Сломать оковы

Шел обычный для всех день в «Отеле Хазбин». Чарли придумывала новые игры, Вегги ей помогала, Аластор занимался своими обычными загадочными делами, а Хаск работал в баре, но его кое-что беспокоило. Энджела не было уже более суток, его как вчера днем вызвал Валентино на студию, для очень важных съемок, так он и не вернулся. По взгляду Энджела вчера было видно, что Валентино ужасно зол, и что рабочий день будет более, чем просто адский. По Энджелу было видно, что он едва держится, чтобы не заплакать, и не беспокоить Чарли. Тут Хаска из мыслей выкинул голос Чарли: — Хаск, а ты не знаешь, где Энджел? Я его со вчерашнего дня не видела. — Он вчера днем ушел на съемки и пока что не вернулся. Он уходил очень напуганным и расстроенным. Походу Валентино ему взбучку решил устроить, — ответил Хаск, опуская бутылку с коньяком. — Давай, если он не вернется через час, то я ему позвоню, не очень хочу его беспокоить на работе. Чарли кивнула в ответ и ушла к Вегги, по ней было заметно, что план Хаска ее не особо устраивал, но после того, что произошло во время ее посещения студии, Чарли решила ему довериться. Это был самый долгий час в жизни Хаска, как в загробной, так и в реальной. Он постоянно смотрел на часы и ждал сообщения от Энджела. И вот, только он уже решился звонить, так дверь отеля открылась и в нее вошел Энджел. Он был весь помятый, прическа похожа на гнездо, по губы разбиты, под глазом фингал. В таком состоянии его еще никто не видел. Чарли от этого зрелища ахнула и решила пока к нему не подходить. Энджел медленно приблизился к бару, и попросил бутылку чего-то крепкого. Он попытался сесть на стул, но после понял, что это плохая идея. Хаск молча протянул ему бутылку и посмотрел в глаза и понял все без слов. Энджел отхлебнул из бутылки и процедил сквозь зубы: — Валентино! Чтоб ты сдох, мразота! — его глаза наполнились слезами, которые он старался скрыть, но безуспешно. — Энджел, давай лучше отойдем куда-нибудь, где поменьше людей. Тебе стоит отдохнуть, — сказал Хаск и вышел из-за барной стойки. Он протянул Энджелу руку, чтобы провести того в комнату. Энджел согласился без слов, взял Хаска за руку и медленно поплелся за ним. Так они дошли до комнаты Энджела. Хаск запер за ними дверь, помог тому переодеться в пижаму и уложил Энджела на кровать. Все тело Энджела было покрыто ужасными синяками и ссадинами. — Ты не обязан рассказывать, что с тобой произошло, если тебе больно об этом говорить. Но я за тебя волнуюсь, тебя не было больше суток и ты вернулся весь избитый. Энджел лишь тихо всхлипывал, свернувшись калачиком на кровати и слушал слова Хаска. — Понимаешь, я не хочу тебя терять. И не хочу боятся из-за того, что ты можешь не вернуться с работы. Энджел повернулся к Хаску лицом, все его лицо было покрыто слезами, он был на грани срыва и сорвался: — Ебаный Валентино! Как же меня все это достало! Ненавижу! Ненавижу все это! Ненавижу Валентино! Ненавижу себя! Этот урод сначала захотел снять дохуилиард сцен с групповухами, потом ему захотелось добавить экшена с избиениями и пытками! Но ведь все не может быть так просто, ему ничего не нравилось и мы переснимали все это кучу раз и он вечно заявлял, что нам нужна достоверность, поэтому меня колотили, как мясо и бесконечно насиловали! Я за эту ночь задолбался сосать все их мерзотные члены! А когда меня уже от этого всего вырвало, так этот гад заставил все вылизать, а потом еще и поколотил меня в гримерной! И ведь при этом всем ужасе, я каким-то образом должен был строить из себя этого мерзкого, развратного Энджела Даста! Я, блять, Энтони! Энтони, который даже после смерти умудрился испортить себе жизнь, превратить свою жизнь в бесконечную пытку! И ведь это бесконечно, загробная жизнь бесконечна! Хоть уже пойти прыгать под копье ангела! Вот скажи, Хаск, почему я такой идиот?! Что мне делать?! Хаск слушал истерику Энджела. Пока тот заливался слезами и расцарапывал всего себя ногтями, Хаск уже и сам успел побледнеть и позеленеть от шока. Он знал, что Валентино тот еще урод, но даже для мрази это был перебор. — Энтони, да? Так тебя на самом деле зовут? Красивое имя. Давай я тебя так теперь буду звать, — сказал Хаск, раздумывая над идеями расправы с Валентино. — Х-хорошо. — Так, Энтони, сейчас ты пойдешь спать. Тебе нужен отдых и восстановление. Я пока побуду с тобой, пока ты не уснешь. Договорились? — Д-да, спасибо. Энтони крайне быстро уснул, что было неудивительно для его состояния. Хаск все это время сидел на краю кровати и думал, как ему помочь. Он хотел его коснуться, но понимал, что у Энтони должно быть личное пространство и хоть тут он должен в кровати чувствовать себя в безопасности. «Так, у него точно есть оружие. Только надо его найти. Такие мрази, как Валентино точно не должны жить» — раздумывал Хаск. Он нашел пару автоматов в шкафу у Энтони, и отправился на студию. Хаск стучится в двери студии, к его удивлению, его крайне легко впустили. Он сказал, что он новый оператор и ему нужно встретиться с Валентино. Секретарша показала ему, как пройти до кабинета и продолжила пить кофе. Хаск постучался в кабинет, Валентино разрешил тому войти. Он спокойно сидел в своем кабинете и курил какую-то дурь. — Добрый вечер, я ваш новый оператор. Давайте я покажу вам свою камеру, — сказал Хаск и выхватил из чемодана автомат. Обдолбанный Валентино даже не успел сообразить, как Хаск выпустил в того полную обойму ангельских пуль. Взгляд Хаска был абсолютно пустой и голова холодной, ему ни капли не было жаль Валентино, он хотел только мести. Пока Валентино был еще в сознании, Хаск посмотрел ему в глаза и сказал: — Это тебе за Энтони, мразь! — и ударил с кулака ему в лицо. Уходя, он даже ничего не прибирал в кабинете, главное было лишь, освободить Энтони от такого урода. Хаск вернулся в отель лишь утром. Он вошел в комнату Энтони. Тот только что проснулся и выглядел немного лучше, чем утром. — Хаск, что случилось?! Чья это кровь? — Энтони, ты теперь свободен, — сказал Хаск падая на колени и плача. — будь собой, будь настоящим собой. — Что? Ты что, его убил? — сказал Энтони не веря в это. — Да. Ладно, надо сейчас умыться. И объявить нашим, что ты теперь свободный и безработный Энтони. С тех самых пор Энтони стал свободным и вернул себе свою душу. Его еще долгое время мучали кошмары о работе на Валентино, от которых он вскакивал в холодном поту. Но жизнь его стала намного лучше и он смог стать собой.