По ту сторону

      — Почему ты вечно думаешь только о себе?! Почему ты не можешь хотя бы раз в жизни сделать что-то ради меня?! — крикнул Эрен, отталкивая Микасу от себя, из-за чего та, на удивление всех, упала в лужу, пачкая тем самым красивое белоснежное платье, а также сильно ударившись ладонями. Девушка устала. Ужасно устала. И морально, и физически. Ослабла, поэтому Эрен и смог её толкнуть.       Почему-то именно сейчас приёмная сестра стала до омерзения противна, неприятна, давая понять и ему, и ей, что общество Аккерман бесит юношу до потери пульса.       — Что? — спросила Микаса, тыльной стороной руки вытирая слёзы, что вновь потекли по опухшему лицу. Было больно от осознания того, что единственный родной человек поступает с ней так, не давая права выбора. Просто ставит перед фактом, говорит, что так сделать нужно, совершенно не волнуясь, что тем самым разрушает жизнь подруги детства, приёмной сестры, семьи, что у него осталась, — Я всегда думаю о тебе и все мои поступки, которые я совершала до этого дня… Всё это было ради тебя! Я последовала за тобой, выбрала службу, хотя могла как и все…       — Тогда начни думать о себе! — к Аккерман подошли Саша и Криста, помогая той подняться на ноги, — Подумай о том, что заживёшь богатой жизнью! Ты будешь словно за каменной стеной… — дальше Микаса не слушала. Лишь сжала до боли ткань платья в кулаки, тем самым оставляя на некогда белоснежной ткани следы крови, и прикусила внутреннюю сторону щёк. Огляделась. Все смотрели на них, на эту перепалку. Некоторые непонимающе посматривали на новобранцев, другие насмехались над «сильнейшей», что сейчас давала юноше вытирать ноги об себя. Словно об половую тряпку, при этом ничего не предпринимая в ответ.       Унижать. Оскорблять.       Просто смотрела под ноги, пытаясь сдержать слёзы, чего, конечно же, сделать не удалось.       Ещё чуть-чуть и она начнёт плакать в голос, не заботясь, что после все присутствующие будут называть её не сильнейшей, а плаксой. Это понимали все кадеты. Понимали, поэтому пытались успокоить девушку словами, а Йегера заставить заткнуться. Плевать, если за это получат выговор или наказание. Они провели вместе три года и не позволят ни другим, ни друг другу обижать своих.       И на что она рассчитывала, когда пришла к нему, умоляя бросить всё и сбежать с ней? Что согласится, бросив при этом свои мечты? Глупо, ужасно глупо. Собственно, точно также как и она. Глупая. В итоге только опозорилась перед всем разведкорпусом. Он никогда не выберет её, не здесь, не в этой жизни.       Никогда.       — Эрен, хватит уже! — Жан оттащил Йегера от девушки, заметив, что тот от гнева уже не соображает. Он может нанести вред Микасе. Уже нанёс. Аккерман сейчас не та, что обычно. Она слаба, сломлена. Не может дать отпор, упала и разбила в кровь ладони только из-за небольшого толчка. Этот идиот может убить её ненароком, а после будет у всех просить прощения, со слезами на глазах, говоря, что мозги отключились. Хотя мозгов у того и не было вовсе.       Эрен предал её. Отдал на растерзание, собственноручно отправил на казнь. Ещё винит за то, что не хочет, что не может. Выбрал то, что хорошо только для него и для «спасения человечества», забывая о чувствах Аккерман. А может и никогда о них не думал. От этого ещё больнее.       Жить ради себя? Смешно, ведь она не умеет, не сможет. С самого детства, с момента как Эрен спас Микасу от работорговцев, смыслом жизни, существования, стал он. Всегда был только один он. Она его защищала, оберегала. Бросила свои мечты и желания, пошла служить. И что получила в благодарность? Слова, что она никогда не была ему нужна, что было бы замечательно, если бы Аккерман исчезла из его жизни.       Она никому не нужна. Совершенно никому.

***

      *Неделю назад. Кабинет командующего разведки.*       — Извините, командующий Эрвин, — тихо позвал Эрен, заставляя мужчину прервать свою речь и обратить внимание на кадета, — Я не понимаю о чём идёт речь.       — Что ж, — Смит сел за стол, напротив Йегера, — Думаю, тогда мне стоит начать с самого начала, — мужчина взял в руки небольшой свёрток и положил его перед Эреном. Юноша непонимающе разглядел бумагу - документ, закреплённый королевской печатью, что была вскрыта, — Это королевский указ. Мы получили его сегодня утром и обязаны исполнить. Его нельзя игнорировать, тем более выполнить волю Короля через какое-то время, но…       — Командующий Эрвин, — вновь перебил парень, — Но причём тут я? Или в этом документе…       — Да, ты всё верно понял, — Смит убрал указ в сторону, — Извини, но содержание этого указа ты можешь узнать только из моих уст, читать его нельзя, — мужчина скрестил руки на груди, — Тебя оставят нам и не будут передавать военной полиции только в одном случае, — проговорил Смит, умалчивая, что человека-титана всё же могут отдать властям в некоторых случаях, но что это были за случаи мужчина пока не знал. Все подробности он сможет узнать через некоторое время, если сейчас Йегер согласится, а если нет…       — В каком? — после минутного молчания спросил Эрен. Ему стало не по себе. Лишь от одной мысли, что его жизнь зависит от желания Короля и Верховного Совета на сердце начинали словно кошки скребсти. Хотелось скрыться от всех, спрятаться, вернуться в детство, где не было ни забот, ни проблем… Но прошлого не вернуть. Теперь он — надежда человечества. Единственный, кто может спасти невинных людей от Колоссального и Бронированного титанов, не дать им разрушить оставшиеся стены Роза и Сина. Смешно. Он — тот, кто должен всех спасти, но сам при этом ничего не умеет. Даже в титана не может превратиться, но… Что «но»? Юноша должен научиться всему, чему можно и чему нельзя, иначе разведкорпусу не поздоровится…       — Твоя сестра… Вроде, Микаса Аккерман, так? Так вот, от неё зависит твоя судьба.       — Что? — удивленно спросил юноша, — Простите, но при чём здесь Микаса? Она что-то сделала? Или вы хотите шантажировать меня ею? — на последних словах Смит, не выдержав, засмеялся в голос. Да, в конце концов, у детей и мысли детские.       — Нет, конечно нет, — сказал Эрвин, переставая смеяться, — Поверь мне, никто не навредит ни ей, ни твоим друзьям, наоборот, если ты согласишься, Микаса будет находится в безопасности, никто не посмеет ей навредить. Ты до сих пор не понимаешь? Наверное, мне стоит перестать говорить загадками. Ты наверное знаешь, что её фамилия - Аккерман, она принадлежит к древнему роду. Если верить летописям, то этот род образовался от побочной ветви королевской семьи больше тысячи лет назад. Сейчас, из-за смешения крови с другими семьями и кланами, ничего королевского не осталось в ней, но…       — Скажите, что вы от меня хотите. От знания истории я ничего не пойму.       — Король хочет возродить род Аккерман, — сказал мужчина, тяжело вздыхая. Не нравится ему, когда его перебивают, но сейчас ничего не мог поделать. В конце концов и он когда-то был подростком, таким же нетерпеливым, так же не любил, когда ходили вокруг да около, а не говорили суть разговора сразу, — До сих пор ничего не понял? — увидев лицо, полное непонимания, Эрвин тяжело вздохнул. Всё-таки Ханджи была права, когда говорила, что юноша слегка туговат, а если быть точнее туповат и не слегла. А он не поверил. В конце концов женщина так отзывалась о всех, кто не поддерживал её маниакальную любовь к титанам, нередко называя Зое сумасшедшей.       — Она… Должна выйти замуж? — Эрен тяжело вздохнул. Теперь он все понял. Его пригласили сюда не ради того, чтобы сообщить решение властей о его судьбе, нет. Он должен решить судьбу сестры, согласиться на брак. Почему спрашивают его, а не саму девушку? Несмотря на разницу в возрасте, ведь Микаса была старше Эрена на пол года, в семье всегда старшими являлись мужчины. И он, как глава семьи, должен обсудить… Выкуп… И приданное… — За кого?       — Я не могу сказать этого. Пусть эта информация и является конфиденциальной, но я обязан все согласовать с тобой, как с братом невесты. Также я понимаю, что после нашего разговора все узнают о скорой свадьбе, в том числе и твоя сестра. И, пусть я её и не знаю, но по рассказам ваших учителей из кадетского корпуса, она может убить своего суженного. Да и к тому же… Военная полиция хочет и может нам помешать, так как до сих пор хотят вскрыть твоё тело. Их верхушка знает имя жениха, но не знает кто является невестой, поэтому не стоит рассказывать о свадьбе за пределами разведки. Не переживай, я могу ручаться за твоего будущего зятя. Он хороший человек. Богатый и… Честный? — пытаясь понять можно ли так сказать про того человека, мужчина криво улыбнулся, — С ним она будет словно за каменной стеной. Ха, ироничное сравнение, но что поделать? Это правда. С ним Микаса не будет знать горя, тем более бедности. Предлагаю сейчас начать обсуждать выкуп и преданное…

***

      *Настоящее.*       —… Все ладошки в крови! Эрен с ума явно сошёл, раз такое сотворил!.. — ворчала Ханджи, аккуратными движениями обрабатывая руки девушки, после начиная перебинтовывать ладони, стараясь слишком туго не затягивать.       Микаса огляделась. Девушка даже не помнила как оказалась в… В кабинете капитана? Она сидела на небольшом низком диване, напротив — женщина в очках, что ворчала и оказывала ей помощь, рядом с ней — мужчина, что стоял около них и держал небольшой поднос с медицинскими принадлежностями.       Аккерман провела сводобной рукой по отросшим волосам, что начали немного раздражать. Нужно было давно их подстричь, но…       Что «но»? Было не до этого. Сначала девушка переживала за Эрена. На тот момент она не знала, что с ним будет. До замирания сердца доводила мысль, что его отдадут военной полиции на эксперименты… Позже… Позже свадьба.       Свадьба, которую она не хочет. Не сейчас, точно не сейчас. А если и хочет, то явно не с…       Чёрт… — Микаса подняла голову, не давая слёзам снова потечь по щекам. Бесило. Бесило то, что за несколько дней она так… Ослабла? Потеряла прежнюю хладнокровность, стала слишком эмоциональной, раз позволяла себе плакать при чужих, незнакомых людях.       — Не стоит плакать, — голос женщины заставил Микасу зажмуриться и тяжело вздохнуть, — Не обращай внимания, знаешь он иногда бывает… А, да точно! Конечно ты знаешь! Ты же его сестра!       — Вы вообще кто? — осипшим голосом спросила Микаса, поднимая взгляд на женщину. Красивая.       — Я? Я майор Ханджи Зое, а также глава исследовательского отряда разведкорпуса, — с улыбкой проговорила она, убирая остатки бинтов на поднос, — А это мой помощник, Моблит. Моя правая рука…       — Что я здесь делаю?       — Эрен нанёс тебе вред, — Зое взглядом указала на руки девушки, что были аккуратно перебинтованы, — Я решила помочь тебе, но ты… Ты не обращала внимание ни на что. Ни на слова, ни на действия. Моблит донёс тебя до моего кабинета на руках. На наше удивление, ты не сопротивлялась, хотя твои подруги пытались нас отговорить, аргументируя тем, что ты не любишь, когда нарушают твоё личное пространство. Но… Если бы я не увела тебя от туда, Эрен…       — Зачем вам помогать мне? — вновь перебивая старшую по званию, спросила Аккерман. Раздражало то, что Ханджи говорила много лишнего, практически не давая вставить и слова.       — Как зачем? — спросила женщина с улыбкой, — Ты будущая жена…       — Капитан, она не знает, за кого выходит замуж, — укоризненно проговорил Моблит, унося медицинские принадлежности в соседний кабинет, специально выделенный для экспериментов.       — Ой… — Зое внимательно осматрила девушку, — Знаешь ведь, да?       В ответ Микаса лишь сжала раненные ладони в кулаки и прикусила губу.       Конечно знала.       Узнала несколько дней назад, тогда же, когда узнала в принципе о свадьбе…

***

      *Пять дней назад.*       — Какая ещё свадьба? — с истерической улыбкой переспросила Микаса, пытаясь понять, шутит ли Эрен или же говорит правду.       Юноша уже как два дня ходил словно в воду опущенный. Не обращал внимание даже на Жана, что очень активно пытался вывести из себя Йегера, заметив, что с парнем что-то не то. Сначала Кирштейн обрадовался, что раз прекратились их вечные пререкания, то и выговоры за них тоже исчезнут, хотя и тех пока что не было, ведь на службу они вышли всего несколько дней назад, но после… Жану словно не хватало их перепалок, поэтому всячески пытался вывести Эрена из себя, но все было тщетно.       Сегодня же, во время обеда, он подошёл к Аккерман и попросил пойти с ним, поговорить наедине. Они пришли на задний двор, что был недалеко от казарм и начали непринуждённую беседу. Или так только казалось. Девушка чувствовала, что что-то не так. Смущал напряжённый голос Йегера, его нервное поведение. А разговор… С каждым словом казалось, что юноша старался задобрить Микасу воспоминаниями о детстве, что вскоре оказалось правдой. К сожалению.       К огромному сожалению.       — Чтобы… Чтобы я остался с разведкой… Ты должна выйти замуж, — вновь повторил Йегер, боясь реакции сестры.       — Это шутка такая? Или правда? — несколько минут молчания, за которые сердце Микасы словно перестало биться, — Ты… Ты согласился, да?       — Микаса, я…       Согласился. Согласился.       Продал её за свою свободу. Сделал сестру товаром, подарком, чтобы остаться в разведкорпусе. Перечеркнул совместное детство, доказывая своим проступком, что она всегда была для него чужим человеком, а не членом семьи, ведь в противном случае никогда бы так не поступил…

***

      Из воспоминаний девушку вывел шорох, что исходил со стороны двери.       — Что здесь происходит? — в кабинете раздался безразличный голос, позволяя тем самым понять, что мужчине не особо интересно, но спросить нужно было хотя бы ради приличия, на которое ему, если честно, наплевать.       Леви сам не понял, как эти слова сорвались с его уст. Увидев девушку, Аккерман внимательно её осмотрел: лицо опухшее, губы искусаны в кровь, руки перебинтованы, а платье испачкано грязью и… Кровью?       Блять, он всего лишь на день решил запереться в кабинете и разобрать гору отчётов, чтобы после несколько дней отдохнуть и наконец-то нормально поспать и что в итоге? Лучший кадет ранен, зарёван, так ещё и морально сломлен. Заебись, без него и дня спокойно не проходит. А если он сдохнет на следующей вылазке? Страшно приставить на самом деле, но теперь мужчина понял, что лучше отказаться от идеи взять увольнительную на несколько дней, чтобы съездить в свой дом. Уедет — точно перебьют друг друга.       — Леви! — радостно крикнула Ханджи, подбегая к другу, — Её Эрен толкнул и обидел! Накажи его!       — Её то? — с небольшой усмешкой переспросил капитан, передавая Зое стопку документов, не объясняя, что с ними делать. Захочет — поймёт. Его дело — отдать то, что нужно, а дальше — похуй, своих бумажек хватает, — Она уже знает, верно?       — Знаю, — тихо сказала Микаса, направляя убийственный взгляд на Леви.       — Знаешь за кого?       В ответ — молчание. Но Аккерман понял. Знает. На губах мужчины появилась ядовитая улыбка, а в глазах — азартный огонёк.       Ханджи и Моблит неуверенно переводили взгляд с одного на другого. Их смущало молчание обоих Аккерманов, особенно, когда один из них смотрит с желанием убить, а второй… Непонятно, но ему, кажется, весело.       Взгляды этих двоих не сулят ничего хорошего, наоборот, давали понять, что совсем скоро начнётся ад. Но для кого? Для них, двух последних Аккерманов или же для государства, правитель которого решил продолжить их род?