Реквием Аянокоджи

Часть 1 3 апреля 2017 год. Первый день школы. Было довольно тесно. Временами вздрагивая, автобус направлялся в старшую школу, название которой намекает, что следующие три года пройдут непросто. Сбоку от меня стоял офисный работник и, будто невзначай, прижавшись сзади к какой-то женщине, сверлил ее затылок взглядом, одновременно похрипывал от возбуждения. Видимо это те извращенцы, которые пытаются прижаться к представителям противоположного пола. Сквозь переливающиеся пейзажи я, облокотившись на поручень левой рукой, чуть было не уснул. Приятный и весенний ветерок пронизывал мое лицо через приоткрытое окошко. У окна стояла одинокая бабуля, так держась, будто вот-вот упадет. Полагаю, она предпочла бы сесть. Однако школьник-блондин, сидевший напротив нее, и не думает уступать своё место. Впрочем, это не должно меня волновать. Кроме того, что у него была такая же форма, как у меня и многих школьников, находящихся в автобусе. Автобус стал постепенно заполняться людьми. Я больше не смог сомкнуть глаза. Меня докучало непрестанное чувство дискомфорта, которое я начал испытывать в момент, когда транспорт двинулся. То ли от полусонного состояния, то ли от того, что за мной следят. Особого очерка я не вижу. — Тебе не кажется, что ты должен уступить своё место? — Тишину прервала офисная работница, — Уступи место пожилой женщине. — С чего это я должен уступать место? Не вижу в этом смысла, — возразил старшеклассник. — Что значит не вижу смысла? Разве это не естественно уступать место пожилому человеку? Упрек девушки справедлив. Нормы этики принуждают человека уступать место детям и пожилым по обоюдному согласию. По закону не наказуемо и не принуждает человека в обязательном порядке отдавать место. — Это моё место. В автобусе множество людей, которые могут уступить по вашей прихоти. А я молодой мужчина, мне нельзя тратить свою энергию. Впрочем, нужда стоять не создаст мне большего дискомфорта, но вполне очевидно, что стоя на ногах я потрачу силы. Эта незамысловатая конфронтация продолжалась еще какое-то количество времени. Один человек сдался и уступил место женщине. С ее стороны посыпались бесконечные благодарности той, кто призывала уступить место пожилой и брюзжала на блондина. Касательно него — он свои принципы не предал. Вполне очевидно, что он выделяется среди собравшихся старшеклассников. С другой стороны спор был бессмыслен с самого начала. Их укор понятен, но его бездействие походило для всех в высшей степени моветоном. Но что меня больше всего удивило, так это реакция соседки, девушки моего возраста, сидевшей на зарезервированном месте. Я посмотрел на нее с приподнятыми бровями, и мы пересеклись взглядами. Кажется, что мы думаем об одном и том же. Часть 2. Вскоре наш автобус остановился на нужной остановке. Тот не унимающий дискомфорт меня покинул. Скорее всего, это то самое чувство усталости, чего я прежде не ощущал. Интересное чувство. Я увидел нерукотворную арку, через которую простирается школа со всеми надлежащими зданиями: кафе, магазинами. Эдакий мини-город по своей сути. — Постой-ка. Меня окликнули. Это была та самая девушка, сидевшая рядом со мной в автобусе. — Ты странно поглядывал на меня, зачем? В этот момент я ощутил на себе тревожность, отличную от того, что я чувствовал прежде в своей жизни. То чувство дискомфорта в автобусе было не от усталости, а от постоянной и наглой слежки. Человек в капюшоне, его намерения читались в его взгляде. Я его заметил, и он меня тоже. Чудовище смотрящее через ораву ничем не примечательных детишек. Все мои инстинкты кричат мне бежать как можно скорее. Всеобъемлющий страх окутывал все нотки трезвого разума, но я не подавал виду. Я не упущу его. — Эй, я с тобой разговариваю. — Прости, я немного занят, — обмолвился я. — Ты… ты не ответил на мой вопрос! — ее повышенный тон привлек внимание прохожих. Какая назойливая девчонка, — Вы мне показались весьма красивой, только и всего, — Не оборачиваясь проронил фразу и пошел прочь, ее неотрывный взгляд в мою сторону полный гнева потихоньку угасал по мере того, как я отдалялся. Совершенно очевидно, что человек-в-капюшоне пришел по мою душу не из добрых побуждений. Неужели так быстро узнали? — Шедевр белой комнаты собственной персоной, рада видеть тебя в добром здравии. Я узнал её.