Игра в гляделки

      Отсаживать этих двоих во время премий настолько далеко друг от друга, что между ними можно было бы построить вторую китайскую стену, — это уже обыкновенное дело для компании. Фанаты давно разделились на три лагеря: те, кто шипперят их двоих и молятся на то, чтобы в реальной жизни они все-таки оказались вместе; те, кто ведет себя «адекватно и не рисуют вульгарные арты после того, как они просто не так друг на друга посмотрели»; и те, кому на все фиолетово. И это очень сильно напрягает их директора. От того он предпочитает свести взаимодействия Юнги и Чимина практически на ноль. Они, несомненно, есть, но их слишком мало для того, чтобы удовлетворить первый лагерь фанатов.       Волны хейта не миновать в любом случае, поэтому лучше просто отмалчиваться.       Больше всего недовольным всем раскладом событий был именно Чимин, а Юнги, кажется, уже привык к этому и смиренно ожидал конца этого цирка, чтобы потом со спокойной совестью затискать в гримерной своего озлобленного котенка. Паку итак не хватало внимания со стороны хёна из-за его бесконечных «занят, мне нужно писать песни», «у нас скоро новый альбом, а у меня даже интро не готово», «Намджун чертову лирику обещает дописать уже шестой день, а мне еще девчонок записывать». А тут еще и отсаживают настолько, что без микрофона не докричишься. Это не честно совершенно. Так нельзя. У них свелись на «нет» взаимодействия даже во время их шоу: Юнги строго на строго запретили обращать какое-либо внимание на младшего, если дело не касается того, что идет по сценарию.       Выступает очередная женская группа, которая совершенно недавно дебютировала в их компании, но первым своим альбомом захватила многие сердца, благодаря чему их и позвали на эту премию. Девушки долго скакали на сцене, Чимин прекрасно знал, что именно эту песню написали Намджун, Хосок и Юнги для того, чтобы помочь новеньким правильно адаптироваться в окружающую их теперь среду, да и просто в качестве подарка и поздравления за успешную новость о том, что они, наконец, дебютируют.       Пак закатил свои глаза, переводя буквально на секунду свой взгляд на Юнги, который с некоторой толикой гордости смотрел на пляшущих на сцене под его музыку девчонок. Как же мерзко на душе.       Песня закончилась, после чего девушки встали в одну линию, и лидер их группы с усталой улыбкой на лице и с благодарностью в глазах приняла небольшую статуэтку в форме золотого граммофона с рук ведущего. Все начали ждать благодарственной речи. Они новенькие, от того всем было интересно, что же они такого могут сказать. С одной стороны, многие уже знали, что они скажут, потому что все произносят, стоя у этого микрофона на сцене, одно и то же, но с другой стороны, может, что-нибудь новенькое придумают. Кто их знает?       — Фанаты наши, — улыбнулась лидер, после чего послышались крики и хлопки со свистами, — хочу поблагодарить каждого, кто поддерживал нас с самой подготовки к дебюту. Это было действительно трудные времена. 6 лет стажировки не прошли даром. Были, конечно, времена, когда каждую из нас чуть не выперли из-за почти непройденного отбора. Поверите или нет, но 3 месяца назад, когда в состав нашей группы набирали опытных стажеров, в отборочном списке из 8 человек я была самая последняя. Причем с девушкой, которая шла на 9-м месте, нас отделяли какие-то 2 балла. Если бы я в конце исполняемой песни не вышла за грань и не взяла высокую ноту, то вряд ли бы сейчас стояла перед вами, держа эту статуэтку в руках, — девушка приподняла в руках награду и улыбнулась еще ярче. — Моя и наша благодарность и любовь к вам не знает границ. Дебют тоже был трудным для нас временем, но благодаря рэп-лайну группы BTS, мы смогли преодолеть этот период без особых трудностей. Особую благодарность заслуживает Юнги-оппа, написавший музыку для нашей ранее прозвучавшей песни, и который нам постоянно говорил, что не хотел бы, чтобы мы проходили через то же, через что проходили они.       Неожиданно огромный экран за сценой разделилась на две части, одна из которой продолжала показывать искренне светящееся радостью лицо лидера, в то время как вторая половина показала довольное лицо Юнги. Мин немного стушевался после того, как его лицо показали на огромном экране и, прикрыв рот руками, просмеялся.       Завизжали. Конечно, наблюдая за всем раскладом таких интересных событий, фанаты будут визжать, как свиньи, целиком запекаемые живьем на вертеле.

BLACKPINK — Shut Down

      Чимин на это недовольно фыркнул и закатил глаза, ожидая, пока эти девушки, наконец, по воле Божьей, покинут эту сцену и не попадутся за кулисами на глаза Пака, иначе, он не дает точную гарантию того, что за себя ручаться не будет. Не дает гарантию того, что хотя бы одной из них не выцарапает глаза.       Если он правильно помнит расписание выступлений, то эта группа должна была быть последней. Только дебютировавших на премиях выпускали лишь в самую последнюю очередь. Так сказать, остаточный режим.       Парень уже не знает, куда деть свою злобу. Его все раздражает, потому такой раздраженный разум будет рисовать не совсем умные вещи в фантазии человека. То, что в таком состоянии Чимину показалось, что лидерша и Юнги флиртуют друг с другом — немыслимо, но эта мысль имеет место быть в голове певца. Сильно действует на нервы и тот факт, что младшему оказывают действительно слишком мало внимания даже вне камер, от того мысли, что Юнги может ему изменять, что он потерял к Паку интерес тоже имеют место быть. Не нам осуждать Чимина, его можно понять. Это он еще хорошо держится ради своих фанатов.       Хотелось встать и свалить нахрен с этой клоунады, но Пак держал себя в руках. По крайней мере старался. Он понял, что когда Юнги шипперят с Дженни из блэкпинк он не злится настолько сильно. Почему? Потому что у них взаимодействий нет. А тут все факты на лицо. Он уверен абсолютно точно, на все сто, что уже завтра в тик токе ему в рекомендациях будут попадаться ролики со слащавой какой-нибудь песней Ланы Дэль Рей и эдита с сегодняшнего момента.       Прикусив нижнюю губу практически до крови, Чимин трясся всем телом от накатившей резкой лавиной злости и ревности и слушал, точнее пытался слушать, ведущих этой премии, которые уже говорили прощальную речь. Слышал Пак все не особо четко, потому что его мысли были заняты совершенно другим. Он был, словно опущенный в воду.       — До новых встреч!!! — крикнул мужчина-ведущий, тоже какая-то популярная личность. Актер, насколько известно Паку. И стоило услышать эти заветные слова, как он первым выметнулся из вип-ложе со столиками, прежде схватив с собой пиджак, элегантно повешенный на спинку стула, обвитого красным бархатом. Стафф за ним не поспевал, и охранники тоже. Его помощники бежали за ним, иногда выкрикивали его имя, но кроме голоса своего помутневшего разума Чимин не слышал ничего.       Певец не разбирал дороги, он даже не особо видел, куда шел и иногда сталкивался с другими айдолами, которые весело его приветствовали и спрашивали, как у того дела. И только Чха Ыну удосужился спросить, все ли у Чимина нормально. Но парень этого вопроса не расслышал, лишь извинился много-много раз, и улетел в сторону закулисья. Охрана на премии около сцен или «посадочного места» других айдолов провожала певца внимательным и нечитаемым взглядом. А Ыну еще позвонит Чимину на сотовый через час после окончившейся премии, чтобы удостовериться, что у танцора действительно все нормально.       В какой-то момент айдолу стало стыдно перед своим другом и Пак даже повернулся, чтобы поговорить с Ыну и хоть как-то попытаться успокоится, но тот уже пропал из виду, как и все мемберы группы Астро. Чимин продолжил свой путь, когда увидел своего охранника.       Слившись с толпой, чтобы быть менее заметным, Чимин с горем пополам пробрался в сторону гримерок через огромный коридор. Этот самый коридор был разделен на две части стеной, которая была ему по плечо. С его стороны пока что было пусто — знаменитости не спешили покидать зал, приветствуя друг друга и имея долгожданную возможность поговорить друг с другом, с позволения стаффа, хоть и немного, ведь у них мало времени. А с другой стороны стены слышался ужаснейший шум обыкновенных зрителей и фанатов, которые спешили выходить первыми, дабы не простоять огромную очередь в попытке покинуть помещение немного позже.       Добравшись с горем пополам до своей гримерной комнаты, Чимин закрыл за собой дверь на ключ и спиной оперся о деревянную поверхность, устало закрывая глаза и желая провалиться сквозь землю от бушевавших внутри него эмоций. На самом деле, Чимин прекрасный человек с очень добрым сердцем и, наверное, с наивной душой, но когда он злой или раздраженный — все эти характеристики словно слетают на «нет». Не зря ведь говорят, что самые добрые люди — самые страшные в гневе.       — За тобой гнались? — из-за зеркала послышался знакомый шепелявый голос. От неожиданности Чимин крупно вздрогнул, сразу же выходя из своих мыслей.       Юнги «вышел в свет», смотря на младшего нечитаемым взглядом. Сейчас можно было ожидать чего угодно, но Чимину тоже есть, что сказать. И сейчас ему максимально плевать на то, как Юнги добрался до его личной гримерки быстрее него самого. Если Пак правильно помнит, то он самый первый ушел в сторону кулис, расталкивая народ и не разбирая пути. Но, видимо, немного ошибся, раз оказался здесь не один. Но это сейчас его совершенно не волнует.       Сразу же выпрямившись, младший сложил руки на груди и ледяным взглядом окинул Шугу. В любой другой ситуации у того прошлись бы мурашки от этого взгляда, но хен всегда знает, что является причиной хренового настроения любимого макнэ. А сегодняшняя такая причина его забавляет больше всех.       Чимину не до смеха, и он начинает раздражаться лишь больше, когда видит хитрую ухмылку на тонких губах напротив. Его ревность не знает границ. У него всегда были с этим проблемы. Он ревновал даже друзей, что уж там говорить о Юнги, когда они начали тайно встречаться. Со взаимодействиями с мемберами и то не сразу смирился, иногда сидя где-то в уголочке и наблюдая за тем, как Юнги милуется с Тэхеном, но это прошло. Все-таки они почти семья, а в такой семье, как они, вряд ли будут настолько алчные предатели.       — Я хотел и хочу побыть один. Выйди нахрен отсюда, — взорвался сразу же Чимин, проходя к зеркалу мимо рэпера, и усаживаясь на стул за туалетным столиком.       Улыбка Мина стала лишь шире. А Чимин изо всех сил старался делать вид, что в этой комнате кроме него никого нет.       Тихонько подойдя к певцу со спины, Юнги нежно уложил свои ладони на его плечи и немножко сжал, а голову опустил пониже, чтобы невесомо чмокнуть в открытую шею, но Чимин не дался. Увернувшись, он встал со стула и выпрямился напротив рэпера, прожигая того раздраженным взглядом. Пак действительно зол, шутки шутить у него нет никакого настроения.       — Какое из слов «выметайся от сюда» ты не расслышал? Повторять я не хочу, но могу сделать исключение, — прошипел младший, засунув руки в карманы классических брюк.       Юнги вздохнул, пытаясь подойти ближе, но Чимин отступил на шаг назад, давая понять, что милашничать он не намерен.       — Чимин, что я сделал не так? — Мину очень сильно хотелось выслушать версию макнэ насчет всего произошедшего. Он примерно предполагает, но не может быть уверен в своих мыслях.       В дверь постучались три раза. Видимо, Пака все же потеряли.       — Свали, я переодеваюсь, — грубо прокричал Чимин и снова переключился на Юнги, — что ты сделал не так? Что это блять за хуйня была во время речи этих шваленок? А? Юнги-оппа значит? Настолько сблизились уже, пока я от тебя внимания сижу жду хоть малейшего, сидя в твоей комнате?       — Ты думаешь, я тебе с ней изменяю?       — Надеюсь, что я только думаю об этом, а не знаю.       — Что ты несешь? — нахмурился Юнги и снова начал делать шаги навстречу Чимину. Тот не давался и до последнего делал шаги назад. Но ровно до тех пор, пока не столкнулся спиной о дверь, ведущей в туалет.       Громко выдохнув, держа свою агрессию в узде, Юнги одной рукой оперся о дверь на уровне головы Чимина справа от него, а другой прижал парня еще сильнее к поверхности, уложив ладонь на грудь.       — То, что думаю. Все именно так и выглядит в моих глазах, Юнги. И как ты будешь оправдываться? Как сейчас изгонишь эти мысли? Никак! — крикнул танцор, грубо ударив старшего по груди ладонями. Мин немного отшатнулся, но не отпустил Чимина. Надо разобраться в этой ситуации.       — Камеру к хую приставь, датчик слежения, телефон проверь, за мной ходи, следи — че хочешь делай. Я даже не думаю о других, че ты несешь, Пак? — сохраняя спокойствие в голосе и внутри, Юнги взял певца за руки и крепко зафиксировал их над его головой, прижав к стене, а второй рукой обхватил его талию, к себе ближе передвигая и не давая ни малейшего шанса на отступление.       — Делать мне нехуй?       — Ну тогда не мели мне хуйню. Я ничего тебе не говорю, когда ты с Ыну милуешься, — флиртующим голосом прошептал старший последние свои слова, — хотя с Тэмином этот твой Ыну и рядом не стоял, не так ли? — наклоняясь ближе к шее и вдыхая аромат новых духов Чимина, Юнги лишь ближе прижался к своему парню и намеревался начинать оставлять мокрые поцелуи, как в дверь снова постучались.       Воспользовавшись тем, что Мин отвлекся, Чимин выпутался из его хватки, подошел к двери и открыл лишь небольшую щелку, чтобы никто не увидел Шугу в его гримерной, иначе у стаффа могли возникнуть серьезные вопросы.       — Я же сказал, что переодеваюсь, вам хренли от меня надо? — нахмурился певец, прожигая взглядом свою помощницу.       — Вас ищет Намджун-сонбэним, он сказал, что это срочно и касается вашего сегодняшнего выступления, — стушевалась девушка.       — Передай ему, что когда у меня будет настроение с ним попиздеть — я к нему приду. Теперь вали отсюда и пока я не позволю — не заходить.       Прям перед носом испуганной помощницы, Чимин громко и показательно захлопнул свою дверь и вновь провернул два раза ключ в замке. Развернувшись, он хотел посмотреть на Юнги, но его уже не было на прежнем месте.

NKI — Околдованный

Rumelis, Mandrazo — Rush from you

      — Ну и куда он свалил? — про себя спросил Пак, но потом вздернул бровями, забивая на всю ситуацию благополучный хер и снова подошел к туалетному столику, попутно расстегивая сережки.       Но до места назначения он прибыть не успел, его грубо схватил за запястье и буквально затолкали в душевую комнату с туалетом, закрывая плотно за собой дверь.       Чимин за эти миллисекунды уже придумал убийственную речь, но он даже рта раскрыть не успел, как на него набросились с жарким поцелуем, которого Пак не ожидал и не ждал совершенно. Руками он пытался отпихнуть от себя назойливого рэпера, но тот был настойчив настолько и поцелуй был таким же, что ноги подкашивались и сил сопротивляться и показывать характер не оставалось совсем. Да и как будто не хотелось даже, вроде.       Делая вывод, что руки Чимина сейчас совершенно ничем ему не мешают, лишь мягко приставлены к его груди, Юнги сразу скинул с себя свой пиджак, отбрасывая его куда-то в сторону раковины, не заботясь о том, куда он все-таки прилетел и продолжил увлеченно и властно целовать младшего, проходясь языком сначала по его губам, в потом и вторгаясь в ротовую полость. Чимину оставалось лишь стараться держать темп, но у него это не получалось совсем. Мин был слишком быстр, изворотлив и настойчив в своем деле.       Грубый поцелуй длился очень долго, Чимин потерял счет времени, когда чувствовал, что они так стоят уже две минуты. Руки младшего обхватили шею Юнги, прижимая к себе ближе. Обида не испарилась, но выместить ее он решил немного по-другому.       — Ты смотрел на эту шваль слишком пристально. Это заметили даже фанаты, которые начали верещать, когда камера на вас переключилась, — тяжело дыша, томно прошептал Чимин, когда Юнги сам отстранился от его губ, после аккуратно, но чувственно прикусил нижнюю и спустился поцелуями по щеке до шеи, как и хотел до этого, когда они стояли, прижавшись к двери.       К шее Чимина Юнги всегда питал особую слабость. От нее пахло уходовыми увлажняющими кремами с запахом кокоса и чем-то естественным, что принадлежит самому Чимину. Этим запахом пропитана и комната Мина, так как в основном певец проводит свое свободное время именно там.       Рэпер больше всех на свете любил выцеловывать его шею: она нежная, как шелк. Одно удовольствие.       Отвлекаться на глупые догадки Чимина Юнги не хотел совершенно, но на слова ответил:       — Детка, поверь мне, — Мин приподнял свою голову к уху парня, не прекращая целовать излюбленные привычные места, — по сравнению с тобой, любой присутствующий там был массовкой. А теперь будь добр, заткнись и не отвлекай меня. Видишь, я люблю тебя?       Пак закатил свои глаза, но замолчал он не надолго, несдержанно протяжно простонав, когда Юнги прикусил его за слишком чувствительную ключицу, а затем в порыве страсти потянул рубашку в две стороны, разорвав пуговицы.       — Что ты делаешь? Это дорогая рубашка! — шепнул Чимин, до этого прикрыв рот рукой, стараясь утихомирить свой слишком громкий сейчас голос. Его тело стало слишком чувствительным, Юнги творил с ним черт-те что каждый раз, когда дело доходило до секса. Сейчас это было слишком неуместно в таком месте, но запретный плод всегда сладок и мысли о том, что их могут запалить в любой момент, если Чимин не сможет сдержать свой голос, подливал лишь масла в огонь.       Член Юнги встал по стойке смирно еще в тот момент, когда Чимин влетел в гримерку в самом начале, и ему было откровенно насрать на то, что он там говорит сейчас, пока он увлечен основанием шеи и верхней частью груди своего любимого макнэ. Но просто так стоять на одном месте он не намерен, от того, не отрываясь от Чимина, Юнги медленными шагами, держа того крепко за талию двумя руками, стал вести парня к большой душевой кабинке.       — Юнги, погоди… — Чимин выдохнул это почти беззвучно, упираясь ладонями ему в грудь, но в этом действии не было настоящего сопротивления — скорее попытка вернуть себе дыхание и здравомыслие, чтобы не издавать слишком громких звуков, которые могли бы их выдать здесь.       Мин замер лишь на секунду, приподнимая свои глаза. Этого хватило, чтобы их взгляды встретились — темные, горячие и полные желания и страсти.       Шум вентиляции гудел где-то над головой, вода в соседних трубах тихо отозвалась, словно напоминая о реальности за дверью.       Юнги опустил лоб к его виску, дыхание все еще тяжелое, но движения стали медленнее, осознаннее. Он не целовал — просто был слишком близко, так, что Чимин чувствовал тепло кожи и знакомый запах, от которого всегда немного кружилась голова.       — Я погожу, но только тогда, когда нам не придется говорить шепотом, — припав снова к губам любимого, Юнги стал расстегивать брюки младшего, стоя прям у раскрытых в приглашающем жесте дверей кабинки.       Чимин усмехнулся, устало и мягко, и пальцы сами собой сжали ткань рубашки рэпера, желая отомстить и также разорвать ее. Обида все еще сидела где-то глубоко, но теперь она уже не резала тупым ножом — скорее требовала вспышки эмоций во время секса, а не злости.       Проворными пальцами Пак ухватился за галстук рэпера, проворачивая ее вокруг своей ладони, чтобы держать покрепче и потянул за собой, входя в кабинку, аккуратно преодолевая небольшую перегородку и остановился, когда спиной оперся о кран.       Наплевав на одежду и отдавшись страсти, Юнги сразу включил воду, наугад настроив ее на температуру воды.       Полилась прохладная вода, которая помогала немного остужать пыл всего жара, что происходил между ними. Одежда стала неприятно липнуть к телу, а водна стекать по лицу и телам вниз.       Отстранившись, Мин со спокойным выражением лица помог Чимину стянуть с него брюки, а с себя и галстук с плотной рубашкой.       — Как сушиться будем потом? — наблюдая за Юнги, спросил Чимин и ладонью провел по мокрой щеке старшего. Он смотрел на своего парня и понимал, как же сейчас он чертовски сексуален и горяч. Под струей воды, под душем, это приобретает совершенно другой окрас: томный, немного помутневший взгляд с расширенными зрачками, волосы мокрые и с них капает вода, лицо влажное.       Юнги поднял свой взгляд и Пак готов кончить уже только от этого. Слишком…все это слишком для него и для его выдержки.       — Об этом сейчас хочешь поговорить?       — Нет, — прошептал Чимин, отрываясь на сантиметр, его дыхание было горячим и прерывистым. — Не хочу говорить.       Его руки, нетерпеливые и влажные, скользнули с бедер Юнги на пояс его штанов. Кнопка расстегнулась с тихим щелчком, молния — с резким звуком, который даже сквозь шум воды прозвучал неприлично громко. Чимин присел на корточки, и его пальцы, слегка дрожащие от возбуждения, зацепились за мокрый материал штанов и трусов вместе. Он стянул их одним небрежным, но мощным движением вниз по длинным ногам Юнги, помогая ему сначала высвободить одну ступню, потом другую. Мокрая ткань с шлепком упала на пол душевой, тут же прилипнув к кафелю.       Выпрямившись, Чимин поймал взгляд старшего — томный, тяжелый, полный ожидания. Не отводя глаз, Чимин засунул большие пальцы под резинку собственных боксеров и резко стянул их, освобождая свое напряженное возбуждение. Его штаны уже валялись где-то сбоку, сброшенные еще на подходе к душевой.       Теперь между ними не осталось никаких преград, только мокрая, горячая кожа под струями воды. Контраст был обжигающим: прохладный воздух ванной, уже горячая вода и пожирающее пламя внутри. Чимин шагнул вперед, прижимаясь к Юнги всем телом, и тот снова резко вдохнул, почувствовав полный контакт.       — Чимин… — начал было Юнги, но слова рассыпались, когда рука младшего скользнула между их тел, обхватывая его.       Теперь, когда ничто не мешало, каждое прикосновение было словно оголенным проводом.       — Ты сказал, что не хочешь говорить. Так будь добр: не тяни время, у нас итак ее мало, — ладонью делая мучительные движения вперед-назад и размазывая предэякулят по кончику, а потом и по всей длине, Чимин прикрыл свои глаза.       Поджав губы, рэпер обхватил тонкое запястье Пака и аккуратно убрал его руку, немо прося переставить их на свои плечи. Чимин послушался, ладони и локти повисли на плечах Юнги, выпрямляясь, затем спешно запрыгнул на своего парня, обхватив ногами его торс. Мин успел его вовремя поймать и придержать за бедра, помогая расположиться удобнее и не упасть.       Времени церемониться действительно нет. На ссору они потратили пол часа, осталось еще столько же до того момента, когда за ними — чистыми, высушенными и ухоженными, — зайдет стафф, чтобы проводить к машине, который довезет их сначала до компании, а потом уже и до общежития. От осознания этого становилось еще хуже. Им обоим казалось, что они прямо сейчас взорвуться от накопившегося внутри возбуждения.       Терпеть невыносимо.       Чимин прикрыл свой рот ладонью, чтобы не издавать слишком громких звуков, когда Юнги слишком резко вошел в него и сразу же начал двигаться в сумасшедшем темпе. Хотя даже ладонь не особо помогала ему быть тише, должные громкие возгласы, которые младший никогда не был в силах сдержать, превратились в протяжные мычания. Звуки отскакивали от стеклянных прозрачных стенок, образовывая невозможное эхо. Их разбавлял шум горячей воды, от которой исходил пар.       Стекло вспотело, по ней стекали капли воды.       — Чш, потише, котенок. Оставь свой голосок на наше уединение дома, — шепнул на ухо Чимину Юнги и тот окончательно будто сошел с ума. Убрав ладонь с лица, певец не стал тише, но нашел отличное решение — поцеловать любимого.       — Я не могу, — хныкнул Пак, облизнув прежде свои губы перед тем, как примкнуть губами к губам рэпера.       Глаза сомкнулись, а движения стали еще резче. У Чимина начала болеть спина от трения об стекло, но это было ничто по сравнению с теми ощущениями, что он испытывает сейчас.       Он грубо кусал губы Юнги, стараясь сдержать себя и свои порывы, а также, чтобы наказать за истерзанные сегодняшние нервы.       У него это хорошо получалось.

***

      — Да?       — «Чимин, это я. Слушай, у тебя все хорошо? Ты какой-то странный сегодня был»       — Да, все хорошо, Ыну. Спасибо тебе большое. Сам то как?       Уже высушив свои волосы и намазывая на лицо увлажняющий крем, сидя напротив зеркала, Чимин поставил звонок на высокую громкость и оставил ее на столе.       Румяный и чистый Юнги только-только вышел из душа абсолютно голый и подошел к Чимину со спины, наклоняясь к нему ближе и снова начиная чувственно целовать шею.       — «У меня все хорошо. Вот только добрался до дома. Завтра встретимся, как договаривались? Как раз можем на съемках рекламы пересечься и там нормально уже поговорим и обсудим весь план действий»       — Да, конечно. Все, до завтра тогда, — Чимин быстро скинул трубку, не ожидая ответа друга и тут же переключился на Шугу: — Прекрати уже блять, наигрался нет? — раздраженно выпалил Пак, начиная дергать плечами, сопротивляясь.       — Нет, — довольно прошептал старший.       — Одевайся сейчас же или тебя щас одевать будет моя охрана.       — Это угроза?       — Предупреждение.