Забери мое сердце

Джисон, полностью обнаженный, сидел на широкой гостиничной кровати, поджав под себя ноги. Минхо, пока ещё одетый, расположился позади него, разглядывал их совместное отражение в массивном зеркале над изголовьем. Картина получилась красивая. Тело Джисона оплетала красная веревка. Она пересекала грудь крест-накрест, подчеркивая мышцы. Еще один виток приходился на талию. Согнутые в локтях руки были заведены назад и надежно стянуты за спиной. Ноги оставались свободными, но бедра тоже обхватывали веревочные кольца, и Минхо мог бы бесконечно смотреть на то, как проминается под ними нежная кожа. Конечно, это была идея Джисона. Фонтанировать идеями всегда было прерогативой Джисона, Минхо же обычно скептически на него смотрел и терпеливо ждал, пока того отпустит. В этот раз воображение Минхо сработало быстрее, чем он успел изобразить недовольство, Джисон сказал «пожалуйста», и вот они здесь. В конце концов, нет ничего невозможного, когда у тебя есть длинные выходные, «Нейвер» и достаточно целеустремленности. Может быть, не все узлы вышли так аккуратно, как на картинках в интернете, и веревки местами даже слегка провисали, потому что Минхо перестраховался, опасаясь затянуть их слишком туго, но это было неважно. Джисон выглядел гораздо лучше, чем в его воображении. Джисон выглядел как оживший грех. Минхо прижался губами к его шее, к точке пульса. Рука привычно легла Джисону на грудь, туда, где под ребрами колотится сердце — часто-часто, как у пойманной птицы в лапах у кошки, — и несколько мгновений Минхо просто слушал, как под его пальцами и губами бьется чужая жизнь. Нужно как-нибудь потом спросить у Джисона, могут ли проснуться в человеке охотничьи инстинкты, решил он. Очень хотелось сжать зубы на доверчиво подставленном горле, но вместо этого он провел по бьющейся жилке языком. — Я хочу тебя съесть, — пробормотал он, по-прежнему уткнувшись носом в шею Джисона. — Приятного аппетита, — ответил тот, и Минхо все-таки поддался желанию и укусил, хоть и совсем не так сильно, как он бы хотел: они оба давно привыкли не оставлять следов. Приходилось принимать это как неизбежное зло. Пока отпечатки зубов не разгладились окончательно, он проследил их языком. — Ты меня уже всего обслюнявил, — пожаловался Джисон, но учащенное дыхание и раскрасневшиеся щеки выдавали его с головой. Минхо оставил напоследок несколько поцелуев на влажной коже и сел напротив Джисона, отражая его позу, настолько близко, насколько возможно. Он протянул руку и провел ногтем по его груди вдоль веревки, оставляя на золотистой коже яркую белую полосу. Повторил еще раз и еще. Белые линии постепенно наливались розовым цветом. Когда он снимет веревки, следы от них должны остаться гораздо ярче, гораздо наряднее. Джисон смотрел на него с любопытством, чуть наклонив голову, не протестуя и ничего не спрашивая. Его Джисон, который придумал эту идею, который так легко позволяет Минхо делать с ним все, что тому захочется. Ты чертовски странный, говорил его взгляд, но ты мне нравишься. Я так отчаянно люблю тебя, хотел сказать Минхо, но слова застряли в горле и вместо этого почему-то получилось: — Я хочу вскрыть твою грудную клетку и забрать себе твое сердце. Впрочем, Джисон всегда экспертно переводил с лиминховского на человеческий. — Я не против, — ответил он. — Уверен, что ты будешь заботиться о нем даже лучше, чем я. — Нет, не буду, — возразил Минхо, пытаясь хотя бы немного замаскировать свою сентиментальность. — Отдам Суни, Дуни и Дори, пусть играют. Джисон засмеялся, и Минхо подался вперед, чтобы успеть поцеловать его улыбку. Они неловко стукнулись зубами, и Джисон от неожиданности чуть не потерял равновесие, но Минхо вовремя удержал его за плечо. Оба снова хихикнули, но уже вскоре Минхо оседлал бедра Джисона, окончательно его обездвижив, и требовательно приник к его губам. Возбужденный член Джисона упирался в ширинку Минхо, и он даже сквозь ткань чувствовал жар его тела. Ненадолго они оторвались друг от друга, тяжело дыша. — Я прочитал, что начинающим не рекомендуют оставаться в такой обвязке дольше получаса. — Минхо кинул выразительный взгляд на часы: — Как думаешь, сколько раз я смогу заставить тебя кончить за пятнадцать минут? — Будем реалистами, скорее всего, один, — ответил Джисон. — Но стоит проверить экспериментально.