No alcohol.

В мире есть много вещей, которые лучше запретить, но самое главное - это запретить пить Попову. Ну серьёзно, вы видели его в опьянении? Вот Антон видел. И не один раз. — О-ой, Антон, ты тоже здесь? — послышался до боли знакомый голос сзади. Антон вздрогнул и застыл на месте. О нет. Господи. — Да, здравствуйте, — обернулся школьник. Попова было не узнать. Он еле дошёл до Шастуна и остановился. Слишком близко. От этого можно было хорошо учуять запах алкоголя. — А чего это ты так поздно один гуляешь? — спросил учитель, ухмыляясь. — Да я..я в магазин выходил, — робко ответил Шастун. — Ну, значит, я тебя провожу! — заявляет учитель, хватая ученика за рукав куртки, — Что вы, нет, не стоит! — кричал Антон, пытаясь вырвать свою руку из хватки учителя, но Арсений даже и не думал отпускать мальчика.

***

Удивительно, но Попов с первого раза нажал на нужный этаж. Ехали они молча, всё это время учитель прожигал взглядом своего ученика. Вот..Осталось совсем немного до этажа Антона и..Лифт резко останавливается. — Застряли, — ухмыльнулся учитель. — Да..застряли, — робко пробормотал себе под нос школьник. Самое страшное, это застрять в лифте с пьяным человеком. Вот сами посудите, что хорошего может сделать пьяный человек в застрявшем лифте? Правильно, ни-че-го. — И что мы будем делать? — тихо спросил Антон. — Если захочешь, удовлетворим друг друга, — улыбнулся учитель. — В каком смысле? — не понимающе посмотрел ученик на Попова. — Во всех, — усмехнулся учитель. —Не понимаю я ваши намёки, — отвернулся Шастун. Арсений рыкнул и резко прижал Антона к стенке. — Почему ты такой непонятливый, мальчишка? — уже раздражённо спросил учитель, — Разве ты не понимаешь, что я хочу тебя? — Понимаю, понимаю! — выкрикнул Антон, пытаясь вырваться из хватки учителя, — Но если бы вы по-настоящему хотели меня, то уже давно бы взяли! — его рот тут же закрыли рукой. — Не смей повышать на меня голос, мальчишка, я и так возьму своё, — окинул ученика строгим взглядом Попов, — Будь послушнее, и, возможно, я буду нежен.

***

Теперь Попову не мешает ничего. Его мятая рубашка, которую он так и не снимал со вчерашнего дня, уже валялась в углу лифта, а Шастун краснел, не в силах посмотреть на полуголого учителя. — Ну, сладкий, теперь твоя очередь, — ухмыльнулся учитель, скрестив руки на груди. — А вам не кажется, что насиловать своего ученика в лифте, как-то слишком.. — Мне помочь тебе? — перебил Антона учитель. — Это уже слишком! — отстранился Шастун.

***

— Господи, какой ты долгий, — учитель прижал Антона к себе, покрывая его ключицу жаркими поцелуями. — Погодите, — вдруг, остановил его Шастун, — А вы уверены, что это хорошая ид.. — Заткнись, Шастун, — его рот тут же закрыли поцелуем. Член Антона всё это время тёрся о живот Арсения, заставляя того стонать прямо в поцелуй. — Уже представляю, — прошептал учитель в губы ученика. — Что? — также шёпотом спросил Антон. Ответа он так и не дождался. — Ты такой податливый, — шептал учитель на ухо Антона, на сухую трахая того пальцами. Антон выгибался на встречу пальцам, громко вздыхая. — А-арсений С-сергеевич..Господи.. — хныкал Шастун, — Пожалуйста.. — Что пожалуйста, сладкий? — с усмешкой спросил учитель, — Просто сделай то, что так сильно хочешь..Молю, быстрее.. — почти скулил Антон. Тут же послышался пошлый хлюп и Антон облегчённо выдохнул. Сначала Попов замолк, а затем послышался звук ремня. Он завёл руки Антона за спину и завязал их ремнём. Резкий толчок и Арсений уже внутри. Антон зажмурился. Учитель не ждал, он двигался сразу, не давая даже привыкнуть к ощущениям. Было больно, но не сильно. Арсению было приятно, но мало. Он ускорял темп, заставляя Антона стонать и прогибаться навстречу. Брюнет трахал грубо, глубоко, жестоко. Стонал громко и злобно, будто хотел большего. Замахнулся. Шлёпнул по бёдрам, продолжая безжалостно вбиваться в тело подростка. Второй шлепок. Антон уже хныкал. Из его глаз невольно текли слёзы, которые он даже вытереть не мог. Неважно, что это слышат все соседи. Плевать, что кто-то может позвонить в полицию за шум. Учителя волновало только одно - тело любимого ученика. — Господи, боже, да! — кричал подросток, в очередной раз утыкаясь лицом в стену. Арсению больше ничего и не надо. Главное, что его ученику хорошо.