Завтрак в постель

— Эй… С плотными шторами в новой квартире стало лучше. Даже Йену, который падал в сон без особых трудностей, засыпалось легче. Как же хорошо иметь свободный график «работы»: вставай, когда захочешь. Жаль, что не вставать вообще было нельзя. Только вот сегодня Йен проснулся не по собственному желанию. — Чёт ты рано, — Микки, лежавший рядом под своим одеялом, довольно улыбнулся и ткнул Йена в бедро коленом. Раз уж теперь они живут одни, и повсюду не носятся маленькие дети, можно было спать без одежды. Сейчас было лето, и иначе было нельзя. Слишком жарко. — Не по своей воле… — Йен вздохнул и опустил взгляд на явный бугор, появившийся под одеялом. Микки тут же приметил его и улыбнулся уголком губ, переводя взгляд на Йена. Йен положил руки себе под голову и подмигнул Микки с наглой улыбкой, взглядом указывая на «проблему». Микки в ответ довольно хмыкнул и осторожно убрал одеяло куда подальше. Он тихо посмеялся и прильнул к Йену, целуя в уголок губ, а тот ухватил Микки за голову и утянул в долгий и глубокий поцелуй. Микки в мгновение растаял в чужих руках и подался вперёд, нависая над Йеном. Пришлось отстраниться и кончиком языка разорвать ниточку слюны. — Я помогу тебе, а ты — мне, ага? — Микки подмигнул Йену и стал медленно спускаться ниже, рукой проводя по чужому телу. Чувствовать, как человек под ним, его муж, даже спустя столько лет подрагивает от этих касаний, было лучшей наградой. — Дрожишь, как сраный девственник. — Может быть, потому что с тобой каждый раз, как первый? — Йен усмехнулся и погладил Микки по голове с довольным взглядом. Он немного раздвинул ноги и согнул их в коленях, и Микки тут же поудобнее устроился между них. Один из любимых «видов» для Йена. На первом, пожалуй, Микки, который лежит прямо под ним, тяжело дышит и краснеет. От одной только мысли об этом Йен стал ещё тверже. — Если хочешь, чтобы как в первый, то мы можем спарринг устроить, — Микки тяжело выдохнул и быстро прошёлся кончиком языка по губам. Чтобы настроиться, да и Йена заставить помучиться, Микки широко прошёлся языком по всей длине сбоку и обхватил ее рукой, медленно двигая пальцами по чувствительной коже. Как только где-то повыше послышалось тяжелое дыхание, Микки ухмыльнулся сам себе и обхватил губами головку, но дальше продвигаться не стал: все ещё помогал себе рукой. Пальцы другой руки пошли вверх. Прошлись по бедру и выступающим косточкам, по втянутому от тяжелого дыхания животу, но все равно такому мягкому… Микки невероятно любил, как Йен выглядел сейчас. Смотреть, как он прекращал изматывать себя тренировками и наконец почувствовал внутренний комфорт, было усладой для глаз, и Микки старался наслаждаться каждым моментом. Ладно, может быть, Йен заслужил получить то, чего он так хотел. Микки убрал все пальцы, кроме большого и указательного, и сделал из них кольцо: так ему было удобнее понимать, где заканчивалась «зона комфорта». — Мик, давай, хватит возиться уже, — Йен нахмурился и приподнялся на одном локте. Он уже едва было потянулся, чтобы сильно надавить Микки на затылок, но Микки, как только это заметил, тут же ударил Йена по запястью и специально опустил голову ниже. Йен сразу же убрал руку и потёр покрасневшую кожу, сильно вздрогнув, когда Микки взял чуть ли не всю длину: раньше он делал так очень редко, но всегда старался порадовать Йена чем-то новым. А сейчас, наверное, просто вредничал. Йен медленно опустился обратно на подушку и прогнулся в спине, пока на его губах вырисовывалась довольная улыбка. Тепло. Вот, что он чувствовал. Микки все не прекращал: с особым усердием двигал головой и помогал себе одной рукой, пока второй ласкал внутреннюю часть бедра Йена и отодвигал его ногу в сторону, чтобы освободить себе больше места. Одеяло уже давно лежало на полу — к черту его. — Ты такой умничка, — Йен протянул Микки руку, за которую тот тут же взялся, и Йену пришлось снова приподняться. Как бы он не старался, но держать дыхание ровно не выходило. Иногда он даже тихо порыкивал, но старался держать себя в руках. Крепко сцепившись с чужими пальцами, Йен придвинулся поближе и откинул голову с зажмуренными глазами. Микки медленно взял почти всю длину и специально остановился, когда дошёл до предела, и посмотрел на Йена с хитрым прищуром. Так нравилось смотреть, как он ёрзает и пытается держать себя в руках… Микки знал его, как свои пять пальцев, и послушно терпел и не трогал себя: когда придёт время, Йен сам с ним расправится, как и безмолвно «пообещал». Йен уже не выдерживал. Он даже не следил за временем, но тело ныло настолько, что ему хотелось просто схватить Микки за волосы, заставить его взять так же глубоко и начать толкаться самому, ещё и сильно. Микки ведь его доведет. Всегда доводил. Многому научился с того раза, как они впервые это попробовали. — Я так хочу тебя сейчас, ты не представляешь… Кожу обдало холодом. Микки отстранился от Йена, оставив после себя много размазанной слюны, смешанной со смазкой, и довольно улыбнулся, вытерев уголки губ. — Так че ждём? — Микки довольно завалился к Йену, снова над ним нависнув, чтобы посмотреть на его покрасневшее лицо. И ведь прошло всего-ничего, пять минут, а Йен уже превратился в такой беспорядок с растрёпанными волосами и потерянным взглядом. — Сейчас… сейчас, — Йен устало улыбнулся и погладил Микки по щеке, ласково дотрагиваясь губами до мягкой щеки, и крепко его обнял, чтобы перекатиться вместе с ним на другую сторону кровати. — Ты сегодня смотришь или слушаешь? — Слушаю, — Микки довольно улыбнулся и прикусил губу, наконец выдыхая и даже не понимая, что до этого задерживал дыхание. Сраный Галлагер. Раз уж сегодня он решил «слушать», то послушно перевернулся на живот и поудобнее устроился грудью на подушке. Все, что он слышал в ближайшую минуту: дыхание ещё не успевшего прийти в себя Йена, дрожание ног которого чувствовал даже в таком положении, тихий стук тумбочки, звук открывания тюбика, а потом… уже не слышал. Почувствовал. — Блять, холодно… — он закусил губу и обернулся через плечо, но как только услышал заветное «я тебя согрею», то тут же улыбнулся и расслабился. Этой смазкой они пользовались всего второй раз, вот и не привык. Йен не пожалел смазки и для себя: хорошенько прошёлся по собственной коже, давая лубриканту смешиваться с естественной смазкой, которой становилось только больше, и помог себе рукой, чтобы войти внутрь. — Тепло?.. — Ага… — Микки приоткрыл шею и, как только Йен наклонился к нему и прижался грудью к его спине, приподнял голову. Такие приятные поцелуи: грубость и жар смешивались с нежностью и мягкостью. Микки чуть не взвыл, когда Йен, прикусив нежную кожу, сделал резкий толчок внутри. Все, что удерживало его от того, чтобы дернуться — крепкая и поддерживающая хватка на бедре и другая ладонь Йена, полностью накрывшая его руку. Йен старался сделать все, чтобы доставить Микки удовольствие: двигался быстро, замедлялся, чтобы отвлечь, и вновь ускорялся, оставлял поцелуи, крепко прижимался к чужой спине своим телом, покусывал кожу на плечах… а самое главное — давал Микки «слушать». Он устроился у Микки прямо под ухом и с каждым толчком, не стесняясь, тихо стонал или громко дышал, чередовал похвалу и грубые слова, отчего Микки заметно заводился сильнее. Йен в ответ получал такие же стоны, но уже погромче. Он мог только представлять, как Микки выглядел в такие моменты, и чем больше думал об этом, тем сильнее хотел получить больше. Йен крепко обхватил Микки за живот и вместе с ним приподнялся на колени. Так, чтобы они вместе могли посмотреть в зеркало. Вид Йена совсем не разочаровал: теперь в беспорядок превратился Микки. Покрасневший, со сбитым дыханием, дрожащим телом и растрёпанными волосами. — Пиздец ты самовлюбленный… —Микки тихо усмехнулся и улыбнулся, опустив взгляд. Уже столько лет прошло, но смотреть на себя в зеркале в такие моменты он стал только недавно, и ещё даже не успел решить, что по этому поводу чувствует. Главное, что это нравилось Йену. — Нет, я просто люблю смотреть на тебя, — прошептал Йен прямо Микки на ухо и звонко поцеловал в висок. Он положил Микки голову на плечо и прикрыл глаза; бёдра тут же стали двигаться быстрее, и звуки удара кожи о кожу отдавались по всей квартире чуть ли не эхом от ещё почти пустых стен. — Ты такой красивый… — Пасиб… — между вздохами прошептал Микки и прижал руку Йена к своему бедру: тот знал, что делать. Йен послушно поднял руку, пальцами проходясь по чувствительной коже, и стал двигать рукой в темпе под стать собственному. Микки от такого смешения ощущений прикрыл рот рукой, чувствуя, что ещё немного, и он упадёт вперёд. Йен и здесь оказался первее. Он осторожно повалил Микки на постель, давая тому опереться на колени и локти, и стал двигаться настолько быстро, насколько мог. Про Микки он тоже не забыл, продолжал ласкать его, и… — Блять, Йен, я- — Терпи. Голос Йена прозвучал особенно глубоко и грозно. Он и сам был на пределе, ещё немного, но он не хотел, чтобы Микки ушел вперёд. Йен желал большего. — Ещё немного… Йен убрал мокрые кудряшки с лица и наклонился к Микки, беспорядочно целуя и наконец утыкаясь лбом в заднюю часть чужой шеи. Он вошёл достаточно глубоко и толкнулся ещё несколько раз, чтобы ничего не упустить. Микки был не лучше, и Йен чувствовал, как белая жидкость покрыла его ладонь. Как только Йен позволил, Микки отполз в сторону от зеркала и закрыл глаза, когда оказался на подушке. Йен протянул руку через него и взял с той же тумбочки салфетки, которых им на двоих никогда не бывало достаточно. — Ты голодный? — вытерев руки, Йен осмотрелся вокруг себя в поисках одеяла, но когда понял, что оно уже было на полу, то махнул рукой и нахмурился, оставшись сидеть на кровати. — Ага… Ты ебанутый, — Микки улыбнулся с закрытыми глазами и выдохнул. — Тогда принесу тебе завтрак. Не усни. Йен ласково поцеловал Микки в лоб и мельком прижался к нему своим. Микки не мог не улыбнуться от такого внимания и довольно пробормотать что-то, что казалось разборчивым только ему: «Я люблю тебя».