Мы - семья.

После того дня, жизнь вернулся в спокойное русло. Лишь иногда Кэсс смотрела на него, словно на животное, а на Эндрю, как на дерьмо, прилипшее к ее ботинку. Несмотря на это, она вела себя дружелюбно с Эндрю и чаще проводила время с ним. Нила также звали присоединиться, но он всегда отказывался. Играть в ее сумасшедшие игры разума он не хотел. Однако рыжий находил интересной и занимательной компанию Ричарда. И как ни странно, он поладил с мужчиной и проводил время с ним все выходные, когда Ричард оставался дома. Однажды они даже поехали на рыбалку только вдвоем. Нил ощущал восторг, когда поймал свою первую рыбу, и его сердце застучало сильнее, когда сильная рука мужчины похлопала его по плечу. Нил сжал губы, когда что-то теплое возродилось от гордой улыбки Ричарда. Теперь во время завтрака Нил читал газету, сам того не замечая, перенял эту привычку у Ричарда. Это было приятно, когда на тебя не смотрят как на монстра и не оценивают. Ричард был простаком в лучшем смысле этого слова. Тот никогда не давил, и если Нил не отвечал на его вопрос, то он просто переводил тему. Эндрю вновь пошёл в школу после каникул. Нил же напротив оставался дома и занимался дистанционно. Женщина отдала ему старый ноутбук, и теперь он выходил из комнаты только во время приема пищи и когда Ричард был дома. Общение с Эндрю прекратилось. Они даже не здоровались и Нила все устраивало. Так прошли три месяца. — Мы едем на пять дней, вы оба справитесь одни? — Ричард хмурился, постоянно поправляя очки, которые сползали на остром носу. — Да, не переживай Ричард. — Нил подбадривающе улыбнулся мужчине. — Но все же.. — Прекрати, мы не можем больше ждать. — Кэсс была раздражена и зла. Ее отец находился в больнице с подозрением на рак последней степени и оба взрослых собирались поехать в другой штат на пару дней, для того чтобы повидаться, и если понадобится помочь с деньгами и прочим. Кэсс хотела быть рядом с отцом в этот тяжелый момент, поэтому нетерпеливо топала ногой. — Мы можем уже ехать? — Давай дождемся Эндрю со школы. Он скоро вернется. — Не нужно, я уверена Нил хорошо проследит за ним и не позволит ничему плохому произойти, — с ядом бросила Кэсс. Закатив глаза, мальчик посмотрел в серые глаза женщины. — Давай, Ричард, иначе я просто уеду одна. Она выскочила за дверь, пока мужчина мягко коснулся плеча ребенка. — Будь умницей, Нил, и проследи за Эндрю. Передай ему тоже самое про тебя, и если что-то случится звоните мне. Нил серьезно кивнул и захлопнул дверь за ним. Войдя на кухню, он почувстовал некоторое воодушевление от мысли, что впервые он останется один без взрослых. Да, Эндрю тоже будет рядом, но это не отменяло его радости. Он достал большую кастрюлю и чисто из вредности хотел погреть еду только себе, но сделал на две порции. После той ссоры, он с Эндрю наверное обменялись не больше пяти слов. И кстати о нем, блондин открыл входную дверь, гремя ключами в руках. Нил разложил две тарелки подальше друг от друга. Налив себе яблочного сока, он заполнил другой стакан питьевым йогуртом, слишком сладким на его вкус, но не для другого мальчика. Положив по правую сторону от тарелки столовые приборы, Нил сел и в тот же момент Эндрю зашел на кухню, обводя комнату внимательным взглядом. Он сел на стул перед своей порцией и Нил вдруг вновь ощутил тяжелый взгляд на себе. Давненько блондин на него не пялился. — Чего? — набив рот, пробормотал Нил. — Где Кэсс и Ричард? Они должны быть дома сегодня. — Ну значит сейчас вернуться, — Нил и вправду был засранцем. — Их машины здесь нет и никуда выезжать им не надо было. Нил закатил глаза и лениво протянул. — Спермаприёмник Кэсс в больнице, вроде как с раком желудка. Они оба поехали к нему на пару дней, может на неделю. — Почему мама меня не предупредила? Нила передернуло на слове "мама" и Эндрю на это заулыбался как придурок. — Вот и спроси это у своей мамочки. — с нажимом произнес Нил. Блондил сморщил нос и за столом воцарилась тишина. Рыжий усиленно жевал свою еду и закончил быстрее, чем обычно. Закинув грязную посуду в мойку, Нил подхватил яблоко и вышел в гостинную. Все повторилось. Нил не знал каким образом был назначен работой официанта, и по какой причине он накладывал и подогревал еду для Эндрю, когда мог и не стараться. С учетом его полного незнания как приготовить пищу, он был немного горд тем, что не подпалил их обед, разогревая его на плите. В Балтиморе еда появлялась на столе в одинаковое время. Постоянно разная и всегда с богатым вкусом. Нил никогда не совал свой нос в сторону кухни и по этой же причине мальчик не знал имен тех, кто работал там. Их было несколько и они часто сменялись. Натану могло не понравится все что угодно: от некрасивой сервировки до плохо прожаренной телятины. И тогда за место ужина тот вёл повара в подвал и показывал на личном опыте, как именно следует жарить мясо.       Шел второй день, и он вновь стоял у плиты, подогревая микс из овощей и мяса. Сумашедшая Кэсс ненавидела микроволновки, а Нил ненавидел ее из-за этого. Как бы сейчас все облегчила эта несчастная машина, сделав его работу за пару минут. Дверь хлопнула, когда Эндрю, не глядя прошел за свое место. Плюхнувшись, тот небрежно взял вилку и с туманными глазами принялся за еду. Нил нахмурился, вглядываясь в чужое лицо и замечая пот скопившийся на лбу, неаккуратную прическу, которая всегда была идеальной, и красной нос, потертый у крыльев. — Ты заболел, — вынес вердикт Нил. Эндрю проигнорировал его и встал со стола, не съев и половины. Он не стал идти за блондином и выяснять отношения, поэтому дождался ужина. Естественно, придурок не спустился, и Нил пошел проверять не сдох ли тот. Постучав в дверь, он добросовестно прождал несколько минут, и не получая ответа, спокойно открыл дверь. — Вали нахрен из моей комнаты. — Ага, конечно, — Нил подошел к кровати, где Эндрю закутал себя как сосиску в тесто, обвернув одеяло вокруг себя. Его немного трясло, а взгляд был стеклянным. Нил медленно протянул руку ко лбу мальчика, сосредоточенный на его внешнем виде, и совсем не замечая, как тот приставил нож к ребрам. — Я сказал вали из моей комнаты. Нил поднял обе брови, смотря на гребанный нож и переведя взгляд на Эндрю как бы намекая: ты что, и вправду такой идиот? — Нет, не уйду и я уже устал повторять тебе, что ты неправильно его держишь. За один удар сердца, он отобрал нож и перенаправил на парня. Оу, кто-то разозлился. Теперь вся туманность с взгляда и исчезла, открывая взор на злые карие глаза. — Ты.. Он не дал идиоту договорить и не глядя пустил нож в стенку. — А теперь, когда ты прекратил свою жалкую истерику, я пойду за термометром и лекарствами. Лежи спокойно и не пытайся достать нож, чтобы снова угрожать мне. Как мы оба поняли, от этого мало толку, если я могу отобрать его у тебя в считанные секунды. Он оставил закипающего блондина вариться в своей злости и пошел за нужными вещами. И какого хрена он теперь личная медсестра Эндрю? Как будто не хватало того, что он делал все дела на кухне, так теперь еще и это. Ворча под нос, Нил написал смс Ричарду и уведомил мужчину о ситуации, сказав, что Эндрю вряд ли пойдет в ближайщие дни в школу. Чтобы не было проблем со школой, стоило сообщить об этом директору, тот согласился и пообещал, что напишет в течении часа. Входить в комнату было немного некомфортно, а идти туда с обеими занятыми руками, зная, что у Эндрю есть нож было глупо, но Нил не мог ничего с этим поделать и надеялся, что тот имеет хоть толику грамма ума и не станет нападать на человека, что, блять, лечит его. Обведя комнату быстрым взглядом, мальчик увидел нож, который торчал в стенке и довольно выдохнул. Всучить градусник огромному и злючему куску вредности было тяжело, и пока Эндрю упрямился, Нил начал угрожать, что позвонит Кэсс и все расскажет. В него полетела стеклянная упаковка от градусника, но Эндрю молча всунул его в подмышку. Несколько минут тишины, в течении которой они оба сверлили друг друга недобрыми взглядами. Как только эта штука запищала, Нил вырвал ее из ослабевших рук Эндрю и сделал пару шагов назад от кровати. Тридцать девять и три, показывал маленький экранчик. Цокнув языком, Нил достал жаропонижащее и вручил маленькую таблетку болеющему. Эндрю нехотя принял ее и поморщился от боли в горле. Рыжий также достал сосалки для горла, которые нашел в домашней аптечке, и морскую воду для промывания носа. Кинув сухие салфетки на кровать, он спустился вниз и сделал кашу для Эндрю. Себе он взял недоеденную блондином в обед микс из овощей и мяса. Подниматься с подносом в руках было неудобно и непривычно. И этот чертов поднос делал его еще больше похожим на официанта, что вывело его из себя. Заскрипев зубами, Нил неаккуратно и едва не уронив все на пол открыл дверь. — Ешь. Эндрю смотрел на протяную кашу, словно видел один кусок отборного дерьма в тарелке. — Слушай, тебе надо принять лекарство, а на голодный желудок нельзя, поэтому ешь, даже если больно глотать, — немного поразмыслив, Нил добавил. — Я сделал ее достаточной сладкой для тебя. И несмотря на чужую реакцию, Нил приступил к своей трапезе, сидя на полу. Медленно жуя обед, он хмурился и вспоминал, когда последний раз болел. Возможно в раннем детстве, когда он мог лежать в обьятиях мамы и не бояться отца, ведь на тот момент он был слишком мал, чтобы обращать внимание Балтиморского Мясника на свое существование. Когда он стал чуть старше, то болеть было нельзя. Любая слабость должна была быть вычеркнута из него, создавая идеального наследника и оружие. Когда у него случались недомогания или температура, мать незаметно давала антибиотики и Нил проглатывал их и молился, чтобы отец не заметил его состояния. Возможно его организм привык к такому, и всё проходило и заживало на нем как на собаке. Нил никогда не лежал на кровати при этом. Каждый день были уроки, на которые он не имел права не являться. Когда не было уроков, были спаринги с Лолой и ее братьями. Когда не было спарингов, были личные уроки от Натана Веснински. Когда не было уроков, были приёмы, на которых Натаниэль Весниски должен был вести себя безупречно и показать себя с лучшей стороны для друзей его отца. Больше всего Нил ненавидел приемы. Фальшивые улыбки, фальшивая доброта, фальшивый смех и хохот скрывающий монстров под всем этим. Нил боялся взглядов, которые бросали на него, ведь он сын Мясника. Прикосновение к спине или волосам, похлопывания по плечам, — я все это вызывало тошноту и желание стереть с себя кожу, чтобы не ощущать чужих рук. Задумавшись, он и не заметил, как доел еду и уставился в тарелку. — О чем задумался? Нил вздрогнул, поднимая голову. Удивленный вопросом, он нахмурил брови, смотря на Эндрю. Блондин сидел, облокатившись на стену и играл ложкой пальцами правой руки. — Просто интересно, о чем таком серьёзном может думать одиннадцатилетний ребенок? — добавил издеваючи Эндрю. Нил не стал отвечать на вопрос и встал. Забрав из бледных рук чужую грязную посуду, Нил вышел из комнаты. К черту это. Он достаточно поиграл в заботливого доктора и Эндрю не остался без ужина. Нил захлопнул дверь в свою комнату и упал на кровать. Закрыв тяжёлые веки, он беспокойно уснул.

***

На следующее утро, после того, как мальчик умылся, Нил с завтраком поднялся. Постучав в комнату, он не дожидаясь разрешения вошёл. Эндрю сидел всё также прижатый к стене, словно за ночь и не сдвинулся ни на милиметр. Нил приподнял бровь, за что получил средний палец как своебразный ответ. Хмыкнув, он уложил поднос на чужие колени и развернулся, чтобы уйти, но остановился, когда вдогонку ему прилетел вопрос. — Что? Сегодня ты без завтрака? — Я уже позавтракал, не забудь выпить лекарства, — сказал Нил. Обводя комнату взглядом, он не увидел ножа. Однако страха не последовало. Он спокойно вышел из комнаты и спустился в гостинную. Энергия била через край, и Нил знал, что еще вчера ему следовало выпустить ее. Обувшись, он вышел из дома и натянул капюшон на голову. Немного разогревшись, Нил опустошил свою голову от ненужных мыслей и побежал. Трижды заплутав по дороге, мальчик проклял раннюю решимость, когда он был уверен, что только идиот запутается в этих кварталах. Он не знал сколько прошло времени, но его икры гудели, а стопы ног жутко болели при каждом шаге. Едва ли ползком, он задыхаясь вошел в дом и резко затормозил. Эндрю стоял в середине гостинной, его руки были прижаты к груди, а взгляд, что бросили на него, был тяжелым. Не говоря ни слова, Нил обошел парня и стал подниматься на второй этаж. — Что? Будешь и дальше строить из себя обиженку? Просто обьясни, что не так я сказал? — недовольно и словно вынудив себя, произнес блондин. Нил устало потер лицо и развернулся, усаживую свою тушу на одну из самых верхних ступеней. — С чего ты решил, что я обижен? — Мы всегда едим вместе, даже когда Кэсс или Ричард заняты, но вчера ты не ужинал со мной. А утром бросил мне завтрак, как кость голодающей собаке, а сам просто свалил, так что я спрашиваю, что я вчера не так сказал, что ты теперь ведешь себя так? — Ничего, всё хорошо. Я в порядке и не обижен. Теперь я уже могу подняться к себе? — Брехня, — но Нил не стал его слушать и медленно вытянулся на ноги. Пересиливая боль и дрожь в ногах, он почти дошел до конца, когда его за руку развернули. — Не вешай мне лапшу на уши, потому что.. Эндрю не смог договорить, потому что как только его грубо развернули, ноги, что едва держали хозяина в вертикальном положении, подкосились и Нил полетел вниз. Он увидел удивление и страх в глазах Эндрю, когда падал, а потом резкая боль пронзила голову, руку и ребро. Нил катился и пытался сгруппироваться, но это не бывает как в фильмах с замедленной съемкой. В настоящей жизни ты просто катишься как мешок с картошкой, а если в начале падения успел сгрупироваться, то тебе повезло больше. Если нет, то в процессе это будет тяжело сделать. Когда его тело выбросило на первый этаж, Нил зажал голову, где чувствовал сильнейшую боль. Пульсирующая дрянь переходила от раны и обволакивала весь затылок, словно его сжали. Нил дышал через рот и прикрыл глаза, надеясь, что когда он откроет их, то комната не станет вращаться. — Нил? — кто-то мягко коснулся его руки, что зажимала голову. Нил открыл глаза и, черт побери, головокружение никуда не делось. Эндрю помог ему сесть, придерживая за спину и рыжий застонал, когда ребро неприятно заныло. Отнимая руки с головы, он увидел на них кровь, но не стал слишком волноваться, ведь ее было немного. Скорее всего даже зашивать не нужно. — Я-я сейчас позвоню в скорую, — запинаясь, произнес Эндрю. Нил поймал руку блондина, останавливая. — Нет, — пропищал он. — Не надо. — У тебя кровь. — Не так уж много. Всё правда хорошо, ничего серьёзного. Эндрю уставился на него, как на идиота. Впрочем, он и не смотрел на него по-другому, чтобы Нилу было с чем сравнивать. Ореховые глаза, что недавно смотрели со страхом, теперь изменились. Эндрю избегал его взгляда, когда помогал подниматься и усаживал на диван в гостинной. Нил иногда задыхался от боли и жмурил глаза. Тело ощущалось так, словно его избили. И Нил мог точно сказать, что не спутает это ощущение. Слишком хорошо оно было знакомо. Что-то твердое и холодное коснулось его щеки и Нил открыл глаза. — Выпей воды, а я пока схожу за телефоном. — Никакой больницы, я ведь сказал, — Нил поморщился, представляя, как Стюарт подрывается со своей Англии и летит в США, когда ему приходит уведомление, что его племянник в больнице. Почему-то Нил был уверен, что в этот раз мужчина с силой заберет его в Англию к себе. — Я позвоню маме. — Нет, Кэсс тоже не надо говорить. Всё нормально. К их приезду не останется и царапины. — Ты. Гребаный. Придурок, — Эндрю кричал и его голова, что горела от боли, только сильнее заболела. Он опять его разозлил. Это пятидесятый или шестидесятый раз за все время, что они прожили вместе, — меня не волнует, что они меня отругают за это дерьмо! Им нужно рассказать, потому что у тебя может быть сотрясение или, я не знаю, кровоизлияние мозга. Ты, блять, ударился головой и я слышал звук, с которым она разбилась. Он был чертовски громким. Нил поморщился от громкости чужого голоса и внимательно посмотрел в ореховые глаза. — Ну, у меня точно нет сотрясения или как ты там сказал? Кровоизлияния? Скорее всего, это просто ушиб и у меня будет огромная шишка на затылке. — Ты не можешь знать, есть ли у тебя сотрясения или нет, — непонимающе произнес Эндрю. Ну чтож. Он бы тоже не хотел знать это, однако Лола считала, что лучшая тренировка – это реальная угроза жизни. Она слишком часто била его по голове и утверждала, что это для того, чтобы он в настоящем бою не упал на землю и не растерялся. Таким образом она очевидно помогала ему, чтобы в будущем даже с сотрясением Нил смог отбиться от врагов и вернуться в безопасное место. — Я знаю, что такое сотрясение, — закатывая глаза, произнес Нил. — На самом деле, настоящая проблема это моя рука и ребро. Эндрю быстро перевел взгляд на его левую ладонь и его губы плотно сжались. Кисть распухла и была немного розоватой. Возможно, перелом. Эндрю продолжил обводить его тело взглядом, останавливаясь на груди. — Нужно посмотреть на твое ребро, — безапиляценно и жестко сказал Эндрю. Пожав плечами, Нил дал другому мальчику разрешение на то, чтобы снять толстовку. Он давно привык к чужим взглядам на свое тело. Слишком часто Лола и остальные просили снять вверх, чтобы лучше видеть как он двигается. Врачи, которые приходили его латать, также по-хозяйски прикасались к нему. Нил всегда ощущал дискомфорт, когда его кожа слишком оголялась, но ужаса это никогда не вызывало. По крайней мере, пока он сам не посмотрит на весь бардак в зеркале. Только с самим собой он ненавидел оставаться голым, и даже когда он принимал душ, это всегда было быстро и хаотично. Он услышал резкий вздох и учащенное дыхание. Нил не посмотрел в лицо Эндрю, потому что там наверняка ужас, страх и наверное жалость? — Ребро. Что с ним? — тихо спросил Нил. Однако взгляд Эндрю переходит от самого уродливого шрама, что рассекал его грудь, к ожогу от расскаленного утюга. — Эндрю, — позвал его снова. — Ребро. Вот теперь, карие глаза пошли правильной дорогой и смотрели на ребро. Там уже образовывалась неприятная гематома. — Ребро в норме, но руку надо перевязать, — шепотом ответил блондин. Нил кивнул. Он позволил обмотать себя бинтами, все время наблюдая за блондином. Тот ни разу не взглянул ему в глаза, что было странно и непривычно. Когда его голову также обматали, Эндрю дал ему обезбаливаюшее и вспорхнул наверх, принося с собой его подушку и одеяло. Нил отходил и двигался в сторону в нужные моменты, давая Эндрю позаботиться о себе, однако такое гнетушее молчание раздражало. — Ты выпил свои лекарства утром? Руки блондина дрогнули, когда он поправлял одеяло. Нахмурившись, тот произнес. — Я чуть не зарезал тебя, когда ты пытался помочь мне. Ты принес мне поесть, а я сказал какую-то хрень, которая тебя обидела. И прямо сейчас ты лежишь тут как гребанная мумия, потому что я дернул тебя и ты свалился с лестницы. — На одном дыхание проговорил Эндрю. — И ты сейчас спрашиваешь, выпил ли я лекарство? — Ну да, — непонимающе пробурчал Нил. Он не понимал к чему вся эта лекция и продолжил, — Ричард сказал, что их нужно пить два раза в день и нельзя забывать, а то воспаление останется и ты будешь болеть не пару дней, а пару недель. Эндрю молча смотрел на него, изредка моргая. — Ты похож на одну сплошную галлюцинацию. — Мираж? — поинтересовался Нил, все еще не понимая сути разговора. Эндрю открыл рот, чтобы ответить, но не стал. Его лицо все еще было помятым из-за болезни, а весь стресс, что он испытал за утро, дал о себе знать. Лоб покрылся испариной, а руки мелко дрожали, пока все тело казалось в три раза тяжелее. — Так ты ответишь мне на вопрос? — Что? — теперь не понимал Эндрю. Нил закатил глаза и указательным пальцем толкнул лоб Эндрю, когда тот склонился, чтобы натянуть одеяло, что чуть сползло, пока он устраивался на диване. — Лекарство, Эндрю. Что с твоей памятью не так? В один день ты ведешь себя так, словно знаешь про всё и вся, а в другой заставляешь меня повторяться по пять раз. Ты выпил таблетку? Эндрю молчал пару минут, и только когда поднялся, проговорил. — Да. Быстро удрав к себе, Нил удивленно уставился на чужую спину. Не думая об этом слишком много, он позволил глазам прикрыться, и сам того не осознавая, уснул.