Тёмные ночи Парижа

            Многие года Юнги слышал восторженные вздохи от тех, кто побывал в Париже. Всё началось до невозможности просто - его родители познакомились друг с другом именно там, под смешное стечение обстоятельств. Как любит рассказывать мама: их познакомила сама судьба, потому что они заказали столик в ресторане и по внутренней ошибке персонала столики оказались заняты, причём оба зарезервировали один и тот же столик. Не желая поднимать скандал и тревожить этим персонал, молодые люди заняли один столик и провели великолепное время вместе. Отец говорит всегда, что это была любовь с первого взгляда. Они по-своему верны оба, потому что они действительно были неразделимы, дополняют друг друга. Маленький Юнги уже в детстве решил, что хочет такой же крепкой любви и верности. Постепенно взрослея, в Мине крепла мечта побывать на том самом месте, которое позволило Юнги появиться на свет, место, которое его окружает с малых лет жизни, в которое он уже успел влюбиться заочно и загореться огнём желания, задора побывать там.       Будучи уже взрослым двадцатисемилетним мужчиной Юнги усвоил ещё одну вещь - он гей. Его не привлекают девушки в сексуальном плане, хотя в друзьях водится несколько дам, которые ему вполне приятны, но именно в качестве подруг, не более. Будучи молодым и успешным продюсером, Мин мог позволить себе быть критичным и избирательным, в окружение кого попало не пускал, но при этом был вежлив и добродушен. В самый неожиданный момент отложенная на потом мечта вновь напомнила о себе в виде магнитика подаренного лучшим другом Хосоком. В голове всё ещё крутились слова о том, насколько Париж восхитителен, загадочен и его надо увидеть, чтобы понять всю суть этого города. Это стало отправной точкой, Юнги в тот же вечер заказал билет в Париж, сообщая начальству об отпуске, в котором ни разу ещё не был понимая, что гендиректор будет только рад такой вести. Господин Бан давно уже и много раз говорил про необходимость сменить обстановку, восстановить силы и вдохновиться для нового витка его карьеры. Мин соглашался, но оттягивал это дело по разным причинам - то время не то, то новый проект, то релизы и прочее. А сейчас всё казалось таким правильным, будто именно сейчас то самое время, когда уже можно. Надо.       Не желая нагружать себя массой багажа, Мин взял лишь несколько комплектов одежды, личные средства гигиены и минимум аппаратуры на случай момента вдохновения. Рейс назначен на девять утра, поэтому он спокойно поужинал, принял душ, перед сном прочёл новое сообщение от гендиректора, гласящее, что тот им неимоверно гордится и желает прекрасного отпуска. Мин ответил благодарностью и позволил себе погрузиться в приятный сон, уже мечтая о том, как проведёт время в Париже.       В семь утра Юнги уже был в аэропорту, прошёл пограничный контроль, регистрацию и ждал свой рейс. Он взял в автомате кофе и со спокойной душой читал книгу до тех пор, пока не объявили его рейс. Длительность полёта составляла шесть часов, которые прошли в приятной дрёме, с музыкой в наушниках и просто наслаждением от того, что вскоре он будет там, куда так давно хотел попасть. Он едва успел написать родителям, что к нему в гости приходить не стоит в ближайшее время, потому что он улетает и на слова, что место назначения Париж они прослезились и пожелали удачи. Юнги понимал, что родители надеются на повторение сценария, но не желал дразнить судьбу глупой надеждой, поэтому отбрасывал эти мысли. По выходу из аэропорта Мина уже ждало авто, заказанное ранее, которое его медленно увезло к отелю, что находится неподалёку от башни. Да, деньги большие пришлось вывалить за такой отель, но оно стоило того, потому что уже находясь около здания отеля, Мин с восторгом видел Эйфелеву башню. Решив, что туда идти стоит со свежими силами, Юнги сначала заселился в номер на стойке регистрации поболтав пару минут с вежливыми девушками, которые дали пару полезных советов по поводу знакомства с городом. Pullman Paris Tour Eiffel Hotel в округе Порт-де-Версаль действительно находится близко к башне, в этом Юнги успел убедиться дважды - при подъезде к отелю и уже в номере, что находится на десятом этаже и со своего балкона Мин с удовольствием мог обозревать красавицу башню во всей красе. Он уже слышал о том, что в Париже ровно в девять вечера башня загорается огнями на пару минут, поэтому с нетерпением ждал этого времени. Город был...шумный...живой... Юнги видел неподалёку футбольное поле, рядом с отелем находится площадь Трокадеро и видна река Сена. Теперь у Юнги в голове вырисовывается примерный план следующих пары дней. Приняв душ и устроившись на балкончике с ароматной чашечкой кофе, Юнги с удовольствием наслаждался вечерним Парижем, что ни на минуту не затихал, словно не знал покоя. Мин ощущал нетерпение, вдохновение и волнение. Это был такой коктейль эмоций, который он решил использовать во благо и взялся за ноутбук, желая запечатлеть свои мысли в музыке, в текстах, пока они настолько свежи. С таким же трепетом он дождался и десяти часов вечера, когда яркие огни осветили башню, превращая её в нечто фантастическое, нереальное... Юнги знал, что фотографировать ночью башню запрещено, но не смог удержаться и сделал несколько фото на память, желая сохранить их как можно дольше. Рассматривая одно из фото, что он сделал с помощью приближения, Юнги заинтересовала одна странная деталь... Если быть точнее, некто, кто попал в кадр, находясь на смотровой площадке Эйфелевой башни. И это в такое время? Юнги вновь открыл камеру и навёл её на башню так же приблизив кадр. Он всматривался в экран и в шоке уставился не веря собственным глазам, потому что прямо там, на смотровой площадке, танцевал парень в белых одеждах. Даже навороченный телефон Мина не смог точно передать внешность парня, но движения... Движения были волшебными, лёгкими словно перышко и столь изящными... Юнги будто завороженный не мог оторвать взгляд. Ему жизненно важно стало узнать кто этот парень, как он там оказался в это время и почему он там танцует... Мину казалось будто он слышит музыку под которую танцует этот парень, такую пленительную, медленную, завораживающую, ласкающую слух... Парень в белом ещё танцевал несколько минут и исчез из поля зрения. Как бы Юнги ни старался его рассмотреть, но тот словно в воду канул. Разочарованно убрав телефон, Мин вернулся за столик и погрузился в собственные потревоженные мысли. Черт возьми, это первый день в Париже и уже столько всего происходит...       Утро Юнги началось в обед. Он лениво передвигался по номеру, собираясь с силами на обзор города. Погода на улице была хорошая, ярко светит солнышко, небо ярко-голубое, ни единого облачка, лёгкий освежающий ветерок. Идеально для прогулки. Чёрная футболка, чёрные джинсы и чёрная панама, это классический образ во все времена. Улицы оказались ещё более яркими, наполненными солнцем и светом. Кругом было многолюдно, такие же туристы как и он сам толпами рассматривали каждый уголок этого удивительного города. Но у Юнги была своя программа, которую он спешил выполнить. Первой целью было позавтракать в каком-нибудь ресторане, где готовят традиционные круассаны, так любимые французами. Мин лишь надеялся, что его не убьют за английский язык, ибо французского, увы, он не знает. Так, пару слов и то с ужасным акцентом.       Двигаясь по навигатору, Юнги с интересом разглядывал узкие улочки, интересные здания и яркую зелень бушующей здесь весны. Май в Париже действительно прекрасен. Навигатор привёл его к музею древних цивилизаций, где на крыше здания и находится ресторан. Юнги поднялся на лифте на крышу, где его встретил внешне очень приятный хостес и провёл к столику. Людей в такое время было довольно много, свободными оставались лишь пара столиков. Юнги заказал несколько блюд и на десерт классические круассаны порадовавшись тому, что их пекут тут же на месте. После недолгого ожидания ему принесли первое блюдо - пасту карбонара с креветками и белым вином. Но не успел далеко уйти, как тут же после него подплыл хостес, вежливо извиняясь. - Извините, мистер Мин. У нас возникла небольшая проблема, может быть вы не отказались бы разделить столик с другим посетителем? - голом хостеса звучал так, будто Юнги сейчас начнёт на него орать, хотя этого и в помине не было. - Кхм, да, хорошо. Без проблем. - на удивление парня ответил Мин. - Огромное спасибо, мистер Мин. От лица ресторана мы сделаем вам скидку и десерт за счёт заведения. - Всё в порядке, это лишнее. - смутился Юнги, невольно тушуясь под натиском благодарности. - Стоит. Я скоро вернусь, господин Мин. Приятного аппетита.       Через пару минут, не успел Юнги даже попробовать свою пасту, как хостес вернулся с симпатичным брюнетом, одетым в белые брюки, мягко облепляющие его тело, воздушную полу-прозрачную блузу, что не скрывала толком ничего, на блузе золотом вышиты элегантные цветы, поверх блузы лёгкая накидка из такого же воздушного материала. Парень выглядел как фотомодель сошедшая с обложки журнала. И это было неожиданно увидеть в столь обычном месте, такое утонченное и нежное создание. - Добрый день, господин. Спасибо, что согласились разделить со мной столик. - заговорил роскошный парень, своим мягким голосом. Однако внешность парня не вязалась с французами, потому что Мин с уверенностью мог сказать, что парень тоже из Кореи... - Добрый. Не за что, мне не сложно. Прошу вас, присаживайтесь. - Благодарю. - проговорило это воздушное чудо и заняло место напротив. - Я буду луковый суп и салат цезарь. Десерт же... - Могу предложить вам крем-брюле? - заговорил вновь хостес. - Конечно. Идеально. Спасибо. - улыбнулся парень и вернул своё внимание на Юнги, с любопытством его рассматривая. - Я извиняюсь за бестактность, но...вы случайно не кореец? - О, всё в порядке, да, я из Кореи. А вы? - мягко улыбнулся Мин, пропадая в мягкой улыбке напротив. - И я. Не против, если мы перейдём на родной язык? Английский, конечно, хорош, но я уже успел порядком устать от него. - Абсолютно не против. - ответил на улыбку Юнги, кажется влюбляясь в этого парня. - Я Юнги, Мин Юнги. - Очень приятно, Юнги. Я - Чимин, Пак Чимин. - Какими судьбами вас занесло во Францию, Чимин? - О, я танцор, точнее хореограф, моя группа выступает на международном конкурсе здесь, в Париже. Вот поэтому я здесь. А вы? - Предлагаю перейти на "ты", не против? - О нет, конечно. - Чимин ярко улыбнулся, забавно щуря глаза, превращая их в мягкие полумесяцы. - Я - продюсер, пишу тексты песен и музыку для разных групп и певцов. Что-то записываю сам, но это больше хобби, основная работа это всё же группы, певцы с которыми я сотрудничаю. - Ничего себе, вот это невероятно. Так вы...ты знаменит получается? - Ой, ничего такого. Не сказать, что я совсем не успешен, но про знаменит это перебор. - Под каким псевдонимом ты работаешь? - кажется, Чимин спрашивает с искренним интересом. - Agust D. - Агуст Д? Не может быть! - воскликнул Чимин, шокированно глядя на Мина. - И ты говоришь, что не знаменит? Да тебя в каждом уголке Кореи и, даже, за её пределами знают. - Ты преувеличиваешь... - Нисколько. Это будет звучать странно, но моя танцевальная команда даже танцевать будет под твой трек. - Какой именно? - Interlude: Shadow. - Неожиданно. - мягко улыбнулся Юнги, одобряя выбор композиции. - Какая песня твоя тебе нравится больше всех, Юнги? - Даже не знаю, честно говоря. Они все хороши так или иначе. Если выбрать какая актуальна сейчас, то пожалуй, я выберу Amigdala. Она достаточно болезненная для меня. Но вышла необычайно...цепляющей. - Она сильная... Я много раз переслушал этот трек, когда он только вышел. У тебя все тексты цепляют, обескураживают. Невероятно встретить человека, который эти текста написал, честно говоря, потому что, когда читаешь текст, за ним человека не видно. А вот так, смотреть в глаза кажется фантастикой. Такой текст способен человек, который прошёл ад и вышел из него победителем. - Черт возьми, сам не верю, что говорю это, но ты меня засмущал, Чимин. Разговор парней прервал официант принесший блюда и с лёгким полупоклоном покинувший их. - Что ж, приятного аппетита, Чимин. - Взаимно.       Некоторое время парни молча ели, наслаждаясь прекрасно приготовленными блюдами, потом десертами. Пока разговор не завязался сам собой вновь. Так правильно, так необходимо... - Ты долго уже в Париже, Чимин? - О нет, сегодня третий день. Завтра у нас конкурс и ещё пара свободных дней для отдыха перед озвучиванием результатов. - Я прилетел только вчера и сегодня у меня в планах знакомство с Парижем, особенно с Эйфелевой башней. Это моя давнишняя мечта. - Как я тебя понимаю! Сам же первым делом помчался туда. Она манит к себе, зазывает. Знаешь, у меня есть предложение. Так как я довольно хорошо знаю Париж, могу тебе устроить экскурсию по городу. Как тебе идея? - в глазах парня засиял столь яркий огонь восторга, что Мин будто ослеп от подобной красоты. - О, но я не помешаю твоим планам? Тебе ведь надо заниматься своей командой... - Всё нормально, они отдыхают до завтра. Нет смысла рвать на износ тело, когда ты уверен в точности и профессиональности команды. Они смогут всё сделать правильно и даже лучше. Я в них верю и знаю каждого. Они лучшие. - Это звучит восхитительно, ещё не встречал такого доверия к собственной команде, честно говоря. - Перестань. Я просто уверен в них. Ну так что, принимаешь меня в качестве личного экскурсовода? - задорно рассмеялся Пак, ловя восхищенный взгляд Мина. - Это будет грехом, если я откажусь. Поэтому я с удовольствием воспользуюсь такой возможностью.       Парни доели, восхищаясь превосходной кухней ресторана, пообещав им отменные отзывы. Юнги даже согласился оставить автограф, когда одна официантка узнала его как Агуста. С замечательным настроением парни двинулись по улочкам Парижа, весело болтая на разные темы, пока Чимин водил его из одного необычного места в другое. К вечеру ноги гудели от усталости и пресыщенности красотами города. Энергичный Пак показал ему Версаль с его роскошными садами, Лувр с его пирамидой, но в сад музей заходить не стали, не желая возиться в огромной толпе. Мин упросил Пака отправиться к площади Шарля де Голля посмотреть на триумфальную арку и даже посетить её смотровую площадку. Конечно, не посмотреть на Собор Парижской Богоматери они не могли, поэтому в качестве предпоследнего объекта они отправились туда. От него у Юнги пропал дар речи, собор был впечатляющим, буквально ставящим на колени от восхищения. Они долго ещё обсуждали его, пока возвращались уже поздним вечером обратно к марсовому полю, где расположена та самая, столь желанная Эйфелева башня. Они медленно шагали по нескончаемому парку, где с северной стороны возвышалась величественная красавица башня. Они едва успели отстоять очередь и подняться на третий этаж башни, с которого открывался потрясающий вид на город. Мин вспоминал слова родителей, как они в молодости стояли на этом самом месте и влюблялись друг в друга... - Здесь невероятно красиво... - Да, этот город умеет удивлять. Я покорён его красотой. - согласился Чимин глядя в столь же восторженные глаза напротив. Этот момент был таким...глубоко личным. Будто они здесь только двое и больше никого нет.       Чимин тяжело сглотнул, когда Юнги перевёл свои горящие восхищением глаза на него. Ещё никогда с ним не происходило такого, чтобы он в первую же встречу пал перед обаянием, красотой и человечностью незнакомца. Хотя вряд ли их там можно назвать, потому что за сегодняшний день Чимин узнал Юнги лучше чем кого-либо из друзей или коллег за всю жизнь. Это пленяло.       Юнги же в этот момент думал о том, как же ему хочется поцеловать эти пухлые губы Чимина, что не давали ему покоя. Схватить в объятия точёную фигурку и никогда не отпускать. Наверное, это и есть любовь с первого взгляда, да? Или это перегрев мозга? - Чимин... - проговорил Юнги резко охрипшим голосом. - Чимин, я хочу... Чёрт, лучше просить прощение, чем разрешение.       И резко схватил парня за плечи, привлекая к своему телу, а затем впиваясь в мучившие его целый день манящие губы. Это было скорее жестом отчаяния, боясь отказа. Но на удивление Мина, через секундную растерянность, Чимин ответил на поцелуй, позволяя Юнги обнять себя крепче, буквально захватить в плен, откидывая все мысли на потом.       Их прервал голос диктора, напоминающий, что через пять минут башня закрывается для посетителей. - Нам пора уходить. - оторвавшись от Чимина, едва слышно прошептал Мин. - Д-да, надо. - будто на автопилоте согласился Чимин, следуя за Мином, уже ведущим их к лифтам.       Они в спешке и волнении спустились вниз, решив остаться на зажжение огней. Сердца стучали обезумевшими молотками выдавая с потрохами бурлящие внутри чувства. Юнги так и не отпустил руку Чимина, позволяя себе эту маленькую вольность, а Пак и против не был, смущённо сжимая собственную ладонь крепче. Ровно в 22.00 огни на башне зажглись яркими звёздами, опуская на тёмный город свои яркие огни, ослепляя своим великолепием. Парни так бы и простояли под огнями башни, если бы их не привёл в чувства сигнал чьей-то машины. - Чимин, я хотел бы... Чтобы эта ночь не заканчивалась... Потому что ты ворвался в мою жизнь так легко, так правильно... Я, наверное, покажусь безумным, но я влюбился в тебя с первого взгляда... - Боги... Юнги... - расчувствовался Пак, боясь напугать своими эмоциями мужчину напротив. - Я никогда не верил в подобное. Слышал, да, но самому испытывать не приходилось. Я даже не влюблялся никогда...прежде... Но ты... Ты невозможен. Перед тобой нереально устоять! - Почему это звучит будто обвинение? - рассмеялся Мин, обнимая парня и прижимая крепко-крепко. - Потому что это так и есть. - фальшиво недовольно пробурчал Чимин, сдаваясь перед натиском Мина. - Ты... Господи, я никогда так не терял голову от кого-то. - Пойдём ко мне? Я не отпущу тебя больше. Ты мой, Пак Чимин. Мой. - мягкий, хриплый тон сменился на безапелляционный и властный, бросившего бедного Пака в волнительную дрожь предвкушения. - Хорошо. Но мне завтра на конкурс. Нельзя пропустить. - Не волнуйся, я не дам тебе опоздать. - пообещал Мин, уже таща парня на выход из парка в сторону отеля.       Дойти до отеля и подняться на нужный этаж не составило труда и долгого времени. Чем ближе становилась цель, тем быстрее билось сердце у парней. Словно одно на двоих, подгоняя друг друга. Сплошное безумие. Стоило двери номера закрыться за спиной, как Юнги припал к полюбившимся ему губам будто оголодавший. Сводя тем самым и себя, и Чимина с ума. Хотя казалось куда ещё больше. Руки оглаживали стройное тело посылая искры возбуждения в пах. Вдоволь насладившись губами, Юнги перешёл на острые скулы, очерчивая их по контуру и спускаясь к тонкой, лебединой шее. Стоило поцелуям стать ощутимей, как с губ Пака сорвался хриплый стон, что подстегнул Мина двигаться дальше. - Идём в спальню. Я хочу тебя смотреть, хочу трогать тебя везде и вновь доказывать, что ты мой. - голос словно сталь, а в глазах пожар страсти. - А ты собственник, Мин Юнги. Но и я тоже.       Юнги лишь победно усмехнулся, потянув Пака в просторную спальню, не позволив толком осмотреться, как подтолкнул его и повалил на мягкий матрас. Руки вновь пришли в движение расстегивая маленькие пуговки блузы. Материал ему напомнил вчерашнего парня на башне. Такого же волшебного и в белом... - Ты мне напомнил кое-кого... Чимин удивлённо уставился на Мина, ожидая ответа, но тот медлил. - Кого? - Я вчера наслаждался видом башни из этого самого номера. Потом с восхищением смотрел на то, как зажгли ночные огни и...танцора. Одетый во всё белое танцор двигался изящно, летяще, будто порхая над землёй. Это было сказочно красиво... - Ох... Не могу поверить, что бывают такие совпадения... - шокировано глядел на Мина Чимин. - Что? - Тот парень в белом... Это... Это был я, Юнги... - ЧТО??? - Понимаешь... У меня была мечта, когда-то станцевать на смотровой площадке Эйфелевой башни. Но за такое могут выгнать оттуда и я откинул эту мечту как невозможную... А сейчас...Всё так удачно совпало - этот конкурс... Будто жизнь дала мне шанс исполнить свою мечту... Сторожа не было на месте, а в ресторане отмечали какой-то праздник, так что я легко притворился участником увеселения и поднялся на смотровую площадку... Так было так красиво, Юнги... У меня от восторга сперло дыхание. Я себя ощущал маленькой пещинкой, перышком в руках ветра... И я станцевал, без музыки, без фона, без ничего... Был лишь я и моя мечта... - Это невероятно, Чимин. - черт возьми, у Мина сейчас мозг в кашу превратиться от восхищения.       Он припал к чиминовым губам больше не желая говорить, потому что вряд ли сможет сейчас высказать всю глубину чувств, что огромной лавиной бурлят в его груди. Поцелуи стали жарче, сильнее. Желание горело огнём требуя прикосновений, внимания, ласки. Юнги сводил Пака с ума, раздевая парня, что в агонии страсти уже метался по подушкам, практически умоляя Мина сделать хоть что-то дабы облегчить его страдания. Спроси кто Чимина, в какой момент он не смог больше себя сдерживать, то вряд ли он смог бы на этот вопрос ответить. Слишком его захватили прикосновения Мина, его губы, его тело. Юнги, продолжая расцеловывать обнажённое тело Чимина, перевернул парня на живот, принимаясь ласкать узкую талию, изящную спину. Отвлекшись ненадолго, Мин нашёл смазку в сумке, которую взял с собой на каком-то необъяснимом порыве эмоций. Вылив прохладную жидкость на ладонь, Юнги медленно коснулся напряжённых мышц спины другой рукой, расслабляя, даря парню столь необходимую сейчас ласку.       Пальцы осторожно очертили ягодицы и прошлись вдоль расщелины, нежно нажимая на сфинктер, поглаживая, играя. Не прошло много времени как палец Мина с лёгкостью вошёл в горячее нутро, распаляя Чимина ещё больше. Юнги растягивал парня медленно, не желая причинить и грамма боли. Хотелось подарить всю нежность и ласку, на которую он был способен. Подарить чувство защищённости, необходимости. Когда три пальца с лёгкостью входили в тело Пака, а указательный палец нещадно стимулировал простату, Чимин уже не выдержал и принялся умолять Мина о прекращении пытки. Юнги лишь усмехнулся на подобную просьбу но послушался. Вылив ещё немного смазки, он смазал собственный член, прежде чем прижаться к растянутому входу жаждущему ласки. - Стань в коленно-локтевую, детка. - слова больше похожие на приказ недели просьбу и это...так понравилось Паку, что он беспрекословно подчинился. Кто бы мог подумать, что от подобного тона захочется стать таким послушным...       Юнги благодарно поцеловал вспотевшую спину Пака и одним сильным движением вошёл на всю длину зная, что Чимину не будет больно, лишь приятно. Громкий стон-полувскрик был ему наградой. Мин принялся двигаться сильно, с небольшой оттяжкой, не желая растягивать удовольствие, потому что Чимин уже весь извёлся от страсти. Его спина мелко подрагивала под ладонями Мина, ноги норовили бессильно разъехаться в стороны. Если бы Юнги не держал его крепко за талию, то Чимин бы уже вновь лежал на постели плашмя. Чувства забирали все силы... Понимая, что сам долго не протянет от жара чужого тела, от манящих изгибов, от высоких и сносящих здравый рассудок стонов, Мин ускорился, каждый раз попадая по простате, ускоряя финал. Не прошло и минуты как Чимин под ним сильно задрожал и кончил с громким криком, сжимая Юнги сильно, крепко, тем самым ускоряя и его оргазм. Бессильно свалившись на постель, парни тяжело дышали пытаясь успокоить обезумевшее дыхание. - Это самая лучшая ночь в моей жизни... - прошептал Чим, крепко прижимаясь к Юнги, делая объятий и получая их. - И моя... И ты мой. Теперь уже точно и навсегда. - окончательно и будто ставя точку. - Твой.

***

      Юнги сдержал слово, он разбудил Чимина следующим утром и помог добраться до места проведения конкурса. Его ученики заняли достойное второе место, за что вдобавок получили ещё и денежный приз. Чимин хвалил своих подопечных, восторженно обнимая каждого. Пак прошёл в Париже все две недели отпуска Юнги. Они не раз гуляли по ночным улицам Парижа, выпили не один бокал вина, провели не одну горячую ночь. По прилёту в родной Сеул, Юнги потащил Пака знакомиться с родителями. Хотя парень очень переживал о том, как они воспримут его в качестве спутника их сына, его переживания оказались напрасными. Родители Юнги удивительные люди, приняли, обогрели, заобнимали и влюбились в обретенного спутника сына.       Мин не раз доказал свою любовь к Чимину в своей лирике, которую писал словно обезумевший. Начальство нарадоваться не могло такому трудолюбию, песни били все чарты хит-парадов, зарабатывая огромные деньги. Лишь одно стоило Мину огромных трудов - уговорить записать вместе песню. Чимин ни в какую не соглашался на подобное не веря, что способен петь. Юнги уговаривал, умолял, подкупал, соблазнял и в итоге одержал очередную победу. Так спустя два года их знакомства и начала отношений на свет появилась Тони Монтана. Их общая песня. Их шедевр. Юнги обрёл свою половинку, своего надёжного любимого, своего преданного фаната.       Есть такая поговорка, что все дороги ведут в Рим... У них же... Все дороги ведут в Париж... Всё началось со взгляда, точно так же, как у его родителей... И продлиться вечность... The end