Призрак Вдовы

Больница, патологическое отделение. Вашингтон.  На экране планшета стремительно и хладнокровно движется уже знакомая фигура таинственного убийцы с железной рукой, а напротив него кружит и уворачивается с присущей элегантностью от атак Мармора, ничуть не уступая по силе и ловкости бойцу. Затем раздается глухой выстрел, но женщина ещё несколько секунд стойко борется с ранением, пытаясь подняться и напасть не смотря на бессилие тела. И безжизненно падает на холодный асфальт тихой улицы. Безмятежно спокойное красивое лицо с трудом удается разглядеть в тусклом свете уличного фонаря, но сомнений нет — это Мара. Дальше Капитан не продолжает просмотр, отводит хмурый взгляд и протягивает планшет Агенту Картер, что внимательно ждет следующих распоряжений мужчины. Несколько долгих минут мнется рядом в нерешительности сказать хоть что-нибудь в утешение, но вскоре уходит, получив срочный вызов к начальству на ковер.  Роджерс устало прикрывает глаза и протяжно выдыхает чувствуя, как сердце безжалостно стиснула боль утраты и перехватила ровное дыхание. Он знал девушку ещё юной бойкой девчонкой и считал её младшей сестрой, которую, по собственному убеждению, должен был всячески оберегать. Тогда она была разбита невосполнимой утратой дитя и он буквально собрал её по кусочком, всеми имеющимися силами воскресил в девичьем сердце жизнелюбие и надежду.  Девушка выросла и сильно изменилась, нежное сердце местами очерствело, душа огрубела, но надежды она всё-таки не утратила. Стив в это верил. И видеть смерть близкой подруги тяжело, почти невыносимо. Мармора была тем единственным, что у него осталось от прошлой жизни. Он точно знал и чувствовал, что бесстрашная и «бездушная» шпионка нуждается… Нуждалась в нём, как в неком напоминании о чем-то теплом и хорошем в её жизни.  И сейчас ему нужно было собрать все свое мужество в кулак и войти в зал морга для опознания найденного тела в жилом районе Бруклина. Глубоко вдохнул-выдохнул и наконец переступил через порог злосчастной комнаты.  Внутри было прохладно и безжизненно пусто. На высоком столе лежало обнаженное мертвенно бледное тело укрытое белой простыней, но ещё чуть теплое — это мужчина сразу почувствовал, огладив открытый лоб кончиками пальцев, едва касаясь. Белоснежная ткань уверенно прикрывала стройное тело: от острых ключиц, оголяя сильные плечи и свободно свисая с расслабленных стоп вниз. С правой стороны от трахеи под ключицей было свежее входное отверстие от пули, но уже давно не кровоточило — перестало ещё в первые пол часа. Голубые глаза вновь зажгло от горячих слез скорби и боли скопившихся лишней влагой в уголках, густые брови надломленно сошлись на переносице до хмурой складочки на коже, губы сжались в тонкую линию. Сердце в груди болезненно сжалось в очередной раз, а к горлу подкатил неприятный ком сдерживаемых слез силясь перекрыть тяжелое дыхание. Но мужской грудь упрямо и ритмично поднималась-опускалась, наполняя легкие прохладным воздухом с ощутимым запахом хлора и спирта, раз за разом выталкивая газовую смесь вместе с углекислым газом. Он винил себя в её смерти, ведь останови он убийцу, что пришел по душу Ника Фьюри, и он бы не убил Мармору, вставшую у него на пути. Пересилив собственное оцепенение мужчина уверенно опустил горячую ладонь на прохладную щеку и с трепетной нежностью прошелся по выступающей скуле. Плавно наклонился и прижался сухими, горячими губами к чуть теплой коже лба, оставив крепкий поцелуй.  Не в силах и дальше наблюдать мертвенно неподвижное тело верной подруги Стив порывисто разворачивается и покидает мрачное помещение, морально готовясь встретиться с чередой вопросов по поводу случившегося убийства Ника Фьюри так, как ему выпала честь быть последним кто видел директора ЩИТа живым.  К слову, с директором он не был близок или особенно дружен и категорически не поддерживал некоторые кардинальные методы работы Ника, но от этого было не легче. Фьюри мёртв. Его тело уже забрала Мария, что и так держалась из последних сил, после известия о смерти сразу двух близких друзьях и коллег. Наташа без эмоциональным призраком прошла мимо него, торопливо скрывшись за дверью морга, желая попрощаться, наверное, с единственной подругой.  — Кэп, — с некоторой неловкостью громко окликает Брок, — Тебя вызывают в ЩИТ.

***

Местоположение: неизвестно. Когда она в следующий раз открыла глаза, то увидела только голый серый потолок, а в глаза ударил яркий желтые свет множества единичных советских люстр по потолком. Голова раскалывалась от боли, мысли путались и были невнятными первые пару минут. Прислушавшись к собственным ощущениям в теле женщина поняла, что скована по рукам и ногам стальными оковами чуть выше щиколоток, на запястьях и на плечах, что лишний раз не пошевелиться. В мыслях чередой промелькнули леденящие душу воспоминания сорок четвертого года, когда одна из лабораторий ГИДРЫ наконец-то получила в распоряжение сбежавшую девочку-сиротку из почти мифической программы КГБ под кодовым названием «Красная Комната». Те несколько месяцев в плену по истине были и остались самыми жуткими воспоминаниями в её жизни и даже период «прививания» Черных Вдов был не столь травмирующим и ужасающим. Осмотрев помещение и находящихся в нём людей она заметила знакомые спины ребят из команды Страйк, почти полным составом с орудием на перевес, что, кажется, сторожили именно её.  Где-то в коридорах послышались стройные уверенные шаги группы людей, затем скрип и лязг решетки. В комнату вошёл Александр Пирс в сопровождении агента Рамлоу и ещё пары человек в одинаковых рубашках нежно-голубого цвета. Она сразу поняла, зачем здесь Пирс и почему его сопровождает послушной собаченькой Брок, следуя по пятам. — Рад нашей новой встречи, агент Руденко, — на морщинистом лице губы растягиваются в хищной улыбке, а синие, почти черные глаза опасно блестят. — Чего ты от меня хочешь, Пирс? — спокойно и утомленно спрашивает Мармора беспристрастно рассматривая возрастное лицо главы Совета безопасности.  — Когда-то, в далеком сорок третьем году ты попала к нам в организацию ещё ребенком, — терпеливо начал рассказ мужчина подходя на пару шагов ближе, расслаблено сложив руки в карманы брюк, — Согласно записям Армин Золла, у тебя в подсознании был заложен первый прототип программы «Зимний Солдат», ещё до твоего старого знакомого, Барнса.  Хотя лицом женщина ничуть не изменилась, даже мускул не дрогнул, все внутренности сжались и пожелали выйти наружу кровавым месивом. Она уже пожалела о своем желании проникнуть в террористическую организацию изнутри, кем бы не было её начальство — Александр Пирс, к её собственному удивлению(столько лет прятался под личиной благородного человека. Поразительно!..). И очень сильно пожалела. Фактически шпионка собственными руками преподнесла Александру второго безмозглого солдата-убийцу и подписала всем своим друзьям смертный приговор. Вот черт. Дергать руками и ногами в попытках выбраться, было бесполезно — стальные браслеты сидели плотно и были подогнаны точно «по размеру». Голая кожа рук неприятно липла к гладкому металлу, как и кожаное сиденье к плечам. Длинные темно-русые волосы были небрежно собранны в нечто, отдаленно похожее на низкий пучок. Пару передних прядей неудобно свисали на лицо болтаясь перед глазами и их приходись стряхивать на щеки короткими мотками головы. Белая майка неприятно липла к вспотевшей спине, после действия мощного транквилизатора, как шея и зона декольте были покрыты легкой испаренной. — И что дальше? — безразлично хмыкнула шпионка безукоризненно сохранив на лице маску безразличия, — Зачислите меня в свой убогий кукольный театр? — Убогий? — насмешливо хмыкнул мужчина и снова обратив прожигающий взгляд на неё, самодовольно ответил, — В скором времени ты поймешь, как ошибалась, осознаешь силу…  — Ох, да хватит! — откровенно насмехаясь над его восхваляющей ГИДРУ репликой, она скалит белые ровные зубы в ухмылке. За что тут же получает сильную пощечину. Смеется только сильнее и во весь голос. — Достаточно, — резко бросает Пирс догадавшись, что женщина лишь тянула время. — Обнулить. Последнее было сказано паре ученых за его спиной, что сразу отмерли и оперативно начали настраивать аппарат над её головой.  — Я даю тебе обещание, — неожиданно громко и весело крикнула Руденко, до того как мужчина успел уйти, — Собственноручно устроить тебе смерть в агонии!  Бархатный женский голос теперь звучал непривычно низко и грозно, почти безумно. Она видела как на секунду чужие плечи обтянутые тканью дорогого пиджака дрогнули от напряжения, лишь на мгновение. Но этого ей было достаточно, чтобы в будущем, если ей удастся выбраться из этой задницы, она смогла получить истинное удовольствие.  Ей к губам поднесли назубный протектор изготовленный из специального резинового материала. Она не сопротивляясь открыла рот и позволила расположить капу между верхним и нижним рядами зубов.  Внутри всё сжалось от страха, желудок скрутило до судороги, а противная тошнота подступила к горлу, что сглотнуть выступившую вязкую слюну было тяжело. Контролировать размеренный темп дыхание с каждой секундой становилось всё сложнее. Сердце билось с бешеной скоростью грозясь сломать ребра и выпрыгнуть. Ей было страшно, как никогда, ведь она знача что последует за этим. Боль. Адская, невыносимая, всепоглощающая боль. До судорог во всём теле, до противного скрипа зубов, до трещин в эмали… Странные металлические панели с механическим гудением медленно опускаются от куда-то сверху и бережно обхватывают её голову, закрывая левую верхнюю четверть лица полностью и подпирая правую щеку.  В следующую секунду голову пронзает адская боль, а из груди вырывается оглушительный рев. Желваки сводит от пронзающей боли и, кажется, будто челюсти вскоре треснут, а зубы рассыпятся в крошку на бетонный пол ей под ноги. Глазные яблоки будто пытались выпрыгнуть из орбит сощуренных глаз и, казалось, вот-вот лопнут от напряжения. Кожа на запястьях стерлась за несколько секунд от силы с которой женщина рефлекторно пыталась выдернуть руки. И если бы её тело не было приковано  столь тщательно — она бы разнесла здесь всё, убила бы всех без разбору, превратила бы всех в свежий фарш.  Когда мучительная, невыносимая боль прекратилась в секунду в голове зазвенело от повисшей тишины, как и в ушах. Тело пару раз передернуло от хаотичных судорог в разных группах мышц, после примененной токотерапии. Но в голове теперь было кристально чисто и безмятежно — нет никаких воспоминаний, только настоящее. Столь короткое сейчас.  — Sneg.— громко и четко произнес хриплый голос на русском с откровенно явным акцентом, когда-то известного ей мужчины в костюме-тройке. Все тело рефлекторно напряглось, а где-то в центре мозга невыносимо закололо блуждающей болью, что болела одновременно точечно и повсеместно.  — Titan. — В воспоминаниях, взявшихся из не откуда, пронеслись события той злосчастной зимы, когда на ней впервые применили кодирование или как это называли солдаты — первый этап подчинения.  — Dvadcat' sem'. — Ломающая кости боль неумолимо нарастает, вынуждая кулаки сжиматься сильнее, впиваясь коготками в нежную кожу ладоней, зубами вгрызаться в капу яростнее.    — Zakat. — Неконтролируемая клокочущая ярость поднялась в груди заставляя напрягать конечности изо всех сил, чтобы выбраться из оков и голыми руками разорвать людей вокруг, только бы агония терзающая её тело прекратилась. Терпеть уже было ни то, что невыносимо — невозможно. — Akonit. — женщина беспомощно металась на кожаном кресле силясь вырваться и остервенело наброситься на Пирса — мужчину звали Александр Пирс и она откуда-то знала его прежде — но могла только рычать и прожигать того убийственным взглядом.  — Devyat'. — Голова раскалывалась от боли до навязчивого желания собственноручно вскрыть черепную коробку и вырвать разъедающую боль вместе с рыхлым и мягким мозгом с корнем. — Velikodushie. — Женщину будто на живую препарировали, намеренно прожигая каждых нерв в мягких тканях кожи, мышц, связок, сухожилий, костей — вплоть до костного мозга.  — Vozvrashchenie na Rodinu. — С каждым новым произнесенным словом головная боль усиливалась, кровь в жилах будто вскипала, а сердце сокращалось всё чаще.  — Pokoj. — За всем обрушившимся цунами боли и терзающей агонии она мельком уловила, как что-то очень важное исчезло из груди. Как за грудиной стало пусто и холодно до мимолетного озноба, что пробежался вдоль позвоночника.   — Feniks. После последней пары слов всё разом прекратилось, в секунду исчезло: раздирающая головная боль, невыносимая ломота в костях, грохочущий шум в ушах, боль протертой кожи до мяса на запястьях и плечах — все притупилось, ладони больше не гудели и терзающие душу эмоции пропали. Полное безразличие и хладнокровие.  — Soldat? — Ya gotova otvechat'. Она больше ничего не чувствует. Местоположение: неизвестно. Засекреченные лаборатории ГИДРЫ. Ореховые глаза широко, испуганно распахиваются сбрасывая морок сновидения. Голова раскалывается, как после тяжелого сотрясения, во рту пересохло будто она не пила несколько дней, а во всём теле титаническая слабость, мышцы тянет, кости ломит — классические побочные действия мощных транквилизаторов, что должны были вскоре пройти.  В памяти пронеслась цепочка последних произошедших событий перед отключением сознания. Вспомнив короткую стычку с Зимним и жгучее, крайне неприятное колючее ощущение в районе ключицы, сразу попыталась принять горизонтальное положение, но тело крепко что-то удерживало по рукам и ногам.  Она настороженно оглянулась по сторонам и наткнулась на спины ученных в белых халатах, что увлеченно обсуждали её недавно полученные анализы. Пару мужчин и женщина начинали активно спорить о наиболее действенной применимой методике для недавно доставленного объекта 416 — Мармора сразу узнала свой старый номер, по которому к ней когда-то обращались в сороковых ученые и разные лаборанты.  По телу прокатилась волна крупной дрожи от противных и болезненных воспоминаний, жестоких опытов и экспериментов над ней и её телом, разумом — весьма удачных, раз она пережила те темные деньки. Перед глазами всплыли образы недавнего кошмара, что женщина тут же отогнала подальше и поглубже в недры памяти. Прислушалась к происходящему, осмотрелась на сколько позволял угол обзора из положения лежа, постаралась запомнить голоса присутствующих и заглядеть внешность — старалась собрать по максимум полезной информации.  Следом, попыталась осмотреть скованное тело приподняв затылок от жесткой обивки операционного стола, но не смотря на все приложенные усилия — не пошевелилась ни на дюйм. Ткань на лбу прочно держала голову на месте. Широкие текстильные ремни плотно обхватывали тело поперек: над грудью в районе плеч, в локтях, через талию, по середине бедер и также голени. Ткань ремней не поддавалась растяжению под толчками рук в попытках оторвать конечности от боков, но тщетно — не порвать.  Сразу вспомнились и все проведенные процедуры-пытки по биохимическому и психа-химическому улучшению юных девушек. Подобный материал использовали для их фиксации в креслах во время особенно болезненных процедур, чтобы в случае резкого скачка показателей физической силы от всплеска гормонов они не разорвали «обидчиков» на куски.  В просторной светлой и стерильной комнате, судя по резкому запаху хлоро-содержащих антисептических средств, стояло много операционного оборудования, а над головой шпионки весела смутно знакомая аппаратура. Похожую модель устройства в шестидесятых использовали для избирательного стирания воспоминаний с помощью определенных электрических разрядов в определенные области мозга — с точной схемой работы она не была знакома.  От осознания откровенного пиздеца всей ситуации противный холодок ужаса пробежался по всему телу, отдавая острым покалыванием в кончиках пальцев рук.  «Я сама по себе.» Мармора глубоко вдохнула и выдохнула нормализуя дыхание, сердцебиение и выброс гормонов в кровь. Уставилась невидящим взглядом в выбеленный потолок и навострила слух, вслушиваясь в каждое сказанное слово медиков. Она терпеливо выжидала подходящий момент, чтобы вынуть с бедра припрятанный клинок и освободиться, без риска получить вторую щедрую дозу транквилизаторов в шею.  Равномерный и спокойный стук сердечных сокращений где-то глубоко в ушах стал неким таймером отсчета.  «Тик-так, тик-так, паучок.» — весело звучало в голове, а мысли стремительно просчитывали дальнейшие действия персонала, когда работники подходили к ранее не обозначенным столикам с инструментами или окликали хирургическую сестру, с той или иной просьбой, тем самым невольно сообщая новую информацию об обустройстве помещения.  «Сейчас.» Левой кистью незаметно вытянув клинок длиной в один фут шпионка в пару быстрых движений, словно атласные ленты, разрезала пару верхних ремней и рывком села. Сильный удар наотмашь в переносицу одному из спохватившийся врачей в хирургическом халате и тут же противный, звонкий хруст лицевых костей под её кулаком — он не жилец.  «Я — одиночка.» Одним взмахом клинка разрезает оставшиеся два ремня и элегантным безжалостным пинком ноги в развороте отпихивает медсестру в маске и стерильном халате.  «Мне никто не поможет. Ни Мстители, ни ЩИТ — тем более.» Не гладя вспарывает брюхо второму хирургу, судя по хирургическому халату и высокому росту, соответствующему высоте операционного стола.  «В этом мире нет для меня места.» И затем, тут же метко кидает нож в основание шеи, куда-то в зону седьмого позвонка, женщине, что торопливо побежала к выходу и уже успела ввести пару цифр кода для открытия экстренно заблокированных дверей.  «Я в нём лишняя.» Зло вскрикивает чувствуя неожиданный и крайне больной укол в плечо. Хватается за чужую латексную руку и со всей силы сжимает запястье, не обращает внимания на хруст особенно тонких косточек и сильно бьет локтем второй рукой в лицо. В развороте выдергивает длинную иглу из плеча и хладнокровно втыкает шприц ученому в глаз, зажимая поршень.  «И полагаться могу только на себя.» Спрыгивает со стола и босыми ступнями ощущает противный холод кафеля на полу, вместе с сырой липкостью свежей крови. Безразлично шагает к одним из столов и подхватив свою кожаную куртка, проверяет содержимое карманов — всё на месте. Видимо, её сразу же доставили в исследовательский отдел с целью скорейшего обследования и включения в программу «Зимний солдат», что даже личные вещи не успели досмотреть.  (Или хотели, что ты так думала.) Натягивает вещицу на чуть озябшие плечи и выхватывает из кармана запасной мобильный. Просматривает последние звонки, сообщения от ребят не читает, быстро гуглит последние новости — от туда же узнает о собственной смерти по закрытым каналам. Задумчиво хмыкает собственным мыслям торопливо бегая глазами по громким заголовкам, кликает пару ссылок. Её держали без сознания два дня. Спустя минуту выключает девайс и складывает обратно в карман.  Бегло осматривает комнату и обнаружив системные мониторы идет к ним перешагивая ещё теплые трупы. Проверяет работоспособность, кликает мышкой и проверяет глубинные настройки системы. Достает из внутреннего кармана куртки флеш-носитель и вставляет в гнездо. Наскоро переносит всю возможную информацию, тщательно проверяя на вирус с помощью программ-кода. Скопировав всё доступную базу данных под чистую, женщина вынимает черную флешку и прячет обратно в карман.  За прочными дверьми слышны топот и шаги военных сапог, крики, ругань и приказы. Солдаты в панике пытаются скорее открыть дверь ища необходимого специалиста для разблокировке автоматического замка и временного отключения системы безопасности. Такой переполох ей на руку, в хаусе намного проще затеряться, чем в четко систематизированных рядах бойцов.  Выхватив ранее брошенный клинок из чужого загривка Руденко спокойно и быстро осматривает все открывающиеся ящики. В одном из них она находит упаковки со стерилизованными и ещё не вскрытыми скальпелями. Выхватывает парочку и с легкостью отрывает бумагу с пленкой. Выключает свет в комнате перерезав пучок проводов питания и бесшумно забирается под потолок, притаившись в самом темном углу. Затаившись начинает ждать, когда ломившиеся всё это время гидровцы ворвутся в помещение операционной.  Проходит ещё около пяти минут прежде, чем тяжелая, толстая металическая дверь с противным скрежетом открывается, а в помещение разом забегает десять человек в полной боевой экипировки. Солдаты настороженно озираются по сторонам взглядом ища подопытную и зло шипят по английски переговариваясь между собой: — Куда она делась? — растерянно и зло рычит мужской голос порывисто оглядываясь по сторонам. — Как она выбралась отсюда? — звучит от другого солдата в черной типовой форме с эмблемами черепа и щупалец.  — Да никак. Это вы её выпустили. — насмешливо отвечает Мармора скаля белоснежные зубы. В тоже мгновение скальпели летят точно между глаз двух солдат, когда те удивленно вскидывают головы на прозвучавший голос. Мармора непринужденно спрыгивает вниз к оставшимся противникам воспользовавшись общим замешательством. Они, как один, стреляют в опустевший угол, но в ближнем бою у пушек нет преимущества.  Приземляется она на шею одного из мужчин и не теряя времени, опрокидывает того, бедрами безжалостно сворачивая шею под глухой хруст костей, где-то под прочной экипировкой. Оперевшись на руки перебрасывает тело, куда-то за себя, дезориентируя пару бойцов трупом товарища. Со всей силы бьет одному из солдат в грудину, наверняка ломая ребра, одновременно с этим рукой выбивает автомат у второго. Быстро пригибается ныряя под руку одного из неразличимых бойцов в одинаковой форме и масках, легко избегая пули у голову, что прилетает её противнику в горло.  «Драться с толпой куда проще, чем с одним противником. В толпе каждый сам за себя и мешает другим.» Наносит смертельные удары в челюсть крепко сжатым кулаком, затем безжалостный удар пяткой кому-то в нос, ломая лицевые кости и добивает вторым ударом носка с эффектного разворота, ломая шейные позвонки. Перехватывает чужое запястье с пистолетов и точным, сильным ударом свободной руки ломает лучевую и локтевую кости. Заметив нож в ножнах, выхватывает и перерезает горло игнорируя брызги горячей крови из артерий, что попадают на лицо, шею и плечи. Наносит сильный удар лезвием в область печени одному из нападавших сзади и в непринужденном развороте распарывание тому брюхо, что внутренности выпадывают наружу прежде, чем тот падает на пол.  Тут же ставит блок второй рукой и в одно движение выбивает пистолет, прежде перенаправив дуло и пулю предназначенную ей в солдата за спиной, точно в голову. Кулаком бьет в пах и с размаху впечатывается того лицом в собственное, вовремя, подставленное колено, когда мужчина болезненно стонет и складывает пополам. Слышит приглушенный хруст костей и безразлично отбрасывает без сознательное тело в сторону.  Яростно пинает оклемавшегося бойца ногой в сторону сломанного стола. Тот только болезненно кряхтит и замолкает безжизненно повиснув на металлической ножке, как на штыке, пронзившей его на сквозь. С размаху наносит безжалостный, смертельный удар под челюсть одному из оставшихся трёх солдат, переламывая шею. Одновременно с этим замахивается ногой и выбивает пистолет у второго. Затем, руками крепко хватается за чужую шею и подпрыгивает, коленями целясь в грудь, тем самым ломая позвоночник в грудном отделе и разрывая трахею внутри тела.  Упав на чей-то труп спихивает обмякшее тело с себя и перекатывается с сторону от череды выстрелов. Рывком поднимается на руки со спины и ногами ловко перехватывает чужое предплечье, напрягает бедра и ломает конечность под болезненный крик солдата. Подтягивает тело вверх, оттолкнувшись от пола и ухватившись обеими руками за чужую голову в шлеме-каске, безжалостно сворачивает шею.  Приземлившись на ноги среди трупов, что плотно переплетаясь конечностями устилали пол, шпионка подхватила пару автоматов проверила магазины и не торопясь покинула комнату.  Выскочив из-за угла на одного из солдат в военной черной форме шпионка беззвучно свернула мужчине шею и затащила того в первую попавшуюся дверь с надписью «инвентарь», открыв вход его же пропуском — благо подошёл. В подсобном помещении стояли стройные ряды стеллажей с разными контейнерами с короткими цифровыми кодами из семи символов на торцах. Мармора быстро оглянулась по сторонам и убедившись в отсутствии посторонних глаз стащила форму с агента ГИДРЫ. Ей повезло и в комнате никого не было. Натянула мужскую форму: штаны и куртку поверх собственной одежды, чтобы не оставлять следов собственного пребывания. Наскоро собрала длинные волосы в тугую косу, спрятала под куртку на спине. Надела поверх бронежилет. Последим натянула подшлемник и надела шлем с непроницаемым стеклом на голову. Также перестегнула и подогнала по размеру ремешки амуниции с оружием, проверив и бегло изучив имеющийся набор.  Непринужденно вынырнула обратно в коридор заперев за собой дверь в подсобку, где между стеллажей был припрятан труп, и стройным шагом пошла к выходу умело подражая чужой походке. Внимательно считывала любые жесты навстречу идущих агентов и коротким мотком головы здороваясь с некоторыми, чтобы исключить раскрытия импровизируемого прикрытия. Украдкой изучает план здания и эвакуационные выходы, вовремя скрывается от команды «Страйк» во главе с двойным агентом Рамлоу прошмыгнув за спинами впереди идущих «коллег». А вот это было неожиданно, но дополняло общую картину устроенной «охоты» на Капитана Роджерса, символа Америки и агента Романофф.  Услышав общую сирену над головой подключается к активным поискам сбежавшего объекта по номером 416, то есть себя. Подстраивается двенадцатой к агент-отряду и незаметно для электронных систем в экстренном порядке покидает здание бункера, которым оно оказывается. Ровным шагом следует за остальными поднимаясь по крутым длинным лестницам и подслеповато щурится от солнечного света.  Нью-Йорк, США. К собственному удивление и невероятному везению, выходит на оживленные улицы Нью-Йорка и одна из последних забирается в погрузочную машину. По дороге на место задержания им выдают четкие указания и оповещают о взятии под стражу двух агентов ЩИТа седьмого уровня — Чёрную Вдову и Капитана Америка, как дезертиров и преступников. Шпионка услышав имена друзей уже начала просчитать варианты их спасения, что сейчас, честно, не представлялось возможным. По общей команде группа из двенадцати оперативников синхронно подхватывают автоматы в руки и готовятся на выход.  Руденко выполняет приказы безукоризненно и следуют шаг в шаг за впереди идущим солдатом, занимает свою позицию в кругу захвата. Направляет дуло огнестрельного в плечо Стиву и наблюдает, как Брок собственноручно застегивает на нём прочные наручники.  Роджерс смотрит растерянно и отстраненно, мыслями уж точно находясь не здесь. Не замечает перепалки агента Рамлоу за спиной и Роллинса, что агрессивно тычет автоматом почти в русый затылок Капитана и не с первого раза подчиняется приказу командира убрать дуло от головы.  Всё происходит быстро, четко и слаженно. Над головой гремит лопастями новостной вертолет телевидения, по сторонам вторым кольцом их окружают полицейские машины, огораживая от любопытных зевак.  Мармора, грубо схватив Наташу за плечо, ведёт к машине особенно не нежничая, копируя манеру двойных оперативных агентов ЩИТа, то есть Гидры, что не составляет особого труда. Замечает огнестрельное ранение у девушки. Намеренно молчит на торопливые вопросы темнокожего мужчины, что, судя по новостным сводкам, стал соучастником кражи одного из пары реактивных ранцев в виде птичьих крыльев. В том, что к этому были причастны Романофф и Роджерс — у шпионки сомнений почему-то не было.  Усаживается рядом со старым агентом-охранником «гос-преступников» и отстраненно наблюдает как за ними закрывают дверь погрузочного автомобиля. Боковым зрением отслеживает сидящего рядом агента ГИДРЫ, смотрит на бледнеющую Романофф, поникшего Стива и всё ещё недовольного афроамериканца. — Это был он, — удрученно роняет Роджерс смотря себе под ноги. — Но он смотрел на меня, будто видел в первый раз. Мармора сразу же понимает о ком именно говорил Стив — «Баки», полное имя Джеймс Бьюкенен Барнс. Он видел его лицо и узнал своего друга. — Как это возможно? Это было семьдесят лет назад, — недоверчиво спрашивает неизвестный мужчина озадаченно всматриваясь в лицо товарища. — Зола, — коротко отвечает блондин не поднимая виноватых глаз, — Баки захватили в сорок третьем. Зола ставил опыты над ним. И поэтому Баки не разбился тогда. — он делает паузу и в воздухе повисает тяжелая и вязкая, будто смоль, тишина пропитанная виной. — То есть он был жив, а я…. — Это не твоя вина, Стив. — ослаблено, но достаточно строго перебивает Вдова, устало откидывая голову к обшивке. — Всю мою жизнь Баки был рядом…— мужской голос насквозь пропитан горечью вины и боли.  Наташа тяжело и болезненно вздыхает ослабевая от кровопотери, а из пулевого в плече стекает тонкой струйкой свежая кровь.  — Так, нужно вызвать ей доктора, — неизвестный рядом с ней разом напрягается, явно радеющий за друзей и впивается требовательным взглядом темно-карих теплых, живых глаз в её напарника, — Если ей не наложить повязку, она истечет кровью! Солдат рядом резко активирует электрошокер молча пригрозив взбунтовавшемуся мужчине и тот затихает. Но неожиданно агент в таком же непроницаемом шлеме разворачивает электро-дубинку и неожиданно, но щедро бьет ей точно в грудь. Женщина вскрикивает от пронзившей боли и сжав зубы терпит сильный разряд тока. Озадаченно оборачивается к солдату по правую руку и быстро пригибается к полу, когда замечает, как чужая нога летит ей в голову. Торопливо перехватывает руку с той же дубинкой и обезоруживает противника, больно заломив запястье. Настороженно смотрит в непроницаемое забрало так и замерев в коленно прикорневой позе, крепко сжимая чужую руку в ладонях.   — Кто ты? — грозно спрашивает агент напротив шипя от режущей боли в руке голосом Марии Хилл.  Руденко только мягко отпускает руку и поднимает ладони в жесте капитуляции. Медленно подносит руки к шлему и плавно, без резких движений, стягивает тесный головной убор. И стоит ей опустить увесистый черный шлем на пол и стянуть маску вниз, открыв лицо присутствующим, повисает напряженная и самую малость неловкая тишина — всем необходимо время, чтобы поверить в происходящее. Ведь она вроде, как была убита, даже труп все видели и опознали.  — Я тоже рада видеть вас живыми, — беззаботно с лукавой ухмылкой на губах произносит женщина усаживаясь рядом с Роджерсом первой прерывая повисшую тишину. Копошится по карманам и находит моток запечатанного бинта, протягивает неизвестному для перевязки. Стив рядом смотрит на неё не отнимая внимательных, удивленных глаз от её окровавленного пыльного лица. Эмоции одна за другой стремительно сменяются на лице: удивление, растерянность, радость, злость, озадаченность — последнее так и остается на пыльном и слегка побитом лице, как и немой вопрос в голубых глазах. Брови строго сходятся на переносице и Стив упрямо молчит, впиваясь тяжелым взглядом в неё ожидая ответов. Но снова хмурое лицо вытягивается в немом удивлении, а после он не читаемым взглядом смотрит, как Мария рядом стягивает шлем сдувая выбившуюся прядь волос с лица.  — Эта штука сдавила мне мозг. — жалуется женщина внимательно осматривая всех присутствующих. А затем, обернувшись к Стиву, требовательно спрашивает, — Кто он такой? — Сэм Уилсон, — тут же представляется мужчина спортивного телосложения, наверняка, бывший военный. — Как….От куда ты здесь? — сбивчиво подбирая слова и мысли наконец спрашивает Стив обеспокоено заглядывая в спокойное лицо Руденко. Подается вперёд и Мармора уверена, если бы не сдерживающие браслеты, она давно бы оказалась в крепких и теплых объятиях друга. — Я позже всё расскажу, — коротко отмахивается русоволосая и достав ключи, освобождает руки Капитана рядом, затем так же снимает наручники с Уилсона. Мария в это время внимательно всматривается в пейзаж за окном и заприметив что-то, достает из кармана ручной лазер. Теснит чужие ноги и присев на корточки умело вырезает дыру в полу небольшого диаметра. Все понимают их дальнейшие действия без дополнительных объяснений.  Роджерс перешагивает широким шагом проделанное отверстие и подхватывает обессилевшую Наташу на руки. Мария первой прыгает вниз и исчезает где-то позади, прокатившись между колес автомобиля. Её примеру следует и Капитан спрятав в крепких объятиях бледную Вдову, затем Сэм.  Мармора, тем временем, вынимает из заднего кармана на ремне ручную взрывчатку и надежно закрепляет на створчатых дверях. Расчет был прост, оставить неприятный сюрприз ребятам из команды «Страйк» и, по возможности, вывести из «игры» как можно больше вышестоящих фигур.  Закончив с установкой и активацией, она последней прыгает вниз не раздумывая, сразу как только исчезает темная макушка. В коротком полете группируется прижимая конечности поближе к телу и больно ударившись левым плечом, не долго катится по горячему асфальту дороги. Быстро поднимается на ноги и легким бегом нагоняет опередивших её ребят. Молча следует за широкой фигурой капитана в кусты и идёт след в след, не выпуская его из поля зрения. А завидев ожидающего их водителя, широко улыбается старому знакомому, кудрявому  блондину — у открытой водительской двери стоял Генри. Мужчина увидев знакомую женскую фигуру удивленно вытягивается в лице, как Капитан десятью минутами ранее, а затем лыбится во все тридцать два. Идет навстречу и раскидывает руки в стороны, чтобы затем сгрести Руденко в крепкие, искренние объятия. На что слышит приглушенных, тихий смех и щекотливое дыхание на груди. Мармора по доброму смеется такому порыву искренности от коллеги, а теперь, наверное, и друга — пережить падение ЩИТа с массовым истреблением агентов отличная проверка доверия и говорит о многом. Крепко, без стеснения обхватывает широкую спину обеими руками и позволяет себе на пару секунд расслабится и впитать воцаривший покой в душе, старается запомнить это ощущение легкости и безмятежности как можно лучше. Вспоминает последний раз, когда ощущала подобное и перед прикрытыми глазами воскресает образ «Восточного принца». Отстраняется первой и усаживается в черный фургон рядом с Сэмом. Весело подмигивает мужчине на что он также приветливо улыбается и с большим интересом рассматривает новую знакомую. — Мармора Руденко, — представляет она протягивая ему правую ладонь, сняв плотную перчатку. — Приятно познакомиться, Сэм, — военный охотно пожимает изящное запястье во все глаза рассматривая красивое лицо напротив. — Так, как ты оказалась там? — У меня была встреча с Фьюри перед тем, как он пошёл к тебе, Стив. — обратив короткий взгляд на блондина, шпионка снова возвращается глазами к темному лицу, — Он просил узнать все по Лемурианской звезде. Я возвращалась домой, когда услышала выстрелы. Погналась за убийцей и мне удавалось его перехватить, но всё это оказалось спланировано, чтобы забрать и меня в свои катакомбы Гидры. — быстро, но понятно поясняет русоволосая, сохраняя внешне привычное спокойствие и невозмутимость. — Не сложно было догадаться, что раз Его послали убить Фьюри, то следующей буду я, как шпион представляющий опасность. Я лишь подыграла ему и позволила обыграть себя. — легко пожимает плечами она под мрачнеющим взглядом голубых глаз и уже предчувствует осуждающий тон Стивена, как мужчину опережает Мария: — Мы приехали. — машина тут же плавно тормозит и вскоре двери открывает Генри.  Агент учтиво помогает ей спустить, после того, как Стив с Наташей на руках в сопровождении Сэма уходят вперёд за спешащей Марией. Мармора внимательно осматривает окружающую их местность в изобилии покрытую зеленью по пути ко входу в дамбу.  В широком коридоре, порождающем эхо их шагов, Мария кричит кому-то:   — Огнестрел с потерей крови не меньше пинты.   — Может, две. — добавляет Уилсон идя чуть сзади женщины. Мармора тихонько хмыкает, неожиданно распознавая в мужском голосе живое, человечное волнение. — Операционная готова. — откликается знакомых голос, а вскоре впереди их встречает доктор Файн.   — Сначала ведем к нему. Шпионка не удивляется, когда видит то, что им так рвутся показать, а точнее — кого. — Сподобились навестить меня, — сварливо тянет Ник, поднимая голову от белоснежной подушки.  — Сильно тебя потрепало. — безрадостно бросает Мармора последней подходя к кровати больного и расплывается в хитрой улыбки, наслаждаясь промелькнувшим удивлением на лице бывшего директора.  — Я почти ревную, — с придыханием весело отвечает мужчина, — Для тебя и труп сделали, а меня просто попытались размазать по стенке. — Что им обошлось парой десятков солдат и снесенной базой данных. — с лисьим прищуром весло подмечает шпионка и под непонимающие взгляды стаскивает верхнюю часть костюма. Сбрасывает рядом не церемонясь и незаметно, подобно ловкому фокуснику, вынимает из под куртки флешку со всеми скопированными данными. — Хвалю. — с гордостью и довольно громко произносит Ник позволяя себе скупую в силу состояния, но довольную ухмылку.  — Я просто не могла оставить тебя без сувенира. — с лукавой ухмылкой бросает она.  Мармора дальше не слушает, ныряя в сторону одного из проходов. Беспечно идет осмотреться на импровизированной базе, краем уха отслеживая разговор команды. Далеко не отходит заглядывая в пустые коридоры и темные, сырые помещения. Что-то подсказывало ей, что долго они здесь не смогут задержаться. А потому хотелось как можно скорее осмотреться. В конце концов, это было интереснее, чем слушать историю чудесного воскрешения Ника. Бесшумно скользила меж холодных серых стен, кривя губы в сардонической усмешке, когда слышит ревностные комментарии по поводу выделения для неё собственного трупа. Вернувшись к общему столу быстро вникает в разговор и свободно плюхается на учтиво отодвинутых Роджерсом стул рядом с ним.  — Ну, поскольку позвонить в Совет не представляется возможным… — сделав интригующую паузу одноглазый здоровой рукой открывает кейс, где аккуратным рядком лежат три чипа.   — Что это? — Сэм первым задает интересующий всех присутствующих вопрос. — Когда Хеликариеры достигнут трех тысяч футов, они синхронизируются со спутниками Озарения и войдут в боевой режим. — Мы должны проникнуть на Кериеры и заменить их систему наведения на нашу. — сообщает Ник. — И не на одном или двух — нужно связать все три Кериера, чтобы это сработало. — уточняет Мария выразительно осматривая каждого, — Потому что, если хоть один из кораблей останется в строю…— она делает красноречивую паузу, — Погибнет куча людей. Тема захвата и спасения остатков ШИТа,  очень резко, но вполне ожидаемо сменяется на личность взятого под контроль Джеймса, Мармора тяжелеет сердцем — она знала про Барнса и намеренно не сказала об этом Стиву при их первой встречи, спустя почти семьдесят лет. Было не трудно представить, как тяжело он перенесет эту новость. И самое неприятное, что она не ошиблась. — Стив, — строго окликает Мармора хмурого Капитана, что настойчиво требовал уничтожения как ГИДРЫ, так и ЩИТа. — Ты в чем-то прав. ЩИТ не будет уже таким, как прежде. Руденко говорит с уловимой горечью и некоторым разочарованием, нахмурив аккуратные брови. Убежденно и с глубоким сожалением смотрит в единственный карий глаз напротив, и поджимает губы. — Они правы. — легко соглашается Мария пожимая плечом и непринужденно выдерживает озадаченный, тяжелый и не верящий в услышанное взгляд директора.  Наташа еле заметно кивает расслаблено откидываясь на спинку стула. А когда очередь вопрошающего, строгого взгляда доходит до Сэма, тот с ухмылкой отвечает: — Не смотрите на меня, — он коротко мотает головой и убежденно добавляет, — Я делаю, что и он, только медленнее.  Мармора не сдерживает короткий смешок, молчаливо наблюдая за переглядками, таким способом разряжая напряженную обстановку.  — Что ж, — задумчиво хмыкнув произносит Ник и замолкает что-то обдумывая, — Получается, отныне Вы у руля, Капитан.  Вопрос звучит как утверждение, не терпящее возражений, больше похожее на завуалированный приказ.  Шпионка только лукаво щурит глаза и уже  тщательно обдумывает план захвата трёх Хеликариеров, чтобы следом предложить пару подходящих идей, сейчас время позволяло подготовиться. Мармора знает, что он тоже будет там, ведь у него задание. Придется вспомнить и раскрыть все тонкости программы «Зимний солдат», а также и один из самых темных эпизодов своего прошлого. Остается надеяться, что Стивену хватит мудрости и понимания смериться с её прошлым, потому что она не  сможет видеть осуждение и призрение в его голубых глазах при каждой новой встречи. Это точно выше её сил…