Призрак Вдовы

Ровно через сутки на домашний телефон был совершено шесть вызовов от неизвестного абонента, о чем женщина узнала прослушав автоответчик вернувшись из магазин к обеду. Из сообщений было ясно, что её срочно вызывает начальство и к трём часам дня за ней приедет машина. Чтож, до назначенного времени оставалось всего ничего. Нужно было поторопиться и переодеться в более презентабельный вид — пижамный комплект с безразмерно большой футболкой мало подходил для встречи с директором, хоть и скрывал многочисленные гематомы, бинты по всему телу.  Скинув свободно сидящую на плечах и бедрах одежда, Мармора достала из шкафа ещё один форменных спортивный  костюм с эмблемами ЩИТа на плечах и бедрах. Достаточно быстро натянув на ноги свободные штаны и помучившись с белой майкой из-за всё ещё ноющих ребер и гематом на спине, она накинула на плечи олимпийску и обула легкие спортивные кроссовки на ноги.  Торопливо закрыла дверь и быстрым шагом спустилась по лестнице. Выйдя из подъезда ровно в назначенное время, когда маленькая стрелка замерла на цифре три, а длинная на двенадцати. Перед ней стоит новенький серый Ауди Р8 за рулём которого сидит давно знакомая рыжая шпионка. Внимательно осматривает сильно побитую подругу и наставницу в одном лице с приветливой улыбкой на губах. Игриво машет рукой элегантно перебирая одними пальцами, провожает взглядом до самой двери и трогает, как только пассажирская дверь с права хлопает.  — Водителем в свободное время подрабатываешь? — весело с легкой усмешкой, вместо приветствия, говорит русоволосая, обращая лисий взгляд на женщину рядом. — Чего такая побитая и что с лицом? — тут же задает встречный вопрос Романофф, и в голосе той отчетливо звучит усмешка.   — Разбиралась с призраками прошлого, — хмуро, без подробностей отзывается она. — Может, расскажешь, что произошло пока меня не было? — требовательно спрашивает шпионка, закидывая ноги на торпеду.   — Фьюри уломал Совет безопасности на крупное финансовое вложение в развитие проекта «Супер солдат». Думаю, про все предыдущие приключения Бэннера и Старка ты в курсе…?— Романофф сосредоточенно следит за дорогой, но на губах проскальзывает многозначительная усмешка, когда она ловит согласный кивок,— В связи с этим, Фьюри отправил небольшую команду на поиски Стива Роджерса, поскольку он был единственным, кто имел непосредственный опыт работы с Тессерактом. — серьезно нахмурив брови закончила Вдова и остановив автомобиль на светофоре, бросила заинтересованный взгляд в её сторону. Шпионку тоже начинала беспокоить вся шумиха вокруг уж очень засекреченной операции и подтягивание самых опытных кадров поближе к центру. Переведя взгляд ярко зелёных глаз на дорогу, шпионка между прочим задала вопрос, что интересовал её многим больше секретов директора. — Может расскажешь, что с тобой такого случилось, что ты пол отдела напугала вернувшись, цитирую — «Словно искупавшаяся в чужой крови»? — женщина скептически изгибает бровь ожидая ответа. Наташа имела дурную привычку лезть под кожу в попытках узнать чужие секреты, часто подобное злило коллег кто работал с ней. Руденко не осуждала и даже понимала — выработанная привычка хорошего шпиона, знать всё вокруг и желательно, раньше, чем это произойдет. Но Романофф всегда скользила по грани, осторожно и медленно поддевая самое больное. — Неделю назад на меня вышел старый знакомый. Джеймс Хоулетт, если это имя тебе о чем-нибудь говорит, — Наташа поворачивает голову, скашивая на нее ничего не выражающий взгляд, но этого достаточно, чтобы понять, что слушают ее предельно внимательно. — Он по старой памяти нашел меня и предложил помощь в моем деле. Разумеется в обмен попросил поспособствовать в убийстве одного высокопоставленного ублюдка, — спокойно и не торопясь повествует женщина, умалчивая истинные обстоятельства своей неожиданной поездки, — Я согласилась. Посетила матушку Россию. Один старый знакомый начал вести грязную игру, провоцируя. Пришлось напомнить ему кто я такая и почему трогать моё не стоит. Тишина, повисающая в салоне, почти осязаема. И если Наташа обдумывают прозвучавшее, то Мармора наслаждается приятной солнечной погодой и обдувающим ветром из открытого окна, полностью отпустив всё произошедшее днём ранее. В который раз она сумела переиграть «Короля», взломав игру придуманную им же….  — Твоя очередь, — коротко выдыхает, когда тоскливые мысли вновь закрадываются в голову и приносят осязаемую боль в груди.   — Больше полугода назад познакомилась со Старком поближе, позже спасла тому жизнь. Обокрала Хаммера, тот ещё полудурок. — скучающе начинает Наташа после короткого раздумья.— Побегала за Бэннером, подтирая за тем следы, обезвредила Сэмюэл Стернс. Бедняжка мечтал о мировом господстве, но не дожил. Наблюдала воочию битву Халка и деформированного динозавра. Что за хрень влили в Эмиля Блонски?  Руденко усмехается на реакцию женщины и разводит руками, сама не зная ответов на этот вопрос.  — Куда мы вообще? — В Нью-Йорк, в Штаб-квартиру. Штаб-квартира ЩИТа, Западная 47-я улица, 219, Нью-Йорк. — Агент Руденко, потрудитесь объяснить, по какой причине за последнюю неделю из разных уголков мира мне поступают доклады об жестоких убийствах людей из старой гвардии: военных, политиков и бизнесменов? — Фьюри встречает ее прямой спиной и суровым тоном, и Мармара остановившись перед столом высшего руководства, удивленно вскидывает брови уже догадавшись о чем пойдёт речь. Левое имя в документах. На камеры она намеренно не попадала, ловко обходя зоны видимости устройств. Следов не оставила, каждое убийство было совершенно совершенно разными способами и стилями, подходя под разные психопортреты убийц. Почему они сейчас должны это обсуждать? Но прямая спина директора Щ.И.Т.а, замершего у окна и глядящего на снующий внизу сотрудников, по-прежнему ждет хоть какой-то реакции с ее стороны.   — Это Вас не касается. — Меня всё касается. — внутри всё напрягается от командного, жесткого тона. — За последние двое суток различными отстраненными гражданскими лицами, было сделано двадцать три запроса с требованием обличить тебя как жестокую убийцу и разного рода угрозами. Также прикреплены файлы с подтверждающей информацией. Другими словами, каждая крыса желает насолить тебе и расправиться.         С каждым словом Фьюри Мармора всё сильнее хмурила брови, прекрасно зная, что через пару часов эта проблема не будет волновать мужчину. Чертов Симус решил теперь поиграть в доморощенного шпиона? Прекрасно. Видимо сломанных ребер, челюсти и руки ему не хватило. У него был второй шанс и он им не воспользовался.  — Большенство информации в файлах сфальсифицированны. Надеюсь, информационный отдел не открывал их? — Руденко позволяет себе веселый смешок, а когда директор оборачивается и впивается в нее цепким взглядом единственного глаза, смотрит прямо изгибая бровь в вопросе.   — Не знаю, — Фьюри наконец отходит от окна, останавливаясь у рабочего стола, но не торопится садиться. — Меня интересует другой вопрос: по какой причине ты исчезла с радаров на неделю и с чего вообще, всё решили обличить тебя?   — Я решала вопрос, касательно дела пятнадцатилетней давности. Прикажите немедленно удалить файлы из системы. Они разослали по людям вирус. Любой компьютер, загрузивший информацию, «полетит».  — Отчет, агент Руденко. Я жду полный отчет Ваших действий, — медленно и с явно ощутимой угрозой чеканит Фьюри, и Мармора «сдается». Такому мужчине она сдалась бы и в постели.., но сейчас не об этом. — Около полугода назад к вам на стол попала информация, изъятая у убитой наемницы. Данные косвенно указывали на мою причастность к поджогу института в Огайо. По мере того, как Мармора спокойно рассказывала о произошедшем, взгляд директора мрачнеет все сильнее. — В декабре две тысячи девятого года, перед Новым годом мне прислали второе напоминание. В Вирджинии перед мои переводом в Нью-Мексико, мне пришло третье предупреждения. Сразу после выписки я отправилась по следу отправителя. Посетила несколько стран и нанесла визит в «старый свет». Возникли некоторые сложности — люди взяли на себя больше, чем смогли потянуть. — женщина замолкает, дав время осмыслить все сказанное и давая себе передышку. — Так получилось, что они не оставили мне выбора, посягнув на чужое. Я замени оригинальные данные на файлы с фальсифицированной информацией…         Фьюри красноречиво дергает бровью, но пока не спешит комментировать, выражая все свои мысли одной лишь мимикой. И смотрит он на неё весьма красноречиво.   — Добравшись до инициатора всего этого убогого спектакля, выяснилось что меня лишь провоцировали. Разобравшись со всем и выудив некоторую информацию,  я сразу вернулась на базу и передала агенту Колсону всё добытое, — голос не разу не дрогнул под суровым взглядом, звучал ровно и равнодушно ко всему произошедшему. — Я активирую вирус, как только из системы ЩИТа будут удалены все полученные файлы.          Тишина длится недолго. Ник Фьюри в принципе не отличается хладнокровной сдержанностью перед косяками подчиненных. Мужчина берёт телефонную трубку и не сводя взгляда со шпионки, отдает приказ. — Немедленно удалить все полученные данные с прошением обличения агента Марморы Руденко. Абсолютно всё. Через три минуты проваленные в обоюдной, крайне напряженной тишине, телефон разрезает тишину звонком. Получив положительный ответ по беспрекословному исполнению отданного ранее приказа, одноглазый бросает вызов и утвердительно кивает шпионке напротив. Мармора достает из кармана спортивных штанов мобильник и набрав определенную комбинацию цифр серьезно, четко говорит: — Голосовой код. Альфа 91234. Начать сканирование. — последнее она произносит по русски всё время не сводя взгляда зелёных глаз с глаза напротив, парируя. И сбрасывает звонок. — Допустим. — тихо и мрачно резюмирует он в конце, слегка раздраженно сбрасывая на стол листы с отпечатанным текстом. — Почему не поставила в известность? — Повторюсь, это не касалось Вас. — так же спокойно уверяет шпионка, опустившись  в кресло расслабленно раскидывает руки по подлокотникам. Жесткого, неудобного стула. Фьюри набирает воздуха, чтобы что-то сказать, но застывает, так и не начав, задержав дыхание на короткое мгновение. Тяжело и устало выдыхает.   Фьюри хмурится, пристальнее изучая ее лицо и тело. Цокает, рывком поднимаясь из-за стола. Несколько раз прохаживается вдоль окна, выходящего на просторный зал с множеством столом и сотрудников. — Твою мать, Мармора, что за самодеятельность? — Я позаботилась о конфиденциальности данной поездки, а те кто узнал — уже не расскажут. — спокойно уверяет женщина, по-прежнему наблюдая за ним.   — Да срать мне, расскажут или нет! У меня боевая единица провалилась обратно в эмоциональный раздрай! Хромаешь чаще, чем дышишь! Они снова замолкают, каждый думая о своем. Руденко размышляла о невольном спутнике, своего путешествия в прошлое. — Ты мне стабильная нужна, Мармора! Не вот это! — он красноречиво обводит ее рукой, имея ввиду сильно побитый вид.   — Кто знает, может, так лучше. — не соглашается женщина.         Он вздыхает с таким красноречиво страдальческим стоном, что шпионка внимательнее смотри на директора, не меняя безразличное выражение лица.   — Да, хрена с два так лучше, — глухо бормочет он в итоге, отворачиваясь обратно к окну. Беря продолжительную паузу на раздумья. — Боже, почти две недели коту под хвост…         Фьюри действительно раздосадован. Мармора устало наблюдает за напряженным темным силуэтом у окон, невольно задаваясь вопросом: почему Нику так важно её физическое состояние, именно сейчас? — Вызовем тебе Рейес пока не вернешься в прежнюю форму.…   — Не нужно.         Ее короткий спокойный ответ, перебивший мужчину на полуслове, заставляет Фьюри подобраться и очень медленно развернуться к ней лицом с таким грозным видом, что молодого агента бы обязательно напугало до тремора. — Что, прости? — вкрадчиво переспрашивает Ник, чуть прищуривая глаз в неверии, что не ослышался.   — Я больше суток назад прошла полное обследование и побывала на приеме у Ричарда. — она снова впивается острым взглядом в мужчину, — Через пару суток буду на ногах. О моём ментальном здоровье можете не беспокоится. Я догадываюсь, что агент Колсон был сильно обеспокоен и немедленно доложил. Для подтверждения пройду все необходимые тесты. У директора едва заметно дергается губа, как у пса, готового вот-вот оскалиться.   — Так, что отпустите меня домой. Я высплюсь и все будет в норме.         Мужчина медленно, угрожающе медленно склоняется над собственным столом, упираясь ладонями в столешницу. Широкие ноздри расширяются от сдерживаемых эмоций, а взгляд становится практически яростным. Кажется одним им можно убить.   — Ты совсем ахренела, агент Руденко?! — рокочет он в неуютной тишине кабинета.         Мармора удивлено изгибает бровь в непонимании подобной реакции и стойко выдерживает гневный взгляд. — Я не понимаю причинно-следственной связи, между ситуацией и Вашей реакцией. — Я понять не могу, Руденко, что за самовольничество? Под трибунал захотела? — действительно непонимающе спрашивает директор, все так же тяжело опираясь на руки. — Ты пойдешь, куда я скажу, и будешь делать то, что я скажу. И, если я скажу сутками напролет обсуждать с твоим врачом произошедшее, ты этим и займешься.         Мармора медленно начинает закипать. Поднявшаяся в груди волна возмущения и негодования медленно нарастает, грозясь обрушиться цунами на сильно увлекшегося и забывшегося мужчину. Когда Фьюри заканчивает и замолкает, скорее всего ожидая ответа, женщине мучительно медленно отрывает спину от кресла и поднимается на ноги. Каждое движения обманчиво плавное и мягкое, но вместе с тем, не менее напряженное и угрожающее. Подойдя к столу на расстоянии метра и глубоко вздохнув, игнорируя тянущую боль в ребрах, шпионка только меряет директора взглядом.  — Дорогой мой друг, — медленно начинает она, — то что я работаю под твоим руководством, абсолютно, не дает тебе права совать свой любопытный нос в мои дела. — целит сквозь зубы шпионка, лицом к лицу, предостерегающе сверля взглядом сердитый глаз напротив. В её голосе звучит уже знакомая мужчине холодная сталь, и на удивление он действительно сдувается и уже не пытается четвертовать ее взглядом. —  Ты прекрасно знаешь, почему я здесь работаю и подчиняюсь тебе. Я обязана всем Маргарет и до последнего буду верна ей. Увы, ты лишен такой прерогативы. Оставь свои диктаторские замашки для других. Устава я не нарушала и предъявить тебе мне нечего. — длиннющая отповедь обрывается, и Ник с опасением следит за дальнейшими действиями распаленной яростью женщиной… Та смотрит требовательно и строго, выжидая реакции. Фьюри упрямо молчит, тяжело опускается в глубокое офисное кресло. Усмиряет крутой нрав и успокаивается. Возвращает внимательный взгляд к хмурому недавно побитому лицу. Смотрит с явным раздражением, но что-то говорит не торопится — нечего. — Вот и поговорили, — с едким сарказмом заключает она, сбавляя силу ментального давления. — Я могу быть свободна?  — Проваливай уже.   Мармора пропускает грубость, разворачивает и быстрым прихрамывающим шагом идёт к выходу.  Конспективная квартира ЩИТа,  Бруклин. Вернувшись после неприятного разговора с начальником, Мармора достала недопитую бутылку виски и сделав пару глотков, принялась открывать только что привезенную с собой коробку. По пути сюда, в Бруклин, она заехала в одну из своих квартир, разумеется проследив о конфиденциальности данной поездки. Забрала некоторые памятные вещи, что трепетно хранила с юности.  Внутри коробки из под обуви была вклеена  жестяная для большей защиты и сохранности содержимого. Открыв плотно следящую металлическую крышку женщина мягко с печалью ухмыльнулась. Там лежали пожелтевшие от времени черно-белые снимки и пара почтовых поздравительных открыток шестьдесят второго года с короткой подписью.  Ещё раз приложившись к узкому горлышку бутылки и сделав три больших глотка крепкого горького алкоголя с терпким ароматом, Мармора отставила бутылку рядом, прямо на пол где и начала своё занятие. Осторожно достала бумажный ворох и начала бережно перебирать, заново рассматривая людей на снимках, придаваясь дорогим воспоминаниям. С теплой улыбках на губах и нежностью в глазах вспоминает моменты когда была сделана или получена, та или иная фотография.  Дойдя до одной из последних фотографий,  задерживается на ней особенно долго, машинально откладывая уже просмотренные обратно в коробку. Внимательно рассматривает, будто впервые видит снимок. Всматривается в лицо каждого запечатленного, а в зелёных глазах тоска плещется через край, несмотря на счастливую улыбку на плотно сжатых губах. Вот он, тот кто спас потерянную душу и когда-то подарил надежду. Вывел её за руку из того страшного, темного, густого леса боли и отчаяния. Одним взглядом добрых глаз успокаивал пургу волнений в юной душе, а веселой улыбкой ободрял. Непоколебимость веры в лучшее иногда до жути раздражала, но в тоже время поражала отчаявшуюся юную девушку. Рядом с ним хотелось верить, жить, бороться до конца — такой это был человек.  По бледной щеке скатилась печальная слеза, а сердце тоскливо заныло, скучая. Оно всё ещё помнило того, кто заставил почувствовать сильную, всепоглощающую любовь, какой её сердце не испытывало никогда — первую любовь. Она подобного не испытывала к первому возлюбленному, очаровавшись простой добротой, прибавить к этому нравы тех лет и девушка уже была по уши влюблена в лейтенанта красной армии. Через три недели они обручились, юная, совсем несмышленая, одинокая она была ослеплена красивыми словами и чужой заботой. Казалось ничего не разрушит этого счастья, даже жесткое время войны. Как же она ошибалась…. Бессердечная дама под именем Война отняла у неё то малое и единственное, что у неё было, принеся только нестерпимую боль и одиночество.  Но видимо судьба вновь сжалилась над ней и подарила шанс испытать столь сильное, порой противоречивое, прекрасное чувство как любовь. Настоящую и всеобъемлющую, тихую, приминающую и искреннюю…  Неожиданно в звенящей тишине квартиры одинокой звонкой трелью раздался порядком раздражающий рингтон, что неоднократно помогал проснуться ночью на экстренный вызов. Вынырнув из толщи воспоминаний женщина неохотно отложила общую фотографию, где было запечатлено восемь мужчин разных возрастов и одна юная худенькая девушка на лицах сияли веселые улыбки, а зеленые глаза счастливо блестели. Поднялась на ноги и быстро протерев влажное от слез лицо подошла к столу, где был оставлен мобильный. Прокашлявшись и приняв вызов она поднесла телефон к уху.  «Открывай шампанское. Сегодня Господь услышал мои молитвы. Ты не поверишь, кого выловили в Ледовитом океане…»— с такой неожиданной фразы начался их диалог. В низком мужском голосе не было и намека на сарказм или издевку, Ник…радовался? Как когда-то в первые годы их знакомства. Мужчина откровенно ликовал, звуча при этом весьма сдержанно, что для него свойственно. — Дай угадаю, — шпионка бросает короткий взгляд на открытую коробку и оставленную рядом фотографию. В неверии  гипнотизирует черно- белое лицо на фотографии и старательно контролирует дыхание, что вот-вот и собьется от волнения. Молчит пару секунд, кажущиеся вечностью и не сдерживая какой-то почти горькой усмешки, уверенно произносит уже знакомое имя: — Стивена Роджерса. Не спрашивает, а точно знает и утверждает. В груди сердце тоскливо пару раз сжимается, но после как получается подчинить мысли, а с ними и разум — ноющая боль в груди постепенно утихает, дыхание становится вновь свободным.  Ответ снова пришёл с некоторым опозданием. «При нём нашли фотокарточку. Завтра жду в штаб квартире, есть к тебе некоторые вопросы.» — в сдержанном тоне мужчины слышны сердитые нотки, что сразу подтверждает опасения Марморы относительно найденной при Капитане фотографии. Вызов директор завершает первым, судя по шуму в трубке, у того появились более важные дела. 

***

Штаб-квартира ЩИТа, Западная 47-я улица, 219, Нью-Йорк. В коридорах Щ.И.Т.а шумно, суетливо и очень людно. Особенно после того как вчера был найден и доставлен в «Медицинский центр» сам Капитан Америка. Тот самый, о ком так часто слышат новобранцы в стенах организации и знают опытные агенты. Кто был символом их борьбы. Живым воплощением всех идеалов Щ.И.Т.а. В общем слухи разошлись с удивительной скоростью, что повлекло за собой сильную шумиху и новые теории.    Руденко прислушивается к гомону людских голосов, стремительно пересекая коридоры направляясь в кабинет начальства, что располагался несколькими этажами выше, а панорамные окна выходили на противоположный этому холлу зал наблюдения и технической поддержки.  Уже знакомый кабинет начальства и до мимолетной боли в груди знакомая фотография, что сейчас лежала в защитном файле на столе перед директором.  — Объяснишь, как ты оказалась на фотографии сделанной осенью сорок четверного в компании членов «Воющие Коммандос»?— черная бровь на лице начальства вопросительно изгибается. — Я многим старше, чем Вам известно. — глубоко вздохнув серьезно произнесла Мармара и достала из внутреннего кармана куртки пару не больших фотографий, этим действие заставив напрячься мужчину напротив. — Это мои фотографии из школы, где меня обучали до войны. — выложив две пожелтевшие черно-белые фотографии перед Фьюри, женщина продолжила, — В моем деле указана неверная дата рождения. По моей личной просьбе Картер сделала это для меня. В юности, с тринадцати лет, я жила вместе с ротой солдат, что взяли меня под опеку. В 1943 году один нацист из командующей верхушки похитил меня и передал клану Рука, что находился на острове Мадрипур. Я должна была стать их мастером-убийцей, как оказалось, они долгое время следили за мной. К своим шестнадцати годам я обладала хорошими навыками рукопашного боя и владела огнестрельным и холодным оружием. Также знала три языка, немецкий был одним из них. Из разговоров, что я слышала на немецком, стало понятно, что после того как тело окрепнет меня подвергнув шоковой терапии и сотрут мою личность, делая из меня беспристрастную убийцу. Находясь в плену я потеряла счет времени, позже я узнаю, что это случилось весной сорок четвертого. По нацистские души заглянул Капитан Америка с группой смелых ребят. До октября того же года я путешествовала вместе с ними, помогая в освобождении пленных. В Польше мы распрощались, сделав на прощанье две фотографии, — после этих слов женщина снова тянется во внутренний карман и достает третью фотографию, практически не отличающуюся от той, что уже лежала на столе, и складывает рядом. В сравнении с недавно изъятой фотографии, что выглядела чуть потрескавшийся по краям, фотография принесенная ей была желтой и с потерянными уголками и парой трещин — старенькая. — Больше я с ним не встречалась. Фьюри внимательно смотрит на предоставленную фотографию и сравнивает с недавно найденной вместе с национальным героем. Рассматривает, хмурясь, взглядом единственного глаза бегая от одного изображения к другому. После детального рассмотрения поднимает  хмурый взгляд к непроницаемо спокойному лицу. Из напряженной обстановка сделалась достаточно миролюбивой и спокойной, буквально за доли секунды. На лице у Марморы маска сохраняется с безукоризненной идеальностью многолетнего специалиста. Она отводит зеленые глаза в окно справа от них, долго и сосредоточенно собирая мысли и подбирая слова. А когда заговаривает, несмотря на то что губы ее все еще держат веселье, голос звучит пусто и безжизненно: — Мы стали друзьями и верными товарищами. Новость о героической смерти национального героя прогремела на весь мир. Прошло много лет и этого хватило, чтобы пережить смерть друга некогда вернувшего мне волю к жизни и закрепив её на долгие годы, но теперь когда есть шанс вернуть Стивена… — на имени Руденко запинается, на короткое мгновение беря паузу, чтобы не дать слабину. И мужчина тактично делают вид, что не замечают этого. — Прошу не отстранять меня от этого проекта.  — Думал, меня удивить уже невозможно.  — Ник усмехается, усмехаясь одними губами. Но хотя бы без осуждения.— Но сейчас я удивлен всем услышанным. Есть ещё что-то, о чем мне стоит знать?      В последнем вопросе звучит неприкрытая ирония, но Мармора не позволяет себе расслабиться. Если наставник начал издеваться и подкалывать, значит, бури и скандала не будет. Но разговор не был закончен и мог вылиться во, что угодно. — В этих стенах я не могу произносить подобную информацию, что уязвляет меня. Сами знаете — у стен есть уши. — желая подыграть общему настроению беседы, женщина чуть расслабляет и пускает фальшивую игривую усмешку на губы. — Этого вполне достаточно. — смотря многозначительно в женские зеленые глаза, мужчина нарочито отмахивает от данной темы, входя в её положение. Шпионка благодарно еле заметно кивает, не нарушая зрительного контакта. — Сейчас Стивен находится в медицинском центре на разморозке. Как только удастся стабилизировать его состояние, Роджерса поместят в декорации сороковых. Я назначаю тебя ответственной за его реабилитацию. Сейчас встретишься с Колсоном и разработаешь новый проект декораций. Полагаю историки ошиблись с сорок первым.  — Есть, сэр. «Спасибо» — последнее шпионка произносит одними губами и отдав честь удаляется из кабинета. Мужчина с несвойственной ему доброй усмешкой на лице провожает плывущую женскую спину до дверей. Шпионка оказалась многим таинственнее и опаснее, чем ему казалось раннее.  Конец мая, 2012 год.

*** 

Знойный июль только три дня назад вступил в свои права, а на улицах каменного мегаполиса невозможно было выйти без головного убора, бутылки воды и карманного вентилятора — любого осмелившегося ждал солнечный удар.  В связи с аномально жарой охватившей всё  северо-восточное побережье Америки, руководство внесло коррективы и сократили в половину рабочую смену всех оперативных заданий по шпионажу, после массового перегревания агентов находившихся «в поле» на второй же день. Выходные также были сокращены, а количество во перерывов на отдых увеличилось от двух до шести — всё зависело от места выполняемой работы. Количество миссий тоже выросло. Нет преступность снизилась на одну целую и шесть десятых — практически на два процента. Аналитики постарались на славу. Расписание каждого оперативного агента пестрило от разнообразия миссий и перерывов между ними, как шахматная доска.  Разумеется не всем повезло. Большинство миссий подвергалось корректировки, но четыре процента особо важных миссий остались нетронутыми в силу чрезвычайной секретности или удаленности, а может и то, и другое. В подобных миссиях участвовали агенты с шестого уровня и выше, они же сейчас и подверглись испытаниям на выдержку и выносливость, другими словами — естественному отбору. Мармора шестой час подряд изображала полную дурочку и наивно-напуганно хлопала заплаканными глазами легко дурача толстосумов, что нацелились вытрясти из неё необходимую информацию словесными запугиваниями и угрозами. Но подобное продолжалось уже шестой час и терпение их «Папочки» было на исходе. Люди называют это шестым чувством и оно подсказывало Мармара, что скоро головорезы перейдут к насильственным действиям. А если прибавить к этому, что всё происходило где-то на окраине города рядом с заброшенным старым амбаром на невыносимой жаре — это будут мучительно насильственные действия или по простому пытки. Выложенный аккуратной очередью на столике набор юного хирурга, даже в тени, нагрелся от раскаленного воздуха до противного, греющего и без того горячую ладонь, тепла.  Запястья стерло в кровь толстым шпагатом, ситуацию усугубляло обильное потоотделение. Кожа была влажной и от того, только легче стиралась грубыми волокнами веревки, что и до этого впивалась в нежную кожу женских рук. Во рту давно пересохло, а одежда наоборот ещё в первые пол часа насквозь промокла от пота.  Белая кожа влажно блестела под палящими лучами солнца, лишь благодаря повышенной регенерации не сгорел через час, а только сильно покраснела. Волосы собранные в некогда свободный пучок, сейчас сильно растрепавшись спадали тонкими прядями на лицо, а мелкие волоски неприятно липли ко лбу. Голову нещадно продолжало печь, в глазах всё ещё двоилось, сознание с трудом вернулось и прояснилось после недавнего обморока — спасибо ведру прохладной воды, что не так давно вылили ей на голову. Дышать на пару минут стало значительно легче и температура тела, по ощущениям, упала на пару градусов, что помогло вернуть трезвость мысли.  — На кого ты работаешь? — в который раз и видимо последний, спрашивает хорошо сложенный мужчина с рыжими прямыми волосами, что доходили до крепких плеч. Карие глаза впивались злым, нетерпеливым взглядом в неё и наблюдали, похотливо осматривая открытые ноги, руки, линию плеча и декольте. Будучи уже измученным духотой раскаленного воздуха и упрямой несговорчивостью допрашиваемой, мужчина выкуривал уже вторую сигарету.  Его звали Клаус, настоящие имя Дэвид Левайн — в двадцать шесть работал бухгалтером в крупном предприятии, но после неожиданного банкротства решил попробовать себя в денежных махинациях и дела быстро пошло в гору. За шесть лет парень поднялся и уверенно встал на ноги в преступном мире, разумеется транзакции его уже не интересовали. Он пустил свои загребущие руки в наркоторговлю, затем и корни. Сейчас является крупнейшим поставщиком дури по всей Америке и занимает шестое место в Европе.  Сразу возникает вопрос чем он заинтересовал ЩИТ, раз она сейчас сидит перед ним и битый час слушает пространственные размышления о сложностях его работы в перемешку с вопросами обращенными непосредственно в ней. Вопрос возникает вполне резонный, потому что наркокартели — это совершенно не их профиль.  Всё дело в том, что он является первым и пока что единственным  поставщиком нового и достаточно редкого наркотика «Безумие». Интересная штука с точки зрения реакции организма — оказывает колоссальное влияние на человеческий мозг, стимулирует нервную систему, увеличивает такие показатели, как память, внимание и мышление. Сто грамм способны превратить человека в настоящего гения на полставки — активирует отделы мозга, отвечающие за долгосрочную память. Все, что человек когда-либо слышал и видел, но не мог вспомнить, выплывает на поверхность точным знанием, открывая невероятные просторы и возможности. В дополнение идут приятные побочные действия, как повышение болевого порога, ускорение регенерации на короткие промежутки времени, улучшение физических способностей… Настоящая сыворотка суперсолдата ограниченного действия. Правда, привыкание возникает с первой же дозы, и с каждым разом хочется больше. Вскоре, повышенное содержание Безумия в организме начинает разрушать клетки мозга и нервные волокна тела. В общем с сывороткой хоть и есть много общего, также очень много различий…  Руководство предположило, что кто-то выпустил Безумие на широкий рынок, чтобы провести тестирование в полевых условиях, не напрягаясь по поводу подопытных. Её задача состояла в том, чтобы узнать как можно больше о истории появления данного продукта на рынке и имени тех кто стоял за этим. В придачу добыть побольше компрометирующей информации на самого Клауса.     — Что же ты молчишь, красавица? — подстегивал головорез, очередной мальчик на побегушках для грязной работы. Их было трое и все с нетерпением ждали когда  босс даст отмашку и они приступят к самому интересному — пыткам. — Я…мне сказали проследить за тобой и прислали чек на внушительную сумму. — тяжело дыша выдавливает из себя Мармора. Сейчас ей и сильно притворяться не нужно — тело находилось на грани, даже с её выносливостью на горизонте махал ручкой сердечный приступ от избыточной нагрузки на сердце от перегреванием. — Кто тебя заказал? Говори имя. — грозно повторяет мужчина, явно теряя терпение. Но редкие ответы по существу который час подогревают интерес и веру в собственную удачу, получить полезную информацию из пойманной на шпионаже девчонки, что на вид не старше двадцати шести.  — Три дня назад мне позвонили, он назвался Змеем. — губы пересохли и потрескались в кровь, ранки щипало от редких капель пота. Голос совсем охрип, в горле пересохло, что каждый звук вылетал режущим слух хрипом. Горячей воздух обжигал легкие изнутри, дышать становилось всё сложнее. — Сказал, что хорошо заплатит за добытую информацию на тебя. Прислал в качестве задатка чек на крупную сумму. Очень крупную. — Еле слышно ломаным голосом сипит Мармора закашливаясь в новом приступе. Горло пересохло к чертям, что говорить уже не получалось.  — Дайте ей промочить горло. — пренебрежительно произносит Клаус и дает отмашку одному из громил, чтобы тот вылил небольшую бутылку еле прохладной воды ей на голову.  Этого кажется звали Френк — высокий бугай с короткой стрижкой в некогда белой, но сейчас пыльно-серой майке и черных джинсах не хотя прошел в тень и достал из переносного бутылку объема ноль пять, что была вся мокрая от давно растаявшего льда, где хранился и плавал сейчас ещё некоторый запас охлажденной жидкости. Самодовольно и намеренно медленно подошел обратно к привязанной к стулу девушке, легко вскрыл бутылку и вылил на макушку той.  Руденко быстро задрала голову, жадно глотая спасительную жидкость, что блаженно охлаждала раскаленные выжженные блондом волосы на макушке, а теперь стекала по шее, рукам и груди, впитываясь в короткое белое платье. Быстро глотая стремительно вытекающую воду рискуя захлебнуться, она наслаждалась прохладой, что приятно стекала по пищеводу в желудок, охлаждая изнутри. Наслаждение быстро закончилось, как и вода в бутылке. Но это хватило, чтобы промочить горло и немного очухаться. Нужно было заканчивать представление. — Так, тебя прислал Змей, говоришь? — самодовольно, явно ощущая власть и собственное превосходство над измученной девушкой, смакуя каждую гласную с наглой ухмылкой на губах произнес рыжий и подошёл к ней на расстояние метра. Опрометчиво. — Думает, я не способен без него реализовать товар за границей. Старый безмозглый проныра. — наслаждаясь собственным явным превосходством, мужчина подходит к тому самому столику с инструментами и внимательно рассмотрев весь арсенал, взял плоскогубцы. Совсем не интересный выбор на её вкус. — Мой тебе совет, проверяй информацию, перед тем как браться за дело. Недостоверная информация опаснее пули, — угрожающим повелительным тоном дает наставления кареглазый. Плавно оборачивается и смерив Руденко презрительным полным издевки взглядом, подумав говорит с неприкрытой иронией глумясь над ней, — Прославленная Черная Невеста…,— сделав многозначную паузу, дабы насладиться моментом собственного триумфа, пренебрежительно продолжает, — а на поверку очередная хорошенькая шпионка. — Ты думаешь, что я просто хороша лицом? — с плохо прикрытой дрожью в голосе отвечает севшим голосом Мармора, впервые за последние четыре часа поднимая взгляд на широкую крепкую спину наркоторговца.  Тот лишь взглядом указывает острому из своих головорезов схватить её покрепче и задрать голову назад, оставив без внимания на самом деле предостерегающий комментарий с её стороны. Очень зря.  Женщину больно хватают за волосы на затылке и грубо дергают, задирая голову назад. Вторая грубая прочитано горячая ладонь обхватывает нижнюю челюсть и неприятно стискивает. Руденко подыгрывает и с небольшим сопротивлением «не охотно» поддается, открывая рот. Ей собирались выбивать зубы — не самая приятная процедура. — Передай Эдвардсу, что я и без него пристрою дурь. Скажи ему и его дружку Филиппсу — они выбыли. Хотя…— с наслаждением на секунду замолкает рыжий и с веселой усмешкой на губах подходит ещё ближе с инструментом в руках, заканчивает фразу. — …говорить ты уже вряд ли сможешь. Бедняжка даже не понял, как самолично выдал всю необходимую ей информацию и потерял собственную ценность в её глазах.  «Игра закончена» — мысленно проносится в голове и это работает как выключатель.  Мармора с легкостью разрывает давно развязанную верёвку на запястьях за спиной и метким ударов бьёт громилу с лева под ребра, что крепко держал её голову. Руки тут же исчезают с лица, а несчастный болезненно охает хватаясь за место удара. Следующий удар приходится в солнечное сплетение Клауса, что скукоживается пополам. Быстро выхватив плоскогубцы из ослабевшей ладони, женщина метко кидает те точно в лоб второго громилы. Запрокинув голову амбал валиться на землю, потеряв сознание. Встает на ноги, что всё ещё были крепко привязаны к ножкам стула, и перекатывается на спину. Стулом на ногах отбивается от подоспевшего третьего громилу, его кажется зовут Билли, сильным ударом в грудь. Тот отлетает назад, упав словно кукла неваляшка на спину с коротким вскриком. Мармора тут же переворачивается на грудь и приподнявшись на руках наносит оглушающий удар стулом по оклемавшемуся Клаусу, разбивая мешающий стул на ногах о его рыжую голову. Ловко извернувшись, приземляется на колено и руки. С низкого старта разбегается, запрыгивает ногами на плечи согнутого пополам Френка и ухватившись за голову, отклоняется назад. Мужчина переваливается через спину и с болезненным вскриком грохается на спину. Женщина же ловко приземляется на ноги рядом. Достав из бюстгальтера ампулы со снотворным Мармора беспристрастно прошлась между без сознательными телами и скрючившимися от боли качками, быстро вколов каждому в шею по штуке, точно в артерию. На этом её работа была окончена.  Обезвредив и усыпив наверняка четырех достаточно крупных мужчин, она шатаясь поплелась к давно примеченному холодильнику, откуда недавно головорез доставал бутылку с прохладной водой. Голова кружится, после все же неожиданных для перегретого вестибулярного аппарата кувырканий, а мир вокруг идёт чуть ли не кругом.  Выхватив из пластикового контейнера сразу две бутылки и тут же вскрыв их, Мармора к одной прикладывается потрескавшимися губами и жадно высасывает прохладную жидкость. Вторую же опрокидывает на голову и плавными, но быстрыми движениями обливает горячее тело, остужая. Уталив страшную жажду и чуть охладив тело, она неторопливо бредёт к мужским телам и шарится по карманам. Найдя мобильник возвращается в спасительную тень и приваливается мокрой от пота и недавно вылитой жидкости спиной к обжигающей поверхности амбара. Набирает короткий номер и подносит телефон к уху, слушает четыре мучительно долгих грудка. В трубке звучит щелчок принятого вызова и женский голоса  диспетчера: «Слушаю.» — Говорит Черная Невеста. Миссия успешно завершена. Запрашиваю эвакуацию. — тяжело дыша под сиповатым голосом, устало бормочет шпионка прикрыв глаза, сильно устав от слепящего солнца.  Минутное молчание кажется вечным, а сердечный гул в ушах практически оглушает измученную жарой женщину. «Группа вылетела, ожидайте.» — в голосе звучит искренне сочувствие, что остается без внимание утомленного сознания.  Руденко переползает и садится на землю вплотную к холодильнику, обкладывает ноги прохладными бутылками с водой, дабы хоть как-то остудить себя. Внутри зарождается противное чувство тошноты, а вскоре к горлу подкатывает комок желчи. Вновь поднявшись на подкашивающиеся ноги и отойдя на метров шесть и освободив желудок, она возвращаться на прежнее место и выпивает ещё одну бутылку воды. Тошнота отступает и становится чуть легче. Голова тяжелеет с каждой секундой и болит всё сильнее. Идёт кругом, будто после карусели. Дышать, вдыхая раскаленный воздух, по прежнему тяжело и будто, даже утомительно. Сознание плывет и на несколько мнгновений уплывает в небытие. В какой-то момент времени до сознание от куда-то из далека стали доноситься, все ближе и ближе, звучавшие где-то совсем рядом голоса. Сознание вернулось, лишь когда она поняла, что перед ней стоит Колсон и прикладывает что-то сильно обжигающее разгоряченную кожу, но так приятно охлаждающее голову. — Привет. — поздоровалась женщина. Голос оказался совсем хриплым. Она с большим усилием подобрала конечности и встала опираясь на металлическую обшивку стены. Сделала шаг, но тут же начала падать, потеряв равновесие. В глазах все поплыло и смешались в сплошной поток, вызывая новый приступ тошноты. Сидя она подобного не ощущала. Мужчина тут же подхватил шпионку под руку, помогая удержаться на ногах. Через пару секунд подхватил под ноги и взял на руки, второй прохладной рукой прижимая к себе, почти холодной по сравнению с её кожей, положив на спину.     — Как ты себя чувствуешь?    — Отвратительно. — тихо просипела женщина, удобнее устроив голову на чужом плече, и закрыла глаза. — Отдохни, ты устала. — спокойный и размеренный голос мужчины успокаивал. — Ещё немного и будем в джете. Глаза открывать совершенно не хотелось. Ей едва удалось не заснуть в крепких объятиях чужих рук.  Как и Фил обещал, вскоре горячих плеч коснулся прохладный воздух, дышать сразу стало значительно легче. Она почувствовала как её опускают на что-то твердое и холодное, а что-то сухое, приятно охлаждающее, накрыло всё тело. Скорее всего охлаждающее одеяло — подобные использовали в оказании первой помощи при перегревании или солнечном ударе. Лба снова коснулся приятный унимающий головную боль, но все так же обжигающих кожу холод. Тело расслабляется, сердечный ритм постепенно нормализуется, а сознание медленно проваливается в царство Морфея.