Убийственная репетиция

Я открываю дверь в квартиру и начинаю тихо снимать пальто и обувь. Репетиция слишком сильно затянулась и я пришла аж на полтора часа позже, чем планировала. Из зала доносится тусклый свет, значит Птица ещë не спит, снова будет бурчать, что я задерживаюсь. Ладно, просто объясню ему ситуацию и пойду в душ, спать хочется сильно, а завтра ещё репетиция снова. Я забираю свой рюкзак и захожу в зал. - Где шлялась? - судя по интонации, он совсем не в духе сегодня, мне это совсем ничего хорошо не предвещает. - Репетицию задержали... - я тихо говорю и сажусь радом с ним, только на диван. Он сидит на кресле под светильником и листает какие-то бумаги, что-то выписывая и отмечая. - На сколько еë задержали. - Где-то на полтора часа, вот я на столько и опоздала. - Ты не поняла. Чëткое время начала и завершения, по рассписанию. - Должна была начаться в 16:00 и завершиться в 18:00. - Хочешь сказать, что вы репетировали всë это время? - Да. Правда репетировали! У меня вот сценарий в сумке. - я расстëгиваю молнию и тянусь за стопкой бумаги, которая уже успела полностью помяться, но не успев достать нужное, на пол вываливается свëрнутый в несколько раз, листик А4. - Что это? - Птиц поднимает глаза на меня и опускает на непонятный листочек. - Наверное, это какой-то листок от сценария, может кто-то свой обронил. - Дай сюда. - я протягиваю лист Птице и продолжаю искать свой сценарий, который затерялся под стопкой формы. - Долго скрывать от меня собиралась? - Что скрывать? Вот, сценарий, смотри, нашла наконец-то. - я улыбаюсь и вытягиваю согнутый пополам набор разных листов. - И кто же этот гений, решивший написать это так явно, чтобы мне даже искать не нужно было? - он вертит листок в руках и поглядывает на меня очень злым взглядом. - Что там написано? - я непонимающе смотрю на него и сжимаю сценарий в руках. - А, ты ещë не прочитала? Ну да, ты то не настолько тупая, хотя, чтобы мне изменять, нужно быть полной дурой. Ты ведь знаешь, что я сделаю с тобой? - Я не понимаю... Что случилось? - на глаза наворачиваются слëзы и я пытаюсь вытянуть этот злощастный листок из его рук. - Сама расскажешь или выбивать придëтся? - меня одолевает страх, если он сказал, что будет что-то выбивать, то это может значить конкретное "выбивание". Сейчас он думает, что я ему изменяю, а за такое он готов меня убить, в прямом смысле. Я пытаюсь понять, что мне вообще делать и как реагировать. Можно было бы позвонить Серëже, он всегда как-то успокаивал Птицу, даже в самых критических ситуациях, но тут он бы не смог на него повлиять, да и возможности позвонить мне никто не даст. Может он не будет сильно злиться, если мне повезëт. - Что там написано? Пожалуйста, я не понимаю. - мне в руки летит листок и я вижу на нём какие-то слова с комплиментами и маленькие рисуночки от руки. - Кто он? - Я не знаю... - Забыла с кем трахаешься? - Я не... - Ну же, Птенчик, не расстраивай меня ещё больше, я ведь разозлюсь. - голос смягчился, но ничего хорошего это не предвещало. - Я правда не знаю, кто это подкинул. Может кто-то перепутал сумки? - из моих глаз текут слезы и я сжимаю этот листочек, проклиная его за то, что он выпал на пол так невовремя. - Там твоë имя внизу. - голос снова звучит грубо. Я опускаю свои глаза в уголок листика и вижу своë имя. Чëрт, лучше бы весь универ путал моë имя всегда, лишь бы не сочетание этих буковок сейчас. - Прости... Я не знаю, почему это тут. - Эх, Пташка, ты всё таки глупая. - снова смягчается, не называет меня тупой. В следующее мгновение, его ладонь зарывается в мои волосы и сильно их сжимает, натягивая. - Ай, ай, больно, хватит, пожалуйста. - я тараторю какие-то слова, хоть бы он прекратил это. - Мы ведь только начали. Это ведь была ошибка? - Да, да. Это всё ошибка. - я заглядываю в его глаза, изображение плывëт из-за слëз. - Ошибки нужно исправлять. Ты ведь хочешь еë исправить? - голос снова становится мягче, но меня это пугает, рука сильно натягивает волосы, а вторая крепко впивается в подбородок. - Да. Что мне нужно сделать? - рука в волосах совсем ослабляется и лишь подбородок сильно сдавливают. - Проси прощения. - Прости. Пожалуйста, прости. Я не хотела, тебя расстраивать. Это всё ошибка. Прости. - я смотрю на него заплаканными глазами и жду реакции. - Нет! Совсем не правдоподобно! Ты ведь в театральном учишься, а показать, что тебе жаль совсем не можешь! - он отдаляется от меня и встаëт рядом с диваном. - Я ведь давно говорил, что тебе там не место. Правда, Пташка? - это моя больная тема. В университете меня часто хвалят и учусь я хорошо, но Птице не нравится, что я там пропадаю так часто, он уже много раз предлагал отчислиться. Говорил, что мне достаточно того, что я пишу свою музыку и развиваю этим свои соцсети. Я смогла его убедить, что мне там хорошо и продолжила учиться. Я пытаюсь понять, что же мне делать и сползаю на пол, становясь на колени прямо перед его ногами. Поднимаю заплаканныме глаза на него и надеюсь, что он простит меня, я ведь не специально. - Прости, пожалуйста. - уголки его губ ползут вверх и я уже надеюсь, что он смягчится и позволит мне поднятся, но мне прилетает звонкая пощёчина, которая сталкивает моë тело в диван. Хорошо хоть головой не о пол ударилась, в ушах звенит, а в глазах потемнело. Я прикладываю ладонь к горящей щеке и возвращаюсь в прежнее положение, как только могу двигаться. - Не понравилось? - я мотаю головой держу руку у щеки, слëзы заливают всë лицо. - А мне не нравится, что ты трахаешься на стороне. Что мы будем с этим делать? - его пальцы обманчиво нежно приподнимают мой подбородок. - Я ни с кем, правда. - я еле шепчу и смотрю на него. - Только с тобой. Он и правда был единственным, даже впервые. Сначала он просто меня контролировал немного, но сейчас следит за каждым шагом. Гулять с кем-то мне нельзя, но я не жалуюсь, у меня только панические атаки от этого и ему не плевать на них. Он меня записал к психотерапевту и контролировал все мои посещения, сам на них возил. Я его люблю очень сильно. Он меня тоже любит, ему просто сложно говорить об этом, но я совсем не обижаюсь. - У тебя есть последний шанс! Не зли меня. - Прости, пожалуйста... Я не хотела, я виновата, извини. -Что ты не хотела? - Чтобы этот листочек у меня был. - И всë? Только листок? Больше сказать ничего не хочешь? - И... И ещё... Я не хотела тебя расстраивать! - я поднимаю на него заплаканные глаза и продолжаю стоять на коленях. - Ты так и не поняла... - он глубоко вздыхает и снова хватает меня за волосы. - Может это тебе поможет? - он совсем быстро ведëт рукой к столу и я сильно ударяюсь о деревянную поверхность. Нос разбит, лицо в крови, из глаз льются слезы. Он не остановиться. Ещё несколько ударов об стол, после чего, он выпустил мои волосы из рук и я упала на пол, стараясь хоть немного собраться. Пара пинков в рëбра и тело адски ломит. Потом он хотел заставить меня поднятся и тянул за левую руку, она точно посинеет, но сил у меня нет, даже чтобы стоять на коленях. Я пытаюсь скрутиться в комочек и скрыться от новых ударов. Он злиться очень сильно и отходит. - У тебя есть 15 минут, чтобы прийти в спальню. Если не придëшь, то очень сильно пожалеешь. Понятно. - Угу. - на большее сил уже нет. Он уходит в спальню. Я лежу скрутившись и пытаюсь взять себя в руки, чтобы встать. Нужно только поднятся, но это так сложно. Повозившись минут 10 я услышала недовольный крик из спальни и попробовала в последний раз. У меня получилось. Я легонько улыбнулась и пошатываясь пошла в спальню. - Ты смотри, а так качественно притворялась. - я подхожу к кровати и опускаюсь на край мягкого матраса. - Встань! - я поворачиваю удивлённый и испуганный взгляд на него. - В душ иди, я тебя в кровать не пускал! И не пущу в таком виде. Я поднимаюсь, захватываю что-то из шкафа и плетусь в ванную комнату. Вода начинает литься из душа и я вижу кровь на полу. Крови много, я даже не заглянула в зеркало, пока шла. Всë тело безумно болит, я пытаюсь хоть немного помыться и привести себя в порядок, после этого вода выключается. Нужно почистить зубы, зеркало прямо напротив меня. Я заглядываю и немного пугаюсь, левая половина лица полностью синяя, правая оставила лишь следы пальцев на подбородке. Левая рука начала покрываться синими точками и полосами. Нос разбит, губа тоже, всë тело синеет. Если бы не этот дурацкий листок. Пока моя голова билась об стол, я даже подумала, кто мог мне его подкинуть, обязательно разберусь с этим, но не сегодня. Сегодня я хочу спать, если мне позволят. Выйдя из душа, я снова села на край кровати. - С сегодняшнего дня у нас будут новые правила. Если нарушишь их в ближайший месяц, то я вышвырну тебя из дома без вопросов и нелепых оправданий. Ясно? - Да. - мои заплаканные глаза смотрят на его напряжённый силует на кресле в нашей спальне. - Ты больше не опаздываешь! Я буду ждать тебя прям под институтом, даже если тебя задержали, дальше универа ты никуда не сунешься. Никаких прогулок и посиделок с любыми знакомыми. Никаких знакомых, которые подкидывают подобные бумажки. - он приближается максимально близко и крепко держит за шею. - Если узнаю, что ты мне изменяешь, я его сожгу. Но не радуйся, тебе так сильно не повезëт. Всë ясно? - Да. - В глаза мне смотри! - рука на шее сжимается крепче. - Да, я всë... поняла- последнее слово совсем хриплю и закашливаюсь, когда он отпускает. Я ложусь на постель и закрываю глаза, хочется быстрее уснуть. Птиц ложится рядом. Хотелось бы остаться сегодня в другой кровати, но ему не нравилось, что я снимаю квартиру, даже когда живу с ним, поэтому мне некуда идти. Он обязательно успокоится. Птиц хороший, просто это ошибка, он из-за неë такой злой, но ничего... Он ведь любит, заботиться, в универ будет сам возить и забирать, волнуется за меня. Я прижимаюсь к нему и аккуратно обнимаю. Он совсем меня не прогоняет, уже меньше злиться, я легонько улыбаюсь и падаю в сон. *** Он отвëз меня в универ, как и обещал. Синяки замазывались сложно и долго, но он даже оценил, сказал, что красиво. Я ещё немного волосы на лицо свесила, чтобы прикрыть и ничего нет. Оделась в водолазку, на шее тоже следы были и совсем ничего не видно. Тело ещë болит и голова расскалывается, но я выпила обезболивающее, Птица сказал, что всë нормально, это я просто на нервной почве себе накрутила. Он прав, это просто надумано, уже легче, только подташнивает немного, но он мне крепкий чай сделал в термос и какое-то лекарство дал, чтобы прошло. Заботиться обо мне. Я решила разобраться с автором листка и подошла на перерыве к парню из группы, которая с нами спектакль ставит, он на два года старше и на два курса выше. Больше я о нëм почти ничего не знаю. - Серëж... Привет. - я подошла, пока он сидел у окна и что-то листал в телефоне, перерыв был долгим. - Привет. - он улыбнулся и убрал телефон. - Я спросить хотела... - Спрашивай. - Это ты мне вчера записку в рюкзак закинул? - Какую? - он продолжал улыбаться и смотреть на меня, точно он. - Вот. - я достала и кармана помятый листок и развернула трясущимися руками. - С чего ты взяла? - Просто ответь. Это очень важно. - в глазах стояли слëзы и руки тряслись сильнее. - Да, я. А что такое? - его улыбка пропала с лица и он выхватил лист. - Это что, кровь? - Нет! Просто что-то капнуло. - Что-то случилось? - Нет. Просто не делай так больше, хорошо? - я продолжала смотреть в пол и уже думала уходить. - Почему? Что-то случилось? Посмотри на меня. - он стал совсем обеспокоенным. - Всë хорошо. - его рука быстро убрала левую прядь волос с моего лица, чтобы заглянуть в глаза и он увидел сплошной синяк, который я пыталась замазать утром. После репетиции косметика очень сильно сошла. - Боже. Что это? - он застыл и с ужасом смотрел на моë лицо. - Всë хорошо. Это ничего, ты не думай. Просто... - голос предательски дрогнул. - Просто ты так не делай больше, хорошо? Я пойду, мне пора. - как только я встала, его рука схватила моë левое запястье и рукав задрался вверх, обнажая синие пятна. - Он тебя бъëт? - Нет. Это не он, не думай, он хороший. Это я... Я виновата. Извини, мне пора. - я пыталась забрать свою руку из его хватки, но он не отпускал. - Подожди. Он не имеет права, это ненормально. Пожалуйста, я не заставляю со мной встречаться. Если не понравилась записка, я не настаиваю, но это неправильно. Мы можем сходить в полицию, можешь у меня пожить пока, я найду тебе другое жильё. Что угодно, только не прощай этого. - Пожалуйста... Мне нужно... - из глаз текут слëзы и я безрезультатно дëргаю руку. - Тише. Я отпущу, только не убегай, хорошо? - я мнусь, но киваю и он выпускает мою руку. - Ты не должна этого прощать. - Я люблю его... - силы остаются лишь на шёпот. - Это неправильно, он убъет тебя. - Прости, но если ты не отпустишь, то он убъет нас обоих... Мне будет очень больно... Я так не хочу... Пожалуйста... Просто не делай так, хорошо? - Хорошо. Я не буду. Ты можешь обратиться ко мне, если нужна помощь, хорошо? - Угу. Я пойду. - я поправляю рукава и волосы, быстро удаляясь. Серëжа стоит в полном шоке от увиденного и думает, как вытянуть почти незнакомую ему девочку, пока еë не убил какой-то мудак, который уже заверил еë, что он тот самый, единственный.

***

Она будет жить с Птицей, верить, что он еë любит и защищает. Эта история не закончится хорошо. Однажды, он просто убъет еë, пока она будет клясться в верности и говорить, что никогда и ни с кем. В его руку попал нож, с которым он ел до еë возвращения, он попал ей в живот и она истекла кровью. Даже тогда она говорила, что очень его любит и совсем не злиться. Он заплатит огромные деньги, чтобы похоронить еë на кладбище, ещë и на очень хорошем, без нужных документов. Ничего больше имени и двух дат, он не смог написать на кресте, слишком много улик. Он приходил к ней довольно часто, приносил цветочки, ставил стаканчик чая и ложил всякие сладости, раньше он ругал еë за разные печеньки к чаю и прочие вкусности, говорил, что она от них поправится и ещë, что она совсем не ест нормально из-за этих перекусов. Он долго мог с ней разговаривать и просить прощения... Он не собирался еë убивать, это была случайность, он задел еë ножом, а не пронзил умышленно, но это больше не имело смысла. Он бы хотел всë исправить, даже эти глупые ссоры из-за которых она вечно ходила в синяках. Он понимает, что уже поздно и ничего не вернуть, но будет хоть так стараться. Откроет благотворительный фонд от еë имени, наплетëт журналистам, что она пропала и он очень по ней скучает. Изменился бы он на самом деле, если бы знал, что всë будет так? Никто не знает. Он сам хотел еë контролировать, все еë синяки не были из-за измен, он слишком хорошо еë знал, это больше "профилактика", чтобы она не забывала, что есть только он и ничего больше. Она отдавала ему всë, но из-за его ненасытности, глупая случайность еë убила. Убила его руками. Второй Разумовской понял всë сразу, когда застал Птицу за уборкой крови на полу. Он сбежал и больше не возвращался, Олег тоже не хотел, чтобы они общались после этого. У Серëжи были тëплые отношения с ней, он знал, что Птица далеко не святой, но видел, как эта пара дополняла друг друга. Она всегда старалась смягчить конфликты и критические ситуации, у неë даже получалось. Парень Серëжа, из университета, надеялся, что она пропала. Так был бы шанс, что она жива. С каждым разом синяков было всë больше, в последний - она еле ходила. Он был влюблëн и его любовь убили. Она успела отправить ему сообщение, что ей нужна помощь и больше не появлялась нигде. За это сообщение еë и убили, только Серëжа об этом не узнает, хоть и догадывается, и ненавидит себя за то, что не обратил внимания на сообщение, когда ушëл с друзьями в бар, чтобы отметить закрытый сезон спектаклей. А что же с ней? Еë больше нет. Меня больше нет. Человек, который говорил мне о любви случайно переборщил. Я любила его, прощала всë, что могла, даже свою смерть. Он часто видит меня во снах, когда я истекаю кровью на его руках, он плачет и говорит, что любит. Мы скоро встретимся, он тоже истечëт кровью, тоже от своей руки. Мы будем счастливы, хотя бы тут.