, ведущей к небольшому трехэтажному зданию. Гарри, бросив быстрый взгляд на сына, зашагал по дороге прямо ко входу. Альбусу ничего не оставалось, как оглядываясь, последовать за отцом. Позади него трансгрессировала пожилая пара, полностью облаченная в черное. А когда они зашли через массивные двери в широкий коридор, Альбус начал понимать, где они находятся. В просторном коридоре толпилось множество волшебников и волшебниц в темных одеяниях. Все они ожидали, пока дверь в конце коридора распахнется, и их пригласят в следующий зал. Альбус вглядывался в лица, но не узнавал ни одного из них. Наконец его взгляд упал на высокого хмурого колдуна с пышными усами. — Дядя Рон, — негромко поздоровался Ал, стараясь говорить не громче, чем все присутствующие. — Рад вас видеть. — Боюсь, радость, это не то чувство, которое тут нужно, Альбус, — хмуро ответил Рон, пожав руку младшему Поттеру. — Ты с отцом, я полагаю? Пойду его найду, извини. Единственный знакомый на всем мероприятии исчез в скоплении людей, оставив Альбуса гадать, куда подевался папа и как все это связано с его тренировками. Двери наконец распахнулись, и толпа потекла в небольшой вытянутый зал из белого мрамора. Внутри были расставлены десятки стульев, а в самом дальнем углу зала стоял красивый, украшенный белыми цветами постамент. Альбус никогда такого не видел. Когда все волшебники уселись по местам, из ниоткуда появился Гарри и молча сел рядом с сыном. Несколько волшебников в белых мантиях зашли, левитируя продолговатый ящик и ставя его на постамент. Все подозрения Альбуса подтвердились: они действительно оказались на похоронах. Ему стало страшно неудобно за свой несуразный наряд: серая спортивная мантия, сапоги на высокой шнуровке, взлохмаченные волосы. Хоть что-то еще можно было исправить и Альбус начал судорожно приглаживать непослушную шевелюру. Он был близок к успеху, когда почувствовал ощутимый укол в бок. Подняв голову, он увидел угрожающий взгляд отца и опустил руки. К постаменту вышел Рон Уизли, и только сейчас Альбус заметил, как плохо он выглядел. Казалось, даже яркие веснушки побледнели на лице, под глазами залегли темные круги, все лицо словно осунулось. Все присутствующие замолчали, уставившись на Рона. Тот, прокашлявшись, начал говорить: — Спасибо всем, что пришли. Я не лучший оратор, особенно на таких мероприятиях, но это был выбор семьи Брукс. Мы все собрались здесь, чтобы… — он споткнулся, судорожно вздохнул, выдержал паузу и продолжил: — Чтобы почтить память нашего друга, сына, брата и незаменимого члена отряда Специальных операций Аврората. Как глава его отряда и как его друг, я запомню Эндрю человеком с самым звонким смехом. Он был настоящим светом. Он был человеком чести. И он был редким ценителем хороших шуток. На этой фразе небольшая группа колдунов обменялась смешками. Его отряд, сообразил Альбус. — Иногда Эндрю напоминал мне брата. Двух братьев, если честно, — едва заметная улыбка тронула губы Рона. — И я счастлив, что мне повезло его встретить. А теперь приглашаю всех желающих вспомнить Эндрю и рассказать ваши любимые воспоминания о нем. И, думаю, он оценит, если вы вспомните его лучшие шутки. Только, пожалуйста, держите себя в рамках приличий. Вспомнить Эндрю Брукса захотело несметное количество волшебников и колдуний. Родная сестра, сразу несколько авроров-коллег, знакомые по стендап-клубу, две очень красивые ведьмы в шляпках с черной вуалью, друзья по Хогвартсу и еще множество людей, которых Альбус не смог запомнить. Чем дольше они рассказывали об этом незнакомом человеке, тем сильнее Алу хотелось с ним познакомиться. Это абсурдное желание он не мог себе объяснить, но казалось, что этот Эндрю был настолько классным парнем, что собралась целая толпа обсудить, как он хорош. Приходилось напоминать себе, что он находится на похоронах этого классного парня. Когда церемония подошла к концу и присутствующие потянулись к выходу, Альбус так и остался сидеть на стуле. Что-то словно привязало его, получилось взять себя в руки после того, как отец вежливо похлопал по плечу. — Я уже попрощался с Роном. Мы можем идти. Если ты не планируешь остаться на следующую панихиду. Но, боюсь, тогда у людей возникнут вопросы. — Да, да. Идем, — Альбус двинулся через проход. Он резко остановился и, не в силах справиться с любопытством, подошел к портрету, который не мог разглядеть всю церемонию. С портрета на него смотрел на удивление молодой парень, выглядящий значительно младше отца и мистера Уизли. Веселый аврор с дерзкой серьгой в ухе улыбался и иногда корчил рожи. На вид ему было едва ли больше двадцати пяти. — Пап, — обратился Альбус к подошедшему позади Гарри. — А что с ним случилось? — Несчастный случай на задании. Они выслеживали… не могу сказать кого, но опасного противника. Загоняли его по привычной схеме, но не рассчитали. Загнанная в угол крыса — страшное животное. Он убил его мгновенно, даже без использования магии. Эти твари умеют, не спрашивай кто, все равно не скажу. Но худшее было не это. Он вспорол Эндрю брюхо и закрывался им как щитом. Аврорам было не видно, что он уже мертв, они боялись покалечить напарника. И это существо этим воспользовалось. Затем оно вспороло грудину и… — тут Гарри остановился, заметив, как позеленело лицо Альбуса. И продолжил: — И сожрало часть его внутренностей прямо на глазах у напарников и Рона. Ты заметил, что гроб был закрытый? Это нужно, чтобы не травмировать семью и близких. Берегут их чувства. Всю ночь Альбусу снился улыбчивый молодой аврор с серьгой в ухе. Отличный парень и редкий ценитель хороших шуток.

* * *

Всю следующую неделю Альбус отказывался рассказывать семье, где он был. Джинни не наседала с вопросами, но вот Джеймс и Лили не унимались, сгорая от любопытства. Ал даже думал все им рассказать, но не решил, с чего начать. Как вообще можно рассказать о таком? Он лишь пожимал плечами. На следующий урок Гарри пригласил сына через полторы недели. Когда вся семья уселась за ужин, Поттер-старший в пижаме приступал к собственному завтраку. Ночные смены продолжались, к неудовольствию Джинни. Альбус почти закончил сражение с клецками в супе, когда отец потрепал его по плечу: — У нас второй урок. Одевайся, мы поедем в… Впрочем, увидишь сам. — П-прямо сейчас? — чуть не подавился Ал, но быстро спохватился. — Сколько у меня есть времени? Он решил, что самым лучшим способом доказать свою правоту будет выполнять указания отца так, словно ему совсем не трудно отменить все планы и броситься навстречу важным делам. Пусть он знает, что Альбус Северус Поттер умеет расставлять приоритеты. Поттеры аппарировали прямо на крыльцо одноэтажного здания. Альбус сделал пару шагов назад, чтобы осмотреться. Повторять ошибку прошлого урока и быть абсолютно неготовым он не хотел. Но ни обыкновенная сероватая каменная кладка, ни светло-синие ставни, ни мох, затаившийся между камнями, ни пыльные окна не сообщали абсолютно ни о чем. Абсолютно неприметное здание. «Штаб-квартира авроров? Тайный тренировочный центр? А может, место встречи с информаторами?» — перебирал варианты Ал, следуя за отцом вглубь строения. Поттер-старший остановился, задумчиво глядя на сына. — Не говори об этом маме. — Не буду, — смело взглянул в глаза отцу Альбус. Он вдруг почувствовал себя причастным к по-настоящему опасным вещам. И они как мужчины семьи Поттеров не имеют право расстраивать или пугать маму. Он все понимает. Гарри уверенно шел по одинаковым серым коридорам, не запинаясь на поворотах. Дешевые обои и тщательно вымытые каменные полы не давали никакой новой информации, поэтому Поттер-младший послушно шагал за отцом. Поворот. Еще один. И еще. Лестница вниз. Альбус поежился, становилось все холоднее, он даже пожалел, что не послушал мать и не взял с собой свитер. Гарри остановился перед одной из бесконечного множества белоснежных дверей и постучал. Подождав пару минут, он толкнул ее и зашел внутрь. Альбус поспешил за ним. Комната напоминала огромную библиотечную картотеку. Все стены занимали книжные полки, на каждой из них с десяток папок. Правда, запах был необычный, в школьной библиотеке пахло совсем иначе. В самом дальнем углу комнаты на едва заметной железной двери были яркие наклейки, Альбус никогда не видел ничего подобного. — Джерри, это я! Ты сегодня дежуришь? — О, мистер Поттер! — прозвучал бодрый голос из-за железной двери. — Минуту, я сейчас! Берите конфеты пока, если хотите. Гарри покосился на открытую коробку конфет на единственном столе, но воздержался. А вот Альбус заметил логотип любимой фирмы и не отказал себе в удовольствии угоститься парой шоколадных котелков. «У этого Джерри отличный вкус!» — отметил он. Сладкоежка Джерри, как и обещал, вышел из комнаты спустя несколько минут. Это был высокий светловолосый колдун, лет на десять младше Гарри. На его лбу была зеленая повязка, поддерживающая непослушные волосы, в тон к длинным резиновым темно-зеленым перчаткам по самые локти. В халате и широком фартуке, начинающемся от самой груди, он сразу напомнил Альбусу доктора. — Не ожидал вас сегодня, мистер Поттер, — улыбнулся Джерри, плюхаясь за стол. Он быстро стянул перчатку и сразу схватился за ярко-желтую кружку, стоявшую около коробки с конфетами. — Уже остыл! Ну вот, только согрел кипяток, отвлекся на пять минут, и никакого мне горячего чая! — Много работы? — понимающе поинтересовался Гарри. — Не то слово! Вы же знаете. Еще магглы прибыли, тут настоящий дурдом. Я Ширли отправил домой, не люблю работать, когда кто-то шумит. А она очень гремит шкафами. Сами понимаете, сказать неловко, работать невозможно. Все равно она аспирантка, часы доберет уже не в мою смену. — Слушай, Джерри, я по делу 2311, у тебя уже готово заключение? Нужно еще поставить все печати не забыть, а то дознаватели в прошлый раз все нервы вытрепали. И я бы хотел показать этому молодому человеку холодильник. Пустишь нас? — Да-да, заключение еще вчера заполнил. Это хорошо, что вы про печати напомнили, А по поводу холодильника, да пожалуйста! Правила знаете, только к сектору С не подходите, я еще там не закончил. Впечатлительно для паренька будет. — Меня сложно впечатлить, — выпалил Альбус. — Ведро там же, где и всегда, — весело оповестил скорее Гарри, чем Ала Джерри. У Ала были догадки, куда они пришли, но только за железной дверью, он понял окончательно. Морг. Отец привел его в чертов морг. Запах, казавшийся странным в кабинете, сильно ударил в нос. Пахло обеззараживающим средством, которым мама в детстве заливала разбитые коленки, и чем-то приторно сладким. — Пап, почему мы тут? Как это связано с борьбой с темными волшебниками? — Напрямую, — Гарри решительно двинулся в сторону секции А. Секциями называли наборы длинных металлических ящиков, достававших до низкого потолка. На каждом ящике — десятки ручек. Гарри остановился у одной из них и резко дернул на себя. Альбус отпрыгнул, увидев как выкатывается металлическая полка, на которой лежала женщина средних лет. Все ее тело было закрыто простыней. — Это последствия Сектумсемпры. Разрезающее заклинание, от него обычный Протего не спасает, — он одним движением опустил покрывало до пояса. — Либо уворачиваться, либо Протего Максима. Но я бы рекомендовал уворачиваться. Никогда не знаешь, когда рука дрогнет, и щит окажется недостаточно крепким. Альбус, не ожидавший такого, с ужасом и любопытством разглядывал женщину. Огромные рваные раны, уже обескровленные, испещряли все ее тело. Ключицы, руки, бока, живот. Лицо погибшей было спокойное, умиротворенное. Казалось, она просто спит, или это кукла, над которой потрудилась команда гримеров. Как в маггловских ужастиках, которые они с Джеймсом иногда смотрели. — Идем дальше, — резко задвинул полку обратно Гарри и зашагал вперед, к началу секции. — Так-так, о, вот тут. Он резко дернул на себя ручку и на новой кушетке выкатилось тело, полностью закрытое плотной простыней. На этот раз Гарри стянул простыню с ног по колени. Альбус встал на цыпочки, чтобы разглядеть, и резко пожалел об этом. Ноги выглядели так, словно их пропустили через мясорубку и затем поджарили. Желудок скрутило, а шоколадные котелки начали проситься назад. Резко отпрянув, Ал отвернулся, зажмурив глаза. Он старался дышать через рот, чтобы этот отвратительный запах не усиливал рвотные позывы. — Это от ловушки Вебера. Егеря и охотники за головами используют их, чтобы загнать своих жертв в ловушку, — хладнокровно продолжил рассказ Гарри. — Заметить их сложно, без контрзаклинания из них живым не выйдешь. Но штука достаточно редкая, мало кто о них знает. — Я…я понял, — пробормотал Альбус, все еще борясь с тошнотой. — Тогда идем дальше, — двинулся Гарри к секции В. На этот раз они шли достаточно долго, но тут Поттер-старший остановился, задумчиво поглядывая на сына. Затем он нагнулся и из нижнего выдвижного ящика вытащил небольшое черное ведро. И двинулся дальше. — Это, — еще одна полка со скрипом выехала из шкафа. — Последствия жалящего заклинания. Если вовремя не остановить проклятье, горло раздувается так, что невозможно сделать вдох. Уже без особого энтузиазма Альбус взглянул на лицо новой жертвы. Это был мужчина, но вот возраст его было понять сложно. Распухшее лицо, едва видны глаза, и — самое ужасное — шея, неестественно широкая, толщиной с бедро. И еще темно-красная с синим отливом. — Дальше, — с громким хлопком Гарри захлопнул шкаф и двинулся к секции F. — Может, хватит? — взмолился Ал, невероятно жалея о съеденных конфетах. — Уже почти закончили. Поттеры остановились около секции F. В ней были совершенно другой формы ящики, каждый из них был втрое шире обыкновенных. Гарри взглянул на сына, все еще держа в рука ведро. Он задумчиво разглядывал бледного Ала, на спеша открывать ящик: — Мы можем закончить наше обучение прямо сейчас. Если ты хочешь. — И больше никогда не продолжим? — Нет. Думаю, ты видел достаточно. Альбус колебался. Шоколадные котелки отчаянно просились наружу, а наблюдать за еще одним искалеченным телом хотелось меньше всего. Однако решимость стать героем и победителем злых волшебников подгоняла его вперед. — Показывай. Пожав плечами, Поттер-старший дернул за ручку. На большой полке без простыни лежало изломанное тело: колени вывернуты в противоположные стороны, руки под неестественными углами раскинулись в разные стороны, грудь испещрена царапинами. На лице мужчины застыло выражение ужаса. Не выдержав, Альбус упал на колени, изрыгая на пол содержимое собственного желудка. Гарри молниеносно подставил ведро, за которое ухватился Поттер-младший с большим энтузиазмом. Когда ужин покинул его вслед за конфетами, Ал смущенно встал, вытирая рукавом рот. Ящик был уже задвинут. — Как ты себя чувствуешь? — участливо спросил Гарри. — Мы уже уходим. — Порядок, — храбро произнес Альбус. — Можем продолжить. — С тебя достаточно, — хлопнул его по плечу отец. — На свежем воздухе полегчает. На улице правда стало заметно легче. Оба Поттера наслаждались свежим воздухом, делая глубокие вдохи. Поднявшийся ветер и даже пасмурное небо не могли испортить радости от нахождения где угодно, только не в этом ужасном подвале. — Это… это полный пиздец, — после длительного молчания произнес Альбус. — Он и есть, — согласился Гарри. Он покопался в кармане и сунул в руку сыну пузатую склянку. — Держи, это зелье без сновидений. Принимать по ложке перед сном до конца недели. — Спасибо, пап! Я даже не подумал, это реально нужно сейчас! — Я знаю.

* * *

Третьего урока Альбус ждал уже без радостного нетерпения. Всю неделю он принимал зелье без сновидений, и, когда закончил, никаких ужасов ему не снилось. Жуткие образы иногда вставали перед глазами, но при должных усилиях изгонялись прочь. Совсем другое дело обстояло с запахом. Та вонь словно поселилась в носу и еще несколько дней не могла выветриться. Он столкнулся с отцом в коридоре, и сразу все понял. — Урок? — Урок. Давай через пару часов встретимся у камина. Надень туфли почище, мы идем в гости и там…скажем так, трепетно относятся к чистоте. — А это не будет… — Альбус понизил голос. — Реанимация или что-то типа того. — Нет, — очень мягко улыбнулся Гарри. — Это правда гости. Можешь надеть выстиранные штаны и хорошее поло, если хочешь чувствовать себя увереннее. Впервые в жизни отец дал совет в области внешнего вида. Это такой нонсенс, что Альбус был уверен, что они собираются нанести визит маггловской королеве, ни меньше. Он тщательно расчесался, выбрал самые чистые брюки, темно-зеленое поло и, поразмыслив, натянул белоснежный кардиган, подаренный бабушкой. Гарри спустился к камину, когда Ал дочищал свои туфли. — А ты, я смотрю, ответственно подошел к заданию, — ухмыльнулся Поттер-старший. — А то! После предыдущих… — он заметно снизил голос, — уроков я хочу быть готов ко всему. А если ты предупреждаешь, значит, не зря. — Отличный вывод, — похвалил Гарри. Альбус вслед за отцом шагнул в камин, произнеся незнакомый адрес. И вышел из более просторного камина, чем их собственный. Перешагнув через ограду, он увидел Гарри и поспешил присоединиться к нему. Где-то позади мгновенно аппарировал домовик с небольшой щеткой в руках и принялся убирать дорожку из пепла, которая тянулась от камина до самого Альбуса. Тот виновато осознал, что забыл стряхнуть обувь. Но стряхивать теперь, посреди комнаты, было еще более неловко. Поэтому он, умирая от неловкости, побрел за Гарри в другую комнату. В светлой столовой за столом сидел высокий светловолосый мужчина тех же лет, что и Гарри. Альбус сразу его узнал, это был отец его однокурсника Скорпиуса. Драко Малфой. Малфой сидел за столом, задумчиво передвигая на шахматной доске фигуры. Услышав шаги, он поднял голову и встал, дожидаясь, когда Гарри поравняется с ним. — Добро пожаловать Поттер, — протянул он руку. — Спасибо, что принял нас, — с улыбкой пожал эту руку Гарри. — Как я могу проигнорировать двух Поттеров сразу. — Этот сарказм был так сильно похож на манеру общения Скорпиуса. Только если Малфой-младший обычно говорил с большей радостью, то у его отца эта радость проскальзывала только в легкой полуулыбке. Альбусу было сложно понять, действительно ли они не стесняют мистера Малфоя. И он был немало удивлен, когда Драко предложил и ему пожать руку. Выпрямившись по струнке, явно копируя отца, Ал ответил крепким рукопожатием. — Для завтрака уже поздно, для обеда рано. Могу предложить чай, — произнес хозяин, жестом приглашая гостей сесть за стол. — Благодарю, — с готовностью уселся на ближайший стул Гарри. — Мы пришли сюда… — В воспитательных целях? Понимаю. Пятнадцать лет— это чудесный возраст, чтобы разобраться в судебной системе Визенгамота. — Альбус, — обратился к нему Гарри. — Вы уже знакомы, но позволь мне еще раз тебе представить Драко, он мой друг. Друг? В голове Альбуса пронеслись словно кадры из фильма: мрачное лицо Скорпиуса, отношение к нему Розы и остальных, его нежелание рассказывать о семье, скандальные статьи о Пожирателях смерти в Пророке, и репортаж о суде, в котором осужденные на маленькие сроки требовали восстановить их в праве на работу в Министерстве. Во всех этих воспоминаниях не фигурировал отец, водящий дружбу с одним из самых известных Пожирателей смерти. — Драко, покажешь? — поинтересовался Поттер-старший. — Запросто, — ответил тот и закатал рукав левой руки. У Ала перехватило дыхание: впервые в жизни он видел настоящую Черную метку. Не на рисунках, не на фотографии из газеты. На первый взгляд это была обычная татуировка, но из-за ее истории при одном только взгляде по спине пошли мурашки. — Задавай вопросы, если есть, — ухмыльнулся Малфой-старший, точь-в-точь как Скорпиус. — Я обещал твоему отцу, что отвечу на каждый из них. Альбусу было сложно не накладывать хорошее отношение к другу и манеру общения с ним на Драко. То и дело хотелось пошутить, но едва ли это будет уместно. — А это было больно? Ее наносить. — Достаточно. Но когда над тобой нависает Волдеморт, то боль отходит на второй план. Страх сильнее любой боли. — А вам… вам было страшно? Вы же с ним, ну…работали? — Подбирать слова было мучительно. Альбус очень боялся ляпнуть глупость и ненароком оскорбить экс-Пожирателя. — Страшно — это не совсем то слово, — вежливо сделал вид, что не заметил проблем с формулировкой, Малфой. — Думаю, это такое чувство, которое в конечном итоге меняет тебя как личность. Он любил наказывать не только за поступки, но и за мыслепреступления. Он жил тут, в этом самом Мэноре, когда я учился в школе. Он шантажировал отца, угрожал убить нас с матерью, а на праздниках и каникулах копался в моих мыслях. Ожидание наказания страшнее самого наказания, поэтому тот ужас, в котором он держал всех нас, был всегда. Ошибиться — опасно, не подчиниться — смертельно. Для всех предателей наказание одно. — Это… это… — Альбус не ожидал, что отец Скорпиуса будет с таким спокойствием рассказывать о настолько жутких вещах. Словно пересказывал сюжет книги ужасов. — Почему тогда вас судили? Вы ведь тоже жертва Лорда? Драко и Гарри переглянулись. — Ты уверен? — поинтересовался Малфой и только после утвердительного кивка начал отвечать на вопрос. — Хорошо. Альбус, а как определить, кто является жертвой? — Ну, то, что вы говорите, это же как раз оно. Ну, то есть вот он вас заставлял, угрожал вашим родителям. Скорпиус говорил, что все сложно, но я вижу, что все очень просто. Ваша семья такие же жертвы, как и остальные. — Ладно, я был не прав. Пятнадцать лет — это не тот возраст, чтобы разобраться в судебной системе Визенгамота. Мой отец поддержал Волдеморта много лет назад, задолго до того, как тот начал массовые убийства. Затем стало сложно выйти, к тому же, невозможно понять, кто победит. Видишь ли, не все рождены героями, готовыми умереть за правое дело, как твой отец. Некоторые просто не хотят быть проигравшими. — Ладно, ваш отец виновен в том, что поставил не на ту лошадь. Но вы и ваша мама! Ладно, ваша мама, она, наверно, была взрослая. Но папа говорит, что несовершеннолетние не несут ответственности, и если я или Джеймс разобьем витрину в магазине метел, виноват будет он. Драко молчал. По его непроницаемому лицу было совершенно непонятно, раздумывает ли он над ответом или планирует выставить обоих Поттеров за грубость. Альбус осознавал, что своими словами перешел все допустимые границы вежливости, но ему стало слишком интересно, за что с семьей Скорпиуса так обошлись. — Я много думал об этом, — признался он, помешивая ложечкой чай. — Слишком долго, наверно. Думаю, дело в том, что мне просто не повезло родиться во времена, когда требуется быть героем.

* * *

Альбус и Гарри решили прогуляться от Малфой-мэнора пешком. Приятный летний ветер растрепал прически обоих Поттеров, и они в полной тишине медленно шагали по вымощенной камнем улице. — Пап, у нас уже было три урока. Но как это связано с тем, чтобы быть героем? Ты обещал меня научить, — пожаловался Альбус. — Я думал, мы будем учиться сражаться, прятаться. Тактика боя, решения головоломок. — Так мы и учимся, — беспечно произнес Гарри, любуясь чьим-то очень ухоженным садом за калиткой. — Но как мне это поможет стать героем? — Ты уже знаешь много ключевых вещей, которые пригодятся настоящему борцу с темными волшебниками! — Да каких?! Я видел только отвратительные трупы, которые будут сниться еще лет десять по ночам. Видел как оплакивают аврора, который умер на задании. И узнал, что Визенгамот — невыносимые свиньи, которые судят невиновных! — Ну я же говорю, все самое необходимо, — в глазах Гарри полыхнул огонь. — Видишь ли, я главный специалист по геройствам в нашем доме. И, знаешь, в борьбе с Волдемортом я больше всего видел трупы. Вот такие, как мы смотрели. Были еще похлеще, но тебя от последствий Круциатуса-то стошнило. Если честно, в процессе геройства мертвых людей было больше, чем живых. — Я понимаю, люди умирают на войне. — А тебе понравилось ходить на похороны? Этот вопрос озадачил Альбус. Едва ли отец спрашивал об организации мероприятия. — М-м-м, было красиво, но эти слезы… Прости, пап, я не могу заплакать на похоронах незнакомого человека. Хотя от всех этих речей, только не обижайся, хотелось повеситься. Всюду атмосфера такая, что мне хотелось уже самому умереть, лишь бы не быть тут. — А это и есть важная часть героизма, Ал. Думаешь, после твоих побед отправляешься прямиком на ужин с министром магии? Или раздаешь интервью? А может, ты думал, что девушки будут за тобой бегать, сразу после того, как сразишь самого сильного злого колдуна? Альбус скромно промолчал, было бы очень неловко признать, что отец попал в яблочко. Всю жизнь он видел, как все, абсолютно все, с восторгом смотрят на его отца. Продавцы делают скидку даже в магазине метел, красивые ведьмы расплываются в улыбках, а в учебниках истории дописывают новые главы. — О нет, сын, — вдруг взгляд Гарри стал жестким. — После победы ты пойдешь на похороны. И потом на еще одни похороны. И еще одни. Иногда это будут незнакомые тебе люди, оказавшиеся не в том месте не в то время, иногда это будут твои друзья или их родственники. Знаешь, сколько похорон после войны? И на каждых речах, на каждых плачет чья-то мать или сестра. И ты знаешь, что это твоя вина. Каждый. Гребаный. Раз. Если бы ты был умнее, если бы победил быстрее. Если бы вел себя разумнее. Тебе не понравилось смотреть на трупы? Тебе еще меньше понравится нести эти трупы на своих руках к их близким, потому что нельзя бросать напарников на поле боя. Знаешь, они чертовски тяжелые. А потом, только потом ты сможешь отдохнуть. Ты уснешь и во сне снова увидишь тела у твоих ног. И не будет ни дня в твоей жизни, чтобы ты забыл об этом.

* * *

Профессор Слизнорт вытер платком лоб и объявил перерыв. Вот уже почти пять дней после занятий он принимал пятикурсников и обсуждал с ними выбор будущей профессии. Заученное наизусть годами повторения «Это важный выбор, делай его с умом. Он повлияет на твое дальнейшее обучение, но помни, что это не окончательное решение» уже надоело. Гораций пытался ради развлечения поменять формулировки, но каждый раз выходило что-то еще более банальное или многозначительное. Слизнорт решительно отказывался от всего, что можно было двояко понять, потому что отвечать на одни и те же вопросы по десятому кругу было выше его сил. Глотнув воду с лимоном из красивого стакана, подаренного одной из многочисленных благодарных выпускниц, Слизнорт задумался о пенсии. Он мечтал больше никогда не задавать наводящих вопросов, не поддерживать, не выслушивать метания пятнадцатилетних в диапазоне от «хочу стать звездой квиддича» до «мое призвание — помогать осужденным в Азкабане найти искупление». Хватит. В дверь аккуратно постучали. — Профессор, мне назначено на это время. — Да проходи, проходи, — улыбнулся Слизнорт. В кабинет проскользнул темноволосый паренек, которого Гораций узнал бы и со спины. Младший Поттер, единственный из всей семьи на его факультете. — Я уже решил, поэтому можете просто принять список, — Альбус сел на стул напротив своего декана и положил уже заполненное заявление на стол. — Так-так-так, — откинувшись на спинку кресла, произнес Гораций. Он взял листок пергамента в руки и начал читать вслух: — Травология, Трансфигурация, Зельеварение, Руны. Но, мой мальчик, почему вы не выбрали Защиту от Темных Искусств? Ваши брат и отец… — Сделали свой выбор, профессор, — перебил его Альбус. — Для учебы на колдомедика Защиту сдавать не нужно.