Призрак Вдовы

СРЕДА

Местоположение: засекречено. Штаб-квартира ЩИТа, «Авиабаза». «ВНИМАНИЕ ВСЕМУ ПЕРСОНАЛУ! ЭТО РОБЕРТ ГОНСАЛЕС!» — как гром среди ясного неба, разносится по громкой связи по всему аналитическому отделу, разом привлекая внимание каждого агента, что сейчас находился здесь, на этой корабле. — «С ЭТОГО МОМЕНТА АГЕНТА МАРМОРУ РУДЕНКО, КОДОВОЕ ИМЯ ЧЕРНАЯ НЕВЕСТА…» Шпионка стремительно ускоряет шаг и когда все взгляды вокруг устремляются к ней, срывается на бег.  «…СЧИТАТЬ ВРАГОМ ЩИТА!» — старческий баритон звучит, как никогда, грозно. Командный жесткий тон мужчины вынуждает всех агентов сорваться со своих мест и наброситься на неё.  Руденко на скорости расталкивает агентов направо и налево, совсем не задумываясь, устраивать всерьёз здесь сцену эпичной драки, как то показывали во всех шпионских фильмах. Сейчас ей было необходимо как можно скорее уйти от сюда. С разбегу перелетает через чей-то рабочий стол, сокращая путь и обходя большинство агентов на пути. Безжалостно бьет одного, особенно смелого, в солнечное сплетение, перебивая дыхание.  «ЕЁ НУЖНО ОСТАНОВИТЬ ЛЮБОЙ ЦЕНОЙ!!!» Останавливается она всего на секунду, чтобы выпустить тело из рук на пол и снова бросается в рукопашный бой, теперь буквально пробивая себе дорогу к свободе. Последняя прозвучавшая фраза разом обрубает надежды на мирное урегулирование конфликта. Мармора щедро раздает сильные пинки ногами и удары кулаками, целясь в головы и грудины, сразу обезвреживая тех, кто попадается под руку. Наносит точные удары кому-то в нос, кому-то в челюсть, сразу в нокаут, а кому-то галстук тянет до удушья. Когда ей всё-таки удается пробиться из оцепления, она отбивается от приставучих аналитиков, забирает чужой пропуск и спешит в следующий отдел корабля. Торопливым шагом она врывается к комнату отдыха и пробегает мимо, ловко огибая расслабившихся агентов, что пришли сюда отдохнуть: кто-то после тяжелой миссии, кто-то после смены на Хеликэрриере. Ей почти удается беспрепятственно пересечь зону отдыха, когда за спиной раздается гневное:  — Взять её! На такое заявление никто толком не реагирует, но тут с потолка разлается грозный голос Роберта, что видимо чутко следил по камерам за её передвижениями на летающем корабле: «ПОВТОРЯЮ, ЧЕРНАЯ НЕВЕСТА НЕ ДОЛЖНА СБЕЖАТЬ С ЭТОГО ХЕЛИКАРИЕРА!» — теперь это сообщения слышала каждая блоха в этой летающей крепости. Руденко ускоряется и с непринужденной легкостью избегает пару подсечек и удар в челюсть, вовремя пригнувшись. На бегу раздает болезненные тычки оперативникам в ноги и бока, что так не вовремя подорвались с насиженных мест, исполняя четкий приказ временного директора. С разбегу выполнив неожиданный наскок в полете перепрыгивает перегородивший путь агентов, не нанося ущерба их здоровью, пока что.  Приземлившись как кошка на все четыре конечности в пяти метрах от выхода она понимает, что за дверью её уже ждут агенты с навороченными автоматами. За считанные секунды мельком осмотрев все возможные планы отхода шпионка останавливает выбор на прыжке из окна. Идея сравнимая с самоубийством — почти сто тысяч футов до земли, но другие варианты хуже. Намного хуже.  Бьет наотмашь и сильно, отбрасывая от себя людей в разные стороны точными ударами — расчищает себе путь к панорамным окнам. Парирует сильные удары и ставит блоки, наносит сокрушительные, даже безжалостные толчки агентам, настойчиво пробираясь к бронированным стеклам. Ловко выкручивается из удушающего захвата, но чутко замирает, боковым зрением уловив агента с пистолетом. — Ни с места, акробат. — грозно заявляет девушка с пистолетом в руках, меряя её высокомерным взглядом. Она ей явно не нравилась. Руденко послушно выполняет команду — не двигается, но левой рукой, что была не видна агентам, незаметно вынимает шарик взрывчатки из пояса и выбрасывает тот к окнам. Спокойно отсчитывает три секунды и выпрыгивает наверх с корочек. Она стремительным движением выхватывает пистолет из рук агента за доли секунды. Валит коллегу на пол, на спину и уже через секунду раздается мощный взрыв, что сносит с ног остальных агентов, порождая противный писк в ушах.  Мармора, воспользовавшись общим замешательством и не теряя драгоценного времени, вскакивает на ноги и с разбегу, сгруппировавшись, выпрыгивает в разбитое окно сквозь кольцо огня и плотную завесу дыма. Женщина агент готова поклясться, что видела на дне зелёных глаз пламя чистейшей ярости. И лишь на долю секунды радуется, что не спустила курок. Следом за ней выпрыгивают и четверо агентов из группы быстрого реагирования с реактивными ранцами, и совсем скоро нагоняют парящую в свободном падении шпионку. Двоих она с легкостью обезвреживает выстрелив в один из двигателей их ранцев из браслетов, ещё одному она разбивает защитное стекло на кислородной маске, дезориентируя. На последнего у неё уже были свои планы.  Мармора ловко переворачивается в воздухе, развернувшись спиной к неумолимо приближающейся земле, и с профессиональной правдоподобностью отыгрывает на лице эмоции страха и растерянности.  — Мило. — саркастично роняет агент и подлетает к ней ближе, подхватывает на руки. Снисходительно добавив, — Так и думал.  Но его лицо в секунду разглаживает непонимание и растерянность, ведь шпионка самостоятельно просовывает руки в лямки его ранца, а на красивом лице больше не осталось и тени прежних эмоций, только невозмутимое спокойствие. — Эй! Ты чего творишь…— фраза так и остается незаконченной, потому что мужчина просто теряется от подобной дерзости с её стороны. Мармора оборачивается к нему и губами целует прохладное стекло маски, оставляя легкий след губной помады. В это время ловким движением рук отстегивает ранец от агента. Дергает за кольцо парашюта и улетает прочь. Как только её ноги касаются твердой поверхности земли, шпионка сбрасывает ранец с плеч и грубо спихивает мотоциклиста на землю, что так удачно подвернулся на улице. Седлает мотоцикл и выжимает газ на полную. Маневрирует между стройными рядами автомобилей по улицам Нью-Йорка, уезжая подальше от людей за город.  В скором времени выезжает на просторное шоссе, что ведёт в пригород и сразу замечает хвост из агентов ЩИТа. Всячески виляет в попытках уйти от погони, но тщетно, как прилип. На бешеной скорости вылетает на автостраду и уверенно шныряет между машинами. Как только они оказываются за городом мотоциклист позади достает винтовку из-за спины и открывает огонь по ней. Она ускоряется ненадолго разрывая дистанцию и уносится от пуль. — Остановись, Руденко! Последнее предупреждение! — вдогонку кричит агент, делая короткий промежуток в пальбе. Женщина только уверенным движением рук и корпусом тела уходит на поворот, игнорируя любые предупреждения преследователя. Вполне ожидаемо, но так не вовремя одна из пуль пробивает задние колесо, что с громким хлопком лопается. Транспорт в секунду становится неуправляем и теперь она несется на огромной скорости в пропасть. За секунду сообразив, что ей делать дальше, женщина сбрасывает скорость и поднимает мотоцикл на переднее колесо. В эффектном развороте вынимает гладкий шарик взрывчатки и выбрасывает по пути, точно рассчитав время когда тот взорвется. Пять секунд.  Силой прогремевшего взрыва её сносит с пострадавшего мотоцикла и отбрасывает куда-то за дорожное ограждение, что случается и с её преследователем. Боль оглушает на какое-то время. Тело разом немеет, в ушах стоит пронзительный, оглушающий звон, а в голове гудящая боль. Лицо болит, особенно нос, а по губам неприятным влажным теплом стекает кровь.  В какой-то момент Мармора подбирает конечности ближе и поднимается на руках из пыли и копоти, что укрыла её тело во время взрыва, словно одеялом. Левое плечо режет пронзительной болью, что красноречиво обозначает сильное растяжение и ушиб. Поднимается на ноги и шатаясь идёт прочь, как за спиной слышит чужие шаги. Порывисто разворачивается и натыкается взглядом зелёных глаз на пистолет и вполне целехонького агента. Ему повезло явно больше, чем ей. Сделав спокойных вдох-выдох, собравшись с силами, она в секунду выбивает пистолет из чужих рук и наносит парочку сильных ударов по лицу. Направляет дуло пистолета в голову, точно по центру разбитого лба и нажимает курок.  Глухой щелчок — магазин пустой. Мужчина воспользовавшись её секундной заминкой с размаху бьет к скулу сбивая её с ног, ожесточенно бьет в корпус. Отшатывается от её сильного тычка локтем в подбородок и сразу последовавшего после удара здоровой рукой наотмашь. Мармора безжалостно бьет коленом в голову, что ухватила ладонью секундой ранее, попадет в переносицу. Отшвыривает обессилевшего агента и собираеться уходить, когда тот вынимает нож из голенища сапога. Она точно слышит слишком знакомый лязг лезвия. Устало вздыхает и совсем без инициативно наблюдает, что тот предпримет дальше.  Агент шатко поднимается на ноги, казалось удерживаясь на ногах одной силой воли, и выпрямляется в полный рост, кривится от боли в сломанных ребрах и сильно побитом лице. — Похеру…— болезненно пыхтя и тяжело дыша, злобно произносит тот, направляя лезвие в её сторону. —  Ты нас обокрала… Черная Невеста. — ещё один хриплый вздох и сжав покрепче зубы, рычит агент напоследок, собираясь любыми способами вернуть украденное. И она его не винила. — Надеюсь, оно того стоило. Руденко с толикой сожаления на дне зелёных глаз смотрит на заведомо тщетные попытки оппонента выиграть этот бой. Покрепче сжимает подобранный булыжник в пальцах и выждав момент, наносит первый размашистых удар тому целясь с голову. По камню стекает чужая кровь, как и по лицу агента напротив, что с большим усилием снова выпрямляется и обратив на неё гневный, ожесточенный взгляд бросается с ножом, снова. Она хладнокровно, не моргнув и глазом наносит второй и последний, особенно сильный, сокрушительный удар.  Мужское тело бессознательно валится на пыльный скалистый склон, не далеко от трассы, где совсем недавно прогремел сильный взрыв. Шпионка победно возвышается над неподвижным телом, но едва ли в глазах мелькает искра радости или удовлетворения, только холодная решительность. Эмоции здесь совсем неважны, только не её. И убедившись, что тот безврежен, устало выпускает из ладони окровавленный камень. Насмешливо хмыкает оперевшись руками в колени, переводя дух и негромко шепчет:  — Я тоже. Тело сковывает от боли и слабости, после пары пережитых взрывов и недавнего падения с байка. Очень не удачного падения. Плечо не переставало ныть. А про полученное сотрясение она вообще старается не думать, даже думать тяжело от боли. Сейчас ей нужно было побыстрее убраться отсюда, пока агенты нового ЩИТа не нагнали её.  Только бы все получилось.

***

ЧЕТВЕРГ

Нью-Йорк, США. За ней явно следили и очень пристально. Она это знала наверняка и чувствовала. Чувствовала прицел направленный на неё и взведенный курок снайперской винтовки.  Женщина быстро шла посреди оживленной улицы, сосредоточенно ища взглядом агентов ЩИТа. На ней не было высокотехнологичных масок или других элементов одежды, позволяющих скрыть лицо. Ей они не требовались, ведь чтобы скрыться в толпе нужно как можно меньше привлекать внимания. На спокойном лице отражалось лишь хмурое равнодушие. Длинные волосы были практично запоетены в косу и доставали ей почти до ягодиц, они порой мешались. На плечах красовалась классическая укороченная кожанка в дуэте с черными оттягивающими джинсами, что выгодно подчеркивали длинные сильные ноги и округлые бедра. Черные сапоги доставали до середины голени, а черные беспалые перчатки из тонкой кожи защищали костяшки рук.  Вдруг, стоило ей войти в плотный поток людей, идущих с другой стороны улицы через дорогу, как со всех сторон от прохожих посыпались короткие фразы, что друг за другом сложились в послание: — У нас послание. — донеслось от мимо проходящей блондинки в барби-футболки характерного розового цвета. — От Плачущего Льва. — услышала шпионка слева от проходящего темного мужчины в светлой рубашке песочного цвета. — Лети в Россию…— пробубнил хилый рыжеволосый паренек справа в широких джинсах. —…В катакомбы Красной Комнаты…— проговорил баскетболист слева в спортивной майке белого цвета и с короткой, но очень модной сейчас стрижкой. —…И найди там кое-какие документы. — негромко продолжил мужчина справа в уродливых старых джинсах и с очками в толстой оправе, что ему совершенно не шли.  — Билет на твой французский псевдоним ждет в аэропорту Кеннеди. — пробасил слева тридцатилетний байкер с тоннелями в ушах и банданой на лысой голове. — Не облажайся. — предупредительно шепчет паренек лет двадцати пяти с лохматыми русыми волосами и в летней куртке цвета хаки. На последнее предупреждение шпионка только сильнее хмурится и продолжает идти вперёд. Переходит улицу на зеленый и садится в свободное такси. Называет адрес аэропорта и просит негромко включить радио, как белый шум.  Ребра всё ещё сводит от колющей боли при глубоком дыхании в местах срастания недавних переломов, как и неловко сломанный средний палец на правой рук постоянно ноет. Мармора украдкой набирает короткое сообщение на неизвестный номер в зашифровке и нажимает «отправить», искренне желая хорошего исхода всей проворачиваемой аферы. Тяжелый выдох непроизвольно срывается с губ. Она прикрывает глаза. И вновь, как когда-то, по чужой указке ей придется вернуть назад. Вернуться на когда-то родную землю и попытаться не умереть, как и всегда. Мнимая свобода все эти годы оказалась лишь очередной ложью себе и окружающим, опять. Она уже привыкла разочаровываться в жизни, но каждый раз всё равно было больно и крайне досадно. Ведь женщина искренне поверила в правое дело, работая на ЩИТ последние годы. Но одно она могла сказать точно, что сделала все от себя зависящее для благого дела. К своему огромному сожалению, стоило не забывать, что не одна она умела врать профессионально.  На душе скреблось разочарование и горечь. Горечь собственного проигрыша. Кукловод сменился и она ничего не может с этим поделать. Только бежать надрывая ниточки на запястьях, бежать со всех ног, как всегда это делала. Но была и капля торжества в израненой душе. За годы верной службы ЩИТу он её предал, теперь она его — всё честно. Счёт один, один. «Но кому теперь могу доверять я?» Мстителям? Ребята справятся и без неё. Без её участия разберутся с Олдричем Киллианом, именно этот завистливый индюк виновен во всей этой заварушке с Экстрамисом. Так ещё решил заработать себе целое состояние на изобретенной сыворотке. Бизнесмен продал технологию компании по производству оружия, Сайбертэк — это была длинная и запутанная схема, но связь более, чем очевидна.  «Ибо я не уверена, могу ли я доверять самой себе.» ЩИТ? Колсон только встает на ноги и планирует заняться вербовкой кадров лично — это единственный способ распознать верность суждениям ЩИТа, настоящего ЩИТа. Роберт Гонсалес если и реорганизовал остатки шпионской организации, стал одним из лидеров данной организации, но пока не появилась другая фракция, ведомая Филом Колсоном. Но доверия к нему было не больше, чем к продуктам в магазине — не знаешь когда отравишься. Мужчина также не доверял Руденко, считая её слишком преданной Фьюри, а не их бравому делу и ЩИТу. Так, что рассчитывать придется только на себя, собственно как и всегда. Машина плавно затормозила у поребрика напротив входа в аэропорт имени Кеннеди. Мармора быстро сунула купюру за поездку водителю и выпорхнула из автомобиля, бдительно осматриваясь по сторонам. Расстегнула кожанку до белой майки, распустила волосы по плечам, повязала яркую бандану на голову и надела на глаза солнцезащитные очки. Уверенной походкой прошла через стеклянную карусель дверей и направилась к магнитной рамке. Пройдя досмотр, идёт по только что полученным указаниям и вскоре в подсобном помещении, в сумке, находит сменную одежду с панамой, с шелковым шарфом и большой чемодан для конспирации. Россия, Москва. Аэропорт «Шереметьево». По прилёте в московский аэропорт для пересадки на внутренний рейс женщину не отпускал знакомый трепет легкого волнения, что едва-ли поправде взволновал её. Она прекрасно осознавала первопричину данных чувств — глубокое программирование подсознания на выработку положительных чувств при возвращении на Родину. Красная Комната в свое время использовали любые методы и способы укрепить преданность своих агентов на территории страны, чтобы в будущем они возвращались «домой» сами, подсознательно желая этого.  «Ну, здравствуй, Матушка Россия.» Но эта мысль не принесла Марморе и каплю того облегчения, лишь глухая злость отозвалась где-то очень глубоко в груди. 

***

Местоположение: неизвестно.  Это место пропитано воспоминаниями, хоть и не самыми приятными: каждодневные изнуряющих тренировки, обучение разным дисциплинам, наукам, языкам — по возможности, всему.  За пригорком, в ста метрах отсюда остались трупами лежать пятеро людей нанятых Плачущим Львом, что убить её. Зачем, если она ещё не выполнила его «поручение»? Оставалось только догадываться. Но наемники в который раз провалили его задание и не смогли убить одну из Чёрных Вдов. Там же, остался и её карманный ножик с длинной щучкой на конце лезвия, будучи метко воткнутым в застарелый пень. Необходимо было оставить след, подпись, кто именно убил его людей. С каждым пройденным метром в памяти восставало всё больше воспоминаний вместе с лицами бывших «сестер», чему усиленно противостояла их Директриса. У девочек не должно было быть привязанности теплых чувств к кому-то смертному, только к своей Родине, вместе с безграничной преданностью. Но в определенный момент она перешагнула черту страха и слепой преданности, шагнула гораздо дальше. И наконец смогла увидеть полную картину, а потому освободилась от заблуждений, впихиваемых ей в мозг годами. Жаль, только на психо-химические и физико-биологические установки это не подействовало. Стоило назвать чертов код и шпионка больше не контролировала саму себя. Мармора коротко мотнула головой, мысленно отстраняясь от охвативших её воспоминаний. Придаваться ностальгии было некогда, да и, честно, не хотелось. Здесь не было ничего хорошего.  Знакомые, до последнего изогнутого прутика, кованные ворота были сильно погнуты, но всё также крепко держались в каменной кладке мощной стены, огораживающей территорию одного из бывших корпусов академии Красной Комнаты. В одну из стен вросло могучие дерево разрушив часть ровной кладки и обвив своими крепкими ветвями большую часть арки, теперь полностью удерживая вес конструкции на себе. Плющ густым ковром оплел стены у подножия вековых камней, но чем выше поднимались завитки растения, тем реже становились листья и стебли. Это место было давно заброшено. Воздух здесь был всё тот же, кристально чистый и невинно свежий, будто и не было ни того безумия, ни процедур равных самым изощренным пыткам, ни деспотии и жесточайшего контроля личности невинных девочек-сирот. Глубинная печаль сдавила сердце оставив отпечаток на лице шпионки.  Она неторопливо продвигается вглубь заброшенного лагеря, настороженно осматривая давным-давно бесхозные бараки, и, со смутно различимой тоской на лице, изучает окрестности. Проходит к жилому корпусу, где в глубоких подвалах находились архивы записей всех проведенных миссий воспитанницами под началом Директрисы. Идёт сквозь пустые когда-то развороченные и разворованные комнаты, мельком примечая пыльный хлам и старую мебель ещё с советских времен. Местами пробитые окна с витражами, пыльные занавески и тяжелые гардины, чуть покосившиеся перила, проросшие ветви плюща внутри коридоров. Неожиданно, совсем рядом с ней, в стену прилетает два предупредительных выстрела. Шпионка мгновенно реагирует и бесшумно ныряет на пол в кухню. Затихает и напряженно прислушивается. Вытягивает какое-то блюдце с пыльной полки и, обтерев рукавом от слоя грязи, осторожно наводит на окно, смотря в отражение.  В окне, выходящем из кухни во двор, на крыше замечает человеческий силуэт со снайперской винтовкой, что в  «приветливом» жесте не прострелил ей голову, хотя возможность у него такая была. — Чёрт! Двенадцать комнат проверили, и никакого толку, только голубей распугали. — возмущается наемница, судя по женскому скрипу голоса, раздраженно отбросив очередную перечитанную папку из вскрытого сейфа. Говорили по русски. Мармора крадется тенью через комнату и затаившись у проема, незаметно выглядывает в соседнюю комнату, что когда-то давно была кабинетом деспотичной женщины без имени, под прозвищем Директриса. Видит двух неизвестных людей в экипировке, похожей на военную, ту, что была на недавно убитых людях Льва. Они говорила на русском без акцента, как-то не слишком охотно ругаясь друг с другом. — Мы зря тратим время, Мария. — зло бубнит мужчина осипшим голосом, — Даже если этот «Лев» и правда отправил кого-то за этим дерьмом, то это говорит лишь о том, как плохо он осведомлен. — Зачем вообще ему этот хлам? —недоумевает наемница, сапогом пиная особенно толстую папку с документацией. — Кто…? — изумленно восклицает солдат, крайнем глаза заметив промелькнувший  силуэт в проеме.  Шпионка подгадав момент проскальзывает в проеме, обращая на себя внимания и со всех ног бежит в выходу. Ловко ныряет в крайнюю дверь и неподвижно замирает за поворотом, прислушиваясь к каждому шагу.  — Тебе не выбраться из этого лабиринта, мышка. Куда собралась? — злобно рычит наемница под именем Мария, со всех ног бросившись догонять неизвестную. И весьма опрометчиво выбегает из здания первой, сразу же получая пулю в висок. Мертвое тело глухо падает на землю на глазах у своего товарища. Мармора в ту же секунду, когда безмозглая дура выбежала за порог, выпрыгнула в коридор за спину второму наемнику и перебросила удавку из браслета тому через голову. Послышалось надрывное кряхтение от перебитого дыхания, а затем она почувствовала сильный удар локтем под диафрагму.  Завязалась драка.  Шпионка не разделяла слепой злости Сергея, а потому била сильно и метко, заранее подсчитывая чужие удары, считывая те, как метеорологи погоду по направлению циклона. Невесомыми движениями всего туловища и поступью стройных ног она легко порхала вокруг неповоротливого, по сравнению с ней, наемника. С невозмутимой легкостью уклонялась и избегала его размашистых ударов кулаками. Мармора на мгновение вспомнила своё небогатое балетное прошлое: грациозные и одновременное сильные движения, выносливое и гибкое тело, терпение и полная сосредоточенность — очень много общего со шпионажем. Все эти навыки из изнуряющей по сути своей занятий балетом ею были тщательны усвоены и применены в работе. Размышления и воспоминания не помешали шпионке выиграть эту драку. Поворот, наклон, сильным удар под ребро, ещё один поворот, размашистый удар в скулу, плавный наклон от чужого кулака. Затем, выпрямилась в полный рост и беспристрастно ударила мужчину в горбатый гос, сразу до крови, ещё один наклон, подсечка и размашистый удар ногой в голову. Противник был побежден безоговорочно.  Руденко легким движение отерла перчатку от чужой крови о рукав чужой одежды и спокойно прошла внутрь дома. В главном холле была огромная библиотека, но один из стеллажей поднимался хитрым механизмом и открывал спрятанную лестницу в подвалы — засекреченные катакомбы Красной Комнаты. Огромное хранилище со всей документацией касательно проекта «Черная Вдова» и обучения в этом корпусе: от расписания питания до вида используемого оружия на той или иной миссии. Там же хранились и так необходимые Плачущему Льву документы.  Щелкнув по скрытому рычажку шпионка наблюдает как огромные стеллаж во всю стену с поскрипыванием и облаком пыли поднимается вверх, открывая ей первые ступени длинной лестнице и темный, холодный коридор. Она спокойно ступает вниз. Долго спускается по винтовой лестнице , проходит просторный коридор вдоль которого все стены уставлены длинными стеллажами с запылившимися книгами и учебниками: от самого пола до потолка на все тридцать метров в длину.  Чуткий слух улавливает почти бесшумные шаги следом рассекречивая ещё одного гостя, но идентифицировать личность или хотя бы принадлежность не получается, слишком тихо крадется. Мармора продолжает идти, будто не замечает преследователя, но внутренне вся настораживается. Вскоре темный коридор приводит её в главный зал самих катакомб.  Здесь располагался отдел со всеми записями касательно проведенных заданий, именно отсюда и была выкрадена ей же самой та папка с бумагами, теперь компроментирующие её. Сожгла здесь же в яростном огне печи отопления. А после, разыскав всех виновных и причастных хладнокровно вырезала всех и неважно, будь то мужчина или женщина, на пару с несколькими Вдовами и её «сестрами», также жаждущих отмщения. Всех кто занимался или спонсировал, поддерживал проект Красной Комнаты: «Черная Вдова».  Подойдя к нужному стеллажу Мармора присела на корточки и непринужденно вынула пухлую папочку с пожелтевшими от времени листами, одновременно с этим она достала и тонкий нож из набедренных ножен. Как только она отстранилась и начала выпрямляться, ориентируясь на чуткий слух, Мармора в стремительном движении развернулась и ударила лезвием в сторону противника. Неизвестная девушка ловко отскочила, будто знала как она будет действовать, и прокрутившись в один оборот, выхватила нож и нанесла ответный удар целясь в горло. Шпионка среагировала молниеносно и в развороте перехватила чужое запястье с ножом, перенаправив удар в сторону оппонента, глубоко загнав лезвие в чужое плечо.  «Я сама по себе.» Но неизвестная в маске оказалась чуть проворнее и не растерялась после ранения — только глухое шипение сорвалось из-под маски — стремительно выхватила второй клинок с бедра и безжалостно вонзила лезвие в живот. Руденко злобно оскалила зубы от боли и, не размышляя и секунды, в доли секунды выхватила второй клинок поменьше и вспорола девушке горло. Горячая кровь брызнула во все стороны залив ей лицо, но сейчас её это совсем не беспокоило. Крепкая хватка на рукояти чужого клинка у неё где-то под печенью тут же ослабла, а вскоре рука сама упала на пол.  «Я одиночка.» Мармора шипя и шумно выдыхая от боли сквозь плотно сжатые зубы вопреки логичному действию, не торопилась вынимать лезвие. Оно вошло достаточно глубоко и могло сдерживать силу кровотечения. Всё тело разом охватила слабость и сковывающая вялость. Режущая боль в животе мешала трезво думать, да и вообще думать... Превозмогая боль и секундный ступор женщина потянулась в отсек ремня с бинтами и повязками, лишь бы остановить или хотя бы замедлить кровопотерю. Торопливо выхватила пару не вскрытых упаковок, бросила на пол перед собой и как можно быстрее разорвала бумажный край зубами. Подрагивающими руками приложила со всех сторон бинты к уже нагревшемуся лезвие и выдохнув, резко вынула металл из своего тела. Легче не стало, но на пару секунд показалось, что режущее чувство пропало. Но только на мгновение. Как можно крепче из последних сил, что остались, прижимая бинты к ножевому ранению Мармора поспешила также зубами вскрыть упаковку с большим пластырем и приклеить к себе это всё им. Хорошо стянув края раны и поправив уже красные бинты, она налепила пласт медицинского лейкопластыря поверх раны и бинтов, также стянув кожу.  «Мне никто не поможет.» Оставив пустые фантики на полу, русоволосая сглатывая вязкую слюну и стиснув зубы покрепче, шатко поднялась на ноги. Подобрала папку с документами, что чудом не попала под кровавый фонтан из чужой глотки, и рывком сдернув маску увидела юное девичье лицо с выбившимися из под капюшона золотыми кудрями. На секунду стало жаль это дитя, но лишь на мгновение. Холодными пальцами цепляясь за полки стеллажей шпионка побрела к выходу настойчиво перебирая ногими, заставляя себя идти. Самым трудным оказался подъем по бесконечно длинной винтовой лестнице, по бесконечному количеству ступеней и не упасть, запнувшись за очередную. Потому что она четко понимала, что уже вряд ли найдет силы подняться. Последние три метра она едва не ползет на четвереньках с трудом поднимая ноги вновь и вновь. Ранение обильно кровоточит, горячая кровь неприятным теплом расплывается по ткани костюма, пропитывая её и делая липкой. Живот режит от каждого лишнего движения и к концу подъема эта боль становится её компаньоном, верным спутником. Сдерживать болезненные сипы уже получается с трудом и через раз. Слишком больно, слишком утомляюще, слишком много слишком.  «В этом мире нет для меня места.» Когда она ослабшими руками выбирается наружу и обессилено валится на деревянных пол, сознание тухнет подобно масляной лампе. И в последнюю секунду отчаянно кажется, что это точно конец. Совсем. Ведь она одна, ей не откуда и не от кого ждать помощи.  «Я в нём лишняя.»