Призрак Вдовы

Башня Мстителей, Нью-Йорк. Женщина мелко вздрагнув, резко раскрыла зелёные глаза и тут же наткнулась встревоженным взглядом на голую широкую грудь спящего мужчину, что крепко обнимал её сильными руками. Дыхание чуть сбилось, а по щекам скатились последние крупные слезинки, после столь реалистичного сна.  Крепко сложенный, обнаженный мужчина перед ней приходит в движение и опускает сонный, но искренне обеспокоенный взгляд голубых глаз к её ещё влажному заплаканному лицу. Густые брови сильнее сходятся к переносице в непонимании, а затем она чувствует, как широкая горячая ладонь нежно утирает влагу с щеки.  — Что случилось? — обеспокоенный тихий, хриплый шепот спросонья успокаивает и полностью возвращает в реальность.  — Дурной сон, — облегченно выдыхает женщина крепче обнимая горячее тело рядом. — Мне снилось, что я сижу на берегу озера и признаюсь тебе, что у меня есть дочь. У меня её забрали совсем малышкой и я виню себя в произошедшем, не могу простить себя и…. — с приоткрытых губ слетает тяжелый выдох, а на глаза снова наворачиваются слезы, — А ты крепко обнимаешь меня со спины, успокаивая. В ответ мужчина внимательно заглядывает в зелёные встревоженные глаза и зарывшись большой ладонью в темно-русые волосы у неё на макушке, мягко произносит: — Это всего лишь кошмарный сон. Всё хорошо, — и нежно целует её в лоб, щеки, губы — успокаивая, таким способом передавая собственное спокойствие.  — Уже утро, — замечает она взглянув в окно спальни за спиной мужчины. — Доброе, любимый. Вместо ответа — ещё один мягкий поцелуй мужских губ. Полина чувствует, как напрягаются пальцы Стива на ее лопатках, как он настойчиво тянет под себя, уже перекатываясь, чтобы оказаться сверху. Охотно отвечает на поцелуй наслаждаясь утренней нежностью родных рук на своем теле, мягкими соблазнительными губами, взглядом голубых глаз наполненным трепетом и страстью, обожанием.  Боль и страх настигшего кошмара быстро развеиваются и вовсе исчезают, после нескольких сладких поцелуев и незатейливого массажа кожи головы во время.  — Нам нужно собираться, — тихо шепчет он куда-то ей в ключицу, совершенно не желая прекращать нежности. Она только «угукает», но не торопится отстраниться, обнимает даря короткие поцелуи.  Стив с нежной улыбкой оглаживая ее оголенное плечо, и первый встает с постели. И Полина не отказывает себе в удовольствии рассмотреть внимательней сильное мускульное тело: от накаченной спины до икр, пока Роджерс вышагивает в сторону ванной комнаты.   — Разрешишь присоединиться к тебе в душе? — игриво тянет женщина, с удовольствием наблюдая, как каменеет линия мужских плеч.         Он оборачивается, бросая в нее уже давно привычный, многообещающий взгляд голубых глаз.   — Если присоединишься, мы задержимся.         Капитан уходит, не добавляя больше ничего, а Руденко глубоко выдохнув торопится выпутаться из под одеяла и пойти следом. Ей всё равно если они задержатся или вовсе опоздают, сейчас ей хочется прижаться к горячей спине Стива и ладонями растереть по широким плечам гель для душа, чувствуя как мышцы каменеют и расслабляются. И она не смеет отказывать себе с таком маленьком удовольствии… Ну, а «удовольствие» у мужчины не маленькое.

***

В восемь часов ровно, когда они вместе переступают порог столовой вся команда уже рассаживается по местам за обеденным столом.  Женщина сразу слышит приятный аромат свежих овощей нарезанных в салат и аппетитный запах яичницы с томатами. Желудок сводит голодной судорогой до ощутимой боли и только после этого она вспоминает, что последний прием пищи у неё был сутки назад. Она торопливо идёт на кухню, чтобы выпить хотя бы стакан воды. Размеренно глотает прохладную жидкость и залпом выпивает набранный до краев стеклянный стакан.  Накладывает по две яичницы в две тарелки и докладывает по паре кусочков жаренной грудки, чтобы добрать калорийность завтрака. Складывает сочный салат из свежих овощей. Из-за ускоренно метаболизма обоим было необходимо потреблять в три-четыре раза больше белка, жиров, углеводов. Ставит одну тарелку перед мужчиной рядом, садится на соседний стул и первым делом берет кусочек белого хлеба, обильно смазывает маслом, а сверху складывает ломтик сыра. Благодарно кивает Стиву бросив короткий взгляд когда отпивает свежий черный кофе из кружки, что заботливо был подготовлен мужчиной.  Завтрак проходит в спокойной тишине с тихим лязгом столовых приборов о керамику тарелок и звоном стаканов о дерево столешницы. Все выглядят бодрыми и собранными, отдохнувшими. За столом царит дружественная атмосфера, хоть шпионка и умудряется заметить малость недовольный взгляд Старка в её сторону. Она всё таки пропустила и нагло проспала презентацию разработанных мужчиной идей по защите планеты, так что Полине предстоит ещё подробно расспросить ребят и Джарвиса, дабы наверстать пропущенное.  Пристальных и внимательных, иногда многозначительных взглядов от команды удается избежать только в силу повышенной регенерации и следы страстного утра в виде засосов и следов укусов. Они сошли с кожи в первые пол часа, а у мужчины через пару минут и следа не осталось. Наташа проницательно бросает веселые взгляды в их сторону, как делает это обычно, и ухмыляется каким-то своим мыслям продолжая уплетать завтрак. Клинт внимательно изучает что-то в планшете лежащем рядом с ним, Брюс безмятежно отпивает бодрящий напиток из чашки закончив с едой, а Тони увлеченно вносит некоторые коррективы в чертежи на голограмме рядом также отпивая свой кофе. Для полной компании не хватало Тора, что обещал в скором времени навестить команду и, как он называл Землю, Мидгард. Вдруг в кармане серых штанов завибрировал мобильный и вынудил скорее прожевать кусочек хлеба запивая хорошо теплым напитком.  Полина выуживает девайс под перекрестием коротких взглядов Наташи и Стива, встает из-за стола и отходит на кухню. Мельком заметив знакомую комбинацию цифр принимает вызов и быстро подносит к уху.  «Через двадцать минут жду по адресу. Отправил смской.» — строгий баритон директора разом разгоняет всю легкость и непринужденность этого утра.  — Поняла, сэр. — коротко отвечает женщина и слышит короткие гудки.  Быстрым шагом возвращается к общему столу и залпом допив кофе, под вопросительным взглядом голубых глаз оставляем быстрый поцелуй на мужских губах. Уходит в комнату не попрощавшись чувствуя спиной сразу пять пар пристальных взглядов. 

***

Уверенный шагом выплывает в коридор и чуть не сталкивается с Роджерсом, что ловко ловит её за плечи, удерживая от столкновения.  — Срочный вызов, — сообщает женщина заглядывая в озадаченное лицо.  — Будь осторожно, Апполинария. — мягко просит мужчина и не дожидаясь ответа наклоняется к ней и чувственно целует пухлые, столь любимые губы нежно сминая их своими. Достаточно быстро отстраняется понимая необходимость спешки и отпускает из невольных объятий.  Полина пересиливает порывистое желание обнять мужчина и только бодро подмигивает с лукавой ухмылкой на губах. Без видимых колебаний разворачивает на носках и уверенно идёт в сторону лифта. Давит в груди неясную тревогу всё время проведение в кабине и твердым шагом идёт к открытому трапу квинджета на посадочной площадке.

***

Местоположение: неизвестно. Засекреченные лаборатории ГИДРЫ. Шпионка скрипя зубами и прикладывая все силы, что есть в руках, пытается открыть заклинившую дверь лаборатории, но та никак не поддается. Металл упрямо застрял в проеме из-за искореженного взрывом механизма. В ухе настойчиво, но совсем неразборчиво сипит коммуникатор. Полуобнаженное тело охватывает озноб и пробивает крупная дрожь от недавно примененной шоковой терапии, в мыслях полная неразбериха, а рецепторы носа забивает металлический запах свежей крови.  Отправляясь на задние она и подумать не могла, что всё это окажется качественно подстрочной засадой, чтобы заманить её в цепкие лапы ГИДРЫ. И для чего, спросит дорогой читатель — чтобы запереть её в подземелье одной из своих лабораторий и попытаться активировать вшитую ей в подкорку подсознания программу альтернативной личности послушного солдатика. Самый страшный кошмар юности вновь повторился спустя столько прожитых лет парализуя сознание, разгоняя до предела сердцебиение и судорожное дыхание. Измученное различными процедурами, больше похожими на пытки, тело работало на голых инстинктах не задумываясь о рациональности действий и последствиях. Выжить — единственная задача, что сейчас крутилась в гудящей от боли голове.  Длинные густые, темно-русые волосы доходившие почти до ягодиц были предусмотрительно обстрижены учеными в ровное каре до плеч. Некогда блестящие пряди свисали влажными сосульками от засыхающей крови и липки к покрытому испаренной лбу. Белая нежная кожа была измазана свежей чужой кровью поверх давно засохшей собственной, что вызывало чесоточный зуд и раздражение. Поверх полностью обнаженного тела была надета какая-то больничная рубашка за завязках по бокам и доходила до середины бедер.  Апполинария не знала сколько точно времени провела в этих подвальных помещениях, поочередно просыпаясь то в одном помещении обустроенном под определенную процедуру, то в другом. Знала только, что в трезвом сознании от невыносимой боли или разных веществ вливаемых в неё литрами, ей удавалось бывать не часто — чаще сознание трусливо покидало её.  Наконец-то, тяжелая дверь поддалась и протяжно про скрипела, уж очень неохотно открываясь. По ту сторону начали раздаваться неразборчивые крики на ломаном английском и тут стало ясно, что снаружи её уже ждут. Женщина за секунду приняла решение закрыть дверь обратно, чтобы выиграть хотя бы немного времени для альтернативного плана действий. Надежно подперев металлическую дверь она внимательно оглянулась по сторонам развороченной взрывном комнате. Зоркий взгляд зацепился за чуть выступающую решетку вентиляции, но идея была тут же отброшена. Если шпионка заберется туда она сама себя загонит в ловушку, а при обстоятельствах, что эти ублюдки догадаются пустить ядовитых газ — просто задохнется и сгниет.  Паника и чувство полного бессилия подступают всё ближе, грозясь вылиться в неконтролируемую истерику, но женщина настойчиво цепляется за крохотную мысль о возможности спастись. Судорожно собирает разрозненные мысли в кучу и, бегая растерянным взглядом по свежим трупам и поломанной мебели, пытается сообразить, что ей делать дальше.  В голову приходит гениальная мысль и она срывается с места. Собирает оставшиеся запчасти от медицинского инвентаря, обшарив карманы одежды на убитых ученых и паре лаборантов, находит мобильные и рации — из них находится несколько уцелевших. Находит щипцы и ещё некоторые приспособления, так же достает бутыли с дезинфекциоующеми средствами с нужными агрессивными компонентами в составе. Использовав подручные средства собирает что-то на подобии осколочной гранаты и размещает над массивной дверью. При помощи хирургических инструментов разбирает технику и покопавшись, иногда трясущимися пальцами, пытается собрать радио приемник для определения чистоты. Долго возится, сцепляя контакты подрагивающими пальцами после электротерапии, но облегченно выдыхает, когда получается активировать сигнал. Хорошо рации были новой модели, что позволяла максимально усилить сигнал и если её искали — это увеличивало шансы заметить чужую радио волну.  Поднимается по ноги с грязного пола и, пододвинув один из поломанных столов ближе к стене под вентиляционной решеткой, забирается на него. Откручивать прочную решетку и вкладывает туда вторую бомбу, реагирующую на горячий воздух. Затем откручивает крышечку сигнализации под потолком, чтобы та не препятствовала максимальному контакту с воздухом. Радио приемник она прячет в одном из ящиков стола со  стерильными инструментами.  Прихватив пару скальпелей покрупнее она выключает свет в комнате, разбив последнюю лампочку, и бесшумно забирается под потолок, притаившись в самом темном углу. И начинает терпеливо ждать, когда ломившиеся всё это время гидровцы проникнут в комнату.  Проходит ещё минут пятнадцать прежде чем тяжелая, толстая металическая дверь с противным скрежетом открывается, а в помещение разом забегает человек двадцать в полной боевой экипировки.  Грохочет первый взрыв. Четверо солдат, что стояли ближе всего к самодельной бомбе, разлетаются на мясные куски, а их окружающих бойцов разбрасывает в разные стороны сбивая с ног. Затем, сразу, грохочет второй взрыв выбивая слабо прикрученную решетку и прибивая насмерть ещё одного, точным ударом в голову, разрубая кости носа и черепа, застревая между глаз. Оставшиеся в сознании десять человек пугливо озираются по сторонам, взглядом ища подопытную и зло шипят по французски, переговариваясь между собой: — Куда она делась? — растерянно и зло рычит мужской голос, хозяин которого пугливо озирается по сторонам. — Как она выбралась отсюда? — звучит от другого солдата в черной типовой форме с эмблемами черепа и щупалец.  — Да никак. — насмешливо хмыкает женщина на французском без намека на акцент, — Это вы её выпустили. В тоже мгновение скальпели летят точно между глаз двух солдат, когда те удивленно вскидывают головы на женский голос, те что недавно задавали вопросы. Полина ловко спрыгивает вниз к оставшимся противникам вооруженных до зубов, воспользовавшись общим замешательством. Они как один стреляют в опустевший угол, но в ближнем бою у пушек нет преимущества.  Приземляется женщина на шею одного из мужчин и не теряя времени опрокидывает того, бедрами безжалостно сворачивая шею под звонкий хруст костей. Оперевшись на руки перебрасывает тело куда-то за себя, дезориентируя пару бойцов трупом товарища. Со всей силы бьет одному из солдат в грудину, наверняка ломая ребра, одновременно с этим рукой выбивает автомат у второго. Быстро пригибается ныряя под руку одного из неразличимых бойцов в одинаковой форме и масках, легко избегая пули у голову, что прилетает противнику в горло.  «Драться с толпой куда проще, чем с одним противником. В толпе каждый сам за себя и мешает другим.»  Наносит смертельные удары в челюсть крепко сжатым кулаком, затем безжалостный удар пяткой кому-то в нос, ломая лицевые кости и добивает вторым ударом носка с эффектного разворота, ломая шейные позвонки. Перехватывает чужое запястье с пистолетов и точным, сильным ударом свободной руки ломает лучевую и локтевую кости. Заметив нож в ножнах, выхватывает и перерезает горло, игнорируя брызги горячей алой крови из артерий, что попадают на лицо и плечи. Наносит сильный удар лезвием в область печени одному из нападавших сзади и в непринужденном развороте распарывание тому брюхо, что внутренности выпадывают наружу прежде, чем тот падает на пол. Тут же ставит блок второй руках и в одно движение выбивает пистолет, прежде направив дуло и пулю, предназначенную ей, в солдата за спиной, попадая точно в голову. Кулаком бьет в пах и с размаху впечатывается того в собственное подставленное колено, когда мужчина болезненно стонет и складывает пополам. Слышит приглушенный хруст костей и безразлично отбрасывает без сознательное тело в сторону. Яростно пинает оклемавшегося бойца ногой в сторону сломанного стола. Тот только  болезненно кряхтит и замолкает, безжизненно повиснув на металлической ножке, как на штыке. Полина с размаха наносит безжалостный, смертельный удар под челюсть одному из оставшихся трёх солдат, переламывая шею. Одновременно с этим замахивается ногой и выбивает пистолет у второго, затем руками крепко хватается за чужую шею и подпрыгивает, коленями целясь в грудь тем самым ломая позвоночник в грудном отделе и разрывая трахею внутри тела. Упал на чей-то труп спихивает обмякшее тело с себя и перекатывается с сторону от череды выстрелов. Рывком поднимается на руки со спины и ногами ловко перехватывает чужое предплечье, напрягает бедра и ломает конечность под болезненный крик солдата. Подтягивает тело вверх оттолкнувшись от пола и, ухватившись обеими руками за чужую голову в шлеме-каске, безжалостно сворачивает шею.  Приземлившись на ноги среди трупов, что плотно переплетаясь конечностями устилали пол, шпионка подхватывает пару автоматов и проверив магазины, выходит из комнаты.  Идя по серым плохо освещенным коридорам босыми ступнями по холодному бетонному, шершавому полу она равнодушно расстреливала любого, кого встречала на пути одиночными выстрелами экономя патроны. Абсолютно всех, кто был одет в ненавистную смольно-черную форму ГИДРЫ или медицинские халаты с кричащими нашивками на нагрудных карманах. Она их ненавидела. Шла долго и вслепую, даже на понимая где выход. Просто шла устало перебирая ногами наугад, а точнее на запах свежего, чистого уличного воздуха. Здесь, в подвальных помещениях от был сырой и застоявшийся, будто прессованный, тяжелый. Почти обглаженное влажное тело пробивает озноб от сырой, промозглой прохлады и кажется у неё повышается температура. Это она замечает по болезненной ломоте в костях во всём теле или же это последствия щедрого удара током в несколько этапов — она уже не знает. Голова гудит и болит так, будто раскалывается на части, становится титанически тяжелой, как и конечности поднимать становиться всё тяжелее и удерживать автомат в ледяных, разодранных в кровь пальцах.  Это помещение было похоже на бункер, а еще, судя по температуре и редким подтекам с потолка, было достаточно старым и находилось под землей. Впрочем, недостаточно глубоко, потому что та самая крутая лестница в коридоре очень скоро приводит ее к тяжелой железной двери от куда раздается невнятных шум и гомон.  Полина отходит на пару метров назад и очень вовремя, ведь через десять секунд дверь сметает с петель под мощным ударом и с гротом валится на пол поднимая клубы пыли. Женщина подслеповато щурится от яркого света и выронив полупустой автомат себе под ноги торопливо спешит навстречу Железному человеку, силуэт которого узнает сразу же.  Не успевает дойти и пары шагов как Старк подхватывает её под локоть и спину, поддерживает и выводит наружу. Полина сильно щурит глаза от дневного счета и чувствует раньше, чем может разглядеть, родные теплые руки, что бережно обхватывают озябшие плечи и поднимают на руки.  Стив крепко прижимает ослабевшую женщину к теплой груди не испытывая брезгливости или отвращения к её внешнему виду и торопливо куда-то несет.  Полина разом обмякает в родных руках и обессилено роняет голову на мужское плечо, прячет лицо в основании шеи, вдыхает знакомый запах его тела и успокаивается, будто перенимая воцарившее в широкой груди спокойствие Капитана. Не открывая сомкнутых век концентрируется на объятиях, краем уха слышит окружающий шум: крики и топот агентов ЩИТа, строгий командный голос Роджерса над головой, где-то рядом встревоженный голос Наташи взявшейся из неоткуда. Чувствует давящую головную боль и неподъемную тяжесть во всём теле вместе с непосильной ломотой в костях, также чувствует как её аккуратно опускают на что-то твердое и прохладное, накрывают чем-то мягким и приятно согревающим. Наверное это одеяло.  Когда наконец открывает глаза и осматривается во круг, видит пару медиков в белых перчатках, что сосредоточено собирают анамнез: ставят капельницу, меряют температуру, делают предварительный и первичный осмотр, проверяют реакцию зрачков на свет, меряют пульс и давление.  Перед глазами всплывают короткими вспышками свежие воспоминания: как точно также учебные ГИДРЫ проводили подобные манипуляции, провоцируя у неё новый приступ паники. Полина растерянно шарит зелеными глазами вокруг в поисках Стива, чьи объятия недавно чувствовала, но не увидев знакомого силуэта, зло шипит выдергивая конечности из ладоней докторов и рывком садится, яростно игнорируя и противясь любым предпринятым попыткам успокоить её. В голове пролетает мысль, что всё увиденное и услышанное просто галлюцинации измученной психики и… не больше. Обида и разочарование упрямо стискивают горло, а в уголках зелёных глаз собираются слезы отчаяния.  — Ебаные ублюдки, отпустите меня! — хрипит женщина и отпинывает одного мужчину в обшивку джета. — Ты пожалеешь, что родился! — грозно рокочет она и схватив один из подвернувшихся шприцов, безжалостно втыкает тот в плечо второму врачу. Собирается уже нажать на поршень, как её запястье уверенно перехватывает сильная рука.  — Апполинария, — её окликает полным именем до боли знакомый мужской голос.  Полина рывком оборачивается к обладателю голоса и усердно всматривается в столь знакомые черты лица. Знакомого до последней черточки, до этих мелких родинок на щеке и на переносице под правым глазом, небольшой горбинки на носу ещё с сороковых, после очередной уличной драки.  Опасливо моргает широко раскрытыми глазами и неуверенно расцепляет пальцы, выпуская шприц из крепко стиснутой ладони. Тянется холодными пальцами к гладко выбритой щеке и боязливо проводит по скуле, затем по нижней челюсти. Она болезненно жмурит глаза, а по бледным, грязным от засохшей крови и грязи щекам катятся крупные слезы, оставляя светлые дорожки на коже. — Поля…. Его голос совсем рядом, как и тепло обхвативших рук. Она оседает, невольно заставляя Стива обнять крепче, дрожит, с трудом понимая, что именно с ней происходит и как с этим бороться, как пережить.  — Слышишь меня? — Роджерс легонько встряхивает, прижимая крепче. Гладит по волосам, пока женщина кивает и полу задушено всхлипывает, обхватывая его корпус в ответ, силясь спрятаться в объятиях любимого от пережитого кошмара.  — Позволишь врачами осмотреть тебя? — спокойным и размерянным голосом спрашивает он, на что получает невнятное мычание и кивок.  Капитан мягко отстраняется и расцепив кольцо из рук на её теле, надежно обхватывает женскую ладонь.  Руденко поднимает заплаканное, чумазое лицо и растерянно встречается взглядом со спокойными, вдумчивыми зеленовато-голубыми глазами. Сильнее сжимает широкую ладонь, когда тревога в груди поднимается с новой силой, продолжая глядеть на Стива, как на единственное спасение собственного разума. Он терпеливо ждет, когда медики соберут первичные анализы и осмотрят женщину, поддерживающие перехватывает второе запястье и усиленно гладит обе ладони большими пальцами, переключая её внимания на его ласку. Осторожно поглаживает по укутанным в одеяло плечам, видя и чувствуя, что это помогает ей успокоится. Когда все необходимые процедуры заканчиваются мужчина пересаживает ее удобнее к себе на колени. Беззастенчиво закидывает женские ноги себе на бедра. Невольно вынуждая развернуться к нему лицом к лицу. Откуда-то из сумок вынимает влажные салфетки и бережно приподнимает ее лицо за подбородок. Аккуратно оттирает засохшую кровь с нежной, покрасневшей и раздраженной кожи. Терпеливо достает ещё одну салфетку и оттирает теперь уже левую щеку, продолжая придерживать лицо, фиксировать взгляд глаза в глаза, чтобы не позволить скатиться обратно в пучину страха и одиночества. Закончив с «умыванием» обнимает двумя руками и опускает её голову к себе на плечо.  Руденко глубоко выдыхает, приваливаясь тяжелой головой к мужскому плечу. Бодает несильно, заставляя его улыбнуться. Чувствует теплую ладонь на макушке, она неуверенно отстраняется от крепкого плеча. Заглядывает в участливое лицо мужчины, видя на нем и мягкую улыбку, и пристальный, внимательный взгляд. И успокоившись, разомлев от ласки, подается вперед, мягко накрывая мужские губы невесомым поцелуем. Вновь опускает темно-русую остриженную голову на синюю ткань костюма и обессилено закрывает глаза. Последнее, что доносится до её слуха, это щемящее нежностью и заботой тихое кэповское: — Я с тобой. Поспи, я буду рядом.