О некоторых сложностях Эдди Брока

— Почему отказываешься? ­— с деланным равнодушием опять поинтересовался Веном. Эдди сердито засопел и, швырнув в тележку еще четыре банки с ветчиной, постарался как можно увереннее отрезать: — Потому что мне этого не надо… И на последних звуках едва не сорвался на писк — яйца предупреждающе стиснула теплая инопланетная лапа, вылезшая из его собственного тела. — Зачем ты пытаешься нас обмануть, Эдди? — Нас? — просипел Брок, окидывая затравленным взглядом безлюдный проход между стеллажами с консервами. — Меня и тебя. Нас. — Я не… — Твои тестикулы полны вкусного белка, Эдди, — укорил Веном и, будто взвешивая, слегка покачал в крайне неуместной, по мнению Брока, ладони его многострадальные, действительно полные (прям-таки всклянь!) яйца. — Тебе будет хорошо. Мне вкусно. Эдди сглотнул. Это-то его и пугало! Он медленно выдохнул и, заставив себя собраться, напряженно процедил: — Убери свои щупальца… пожалуйста. — Я не делаю тебе больно, — возразил Веном. — Все равно. Убери. Не здесь же! — Эдди изо всех сил пытался звучать внушительно и угрожающе, но, кажется, получалось у него умоляющее хныканье. — Господи… Давай обсудим это дома! — В постели, Эдди? — поинтересовался проклятый инопланетный извращенец. — Где хочешь! Только давай дома! — Я хочу на столе, — тут же взялся фантазировать Веном. — У вашего вида принято питаться, сидя за столом. Я буду че-ло-ве-ком, — он странно посмаковал это слово, — Эдди Брок будет моей тарелкой… Эдди Брок сокрушенно застонал, но, почувствовав, как загребущая лапа все-таки исчезла с сокровенных мест, решил пока не уточнять, что согласился всего лишь поговорить, а не потрахаться. Главное сейчас — без приключений и с продуктами убраться из супермаркета и добраться до дома. А там уж…

* * *

«Там», едва они шагнули в свою небольшую квартирку, и дверь, скрипнув несмазанными петлями, закрылась за их спиной, Веном тут же отобрал у Эдди контроль над руками и, деловито отставив пакеты с едой в сторону, повторил: — Хочу на столе! — Воу-воу-воу! Стой-стой! — завопил Эдди. Но со стола уже летели на пол коробка от вчерашней пиццы и две пустые банки из-под пива, а сам Брок, бессмысленно пытаясь затормозить пятками об пол, на всем ходу несся к встрече со столешницей. Впрочем, удар перевернутого в воздухе Эдди спиной о твердую деревянную поверхность Веном заботливо смягчил. — Спасибо, — пробормотал Брок. — Не за что, — довольно отозвался симбионт и очень ласково погладил носителя по ребрам. Изнутри. Эдди придушенно пискнул от странных ощущений, но возмущаться не рискнул. Да и чем тут возмущаться? Больно ему не делали. — Снимем лишнее, — мурлыкнул Веном, кажется, облизываясь в предвкушении. Брок, все еще прислушиваясь к происходящему в его внутренностях, не сразу понял, о чем вещает «вторая половинка», и пропустил момент, когда треснула пряжка ремня. — Снимем?.. — переспросил он, пытаясь собраться с мыслями, и, проследив за отлетающей к стене металлической запчастью, очнулся: — Подожди! Ты чего творишь? Я сам! Дай я сам! Веном тут же прекратил разрушение одежды (он, надо отдать ему должное, в основном исполнял просьбы Эдди очень быстро, буквально молниеносно), но несколько секунд спустя озадаченно поинтересовался: — Почему хочешь сделать это сам? — Потому что… — пропыхтел Брок, торопливо расстегивая джинсы, — твой способ раздевать меня очень… затратный. И вообще. Кто тебя знает, что ты там считаешь «лишним»!.. — Я тебе когда-нибудь вредил, Эдди? — искренне обиделся Веном. — Ты меня в прошлый раз чуть заикой не сделал! — сердито огрызнулся Брок, расправился-таки с ширинкой, сел и выбрался из штанов. — Даже не просто заикой! Заикающимся импотентом! — В душе? — понятливо предположил Веном. — Ты с той поры не хочешь... — В душе, — подтвердил Брок и стянул футболку. — Знаешь ли, когда кончаешь, и внезапно рядом с твоим членом разверзается зубастая пасть!.. — Предупреждать было некогда, — резонно возразил Веном. — Вкусный белок утек бы в смыв… Эдди закатил глаза, и Веном замолчал. Замолчал как-то сразу. И оскорбленно. Брок, сидя в одних трусах и носках на столешнице, очень скоро почувствовал себя неловко. Он побарабанил по дереву пальцами. Поерзал задницей, будто бы устраиваясь поудобнее. Веном молчал и вообще никак не проявлялся. — Ты передумал, что ли? — наконец, не выдержал Эдди. — Ты не хочешь, — мрачно отозвался симбионт. Брок нахмурился. Он, что… серьезно? — В смысле «не хочу»?! Ты, морда зубастая! Я уже штаны снял! — Да. И это тоже, — все так же похоронно откликнулся Веном. Тон его заставил Эдди, готового взорваться праведным гневом человека, которого на полпути к сексу оставили в исподнем и ни с чем, насторожиться и притормозить. — Что значит: «И это тоже»? — вкрадчиво спросил он. — И это тоже: ты уже снял штаны, — печально вздохнул Веном. Эдди понимал только одно: он ничего не понимает! Но... у них явно вспухла какая-то проблема. Помимо той, конечно, каковая уже имелась с момента их последней «дрочки» в душе, когда Веном в самый ответственный момент решил не упускать питательные вещества, и Брок, кончая, заодно чуть не обделался. С тех пор прошло почти две недели, в течение которых Эдди старательно избегал секса в любых проявлениях. Перед глазами все еще стояли несколько рядов острых зубов в чудовищной близости к беззащитным броковым причиндалам! Однако только что выяснилось, что психологическая травма Эдди (с которой он, кажется, почти справился… во всяком случае, уже готов был зажмуриться и рискнуть) оказалась не единственным препятствием для разрядки, ставшей за эти две недели почти жизненно необходимой. Надо было срочно выяснить, в чем, мать его, дело! — Ты же сам начал их снимать... Что не так? Ты хотел в них? — Эдди нашел взглядом джинсы. — Ну... давай, надену обратно. — Не надо. — Нет? Ладно. А… — Поздно. Брок удивленно захлопнулся. На миг. А потом осторожно переспросил: — Для чего поздно? — Ты все испортил, Эдди. — Испор… Да что я испортил?! — наконец взорвался Эдди. — О чем ты, мать твою, говоришь? Из его бока вылезло черное щупальце и, выудив из-под дивана пульт, включило телевизор. — Вот об этом, — обреченно промямлил Веном, принявшись щелкать псевдопальцем по кнопке переключения каналов и безошибочно попадая на порно, более того, на начало оного — ровнехонько туда, где актеры страстно срывали друг с друга одежды. — Ты испортил важный ритуал... Это же важный ритуал? — переключение каналов остановилось на каком-то «солдатике» задирающем юбку «монашке», а Веном, кажется, слегка засомневался в своих выводах. — Он есть в каждом пособии… Брок тихонько крякнул. — Пособии?.. Хм… Ты считаешь это?.. Э-э-э… Н-да. И много ты их пересмотрел? — Семьсот двадцать четыре, — без раздумий ответил Веном. — Ты спал, я смотрел. — Ясно, — в другой ситуации Брок наверняка ржал бы как конь, но сейчас он был скорее озадачен, нежели весел. — И… зачем ты это смотрел? Веном несколько секунд молчал, будто размышляя, стоит ли отвечать, но в конце концов решился: — Ты стал отказываться. Я хотел понять. Ты сложный, Эдди Брок. Эдди таки фыркнул, подавляя смешок. — Чего ржешь? — тут же отреагировал Веном, и Эдди расхохотался в голос, закрывая лицо руками и буквально падая спиной на столешницу (симбионт привычно подстраховал его теплой и мягкой черной «подушкой»). — Вен, ты… — Эдди, захлебываясь смехом, стучал пяткой об ножку стола. — Ты меня в гроб загонишь! Чучело зубастое! Веном «выполз» из голого брокова бедра и озадаченно воззрился на носителя похожими на лунный камень белыми зенками. — Ты можешь понятнее объясняться, Эдди? — спустя минуту подал он голос. — Что я сделал не так? Брок, постанывая, утирал выступившие слезы. — Слушай, прости, ладно?.. — получилось хрипло, и прежде, чем заговорить снова, пришлось прокашляться: — Прости… Ты… Наверное, ты все делал правильно, — он вновь хохотнул, но усилием воли придушил начинающийся приступ в зачатке. — Ты действовал логично, Вен. Если бы я был инопланетным монстром… — Сам ты монстр! — Хорошо-хорошо... Если бы я был инопланетным... видом, я бы, наверное, тоже… А-а-а! Господи, вот ты дурень! Новая волна истерического хохота накрыла Брока, и он принялся кататься по столу, рискуя развалить к чертям собачьим несчастный предмет интерьера. — Пособия! — повторял он, почти задыхаясь. — Пособия он смотрел! Понять он хотел! А-а-а!.. Веном, чтоб тебя!.. На сей раз смех его оборвался мгновенно, и не то чтоб Брок прилагал к этому какие-то усилия. Просто, когда член и яйца вдруг без предупреждения обволакивает теплая и, кажется, влажная субстанция, нормальному мужику чаще всего становится не до смеха! А Эдди Брок считал себя нормальными мужиком. — Ты… Вен, ты чего там?.. — Эдди попытался приподняться на локтях, но Веном не пустил, приклеив его к столешнице и очень технично запечатав рот. — Хватит болтать, Эдди, — не терпящим возражений тоном заявил симбионт в ответ на возмущенное мычание носителя. — От твоего языка пока никакой пользы. Эдди на миг напрягся. Это «пока» его несколько смутило. Однако долго заострять внимание на смысле услышанного слова не получилось, отвлекали более животрепещущие вопросы. Прямо сейчас в трусах его творилось сущее безобразие! Крайне возбуждающее безобразие! Брок потянулся к паху, испытывая острую необходимость выяснить, каким образом (а точнее: чем именно) инопланетный гад посасывает, причмокивая и почавкивая, уже закаменевший от подобных непотребств член. Но Веном и здесь решил по-своему, тут же подарив Эдди незабываемый опыт — опыт редкой бабочки, ставшей экспонатом энтомологической коллекции. Распластанный на столешнице Эдди какое-то время еще сохранял контроль над ногами и даже пытался лягаться, когда ласковые щупальца стягивали с него последнюю защитную тряпочку, однако Веному его барахтанье не особо мешало, и, более того, кажется, нравилось. Во всяком случае, Брок не знал, как иначе объяснить появление новых щупальцев, принявшихся вдруг щекотать его пятки. Эдди дергался, громко матерился наглухо залепленным ртом и изо всех сил (но, конечно же, бессмысленно) рвался из живых пут. Проклятого симбионта явно забавлял вид голого, дрыгающего ногами носителя, и в какой-то момент Брок уже готов был разрыдаться от обиды и унижения. — Прости, — тут же отреагировал Веном и прекратил щекотку. — Я думал тебе нравится. Сигналы были похожи на те, что поступают, когда ты смеешься... Брок тяжело дышал и изо всех сил пытался справиться с подступившими слезами. Хотелось наговорить этой чужеродной гниде кучу гадостей и… и дать в нос! Или в зубы!.. Хотя нет, в зубы не хотелось. Чревато. — Ты сложный, Эдди, — повторил Веном без тени раскаяния в голосе. — Но я учусь. Он и вправду учился. И, надо сказать, довольно быстро. Во всяком случае до сей поры подвластные Броку ноги теперь одним движением пары теплых тентаклей были до упора согнуты в коленях и ими же, словно гладкими эластичными жгутами, шустро зафиксированы в… крайне неловком положении. — Так будет удобнее, — пояснил Веном захныкавшему от бессилия Эдди. — Я видел в пособии. На сей раз смеяться над «пособием» не хотелось совсем. Проклятая порнуха! Эдди даже представить боялся, что еще «полезного» этот извращенец мог высмотреть в своей «образовательной программе»! Впрочем, представлять и не потребовалось, потому что очень скоро Броку стало не до фантазий: все мысли вмиг вытеснило из головы происходящее в реальности. Веном был везде! Но не так, как прежде, когда он охватывал всего Эдди целиком, и тот чувствовал себя младенцем в уютном, теплом и безопасном материнском лоне. О нет! Сейчас Эдди ощущал не безопасность, а как раз наоборот — беззащитность! Наглые инопланетные хваталки лапали его без стеснения за самые сокровенные места. Опавший было член вновь налился в жаркой пульсации оплетающих его тонких, будто стебли вьюна, щупальцев. Нечто, смахивающее на горячие ладони, оглаживало бока и бедра Эдди. Шаловливые «пальцы» нежно тискали окончательно отяжелевшие яйца, потягивали сжавшуюся и ставшую куда более чувствительной мошонку. Какие-то похабные «пиявки» прилипли к соскам Брока и, кажется, пытались что-то оттуда насосать. Эдди громко мычал ругательства вперемешку со стонами и отчаянно пытался вырваться из распявшей его на столе «битумной» хватки Венома, чтобы дотянуться уже до несчастного своего члена и в пару движений все закончить. — Ты торопишься, — проворчал рядом с его ухом Веном. — Я не хочу быстро. Быстро — плохо. Я читал… Оближи его. Перед лицом Брока откуда ни возьмись выросло новое щупальце и в мгновение ока приобрело вид иссиня-черного… хера. Немалых таких размеров. А в следующую секунду с губ Эдди пропала «заплатка», освобождая его рот, вероятно, для «новых свершений». Эдди пораженно моргнул. И скосил глаза туда, откуда только что слышал голос. Веном дружелюбно улыбнулся ему во все триста двадцать, и Брок поспешно вернулся к созерцанию предложенного ему… хм… органа. — Ты еще и читал?.. — отстраненно прохрипел он. — Что? — Всякое, — отозвался Веном и вылез из комфортной для Брока «слепой зоны», задумчиво осматривая собственноручно состряпанный член. — Что не так? Слишком большой? Ты испуган. — Вен, — Эдди очень постарался придать голосу уверенности и спокойствия. — Я не по… кхм… не по этому я. Я — мальчик и люблю девочек. Понимаешь?.. Веном на миг озадаченно замер. Всего лишь на миг. — Я не девочка, — констатировал он простую истину. — Тебе нравится. — Да, но… — Брок чуть не ляпнул: «Ты и не совсем мальчик!», однако вовремя прикусил язык — выяснений отношений сейчас очень не хотелось. Хотелось… — Ладно… Давай попробуем. — Я сделаю его поменьше, — довольно оскалившись, пошел на взаимные уступки Веном, и живой черный дилдо перед лицом Эдди слегка «усох». Примерно на четверть. — Хоть что-то… — только и успел пробормотать Брок. Самопровозглашенный член ткнулся ему в губы, настойчиво требуя разрешения на вход. Эдди покорно открыл рот. Гладкое, упругое и ощутимо теплое щупальце в форме человеческого хера уверенно скользнуло по языку, надавило на нёбо и, не успел Брок испугаться, что сейчас оно полезет в горло, как Веном, потянул свою елду назад, опять с нажимом пройдясь по языку. — М-м-м-м… Странное, доселе ни разу не испытываемое Броком удовольствие отозвалось где-то под темечком. «Чпок!» — неприлично громко отстыковался инопланетный хер от не желавших отпускать его и тут же попытавшихся снова поймать губ. Поймать не удалось, и обладатель губ, капризно хныкнув, потребовал: — Еще!.. Веном послушно вернул ему понравившуюся игрушку. Эдди довольно застонал, прислушиваясь к ощущениям. Казалось, все нервные окончания у него во рту сейчас переключились на смакование нового тактильного удовольствия. Да и Веном будто бы целиком сконцентрировался на игре с языком Эдди и совершенно отвлекся от всех прочих, прежде интересовавших его, органов. А пару минут спустя… — Кажется… я понял. Брок даже замер на миг, выдернутый этим внезапным заявлением из псевдореальности, в которой не существовало ничего, кроме ласкающего его рот псевдочлена. — М-м? — промычал он, не желая ради полноценного вопроса расставаться с источником удовольствия. Однако Веном не соизволил ответить, а может быть, просто не понял, что Эдди о чем-то его спрашивал. Вместо разъяснений, какое такое озарение постигло инопланетную зубастую башку столь внезапно, Брок получил... еще один новый для него сексуальный опыт. Когда тентакли, связывающие в согнутом виде ноги Эдди, потянули эти самые ноги в стороны и вверх, еще больше раскорячивая и без того открытое «всем ветрам» тело, Брок, увлеченный изучением эрогенных зон на собственном языке и небе, не особо встревожился. По правде сказать, его не напрягли даже горячие «ладони», принявшиеся оглаживать выставленный напоказ зад. Веном и прежде тискал его за жопу во время дрочки или просто дуракаваляния на диване под какой-нибудь боевичок и пиццу с пивом. Симбионту отчего-то очень нравилась эта часть броковой тушки, а Брок не имел ничего против ласкового массажа ягодичных мышц. Однако, когда нечто тонкое щекотно заскользило по чувствительной коже прямиком к дырке, Эдди вздрогнул и закаменел, внезапно сообразив, к чему все идет. Веном отреагировал мгновенно, и ухо Брока опалило жаркое инопланетное шипение: — Доверьс-с-ся мне, Эдди. Не бойс-с-ся. Тело покрылось мурашками, и с Эдди наконец слетело оцепенение. Он отчаянно замотал головой, замычал, выталкивая языком хреновидный кляп и бешено вращая глазами в попытке найти взглядом наглую рожу вероломного захватчика его тылов. Член изо рта податливо выскользнул, и Брок тут же заорал: — Нет! С ума сошел?! Не смей! Гнида пронырливая! Даже не думай! — Не обзывайся, Эдди Брок, — «наглая рожа вероломного захватчика тылов» появилась в поле его зрения и очень убедительно изобразила недовольство. — Я уже подумал. Я не могу повернуть время вспять, это не… — З-заткнись! Заткнись-заткнись-заткнись! Отпусти меня немедленно!.. — Эдди зажмурился и опять замотал головой. — Я не соглашался на такое! Ты… Это… — Не отпущу, — надулся Веном. — Ты сказал: «Ладно… Давай попробуем». Нельзя сначала соглашаться, а потом отказываться от своих слов, Эдди Брок. Это недостойно сильной особи! — Я не на это соглашался! — взвыл Эдди. — Это… Это слишком! Я не… Не готов я! Только не в жопу! — Почему? — как ни в чем не бывало заинтересовался Веном, и черная рожа переместилась туда, где упомянутая жопа по-прежнему торчала дыркой кверху. — Не наблюдаю никаких препятствий. Очень подходящее отверстие. Даже зубов нет… Ваш вид часто использует его друг с другом, почему ты не готов использовать его со мной? — Я не использовал его ни с каким другом! — заскулил Брок и опять попытался вырваться из сковывающей инопланетной хватки. — Там я девственен и невинен! Пусти! — Нет! — упрямо отрезал Веном и тут же напомнил их недавнюю пьяную болтовню под просмотр «Американского пирога»: — Ты говорил: «Девственность — это стремно, и любой уважающий себя мужчина обязан избавиться от нее не позже, чем к шестнадцати годам!» Тебе двадцать семь, Эдди Брок. Ты себя не уважаешь? Эдди застонал. Бесполезно. Веном все для себя решил, поставил цель и ни за что не отступится. Не помогут ни мольбы, ни увещевания, ни угрозы. Проклятье! Никогда в жизни никому еще Брок не позволял лезть в его жопную дырку! Даже Энн обломалась, когда ей пришла в голову безумная идея проверить на Эдди вычитанную где-то чушь про невероятное удовольствие, якобы получаемое мужиками при стимуляции предстательной железы через задницу. Они в тот раз жутко поругались. Энн обозвала его зашоренным и скучным мужланом; он в сердцах бросил ей: «Извращенка!»… И оба потом долго дулись друг на друга. Но зато после примирения она больше ни разу не домогалась его задницы! Увы, с Веномом такое не пройдет. — Это стыдно. И грязно. И… И мне будет больно, — все же попробовал Брок и даже очень искренне всхлипнул. — Ве-ен… — Не будет больно, — отверг инопланетный изверг самый последний довод (конечно, не его же дырка!) и перешел к предыдущему: — Грязно? — Вообще-то я оттуда… какаю! — сердито буркнул Брок и почувствовал, как сам же краснеет от собственных слов. Веном вдруг насмешливо фыркнул, и Эдди, вспыхнув пуще прежнего, попытался скрыть смущение за возмущением: — И нечего ржать! Опорожнение кишечника — нормальный процесс у людей!.. — И когда ты в последний раз делал это, Эдди? Брок замер с открытым ртом, моргнул и только несколько секунд спустя тихо выдал: — О… С момента заселения Венома в его тело Эдди Брок ходил в туалет только ради опорожнения мочевого пузыря, а вот с кишечником… — Ты перевариваешь всю нашу еду… без остатка… — прошептал Эдди. — Мне даже посрать нечем!.. — Ты не жаловался, — без тени раскаяния отозвался Веном. — Можем обсудить это позже. Так что мы имеем? Не больно. Не грязно. Стыдно… Стыдно? Эдди уже понял, что «стыдно» — самый слабый аргумент из всех имевшихся, и вздохнул, сдаваясь: — Забей. Делай, что хочешь. Просто учти: мне это не нравится. И… если ты хоть кому-нибудь расскажешь!.. — А возьми в рот, Эдди? — перед носом Брока вновь возник здоровенный черный член. Можно было пойти на принцип, состроить оскорбленную до глубины души рожу и до самого конца изображать неприятие того содома, на который разводил его Веном, но… почему-то при взгляде на пульсирующий «орган» Брок ощутил, как большая часть крови вновь устремилась в пах. «Видимо, двухнедельное воздержание — слишком серьезное испытание для молодого и здорового мужского организма!» — подумал Эдди и по зрелому разумению решил дальше над собой не измываться. Приоткрыв рот, он поймал губами крупную головку. Веном довольно засопел и, позволив здесь задавать темп Броку, сам вновь переключил внимание на его задницу. Эдди очень старался целиком сосредоточиться на ощущениях во рту и представлять, что там, с тылов, все спокойно и обыденно. Увы, когда несколько тонких горячих жгутиков скользнули с разных сторон к поджавшемуся от испуга сфинктеру, покружили у входа и один за другим полезли внутрь, Эдди не сдержался: захныкал, зажмурился и безотчетно попытался стиснуть очко поплотнее. — Э-эдди, — мягко укорил его Веном, и не успел Брок сообразить, что происходит, как горячий и склизкий язык симбионта тронул его копчик, прошелся, оставляя влажный след по терзаемому настырными жгутиками анусу, добрался до напряженных яичек… и, вернувшись обратно, вдруг настойчиво толкнулся в дырку. Брок булькнул, подавившись то ли воздухом, то ли заполнявшим его рот членом, испуганно вытаращил глаза и попытался замереть и не шевелиться. Анус ощутимо растянулся вокруг таранящего его языка. Совсем чуть-чуть не до боли! Хер, ерзающий по небу Эдди, выскользнул, освобождая его рот. Веном, по-видимому, решил дать дорогому носителю возможность пожаловаться в случае необходимости. — Не торопись! Пожалуйста, только не торопись! — недолго думая, воспользовался предоставленным правом голоса Брок. — Порвется! Язык Венома тут же вылез наружу, но сфинктер продолжало растягивать, не позволяя закрыться, множество тончайших жгутиков, которых совершенно точно стало в десятки раз больше. — Не порвется. Тебе неприятно? Наверное, надо было сказать: «Да! Неприятно!» Но Эдди почему-то не сумел соврать. Прислушавшись к себе, он пару секунд спустя нехотя сообщил: — Мокро и… задувает. Веном довольно хмыкнул. Красный острый, покрытый слизью язык вновь заскользил по краю раскрытой дырки, то надавливая, то лишь едва касаясь. И Эдди вдруг почувствовал, что его тело отвечает на дразнящие ласки. Задница предательски затрепетала, будто бы пытаясь поймать играющий с ней язык, продлить, усилить контакт; из подрагивающего, полностью затвердевшего члена потянулась к животу первая прозрачная ниточка предэякулята; яйца мучительно и сладко сводило предчувствием оргазма… — Заткнуть тебя… чтобы не задувало? — горячо выдохнул Веном практически в самое нутро Брока. Стало очень жарко, Эдди задышал часто, поверхностно и, видимо окончательно сбрендив, простонал: — Да… пожалуйста! Язык вновь проник внутрь, раздвигая слабо сопротивляющиеся напору стенки и заполняя собой весь получающийся в результате «просвет». Скользкая и вместе с тем бархатистая, ощутимо горячая поверхность его терлась о чувствительную слизистую, при каждом движении отзываясь в теле Брока волной мелкой дрожи и россыпью бегающих по коже мурашек. — Ох, чтоб тебя, — прохныкал Эдди и попытался сам повертеть задом, чтобы ускорить и усилить толчки чертова мясистого отростка. — Глубже можешь? Упрашивать Венома не пришлось, и в следующее мгновение Эдди вскрикнул, выгибаясь всем телом. Перед глазами вспыхнули пресловутые тысячи звезд, горло перехватило, и Броку показалось, что он только что немножечко умер. Веном замер, с интересом наблюдая, и вроде бы даже собирался что-то уточнить, но Эдди не позволил. Не до того! — Сделай так еще! — теперь он не просил, он требовал, не желая ни мгновения лишнего тратить на ожидание. Веном осторожно, медленнее, чем в прошлый раз, но с тем же мягким нажимом вновь толкнулся в то же место. И Брок судорожно хватанул ртом воздух. Да чтоб его наизнанку вывернуло! Вот, о чем ему говорила Энн! Вот, что Энн в милости своей хотела ему подарить! А он — идиот такой — наорал на нее и отказался! — Еще! Язык Венома вдруг выскользнул из его задницы с чудовищно похабным чавкающим звуком, но не успел Эдди и пискнуть возмущенно, как вместо него в неприятно опустевшую дырку уперся черный хер. — Не… вле… зет, — засипел Эдди, больше с сомнением, чем с настоящим испугом — страхи растворились в диком, каком-то зверином желании получить то продирающее до самых печенок наслаждение, которое — теперь он знал точно — таилось внутри его задницы и просто ждало, когда какой-нибудь инопланетный монстр доберется до него своим языком или хером, тронет, надавит, почешет… — Ты широко раскрыт, — возразил Веном. — Хочешь в зеркало посмотреть? Эдди краем сознания понял, что ответь он «хочу» (а ему и впрямь вдруг очень захотелось!), потом придется менять петли на дверце платяного шкафа или, того хуже, заделывать дыру в стене ванной комнаты. — Н-не надо. Я т-тебе верю, — выстонал он. — Дав-вай уже! А-а-а-ах, с-сука-а-а! Инопланетная елда въехала в его жопу как по рельсам, и Эдди чуть не обмочился от острого, мучительного ощущения, будто его насадили на толстенный кол. Если бы собственный член не стоял, как каменный, наверное, и обмочился бы… Повезло! — Как ты себя чувствуешь, Эдди? — деловито поинтересовался Веном. — А т-ты не з-знаешь? — кажется, получилось сердито, хотя на самом деле Эдди просто удивил вопрос, но, когда тебя так распирает, крайне сложно следить за правильностью интонаций. — Сомневаюсь, что трактую верно, — пояснил Веном. — Тебе будто бы хорошо и нехорошо одновременно. — Тх-хак и… е-есть. С-сделай мне… п-просто х-хорошо, а? Член внутри вдруг слегка сдулся. Но не успел Эдди сообщить, что он не уверен в необходимости изменения размеров… хм… в меньшую сторону, как эта хрень пришла в движение. — О-о-о, че-о-орт… — только и сумел сформулировать Эдди, когда его затрясло от удовольствия. Веном тут же воодушевился; видимо, некоторая определенность в ощущениях Брока все-таки появилась. Псевдо-член быстро нашел «правильный угол вхождения» и теперь мягко, но с нажимом ерзал по тому самому месту. А Эдди даже стонать не мог — банально не хватало воздуха! Очень подмывало взяться за собственный член. Тот подрагивал, подтекал и прям-таки жаждал прикосновения. Но проклятый Веном по-прежнему крепко держал Эдди распластанным на столе. От беспомощности в конце концов захотелось разрыдаться. — Что не так, Эдди? — моментально отреагировал Веном, остановив монотонно трахающую Брока елду глубоко загнанной внутрь. Эдди прерывисто всхлипнул. — По… подрочить можно? Отпусти руки! Веном на пару долгих секунд задумался. А потом принял решение: — Нет. Я сам. Эдди в мгновение ока оторвало от столешницы, перевернуло в воздухе и очень осторожно уложило грудью на стол, при этом высоко задрав все еще заполненную членоподобным тентаклем задницу. Он возмущенно запыхтел: — Неудобно… Но тут хрен в жопе опять начал двигаться, а к собственному члену Брока вдруг что-то… присосалось. Эдди замер, прислушиваясь к происходящему. В принципе… Неплохо! Даже в местах соприкосновения тела со столешницей стало мягко и комфортно — Веном отреагировал на жалобу. Только Эдди, конечно, куда больше «подушечек под коленками» интересовала непривычная чужеродная активность в анусе и уверенное обсасывание вздувшегося венами члена. — Нравится? — довольно скалящаяся рожа возникла перед его лицом. — Х-хватит тупые вопрос-с-сы… А-а-а… Да-а… сделай так еще раз. О-о-о, мать твою, Вен! — У меня нет матери, Эдди, — напомнил Веном, и на тентакле-дилдо, загнанном в брокову кишку, кажется появились крупные «пупырышки». — А так приятно? Ответить Брок не мог, только громко сопел и жмурился, потому что пупырчатая елда принялась вращаться и ерзать туда-сюда, надрачивая и без того уже сильно раздолбанный сфинктер. В какой-то момент Эдди показалось, что его немножечко вывернуло наизнанку… но почему-то не было ни больно, ни страшно. Он даже закряхтел и потужился, надеясь вывернуться еще основательнее. «Доильная установка» на члене заработала с двойным усердием, взялась причмокивать, проходясь по всему стволу волнообразным давлением и особенно тщательно обмусоливая головку. Яйца в прямом смысле слова свело судорогой. Эдди хватанул ртом воздух, выпучил глаза, выгнулся в попытке насадиться поглубже, по самые гланды, а лучше, чтобы изо рта вылезло!.. И, когда внутри вдруг стало болезненно распирать, словно трахающий его хер раздулся раза в три и застрял, а потом в потроха пульсирующим потоком хлынуло нечто горячее, Эдди скрутило оргазмом такой сокрушительной силы, будто где-то там, в предстательной, прямо сейчас взорвалась Сверхновая.

* * *

Он понятия не имел, сколько прошло времени прежде, чем окружающее его пространство вновь вернуло себе очертания знакомой комнаты, а та, в свою очередь, прекратила раскачиваться. Эдди лежал на спине (или не лежал, а парил в воздухе?), раскинув в стороны руки и ноги, и медленно, очень медленно до него доходил весь ужас произошедшего. В животе громко забурлило, и тут же весьма неприятно скрутило пугающе близко к саднящему выходу. — Гнида клыкастая, — прохрипел Эдди, поморщившись. — Ты в меня кончил… — Не обзывайся, Эдди Брок, — вяло огрызнулся Веном, кажется, тоже пребывавший в посткоитальной прострации. — Это была симуляция. Я читал, что… — Чем? — Что «чем», Эдди? В животе опять смачно пробулькало. Эдди с трудом поднял голову и, попутно выяснив, что лежит он не где-нибудь, а на своей родной, с утра не заправленной постели, подозрительно уставился на «кубики» собственного пресса. Кажется… их слегка раздуло. — Чем ты, паскуда, насимулировал мне в жопу? — просипел он, чувствуя, как встают дыбом разом все имеющиеся у него волосы. — Кто тебе разрешил симулировать без резинки? Убери это из меня сейчас же! — «Это» — всего лишь одна из жидких субстанций, продуцируемых… — Убери, чтоб тебя! — Эм-м-м… — Что?! — Мне неприятно поглощать выделения, которые… — Ве-е-ен… — После опорожнения тестикул ты становишься очень капризным, Эдди Брок. — Живо! Ох… В животе что-то зашевелилось, отчаянно захотелось в туалет… Но миг спустя неприятные ощущения исчезли бесследно, и Эдди с облегчением выдохнул. — Еще что-то? — с отчетливой обидой в голосе поинтересовался Веном. Брок откинулся обратно на подушку и закрыл глаза. — Пообещай, что я не забеременею, — устало пробормотал он. — И накрой нас одеялом. Пожалуйста. Одеяло без промедления наползло на Эдди, укутав по самые уши в теплый кокон. Эдди благодарно угукнул. Но минуту спустя почувствовал смутную тревогу. — А… ты чего молчишь-то? — настороженно спросил он, приоткрывая один глаз. Клыкастая морда висела прямо над его лицом и очень заинтересованно моргала. — Вен? — Эдди открыл второй глаз и нахмурился. — Мне не нравится, когда ты так… — Разве самцы твоего вида могут понести плоды, Эдди? — не обратив внимания на его «не нравится», полюбопытствовал Веном. — Насколько мне известно, подобного еще не случалось. — Насколько мне известно, — Эдди отчего-то совсем не радовал тон этой хитрой инопланетной заразы, — в самцов моего вида еще ни разу не спускали самцы твоего вида. Так что давай не будем рисковать. Больше. Так. Не делай! — Эдди, я же сказал, что это была… — И слава боженьке, — буркнул Брок и перевернулся на живот. — Хватит пялиться на меня. Давай спать. Долгие пару минут в комнате висела звенящая тишина, но в конце концов… — Эдди… — М? — А… я опять тебя «чуть заикающимся импотентом не сделал»? — в голосе Венома звучала такая смиренная безнадега, что Эдди пришлось отогнать сон. — Опять будешь отказываться, да? Брок покосился на совершенно несчастную черную морду и, проглотив смешок, постарался придать голосу серьезности: — Вообще-то… — начал он, но заметив, как несуществующие брови Венома встали «домиком», не выдержал и все-таки прыснул: — Вот дурень… Ладно тебе, Вен! Я, по-моему, начинаю привыкать к… экстремальному сексу. Видишь, до сих пор даже за тестом на беременность не рванул. — Так рано же еще, — недоуменно возразил Веном. — Я читал, что тесты… — Рот закрой! — Ты очень сложный, Эдди Брок. — И ведь даже не поспоришь, — проворчал Эдди и, зевнув, опять опустил веки. — Сложный — это еще мягко сказано.