Буржуйский праздник

Ладони потеют, едва удерживая бокал в руках. Сергей на взводе, вопреки расслабляющему алкоголю — даже слегка в панике. Потому что банкет в самом разгаре: гости собрались и распределились по интересам, звучит ритмичная музыка, так и зазывающая всех желающих в свои танцевальные сети и даже коробка с собранными в начале маленькими открытками-валентинками уже начала свое путешествие по адресатам с помощью до блеска начищенного РАФика. А профессор все не появлялся… Уголки губ опустились, он с раздражением швырнул роботу-помошнику открытку в виде голубого сердечка. — Доставишь Захарову в кабинет. В нем не было стихов, каких-то особенных пафосных речей и баллад. Не было даже банального «люблю» — избитого и клешированного, как показалось самому Нечаеву, когда он думал что же написать. И, когда на полу в его общажной комнате уже образовалась голубая лагуна из неудачных вариантов, тогда и только тогда в его голову пришла фраза, что сказал ему Харитон лишь однажды. В тот день, когда его в первый раз выписали после его лечения. — Товарищ, мои данные сообщают, что на ваше имя отправлена открытка, — голос РАФика резко контрастирует с его особенно экстравагантным одеянием, в которое несчатного робота облачили для праздника. Тонкие пальцы протянули в руки майору зеленый квадратик. Сергей развернул его машинально, даже не поблагодарил железку за услугу. Адрес. В записке был только адрес «Павлова» и время прибытия. Сердце вновь сделало непрошенный кульбит. Это точно он. Не мог быть никто другой. По крайней мере так хотелось надеется. Дмитрий Сергеевич провожал своего подчиненного слегка удивленным взором, когда тот покидал банкет. Сергей, ведь, планировал какой-то грандиозный сюрприз, что должен был состояться под конец. Удивительно, но он даже Харитона как-то уговорил посмотреть на его импровизацию и Сеченов подозревал, что все идет не по плану. Жестом он подозвал одну из балерин. — Приведи сюда, Харитона Радеоновича. Напомни ему его обещание Сергею Нечаеву, будь добра.

***

Последнее не было обязательным: Захаров как раз заканчивал все дела в лаборатории и собрался идти. Подводить Сергея он не мог, да и не хотел. Его солнечный солдатик был настолько искренен в своей просьбе, что в ее мотивах можно было не сомневаться. Всего лишь нужно определиться с ответом… Он хмыкнул. Всего лишь… Это же так просто… Сказать, что ты чувствуешь. В кабинет негромко постучали. Харитон раздраженно цокнул, но препятствовать не стал. — Входите. Он ожидал увидеть кого-угодно: Диму, Сергея, даже Лариса или Лебедев не вызвали у него сейчас вопросов столь поздним появлением — стрелки на часах показывали половину первого ночи. — Здравствуйте, профессор, — хищные карие глаза прошлись по недоуменному лицу мужчины, вызвав на ярких красных губах довольную и ехидную улыбку. — Элеонора? Что привело вас ко мне в кабинет в столь поздний час?