Кажется.

Авантюрин — что-то немыслимое, невыносимое. Когда все успело пойти наперекосяк? Рацио — человек умный, рассудительный, буквально гений. Полная противоположность. Но верно говорят, противоположности притягиваются. Вот и Рацио притянуло к Авантюрину как магнитом, будто бы они всегда были неразлучны. Рацио не хотел, не хотел этого, делал вид, что будто бы не смотрел на Авантюрина иначе, не так, как смотрит обычно на людей. Будто бы от мелодичного смеха, пускай и наигранного, не покрывался он гусиной кожей, не отводил взгляд, всеми силами пытаясь не смотреть на смеющегося. Будто бы не любил вовсе, не испытывал никаких чувств, которые признавать не хотел, но приходилось.

***

С влюбленностью пришла ревность. Жгучая, склизкая, она растекалась по всему нутру, дергала за ниточки, затрагивала душу, порочила. Веритас не знал, куда себя деть, оттого нервы его были на пределе. Рацио видел, знал: не он один страдает. Сотрудница КММ, Топаз, тоже вздыхала по Авантюрину. Все было ясно и без слов, даже думать не надо, а потому Доктору становилось еще паршивее. Хотелось рвать на себе волосы от отчаяния и безысходности, хотя, конечно, это вряд ли бы что-то изменило. Единственный способ — забыться, отвлечься. Решение было принято.

***

Казино место шумное, Рацио такие места никогда не любил. В ноздри сразу бьет запах алкоголя, и он морщится, стараясь лишний раз не вдыхать. Самая распространенная игра здесь — карты, а в картах гений далеко не профессионал, атмосферу азарта Веритас прочувствовать совершенно точно не сможет, а желания ставить все на кон у него не возникало и не возникнет. Итого: причин уйти куда больше, чем причин остаться. Он уже успевает развернуться и коснуться ручки двери, как вдруг его резко хватают за плечо, а над ухом раздается голос, заставляющий тело вздрогнуть. —Кого я вижу? Да это же сам Веритас! —Авантюрин присвистывает, а Веритасу хочется провалиться под землю, убежать, лишь бы не видеть человека, стоящего прямиком за ним. Какого лешего он вообще здесь?! —Какими судьбами? —Я уже ухожу. Отпусти, —у Рацио нет никаких сил препираться. —Ну уж нет, —слыша это, Доктор готов проклинать Эонов и чёртову судьбу, которая словно издевалась над ним. Его тащат в глубину зала, и Авантюрин, убедившись, что никто не обращает на них внимания, складывает руки на груди и улыбается. —Ну так, зачем пришел? Уж точно не развлекаться, правда? —Развлекаться, —Веритас теперь уж точно ненавидит этот день.—Какая разница? Я не к тебе. На какую-то долю секунды в глазах Авантюрина мелькает разочарование, а улыбка пропадает, но уже в следующий миг он снова смеется и похлопывает собеседника по плечу: —Ладно тебе, давай сыграем, раз уж ты тут. В покер умеешь? Рацио качает головой. Слышится чужой вздох. —Хорошо…тогда, может, играл в «Тысячу»? В «Пьяницу»? Ты что, серьезно? Кончики ушей Веритаса краснеют. —Я только в дурака умею.

***

Рацио не замечает, как время идет, а в ходе игры Авантюрин все подливает в бокалы алкоголь. В какой-то момент голова тяжелеет настолько, что играть уже просто невозможно. Язык развязывается, мысли путаются, никак не желая собираться в единое целое, а сам Веритас расслабляется, становясь мягче и раскованнее. Разговор уходит в какое-то неясное русло, пока Авантюрин вдруг не выдает: —Знаешь, —он подпирает подбородок рукой.—Я думаю, мне нравится Топаз. Рацио как будто ледяной водой окатили. Опьянение пропадает, словно его и не было, а сердце замирает. —Что? Авантюрин недоуменно пожимает плечами в ответ, делая глоток из своего бокала. —Что насчет тебя? С губ срывается нервный смешок, руки начинают дрожать. —Я думаю, мне пора, —Рацио резко поднимается, и, едва удержав равновесие, быстрым шагом несется к выходу. Слезы предательски подступают к глазам. Он знал, что так будет, но не был готов. Не так скоро, не так неожиданно и не так больно. —Веритас! Да плевать. Пусть хоть с деньгами встречается, ему-то, Рацио, какое дело? Пусть проклято будет казино, пусть проклят будет этот день, сам Авантюрин к чертям собачьим. —Подожди! Да стой же ты, я тебе говорю! —Веритаса снова хватают, на этот раз за руку, поворачивают резко к себе. Веритас на Авантюрина не смотрит. В уголках глаз скопились слезы, губы поджаты. —Куда ты так рванул?! —Авантюрин дышит тяжело, отрывисто. —Мне нужно идти. Неловкое молчание. —Отпусти. —Нет. —Я сказал, отпусти. —Не отпущу. Снова молчание. —Ты сказал, тебе нравится Топаз. —Сказал. —Тогда отпусти. —Нет. Ситуация абсурдная до слез. Рацио тяжело вздыхает: —Что с тобой не так? Авантюрин открывает рот, затем закрывает. Снова открывает. —Я соврал. Теперь очередь Рацио открывать рот. —Чего?! Это конец. Самый настоящий конец. Теперь, когда Рацио так себя повел, Авантюрин наверняка хочет поиздеваться. Но, вопреки ожиданиям, голос Авантюрина тихий. —Я сказал так, чтобы посмотреть на твою реакцию. —И что тебе это дало? —Рацио начинает закипать. Дело принимает серьезный оборот, Авантюрин это видит.—Ты издеваешься надо мной, что ли?! Да я вообще не хотел тебя видеть сегодня, какого хе… Договорить ему не удается, рот закрывают ладонью. —Я хочу сказать, что мне нравится не Топаз. Мне нравишься ты. У Веритаса в ушах звенит. Он готов поклясться, ему это послышалось, почудилось. Алкоголь опять в голову ударил, в конце концов. Его рот наконец освобожден, но говорить Доктор не спешит, напротив, молчит, пока в его голове вертятся шестеренки. —Кажется, Эоны желают моей смерти, —говорит он наконец, закрывая лицо руками. —Тебе кажется, —Авантюрин вздыхает, глядя на небо. Им предстоит еще много чего обсудить.