Останься со мной

Минхо откровенно долго пялится на Джисона, когда тот неловко молчит и отводит взгляд, — он точно не шутил, все это легко считывалось по его лицу, так хорошо изученному за долгие годы их знакомства. — Ты серьёзно заявляешь, что бросаешь меня ради неизвестного мужика из Австралии, только потому что поверил в этот разрекламированный бред про соулмейтов? — на всякий случай спокойно уточняет Минхо, хотя внутри всё медленно закипает и вот-вот вырвется наружу в виде скандала. — Всё не так, хён! — обиженно тянет Джисон, но взгляд на Минхо так и не поднимает. Всё-таки ему хотя бы стыдно. — Это не шутки, мой друг рассказывал, что это нечто нереальное, такая сила притяжения и вообще… У нас же с тобой ничего подобного не было. — Не могу поверить. — Минхо не собирается разыгрывать роль брошенного неудачника, но внутри всё обрывается. От осознания того, что это конец, хочется кричать и крушить эту чёртову квартиру, в которой они прожили целых два грёбаных года! — Послушай! У нас никогда не было ничего умопомрачительного. Ты был моим лучшим другом, поддерживал, когда у меня начались панические атаки. Мы стали ближе и приняли эти чувства за нечто большее. Просто стали жить вместе и трахаться по выходным. Мы похожи на эти старые супружеские пары, которые вместе сидят на лавочке и смеются над глупыми, уже давно известными шутками, хотя ни хрена не смешно. — Будто это что-то плохое, — на автомате произносит Минхо, хотя думает уже совсем о другом. Что же будет с его собственной жизнью без Джисона? Должен ли он его отговорить, убедить остаться с ним? Должен ли он бороться за свои отношения, которые не кажутся ему ненастоящими, ведь для него это не просто дружба? — Давай признаем уже, что между нами нет никакой химии. Я хочу узнать, каково это — любить по-настоящему, всего себя отдавать другому человеку и получать то же самое взамен. — Значит, ты меня никогда не любил. — Минхо протягивает руку и стискивает пальцами подбородок Джисона, заставляя смотреть прямо в глаза. — И сейчас люблю, ты самый дорогой для меня человек, — так искренне говорит тот, как будто эти слова могут подсластить горькую пилюлю. — Пока что, — выдыхает Минхо. — Давай на этом закончим, — сдаётся Джисон. Он встаёт из-за стола, за которым они сегодня мирно ужинали и Минхо даже не подозревал о нависающей угрозе. Джисон тянется к нему в привычном порыве заключить в объятия. Тело Минхо инстинктивно подаётся навстречу родному и близкому, но осознание происходящего настигает как будто неожиданно и заставляет вскочить со стула прежде, чем чужие руки его коснутся. Джисон собирает чемоданы в этот же вечер и уезжает к Чану на ночёвку — он сам докладывает Минхо о своих планах. Завтра у него самолёт до Сиднея, там его уже ждут. Имя своего предполагаемого соулмейта Джисон так и не называет. Да и Минхо не хочет его знать — так он хотя бы не будет проклинать незнакомого человека на чём свет стоит. Одиночество и тоска сводят Минхо с ума. Иногда это кажется невыносимым — находиться в квартире, насквозь пропитанной совместными воспоминаниями. Но на переезд просто нет никаких сил, поэтому зачастую Минхо остаётся ночевать после работы в комнате для персонала. А когда на него начинают коситься коллеги, то переезжает в ближайший отель. — Почему бы тебе тоже не попробовать? — спрашивает Чан, когда они сидят в какой-то забегаловке за рюмкой соджу. Минхо бросает на него взгляд, полный, как он надеется, ненависти и отвращения. — Я не оправдываю Джисона, — говорит Чан таким мягким тоном, что Минхо ощущает себя откровенно жалким. — Но посмотри на эту ситуацию с другой стороны. Если его не устраивали ваши отношения, вы бы всё равно расстались рано или поздно. Чем раньше это произошло, тем лучше. Тебе тоже надо начать новую жизнь, почему бы не воспользоваться шансом? — Сам-то почему им не воспользовался до сих пор? — усмехается Минхо, наливая себе очередную стопку. — Ну, у меня и так все неплохо, — уклончиво отвечает Чан. — Но на твоём месте я бы сходил в эту контору. — Если я туда и пойду, то только чтобы её разнести ко всем чертям. Может, даже сегодня этим и займусь. — Слушай, тебе стоит записаться на бокс! — оживляется Чан. — В спортзале, где я занимаюсь, есть хороший тренер-американец. На бокс Минхо всё-таки соглашается. На самом деле, в его жизни ничего не остаётся, кроме работы шеф-поваром в ресторане европейский кухни, поэтому свободное время и силы он решает посвятить хоть чему-то. Бокс не такой уж плохой вариант. Во всяком случае, пока он отрабатывает удары и со всей мочи дубасит грушу, ему становится немного легче. Спустя два месяца Минхо кажется, что он почти оправился. Но когда случайно проезжает мимо чёрного стеклянного здания с огромным рекламным баннером: «Soulmates — обрети свою судьбу», то разговор с Чаном снова всплывает в голове. Поиск пары по ДНК кажется каким-то разводиловом на деньги. Но лапы этой компании охватывают почти весь мир. В интернете множество научных исследований, восторженных историй о счастливых соулмейтах. Конечно, любой на такое поведётся, особенно тот, кто страдает от одиночества. Но что за этим стоит? Сколько разбитых вдребезги отношений, например, как его собственные? Минхо постоянно размышляет над тем, что он сделал не так. Мог бы он дать Джисону больше? Больше любви, тепла, понимания, своего времени хотя бы… Но всё равно почему-то кажется, что это ничего бы не изменило. Ещё во время поездки на Чеджу в их совместный отпуск Минхо почувствовал, что Джисон в нём больше не нуждается, как раньше. Почему-то он ощутил это, когда они гуляли по пляжу. Казалось бы, разве это не романтика, о которой так грезил Джисон? Но на его лице не было тех ярких эмоций, к которым привык Минхо. Он был полностью погружен в себя и все меньше делился этим с ним, своим парнем или другом, — теперь уже сложно понять. О статусе своих отношений они особо не говорили, о свадьбе — только в шутку. Но тогда Минхо решил, что это нормально — иногда иметь некоторую дистанцию, давать друг другу свободу. Ему и самому это требовалось. Поэтому он не спрашивал ни о чём, ожидая, что Джисон, как обычно, всё расскажет сам, когда решит нужным. Но этого не случилось… И Минхо откровенно упустил момент, когда всё пошло не так или когда Джисон понял, что всё было не так изначально. И теперь когда Минхо снова оказывается у одного из филиалов этой злополучной компании, имеющей ни больше ни меньше медицинскую лицензию, он всё-таки не удерживается от злого любопытства туда заглянуть. Его вежливо приветствуют на ресепшене девушки в белых костюмах, как и в любой медицинской клинике. И всё вокруг какое-то волшебное бело-голубое, как в сцене из кино, когда герой умирает и попадает на небеса. — Могу я вам чем-нибудь помочь? — спрашивает его девушка с милой улыбкой и ямочками на щеках. — Хотите пройти тест? Минхо неуверенно кивает. — Тест заключается в том, что мы заносим вашу ДНК в базу данных и ищем совпадения по определенным параметрам, которые и указывают на совместимость. Иногда полного совпадения не случается, в таком случае вы останетесь без пары. Скорее всего, не навсегда, просто пока ваш соулмейт не пройдет этот же тест. Сейчас, когда наши базы содержат данные со всего мира, шансы оказаться без пары значительно уменьшились. Чаще всего, конечно, пары подбираются одной расы и из ближайших географических регионов. Девушка ещё долго поясняет Минхо всякие тонкости и нюансы, которые ему не так уж и интересны. Он заполняет простую анкету на планшете, вносит свои паспортные данные и подписывает контракт, лишаясь небольшой суммы на банковском счете. Затем его проводят в лабораторию для забора материала — хватает одного волоска с головы. Минхо не до конца осознает, зачем он творит эту дичь. Хотя, наверное, даже несмотря на его рациональность, это не самая большая глупость в его жизни — были вещи и похуже. Результат приходит неожиданно быстро — всего через неделю. Хотя Минхо не вчитывался в договор, возможно, это стандартный срок. Значит, его соулмейт зарегистрировался даже раньше него. Неожиданно Минхо ощущает нахлынувшее волнение, что даже ноги слегка подкашиваются. Он уходит с кухни на склад, где хранятся продукты, чтобы остаться наедине с этим злополучным сообщением и ссылкой, к которой прикреплена анкета его идеальной пары. Человека, который лучше всех на свете подходит ему. Разве такое вообще возможно? Минхо, конечно же, нашёл много информации и о парах, которые были недовольны тестом и не смогли построить отношения со своим соулмейтом. Но такие истории легко терялись на фоне счастливых и абсолютно довольных людей. Хорошая работа маркетингового отдела или же… Возможно, люди сами начинали верить, что вот этот человек — тот самый единственный, ещё до того, как его видели и получали такое же сообщение, как сейчас Минхо. Он растерянно оглядывается по сторонам, будто его может кто-то застукать за этим непотребством — по сути, сделкой с совестью. И наконец нажимает на ссылку — рубикон пройден. Минхо смеётся и прикрывает рот рукой. Чёрт, это не может быть правдой! Перед ним анкета молодого парня по имени Хван Хёнджин. Он до последнего надеялся, что это будет девушка, тогда бы он мог разбить вдребезги своими аргументами всю эту глупую теорию. Но он был геем и ему выпал парень. Что это, как не ирония судьбы? Или чей-то хитро выверенный план. Минхо пробегает глазами по анкете — фотография отсутствует, зато есть номер телефона. Можно позвонить прямо сейчас или вообще не звонить никогда. Минхо решает отложить эту дилемму до конца рабочего дня, потому что его перерыв и так уже затянулся. Спустя два дня сомнений и откровенных метаний, Минхо решает написать сообщение этому Хёнджину, кем бы он ни был. В конце концов, ему по-человечески любопытно. Да и терять уже нечего. Джисон явно не намерен возвращаться и наверняка счастливо проводит время со своим австралийским парнем. Не то чтобы Минхо на самом деле собирается вступать в какие-то отношения, но ведь эта встреча его ни к чему не обязывает. Если и правда искры посыпятся из глаз и он не сможет противиться всепоглощающей силе любви — то так тому и быть. Ничего плохого случиться не должно. Они договариваются о встрече в кофейне — самое нейтральное и безопасное для обоих место. Минхо подъезжает минут за пять до назначенного времени — в груди всё сжимается от страха и волнения. Такого с ним точно ещё не было перед свиданием, разве что в старшей школе. Но это не предвкушение от предстоящей встречи с интересующим тебя человеком. Это страх неизвестности. Может, Минхо и правда поверил в этот абсурд про родственные души и нерушимый союз? Когда он заходит в кофейню, то внезапно понимает, что не имеет ни малейшего представления о том, как выглядит этот Хёнджин. Он оглядывает все столики — большинство заняты парочками, и только два человека сидят поодиночке. Один коротко стриженый мужчина средних лет в костюме работает за ноутбуком, явно не интересуясь окружающим миром. В самом дальнем углу спиной ко входу сидит парень в чёрном худи и бейсболке. Минхо направляется в его сторону и замечает, что тот что-то увлеченно рисует на планшете — тёмное и мрачное. Минхо решает, что ошибся, и хочет занять соседний свободный столик, но парень неожиданно оборачивается и улыбается ему какой-то невероятной улыбкой. Минхо подходит к нему: — Хёнджин? — неуверенно спрашивает он. — Ли Минхо? — интересуется в свою очередь его соулмейт тихим голосом и убирает планшет в сумку. Минхо присаживается напротив и откровенно не знает, что сказать. Только и может, что пялиться, не в силах отвести взгляд. Какого чёрта он такой красивый? Не то чтобы Минхо ожидал увидеть кого-нибудь откровенно непривлекательного, но всё же тот факт, что его истинной парой оказался человек с такой идеальной внешностью, немного настораживает. Хёнджин одет совсем непримечательно — чёрное худи на молнии, бейсболка, из-под которой торчат тёмные волосы чуть длиннее обычного, какие-то серые джинсы. Но при всём этом простом и слегка неряшливом образе он выглядит как модель, сошедшая с обложки журнала и каким-то чудом оказавшаяся в этой кофейне. Хёнджин тоже изучает его внимательным взглядом. — Я пойду за кофе, — наконец говорит Минхо. — Тебе что-нибудь взять? — Американо со льдом, — отвечает Хёнджин. Минхо делает заказ у стойки и, пока ждёт, оглядывается на Хёнджина — тот даже не смотрит в его сторону, а пялится в окно. Минхо вдруг становится интересно, какое впечатление он произвёл, учитывая, что даже и слова толком не смог произнести — растерялся. Хотя это совсем на него не похоже. Когда он возвращается с напитками, Хёнджин сидит, полностью погруженный в себя. Его взгляд, устремлённый на оживленную улицу, совсем ничего не выражает. — Хёнджин, — осторожно зовёт Минхо. — Что-то не так? — А, нет, извини, — спохватывается тот и почти испуганно поворачивается к Минхо. — Со мной иногда такое бывает, ухожу в свой внутренний мир. Он тянет кофе из трубочки и смотрит на Минхо в немом ожидании. — Прости, немного неловко, — произносит Минхо. — Ну да, не каждый день у тебя свидание со своим соулмейтом, — усмехается Хёнджин. Его красивые глаза превращаются в милые щелочки. Минхо приходится признать, что этот парень очаровательный, а не просто красивый. — На самом деле, я не из тех, кто верит во всю эту ерунду с родственными душами и тому подобное, даже если у этого и есть научное обоснование, — честно признается Минхо. — Всё-таки мне кажется это слишком фальшивым и искусственным. — Тогда почему ты здесь? — Глаза Хёнджина распахиваются в искреннем удивлении, как у ребенка. — Сам не знаю. Просто оказался в отчаянном положении, — Минхо сам удивляется своей искренности. — Если честно, я тоже, — произносит Хёнджин. — Не то чтобы я совсем в это не верил… Я всегда считал, что есть тот самый человек, который мне предназначен, и стоит его встретить — всё получится само собой. Но жизнь постоянно заставляла в этом усомниться. — Видимо, ты легко влюбляешься, — вырывается у Минхо прежде, чем он осознает, что сказал лишнее. — Ты прав, был таким до недавнего времени. Стоило человеку проявить ко мне хоть немного тепла и заботы, я сразу думал — это оно! Но теперь мои иллюзии разбиты. Мне стало сложно верить людям после недавних событий. — Хёнджин делает паузу и слегка морщит нос, будто собирается заплакать, но в глазах совсем нет слёз. — Так почему ты всё-таки решил найти своего соулмейта? — Потому что это моя последняя надежда, — произносит Хёнджин серьезно, а потом улыбается. — Шучу, не придавал этому большого значения. Сделал и сделал. К тому же, прошло уже два месяца, я и не ждал ничего. Снова повисает неловкое молчание, пока Хёнджин его не нарушает: — Мне не очень нравятся многолюдные места, может, поедем ко мне? Минхо теряется от такого прямого предложения. Ему сейчас предлагают переспать или это всего лишь приглашение в гости? — Ну так что? Хёнджин ждёт ответа с некоторой надеждой в глазах и даже каким-то злым отчаянием. Может, Минхо всё это просто кажется, он всё равно ничего толком не знает об этом человеке. Но он соглашается. С ним явно творится что-то странное, потому что один необдуманный поступок следует за другим, а это вообще на Минхо не похоже. У Хёнджина стильная просторная квартира, словно дизайнерский макет. Но он в ней смотрится вполне органично, будто был рожден для жизни в роскоши и красоте. Минхо так и не уточнил, кем тот работает. Может, это и не имеет значения, особенно сейчас, когда Хёнджин предлагает ему присесть на диван в гостиной, а сам садится прямо на колени. Тело Минхо неожиданно охватывает дрожь от такой близости и предвкушения чего-то большего, о чём он старался не фантазировать в машине по пути сюда. Хёнджин скидывает бейсболку красивым, почти кинематографичным жестом и кладёт свои руки Минхо на плечи. Теперь Минхо может рассмотреть его лицо совсем близко в приглушённом искусственном освещении. И оно кажется ему чем-то невероятным. Чёртовым произведением искусства, не иначе. Как и весь Хёнджин — его длинные крепкие ноги и утонченная, но спортивная фигура. Минхо уверенно ведёт ладонями по красивой талии вниз, обхватывая бедра, и притягивает к себе ближе. Хёнджин вздрагивает и громко выдыхает. И тут же припадает к губам Минхо в таком отчаянном поцелуе, словно тот и правда единственное его спасение в этом мире. Эти странные эмоции и чувства, которые охватывают их обоих, просто нереальные — так не бывает! Но Минхо толкается языком в его рот и окончательно теряет контроль и остатки здравого мышления. На задворках сознания он слышит внутренний голос, который просит его остановиться, но тут же посылает его к чёрту. Хёнджин цепляется пальцами за его плечи, сжимая до ощутимой боли, и не собирается ослаблять хватку. Он кусается, низко стонет в чужой рот, когда Минхо обхватывает руками его крепкую задницу, которая идеально ложится в ладони. — Трахни меня, — шёпотом почти умоляет Хёнджин и проходится своей задницей по бёдрам и паху Минхо. И у того больше нет ни одного повода отказать ему в этой мольбе, потому что он и сам уже готов просить о большем. Не в силах оторваться друг от друга, продолжая жадно целоваться, они на ощупь, обтирая стены и углы, перебираются в спальню и падают на огромную постель с белоснежными простынями. Минхо подминает под себя Хёнджина, седлает его бёдра и наконец расстёгивает худи, под которым оказывается ещё и футболка. Вздох разочарования вырывается у него из груди. Хёнджин сам помогает себя раздеть. Его тело ещё идеальнее, чем мог себе представить Минхо, — гладкая светлая кожа, литые мышцы. У Минхо пересыхает во рту, он жадно облизывает губы и вдруг понимает, что Хёнджин считывает все его реакции своим внимательным взглядом. Он, конечно, не может не знать, какое впечатление производит, но Минхо не против показать своё восхищение и желание. — Ты чёртов идеал, Хван Хёнджин, — хрипло шепчет Минхо, наклоняясь к его уху. Хёнджин сладко стонет, когда Минхо целует его скулы, проходится губами по линии подбородка и вниз по шее, к ключицам, оставляя дорожку из слабых укусов. Его стоны возбуждают Минхо ещё сильнее, хотя ему кажется, что сильнее некуда. Хёнджин сминает пальцами его рубашку на груди и снова жалобно просит: «Быстрее». Минхо подчиняется — резко отрывает руку от себя и заламывает за головой, крепко впечатывая всем весом в матрас, ощущая чужое возбуждение своим бедром. Хёнджин трётся о его ногу сам и жалобно скулит, словно Минхо над ним издевается, лишая желанной ласки, без которой тот точно умрёт. Но Минхо и сам готов умереть прямо сейчас. Он делает над собой усилие, чтобы не кончить в штаны, как перевозбужденный подросток, от этих нехитрых движений. Но Хёнджин неожиданно всхлипывает и Минхо заглядывает в чужое лицо — не понимает, что это за эмоции. По щекам Хёнджина текут слёзы, и вряд ли это слёзы радости. Минхо приподнимается и застревает в тёмном помутневшем взгляде. — Не останавливайся, — просит Хёнджин, цепляясь за Минхо. Он невольно проводит тыльной стороной ладони по красивому даже сейчас лицу, пытаясь стереть слёзы. — Хёнджин, я сделал что-то не так? — Минхо враз теряет весь свой запал и уверенность. Вихрь самых противоречивых эмоций вздымается внутри под рёбрами. Кажется, он совершает какую-то ошибку, даже не вполне осознавая, какую именно. — Просто продолжай, — голос Хёнджина срывается. — Ты же хотел меня трахнуть, так почему… Неужели какие-то слёзы тебя остановят? Минхо нет смысла перед ним оправдываться, он не сделал ничего плохого, но на душе всё равно мерзко. Оттого, что пошёл на сделку с совестью, повёлся на красивое лицо и тело, почти поверил в этот бред о судьбе и родственных душах. Они с Хёнджином не родственные души, а два травмированных человека, ищущих утешения в сексе. Из этого ничего хорошего не выйдет. Минхо слезает с него и ложится рядом, уставившись в потолок. Он хочет что-то сказать, но самому страшно. Ещё больше он боится сделать другому человеку больно, так же, как сделали ему. — Если хочешь, можешь мне рассказать, что с тобой случилось, — предлагает Минхо. — Нечего рассказывать, всё скучно и банально, — выдыхает Хёнджин. — Мной в очередной раз воспользовались и кинули как ненужную вещь, даже хуже… Иногда я думаю, что мужчины воспринимают меня как аксессуар, которым можно полюбоваться и получить удовлетворение от того, что им владеешь. Чем-то вроде дорогих люксовых часов. Но потом, когда вещь уже не вызывает былых эмоций, её просто выкинут на помойку или отложат в дальний ящик. Минхо понимает, о чём тот говорит. Владеть Хёнджином — это огромный соблазн, не каждый устоит. Да он и сам легко ему поддался. — Меня бросили два месяца назад ради истинной пары. Мой бывший вдруг решил, что наши отношения недостаточно хороши и нашёл себе нового парня таким вот нетривиальным способом. Знаешь, я до сих пор не могу ему этого простить. — Минхо неожиданно хочется быть откровенным. — И ты решил найти себе пару назло ему? — смеётся Хёнджин. Минхо тоже смеётся. — Как-то так оно и было, — признается он. Когда Минхо просыпается от утренних лучей солнца, бьющих в глаза, то ощущает тепло под боком и горячее дыхание на своей шее. Хёнджин лежит рядом, свернувшись в клубок, и доверчиво жмётся к нему. Минхо осторожно поднимается, чтобы не потревожить чужой сон, и тихо покидает квартиру. Уже в машине он бьётся головой о руль, громко матерясь, — никто хотя бы не услышит. Как он ошибался, уверяя себя, что ничего плохого не случится. У всего есть последствия. Он набирает сообщение и отправляет Хёнджину. И уезжает прочь, надеясь забыть этот адрес навсегда. И эту встречу тоже стереть из памяти, если, конечно, получится. «Давай забудем о нашем знакомстве, словно его никогда и не было. Будь счастлив.» Весь следующий день Минхо страдает такими муками совести, будто он совершил самое ужасное преступление на свете. Но ведь он ничего не сделал — ни плохого, ни хорошего. Хёнджин для него совершенно чужой, так какого чёрта он о нём всё ещё думает? Когда режет овощи, когда варит рыбу и даже когда срывается и орёт на поваров, чего обычно себе не позволяет. Он дезориентирован своими странными чувствами — сожалением, болью и отчаянием, но понимает, что это даже не его чувства. Это то, что он ощутил, глядя на слёзы Хёнджина. — Нет, это бред, — усмехается Минхо, разговаривая сам с собой в комнате для персонала во время перерыва. Он отпивает из пластикового стаканчика горький кофе, заботливо принесенный кем-то из младших. Пытаются его задобрить, заключает Минхо, но кофе принимает. Минхо достает телефон и ищет профиль Хёнджина в социальных сетях. Но вместо этого натыкается на кучу ссылок с его именем в поисковике. Открыв первую попавшуюся, Минхо не может поверить своим глазам. Он пробегает взглядом по строчкам вниз, возвращается назад. В конце концов, Минхо просматривает, наверное, около десятка статей, но в этом нет смысла, так как все они практически повторяют друг друга, на разный лад поливая Хван Хёнджина грязью. Фотографии его тоже прилагаются — пафосные снимки с макияжем и ретушью, — но, впрочем, Хёнджин вполне узнаваем — меняются только прическа и цвет волос. Минхо возвращается на кухню и постоянно прокручивает у себя в голове полученную информацию о Хёнджине. Конечно, по этим статьям вообще трудно сделать какие-либо выводы, но одно становится понятно — у Хёнджина сейчас совсем не лёгкие времена, что вполне объясняет его странное поведение. Минхо отрабатывает свою смену на автомате, нервничая и постоянно поглядывая на часы. В мыслях полный бардак. Но в одном Минхо точно уверен — он должен позвонить Хёнджину, хоть и не знает, что ему сказать. Да может, дело и не в словах вовсе. Оказавшись в тишине салона своей Тойоты, Минхо набирает Хёнджина. Сообщение тот точно прочитал ещё утром — Минхо проверил. Затянувшиеся гудки нервируют — ответа нет, Минхо набирает снова и после очередного гудка слышит в динамике тяжелое дыхание. — Хёнджин, — начинает Минхо, но его перебивают. — Я всё понял, не надо мне названивать, — произносит Хёнджин дрожащим и таким потерянным голосом, что у Минхо внутри всё обрывается. — Ты где? — почти шёпотом спрашивает он. — Какое тебе дело? — срывается Хёнджин. — Оставь меня в покое, грёбаный придурок! Ты ничем не отличаешься от других, хватит строить из себя хорошего парня! — Хёнджин, ты где? Я приеду, я правда приеду и мы поговорим. Просто ответь, где ты находишься? — Да пошёл ты! — с желчью произносит Хёнджин и сбрасывает звонок. Минхо закусывает губу до крови и снова набирает номер. Сердце бешено колотится от плохого предчувствия.