Призрак Вдовы

Двери бесшумно открылись.         — Здравствуйте. Рада приветствовать Вас в нашем ресторане, — девушка-хостес широко улыбнулась гостье. Мармора легонько улыбнулась и кивнула, после чего девушка продолжила:   — Как Вас зовут и на какое время Вы бронировали столик?         — Джозеф Хилли. — Столик на двоих, на одиннадцать ноль-ноль, на имя Джозефа Хилли, — девушка просмотрела свои записи и опять улыбнулась.  — Все верно, — Мармора лишним кивком подтвердила сказанное хостес и элегантным махом головы откинула пряди пышных волос с плеча на спину.  — Я Вас проведу, — легкой походкой проследовал впереди неё. Они прошли весь зал.  Проводя гостью до террасы девушка пожелала приятного вечера и удалилась, возвращаясь ко входу в ресторан.  Отсюда отрывался потрясающий вид на ночной город, что казалось бодрствовал круглые сутки. Ночное небо над головой где мелькало всего пару звездочек из-за загазованности воздуха мегаполиса. Столик окружали вазоны с живыми растениями. Освещение было мягким ненавязчивым, как в зале за спиной. Теплый свет обволакивал и успокаивал, подталкивая насладиться отрешенной атмосферой, забыть о суете, что кипела где-то там внизу.  Мужчины было не видно и казалось, что она здесь одна, но шпионка точно знала, что он здесь. Мармора позволила себе насладиться мнимым спокойствием ситуации и не спеша подошла к борту, положила руки на прохладные стекло, устремляя взгляд куда-то ввысь к звездам.  Где-то там далеко, быть может есть то переполняющее душу и тело умиротворение о котором рассказывали ей старики в детстве или всё лишь выдуманная сказка, что неустанно дарит надежду на лучшее, даже после неминуемой смерти..? Женщина почувствовала зябкую прохладу ночи с первым порывом легкого ветерка и скорее машинально обняла себя за плечи, чем и вправду замерзла. Оголенная кожа плеч покрылась мелкими мурашками, но Мармора и не думала укутываться в предоставленный плед, что заманчиво лежал у входа на террасу. Ещё парой минут назад в голове крутилось множество мыслей, но сейчас на месте них осталась звенящая пустота и навязчивая мысль о вечном, о чем-то нерушимом временем, непоколебимом столетиями, веками. Невольно всплыл импозантный образ обаятельного блондина, возраст которого оставался загадкой для неё. Но почему-то женщине думалось, что мужчине было больше пятисот лет. Со спины послышались спокойные мужские шаги, а следом на плечи опустилось, что-то обжигающе теплое — чужой пиджак, что ещё не успел остыть, нагретый чужим жаром тела. В нос ударил знакомый аромат и медленно окутал её со всех сторон.         — Добрый вечер. — Ник встал рядом и также уперся локтями о борт. — Отлично выглядишь.         — Добрый. — тихо отозвалась Мармора, казалось, даже не обращая особого внимания на подошедшего мужчину. Её лицо всё также было приподнято к небу, а взгляд зеленых глаз устремлен к чернильной синеве.  — Присядем. — это был не вопрос или просьба, скорее приказ. Фьюри протянул руку и осторожно обхватив, вложенные в горячую ладонь, прохладные тонкие пальцы проводил и посадил на стул, придвинув тот к столу, как подобает истинному джентельмену. Вся ситуация, выглядевшая со стороны как романтическое свидание двух взрослых людей, сквозила обыденной, но всё ещё трепетной заботой. Невербальные жесты со стороны одноглазого, любого стороннего наблюдателя наводили на мысль, что женщина напротив, является для него самым ценным и желанным. Объектом тихого и искреннего восхищения для влюбленного мужчины. Между ними отсутствовала неловкость или напряжение — нет, оба чувствовали себя вполне спокойно и расслабленно.  — Здесь очень красиво. — прямо взглянув карий глаз напротив безучастно произнесла Мармара, не торопясь и выжидая подходящего момента, чтобы заговорить о главном.  — Я старался. — коротко парирует директор  и нажимает кнопку вызова официанта, неотрывно смотря в глаза прямым не читаемым взглядом. — Великолепно выглядишь.  На что женщина лукаво улыбается, понимая что комплимент произнесен вслух, лишь для видимости. За спиной отчетливо слышатся приближающиеся торопливые мужские шаги. Необходимость поддерживать образ страстно влюбленных супругов ни чуть не смущала, единственное, кольцо на безымянном пальце сидело чуть непривычно доставляя еле заметный дискомфорт. — Думала, ты ушёл. — как бы между прочим, делиться женщина перелистывая меню и на пару мгновений поднимает взгляд к его лицу. Прежде, чем подошел официант, Мармора коротко улыбнулась, мол, ничего страшного. Пока он делал заказ у молодого парня, женщина детально рассматривала мужчину. Все та же аккуратная щетина, вежливая холодная улыбка. Белая рубашка с двумя расстегнутыми пуговицами придавала притягательности, а подвернутые рукава оголяли крепкие руки с выделяющимися венами, одним словом — образцовый мужчина, что желает заполучить любая. Руденко жадно вглядывалась в «Джо», буквально пожирая того взглядом, будто она жаждала только этого мужчину.  Директор ответив не менее страстным взглядом, сделал заказ и для неё, что вызвало сдержанную улыбку умиления у и без того смущенного официанта. — Твоя мама просила передать. — как только парниша покинул террасу, Мармора потянулась к небольшой сумочку и вынула бумажный конверт с чем-то тяжелым внутри. Протянув через небольшой столик шпионка, легонько коснувшись мужской ладони, вложила бумажное изделие и неторопливо убрала руку. Расслабленно разложила руки на столике и начала неторопливо перебирать краешек салфетки, размышляя о чем-то.  — Спасибо тебе. — теплая улыбка на лице директора смотрелась до мурашек на спине непривычно, но красиво и естественно.  — Слева на северо-запад, двадцать седьмой этаж. — практически одними губами прошептала Руденко непринужденно заправляя локон за ухо. За ними следили с момента, как она сюда пришла. Шпионка выглянув с террасы насчитала троих, а сейчас появился четвертый. Обстановка стремительно накалялась.  — Справа на юго-восток, тридцать первый этаж, двое. — предупредил мужчина неотрывно «любуясь» своей спутницей.  Через двадцать минут бессмысленной болтовни о каких-то бытовых вещах и о несуществующих проблемах на работе официант принес заказ. Подав горячие блюда и разложив приборы парень не оставил без внимания то, с каким трепетом держал Ник её ладонь в своей, нежно проглаживая большим пальцем тыльную сторону.   Трапеза прошла в обоюдной тишине с многозначительными переглядками и незатейливыми прикосновениями. Спектакль был безупречен и безусловно нравился всем наблюдающим, ведь их ещё никто не пристрелил.     За десертом они разговаривали абсолютно на все темы, которые могли прийти в голову. После мужчина с легкой, счастливой улыбкой пригласил шпионку на медленный танец под мириадами звезд. Во время плавного неспешного танца, время от времени, нашептывал романтическую ерунду, а Мармора только посмеивалась в сильное плечо, прижавшись вплотную к мужчине. И вот они стояли у стеклянного бортика, мужчина крепко обнимал со спины положив руки ей на живот, а она умиротворенно откинула голову ему на плечо. Только что они закончили неспешно и плавно танцевать, и теперь наслаждались компанией друг друга в полной тишине.   — Не хочу портить вечер, но ресторан закрывается через полчаса. — глубоким барином над ухом произносит Ник, но не торопится отстраняться. — Я снял номер в отеле. И если ты не против… — Не против. — лукаво растянув губы в белозубой улыбке, женщина разворачивается в кольце из мужских рук и, сложив руки на плечи, обвивает ими темную шею. Лисьим взглядом заглядывает в единственный глаз и улыбается. Целовать не торопится — рано. Мужчина смотрел неотрывно в зеленые глаза, что в сумерках отдавали холодным оттенком, но всё равно смотрели на него тепло. Расцепил женские запястья на собственной шее и нежно взяв прохладную, не смотря на теплые объятия и пиджак на плечах, руку вывел женщину с террасы открыв и придержав ей дверь. Между ними будто искры летали и воздух вокруг моментально наэлектризовывался стоило их взглядам пересечься. Они спустились на несколько этажей ниже и зашли в номер. Как только замок на двери щелкнул, сигнализируя о блокировки, маски были сброшены. Фьюри легонько отпустил нагревшееся запястье и беспристрастно начал проверять комнаты на наличие прослушивающих жучков или скрытых камер. Мармора прошла по комнатам и задернула плотные шторы в спальне, опустила автоматизированные рулонные шторки в гостиной и вывесила на ручки входной двери табличку «не беспокоить». Проверив каждый угол в ванной комнате, прихожей и спальне мужчина прошёл в гостиную и обнаружил там Руденко на мягком широком диване с поднятыми к изголовью босыми ногами. Женщина устало  сидела и сверлила его не читаемым взглядом, а на кофейном столике лежали все найденные и изъятые, уже отключенные жучки.  Фьюри ничего не сказав собрал найденную прослушку в ладони и снова вышел, послышался звук смыва — избавился от мусора. Вернулся в комнату и на ходу ловко снял дорогие часы с запястья, оставив те на низком столике, рядом со снятым с женской шеи и рук колье, браслетом и парой колец, включая обручальное. Неторопливо прошёл к мини-бару, достал пару бутылок охлажденной воды и протянул одну шпионке.  Мармора благодарно кивнула взяв холодное стекло и торопливо вскрыла, жадно приложившись к горлышку. Выпив примерно половину достала из сумочки таблетку и, сложив на язык, снова сделала пару больших глотков. Последний час голова жутко раскалывалась от боли, мешая трезво думать. Спасибо мужчине рядом, что быстро сориентировался и увел её из под прицелов наблюдателей-снайперов. Заветная флэшка с данными уже как два часа лежала в кармане брюк мужчины, а конверт-обманка был «случайно» оставлен на столе и соблазнительно манил всех следящих за парочкой. Внутри было размещено прослушивающее устройство, что транслировало всё услышанное в командный центр ЩИТа.  — Завтра же вернемся в Нью-Йорк. — первым заговорил директор спустя добрые полчаса спокойной тишины, что повисла между ними ещё там на террасе. —Угм, — устало выдавила женщина удобнее устраивая голову на жестком, но достаточно удобном сейчас подлокотнике. — Почему не было связного? — комфортную тишину режет недовольство, звенящее в её голосе.    — Этого мы не знаем. — строго отвечает директор, что комфортно расположился в кресле рядом и потягивал виски из тяжелого низкого стакана. Лицо быстро мрачнеет, а через пару секунд мужчина грозно спрашивает, почти яростно сверля взглядом расслабленную женскую фигуру на диване. — Кто вынес файлы? — Старк. — легко, даже с неким пренебрежением, отвечает Мармора нагло игнорируя тяжелые взгляды начальника. Глаза у неё были прикрыты, черты лица расслаблены и спокойны. — Выбирать не приходилось.  — Допустим. — устало выдохнул в заключение Фьюри и залпом допил янтарную жидкость.  Снова между ними повисла гробовая тишина. Каждый думал о своем, о насущном. Через некоторое время женщина задремала, так и не опустив ноги со спинки дивана. Черное бархатное платье с сексуальным разрезом до середины бедра, что красиво обтягивало стройную фигуру и округлые бедра, сейчас опасно сползло, еле-еле скрывая бельё. Мужчина заметив критичность и грозящую неловкость ситуации поднялся с кресла и вышел из комнаты. Быстро вернулся с тонким покрывалом в руках и одним движение расправив ткань, накрыл спящую Мармору. 

***

Утро началось не менее странно. Проснулась Мармора там же, где уснула — на диване, только почему-то она была укрыта тонким покрывалом. Но проснулась она, как ни странно, от запаха кофе. Опустив чуть онемевшие ноги на пол женщина села и начала медленно разминать шею. Всё таки подлокотник не лучшая замена подушке. Как только покалывающее онемение ушло из босых стоп, она поднялась на ноги и быстро поправив платье пошла в душ.  После душа, обернувшись в белое полотенце, она вернулась в гостиную комнату. В том же кресле, как и вчера сидел Ник и пил свежий, судя по запаху, черный кофе. Он был спокоен и читал свежий номер французской газеты. Даже появление полураздетой женщины не оторвало его взгляд от серой бумаги. Мармора спокойно прошла в спальню и разложила принесенные вещи на небрежно заправленной кровати. Мужчина точно спал здесь или сделал вид, что спал. Переодевшись в тоже кружевное бельё и черное бархатное платье шпионка ловко застегнула колье на шее и защелкнула браслет на запястье, быстро надела пару колец и вернула на безымянный палец обручальное кольцо с крупным бриллиантом. Пока она была в спальне, кто-то постучался в номер и после короткой беседы с Фьюри ушёл.  Когда Руденко вернула в гостиную на столике её ждал завтрак на две персоны и чашка свежего черного кофе. Мужчина заказал завтрак в номер и пока она переодевалась, впустил официанта. Желудок ощутимо свело от аппетитной картинки и не менее соблазнительного запаха. Они завтракали опять в полной тишине, никто не произносил и слова — это было не нужно. Они не были близкими друзьями, хоть и знали о друг друге слишком много личного. Да, они безусловно доверяли друг другу на заданиях, но доверяли только как шпион шпиону — по другому у них не получалось. Так, что веселая и непринужденная болтовня о планах на выходные для них была не свойственна.  Как только они откроют дверь этого номера, они снова станут мистером Джозеф Хилли и Маргарет Хилли  — счастливой супружеской парой, что каждую неделю ходили на свидание в дорогие рестораны и оставались на ночь в отеле сжигая друг друга в пламени не утихающей страсти и нежной любви, даже спустя восемь лет брака. Ну, а сейчас они были собой — парой профессиональных шпионов в разных званиях и с разным кругом общения. У Фьюри, как ни странно, была любящая жена и непомерное количество проблем, зачастую всемирного масштаба. У Марморы была вечная работа с редкими спокойными выходными и больничными, что случались многим чаще.  Стоя уже в коридоре шпионка обула босоножки на каблуке и аккуратно поправила платье на груди, подтянув ткань вверх. Мужчина рядом застегнул пиджак и дернув рукой, поправил часы на запястье. На безымянных пальцах блестели золотые обручальные кольца: одно с крупным белым камнем, второе простым ободком огибало мужской палец.  Синхронно обменявшись взглядами мужчина протягивает раскрытую ладонь, а шпионка вкладывает в неё свою руку. После того как Ник обхватывает тонкие пальцы на лице расцветает влюбленная ухмылка, а глаза блестят счастьем и обещанием. Мармора также надевает маску влюбленной женщины и тянет пухлые губы в скромной улыбке, а зелёные глаза счастливо щурит.  Поочередно обмениваясь страстными взглядами они выходят из номера, когда одноглазый распахивает перед ней дверь. Легкой походкой женщина спешит шаг в шаг с «супругом», стараясь поспевать за широким шагом мужчины. Обмениваясь загадочными взглядами и смешками ждут лифт. Всё это время мужчина не выпускал белых пальцев из горячей ладони, переплетя их ещё у номера. Заведя женщину в кабину мужчина нажал нужный этаж и встал позади, но так близко, что его дыхание путалось в русых волосах и касалось кожи. Осторожно свободной рукой переложил копну практически выпрямившиеся локонов на плечо, открывая оголенные шею и плечи. По коже и вдоль позвоночника пробежали мурашки. Мужские руки легли на талию, но ниже не спускались. Мармора только прикрыла глаза, но не делала абсолютно ничего. Чужие губы коснулись кожи рядом с седьмым шейным позвонком, первый удивленный вздох сорвался с приоткрытых губ. Над головой раздался звонок лифта оповещающий, что кабина прибыла на нужный этаж. Ник отстранился и, как ни в чем не бывало, вновь переплел пальцы с быстро остывшими женскими, крепче сжимая в машинальной попытке снова согреть белую кисть.  В просторном холле их ждал сюрприз в виде трёх подозрительных мужских фигур в совершенно разных социальных образах. Один с огромным чемоданом рядом сидел на диванчике и изучал буклет с чашкой кофе на столике перед собой, но уже давно остывший кофе даже не отпил. Второй очень увлеченно читал свежую газету, как бы невзначай, бросая на них косые взгляды. Третий изображал уборщика, что старательно протирал каменные полы от пролитого кофе и был неосторожен, неестественно повернуть голову в их сторону, смотря четко в пол — следил боковым зрением. Пока Фьюри разбирался с оплатой и сдачей ключ карты, шпионка накрыла свободной рукой их переплетенные пальцы, обхватив мужскую ладонь с двух сторон. Украдкой следила за действиями администратора и бросала нежные взгляды на профиль «любимого». Одним словом, делала всё, чтобы со стороны их пара выглядела натурально и органично, но также между ними проскальзывала искренняя влюбленность и страсть.  Открыв ей дверь и придержав за руку мужчина обошел автомобиль и сел рядом на заднее сиденье. Продиктовал адрес таксисту и заглянув в зелёные глаза с щемящей нежностью, снова взял за руку.  Всю оставшуюся дорогу они едут молча. Через десять минут поездки женщина удобнее устраивается на сиденьях и придвигается ближе к боку мужчины. Удобно укладывается голову на чужом плече под внимательный взгляд единственного глаза и не сопротивляется, когда Ник выпутывает пальцы из её и при обнимает за талию, удобно просунув руку ей под поясницу. За последние сорок минут дороги в пробке женщина умудряется подремать на крепком плеч спутника, невольно греясь от чужого тёплого бока. Восемь с половиной часов полета проходят спокойно и мирно в комфортный двухместных креслах бизнес класса. Руденко настойчиво пытается поспать, что через пару часов полета, наконец-то удается сделать. Фьюри рядом бдительности не теряет и с предельным вниманием, ненавязчиво и незаметно, осматривает на предмет угрозы каждого проходящего мимо пассажира. Пару раз будет коллегу и спутницу в одном лице на ужин и завтрак, безупречно при этом отыгрывая роль заботливого супруга. Но не смотря на все опасения полет проходит гладко. Международный аэропорт имени Джона Кеннеди, США. Сменив вечернее черное платье на женственный комплект, состоящий из шелковой юбки молочного оттенка, белой хлопковой блузы и лаковых лодочек на невысоком устойчивом каблуке, женщина наскоро запихала все элементы вчерашнего образа в спортивную сумку и сунула ту девушке-агенту в соседней кабинке, что так вовремя нашла их в посадочной зоне. Через перегородку свисает небольшая прямоугольная бежевая сумочка на небольшом ремешке, а внутри лежат украшения: элегантная золотая подвеска, золотые некрупные серьги и светлая стильная заколка для волос.  Вновь встретившись с Ником шпионка, как ни в чем не бывало, спешит положить руку на сгиб локтя мужчины и равняет уверенный шаг. Смотрит радостно ослепляя широкой улыбкой, что вынуждает его ответить доброй и нежной ухмылкой.  Пройдя большую часть пути к выходу через огромное здание аэропорта их парочку неожиданно затормозили пару человек в рубашках с нашивками «охрана». Мужчины начали посередине засыпать Фьюри вопросами касательно уже проверенного багажа, документов и ещё разной ерунды, просто тянув время. Мармора безупречно отыгрывая растерянность и полное непонимание, обеспокоено хлопает глазами и, время от времени, встает на защиту «супруга», парируя нападки со стороны сотрудников.   В голову приходит экстремальное решение проблемы и особенно долго посмотрев в карий глаз, она приступает к исполнению, точно зная, что директор не растеряется и подыграет. Ник рядом быстро переключается на оправдания и объяснения перед сотрудниками, пару минут не обращая внимания на неё — это ей на руку.  Когда мужчина вновь оглядывается на спутницу, та становится бледной, почти в тон белой блузке, на лбу блестит холодный пот, руки еле заметно подрагиваю, а ноги подкашиваются. На вид все признаки сильного отравления ядом.  — Господи, Маргарет, что с тобой? — низкий голос натурально хриплый и испуганный.   Мармора шатаясь на ватных ногах, устало опускает голову и чуть не падает лицом в пол, потеряв хрупкое равновесие. Чувствует оглушающую и стремительно нарастающую слабость сначала в конечностях, затем и в груди. Также чувствует как крепкие, сильные руки подхватывают сначала под локоть и придерживают за талию, а в следующее мгновение поднимают в воздух — взял на руки. Мысли путаются и быстро теряются в безумной круговерти всего происходящего. Женщина потерянным, обессиленным взглядом находит встревоженное лицо, заглядывает с надеждой и неясной болью.  Во взгляде напротив столько волнения и непонимания, что самой становится хуже. К горлу подступает тошнота и настойчиво не дает спокойно вдохнуть, голова кружится и, кажется, разрывается от нестерпимой боли. На языке все ещё чувствуется горьковатый, вяжущий привкус яда, что она незаметно проглотила за спиной начальства, в прямом смысле.  Николас больше ничего не говорит, выносит её из здания. Несёт до первой машины такси и бережно опустив на задние сиденья, садится рядом, укладывает её голову к себе на колени. Водитель едет так быстро, что кажется, машина вот-вот взлетит. Хоть поездка до ближайшей больницы оказалась недолгой для женщины время тянулась очень долго — мучительная боль резала желудок, головная боль, лишь усиливалась, а тянущая ломота в мускулатуре мешала, даже лишний раз, пошевелиться. Из прокушенной губы сочилась кровь и крупными каплями стекала по подбородку на шею. Глаза устало сами прикрываются и кажется, что так становится чуть легче.  Горячие пальцы неожиданно аккуратно вытирают горячую алую дорожку, чем-то мягки и приятным — карманный платок, наверное. Что-то тяжелое касается макушки и мягким движение успокаивает, осторожно поглаживая по русым волосам. На секунду в мыслях мелькает мысль, что уж слишком заботлив мужчина, но сделать вывод, что Ник просто играет роль, она не успевает. Сознание настойчиво плывет, веки наливаются будто свинцом и, не смотря на все попытки шпионки оставаться в сознании, остаются закрытыми. 

***

Пресвитерианская больница,  Нью-Йорк. Приходит женщина не по собственной воли, а из-за жгучей скребущей боли в горле, где-то очень глубоко в груди. Распахивает глаза и, практически на голых инстинктах, отталкивает от себя неизвестного мужчины в голубой форме и белых перчатках, что только что нависал над её лицо и был удивлен, нет, даже напуган не меньше неё.  Хрипит и закашливается от не унимающегося дискомфорта в горле и до неё наконец-то доходит — её интубировали и сейчас женщина дышала, через эту мешающуюся трубочку в трахеи. Мармора достаточно быстро справляется с зудом на грани с саднящей болью и рвотным рефлексом где-то в горле. Рывком садиться на кушетке. Испуганно оглядывает кабинет скорой помощи и смотрит вслед убегающей и не меньше её напуганной медсестре. Где-то на полу без сознания с разбитым носом лежит врач. Женщина тщательно осматривает себя и найдя свежий катетер, доставать не торопится, смотрит на лоток с ампулой и прочитав название препарата, понимает, что ей ввели антидот. Хватает какую-то одноразовую синюю плотную салфетку и стелет себе на колени. Пару мгновений собирается с духом, глубоко дыша ртом, а затем рывком, совсем немилосердно выдирает трубку из горла. Судорожно сипит, чувствуя обжигающую боль в горле. Боль медленно затухает, не проходя окончательно, но становясь не такой острой и навязчивой, и Мармора судорожно с присвистом выдыхает.  В дверях появляется ещё один мужчина, напуганная ранее медсестра и Фьюри. Все трое смотрят ошарашено на женщину, что сидит на кушетки с дыхательной трубкой в руке и испугано осматривает всех с ног до головы, а когда мечущийся взгляд ныряет за спину доктора — из зелёных глаз катятся крупные слезы и быстро скатываются по щекам к подбородку.  Одноглазый мужчина тут же понимает, что она играет образ и мгновенно сориентировавшись подыгрывает. Быстро пробивается к ней и подойдя вплотную, обеспокоено заглядывает в женские глаза, бережно обхватывает её плечи и аккуратно прижимает к груди. Успокаивающе шепчет над макушкой, что-то вроде «Всё хорошо, я рядом» и гладит подрагивающую спину.  После повторного осмотра и удачной выписки, под удивленные комментарии доктора, она покидает стены городской больницы в обнимку с Ником, что явно был не в духе. От мужчины так и веяло  сдержанной яростью и гневом, что вот-вот обрушится на голову агента, словно цунами разрушающее все на своем пути. У больнице их уже поджидает вызванная машина такси ярко желтого цвета. Как только женщина усаживается на заднее сиденье водитель оборачивается и встречается с вымотанным, спокойным взглядом. Машину директор вызвал из ЩИТа — сделала вывод шпионка так, как за рулем сидел Генри. Весело подмигнув агент развернулся обратно устремив взгляд, куда-то за лобовое стекло, на дорогу. — Молодец. — сдержанно хвалит директор за место благодарности и отправив короткое смс, уводит задумчивый хмурых взгляд в окно. — Могли раньше сказать, что нас пасут ребята Росса. — без участливо хрипит шпионка и благодарно кивает в зеркало заднего вида, когда агент протягивает ей бутылку воды и выруливает на дорогу. — От яда я бы не умерла, но в следующий раз хотела бы воздержаться от повторения. Маячок сунула в карман. Ваше распоряжение исполнено. — последнее она произносит столь деловито, что директора переводит на неё смиряющий строгий взгляд в попытке унять её саркастичный тон.  Мармора замолкает не пытаясь и дальше показывать свой характер, знала, что излишняя раздражимость и саркастичность напрямую связаны с переутомлением. По первоначальному плану она уже, как сутки, должна была находить в США и отсыпаться, но в связи с тем, что связь со связным агентом была потеряна, пришлось разыграть небольшой спектакль, тем более Николас тоже был во Франции по сверх секретным директорским делам. В общем, им обоим нужно было отвести от себя подозрения поиграв в страстную супружескую пару. 

***

Местоположение: засекречено. Штаб-квартира Щ.И.Т.а «Игровая площадка». Мармора осторожно устраивается за столом в конференц-зале, пытаясь удобнее разместить уставшее тело в кресле.  Буквально каждую клеточку тела ломит — дали о себе знать побочные действия недавнего отравления. Третья капельница делала своё дело и Руденко удалось отвоевать разрешения у Рейеса присутствовать на собрании, а не отлеживаться на больничной койке в горизонтальном положении. Разумеется под чутким наблюдением и с обещанием при любых ухудшениях самочувствия незамедлительно вызвать его. Так что сейчас она внимательно слушала незатейливый диалог Марии и Колсона, что уже полчаса обсуждали исчезновение агента Аллена — не явившийся в стриптиз клуб связной, что должен был вынести украденные данные. Мужчина четвертые сутки не выходил на связь и уже как двенадцать часов был объявлен в розыск. Как только служебный автомобиль выкрашенный под Нью-Йоркское такси был припаркован, директор сразу же отдал приказ назначить срочное собрание через три часа, распорядился в срочном порядке увезти женщину в больничный блок и поставить на ноги. Причины такой срочности мужчина больше не комментировал и быстро удалился, теряясь среди снующих туда-сюда агентов. — Все в сборе. — с этими словами бодрой, почти летящей, походкой в зал заходит Фьюри уже сменив классический костюм с белой рубашкой на форменный костюм агентов ЩИТа и неизменный кожаный плащ поверх, что придавал ему статности. Занимает кресло во главе длинного стола для совещаний и выводит на экран за собой разные таблицы и договора. — Эти данные были добыты агентом Руденко день назад. Среди множества электронных копий договоров о незаконной финансовых махинациях, были найдены и пару интересных бумаг. Пятнадцатого сентября, через трое суток, случится передача украденных технологий Старк Индастриз, а именно чертежей ракеты «Иерихон». Романофф, — прямое обращение к шпионке не удивило Мармору, ведь рыжеволосая уже как минут десять замерла у неё за спиной, внимательно слушая выкладку. — твоя задача перехватить посылку и задержать «почтальона». Ответственным за выполнения назначаю Колсона. Хилл жду отчет по делу Фёдорова. Вы свободны, идите. — резюмировал директор и отдав распоряжения, перевел хмурый взгляд на прозрачный стол перед собой и отстраненно добавил, — Руденко, останься. Поймав на себе непонятливый и уж очень заинтересованный взгляд Вдовы, женщина только легонько кивнула, таким жестом обещая рассказать о всём случившемся коллеге. Перевела безмятежно спокойный взгляд на темное лицо начальника. Смотрела прямо, выжидающе, даже требовательно, но ничего не говорила. Как только дверь за удалившимися агентами закрылась, Ник чуть подобрался выдавая собственное беспокойство или недовольство. Встает на ноги и отходит к окну. Долгую минуту напряженно всматривается вдаль на тренировочные полигоны, затем порывисто разворачивается на пятках и в три широких шага подлетает к креслу Марморы. Женщина сохраняет непоколебимое спокойствие и участливость во взгляде, когда директор резко и тяжело опирается на подлокотники её стула и единственным глазом, бегая от одной к другой, гневно всматривается в её зелёные радужки.  — Что Вы делаете? — хрипло так, чтобы услышал только он, спрашивает шпионка, в ответ сверля карий глаз спокойным, внимательным взглядом. Лицо мужчины находилось в опасной близости от её, ещё пару миллиметров и их кончики носов бы соприкоснулись. По губам змеиться хитрая улыбка, но глаза остаются неизменно спокойными. — Жена ревновать не будет? Последнее она произносит на грани слышимости, одними губами. Пухлые женские губы, едва не касаются мужских, оставаясь в несчастном миллиметре, опаляя горячим дыханием. На лице напротив и мускул не дрогнул. Провокация осталась успешно проигнорирована, но вот глаз потемнел до черного. — Зачем ты убила Аллена? — практически рычит одноглазый и не собираясь покидать её зону комфорта. В голову забирается шальная мысль коротко поцеловать мужчину и посмотреть на его реакцию. Вся ситуация её только веселит и кажется, дело в обезболивающих наркотического спектра. От сюда и безумные мысли. — Шантажировал меня моими интимными фотографиями. — с наглой насмешкой отвечает женщина, но тут же отбрасывает веселье в сторону. Становиться серьезной с холодной сталью в глазах. — А если серьезно, Джордж Аллен — двойной агент и приспешник Гидры. Раскрыл себя, когда неосмотрительно упомянул Ваше присутствие в Париже. Он был лишь пешкой и никакой новой информацией не владел. — Совпадение? — наконец отстранившись мужчина выпрямляется и смотрит с сомнением. — И носить метку Гидры в вещевой сумке? — отзеркалив подозрительный взгляд она недоверчиво вздергивает бровь.  — А тело? — Фьюри идёт обратно к оставленному стулу и тяжело опустившись в кресло, откидывается на спинку. Смотрит устало и требовательно.  — Через три часа наши ребята найдут его вместе со всеми доказательствами. — вернув прежнее спокойствие в голос отвечает Мармора и устало потирает глаза.  От множество влитых в кровь препаратов ужасно хотелось спать и кушать. При мысли о еде желудок терпимо свело, а после послышалось тихое урчание, что не осталось незамеченным. Директор смерил её осуждающим, тяжелым взглядом и чуть ли не пинком, тут же отправляет в столовую. Отдает четкий приказ «Плотно покушать», ещё не хватало голодного обморока. И ничего не остается, как повиноваться.  Женщина выкарабкивается из офисного кресла и в силу своего состояния, ковыляет на выход вместе с капельницей, что в скором времени должна была закончиться. Тело одолевает сильная слабость, что ноги становиться тяжело поднимать и получается только шоркать ими по полу.    Двери лифта в противоположном конце коридора закрываются. Женщина бросает взгляд на дверь слева, что вела на лестничную клетку. Сделав глупое и наивное, нерациональное умозаключение, что пройти этаж вниз проще, чем дойти на другой конец длинного коридора до лифта, Мармора торопливо шаркает к двери и с усилием толкает её. Не успела она переступить порог и выйти на лестницу, как неизвестный в маске рывком за грудки втаскивает её за дверь. Наверняка со всей силы толкает тело в стену. Капельницу болезненно вырывает и по предплечью стекают струйки теплой  крови, но это её сейчас мало волнует. От силы удара спина взорвалась болью, а ребра подозрительно заныли, готовые вот-вот захрустеть. Из легких выбивает кислород под чистую и они неприятно ноют. Вялое тело и сознание потерявшее быстроту реакций с трудом ориентируются в ситуации. В попытке подняться на ноги из горизонтального положения и избежать жестокого пинка уже занесенным тяжелым ботинком в грудину, она перекатывается в последний момент. На болезненно ноющих руках поднимается на четвереньки и в следующий момент понимает свою ошибку. Сразу в живот прилетает быстрый, точный и сильный пинок. Из горла вылетел хриплый, болезненный, задавленный полу-стон. Второй пренебрежительный пинок под руку в плечо и она в болезненном спазме переворачивается на спину. Мужчина тут же занес ногу над грудью для очередного удара, не оставляя попыток сломать ей ребра.  В сознании что-то щелкает и тело на голых рефлексах в который раз за сутки, действует само, под руководством подсознания. Женщина перехватывает ногу и рывком выворачивает стопу до хруста костей, сбивая неизвестного на бетонный пол. Воспользовавшись секундным замешательством нападавшего, она как можно быстрее поднялась на ноги шипя от боли в спине, груди и животе. Секунды оказалось ничтожно мало. Незнакомец в силу быстроты реакции, с усилием дернул за руку на себя и щедро ударил в челюсть. Глухой и хриплый выдох слетел с окровавленных губ, а на языке расцвел металлический привкус крови. Губа мгновенно вспухла и пульсировала от боли.  Злость, нет, чистая ярость вскипела в груди отдавая стальным напряжением в мышцах. Ублюдок было приготовился нанести второй удар, замедлив собственной темп череды ударов и совершил свою главную ошибку. Секунда наслаждения собственным триумфом стоила ублюдку свободы. Мармора вкладывает всю силу и ярость в последующий удар и бьет прямой в челюсть. Несчастный теряет сознание ещё не долетев до пола и с глухим тяжелым грохотом приземляется к дрожащим женским ногам. Наспех обезоружив неизвестного и сняв маску, она с горькой ухмылкой узнает в мужчине одного из тех преследователей в аэропорту, а пошарившись в карманах находит капсулу яда свойственную всем гидровцам. Устало возвращается в просторный коридор и хромая возвращается к недавно оставленному конференц-залу, надеясь, что директор не ушёл. Уж очень не терпелось поделиться впечатлениями в виде: разбитой губы, трещин в ребрах и щемящей поясницы, да и в целом о неожиданной встрече на лестничной площадки их базы. И она не прогадала, Фьюри всё также сидел за рабочим столом и сосредоточенно изучал данные, единственное, разложенных бумаг во круг него стало раза в два больше.  Выбивающаяся из ровного строя прямой и быстрой походки агентов в коридорах за стеклянной перегородкой конференц-зала медленно хромающая женская фигура быстро привлекается внимание карего глаза, что боковым зрением замечает фальшь телодвижений. На хмуром и сосредоточенном лице застывает немое недоумение, когда единственный глаз цепляется за сутулую осанку, затем кривую болезненную походку, окровавленную руку прижатую к телу в области живота и алое медленно расползающееся пятно на белой футболке, разбитую и опухшую губу. Агенты вокруг ошарашено оглядывают шпионку с ног до головы, спешат предложить помощь и скорее вызвать группу медиков. Пару человек осторожно подхватывают под локти и помогают значительно быстрее добраться в кабинет директора. Женщина спешно отдает распоряжения, как старший агент, отправляя четверо оперативников к дверям на лестничную площадку. А когда ей помогают усесться в тоже кресло, что и до этого, Руденко на благодарности не скупиться. Но после строгой просьбы-приказа спешат оставить её один на один с грозным мужчиной. — На меня напал один из тех, пасущих нас в аэропорту. — выдохнув и тяжело вдохнув хрипит шпионка под требовательным, прожигающим взглядом мужчины. — Ребята заберут тело с площадки. — она вымотано откидывается на спинку стула и болезненно морщится от вступившей боли в спину, легонько дергается и тут же шипит от боли в ребрах. Знакомая тошнота снова подступила к горлу, а внутренности будто перекрутили и снова всунули под диафрагму. И кажется, регенерация сейчас сыграла ей не на руку. Обезболивающие начали быстро рассасываться, а боль во всём теле стремительно разрасталась оплетая каждую ушибленную мышцу или косточку, подобно плющу. — Ублюдка нашли и заперли. — спустя долгие пару минут напряженной тишины, оповестил Фьюри, прислушавшись к короткому рапорту Марии по коммуникатору в ухе.  — Я не помешаю, если останусь здесь? — устало в пол голоса сипит женщина, практически полностью севшим голосом и смотрит на мужчина с надеждой в зелёных тусклых глазах. — А то, вдруг, меня решат зарезать? Я отбрыкаюсь, но думаю на сегодня с меня хватит. — с вымученной улыбкой на одних губах договаривает шпионка и откидывает голову на спинку.  Мужчина смотрит, как обычно, прямо и тяжело, нечитаемым взглядом. Смотрит долго и задумчиво о чем-то размышляя, а после тяжело вздыхает, тем самым, давая свое согласие. У него создалось впечатление, что сегодня не её день. Как только женщина отлучалась и пропадала из поле зрения — с ней непременно, что-нибудь случалось. Ник ещё раз внимательнее осматривает женщину с головы до ног и заметив всё ещё сочащуюся кровь из рваной раны на сгибе левой руки, раздраженно цокает.  Мармора сидит с плотно закрытыми глазами и слышит, только мужские одиночные шаги тихо раздающиеся по комнате. Затем повисает неуютная тишина на пару секунд, звук открывающегося ящика и снова шаги. Она вздрагивает мелкой дрожью, когда горячие пальцы касаются её похолодевшей руки в районе недавно вырванного катетера. Затем чувствует, что-то мягкое и податливое на ране — бинт, догадалась она. Крепко прижимают к руке раздражая и так ноющую кровоточащую рану, что заставляет поморщиться от навязчивой, колющей боли. Затем теплая рука уверенно обхватывает предплечье, а локоть, что-то крепко и бережно сдавливает.  Горячие пальцы исчезают также резко, как и появляются, снова шаги и откатившееся кресло по полу. Теперь в комнате повисает тишина умиротворения и собранного спокойствия, что не давит на мозг тревожными мыслями, а нежно обволакивает измученное сознание в свои объятия. Через некоторое время её заберут группа медиков и транспортируют в очередную палату для полного обследования с последующим лечение, а сейчас женщина наслаждается уверено крепнувшим в груди доверием к этому человеку и приятной тишиной.