Sueño moribundo

Перебирая свои вещи Дитрих мысленно прикидывал сколько понадобиться времени чтобы собрать их и свалить до прихода родителей. Оставалось только молиться богу что все пройдет гладко. Он любил свою семью, но не мог не задыхаться рядом с ними. Дело было не только в них. Он не доверял и боялся каждого кто с ним заговаривал, ладони потели, а голос дрожал. Дитрих заикался и нёс смешанный бред путая слова и буквы. Временами он испытывал настолько сильный страх что не мог ни заплакать, ни двинуться, ни мысленно успокоить себя. Он замирал, и казалось вместе с ним замирает и его сердце. Казалось что весь мир замедлился, остановился, и остался только всепоглощающий шум в ушах. Парень не понимал, в чем конкретная проблема, да были ссоры, были провалы, но так было всегда, да и у кого их нет? Что не так? Почему именно сейчас он больше не может подняться? Он также разорвал связь с последним другом. Он бросил всех, и в том числе себя. Дит собирался покончить с собой этим вечером. Странно, но несмотря на всю пережитую боль рядом с такими близкими и одновременно чужими людьми, он не хотел чтобы те чувствовали вину за его смерть. Последние двенадцать лет он не чувствовал себя не то что счастливым, он даже не чувствовал себя живым. Он просыпался уставшим с липким чувством тревоги, надевал наушники, слушал ругань родителей, проблемы друзей, нарастающий шум в голове, и старался всех поддержать и утешить. Но старые травмы не утихали, а страх разливался по телу до тех пор, пока не добирался до сердца. И так он засыпал, в наушниках с бешено бьющимся сердцем. Одним утром он проснулся и понял — это конец. У него больше нет сил чтобы встать, почистить зубы и улыбнуться близким. Мир окончательно потух. Прожив так несколько лет, он разругался с родителями, лучшим другом и прекратил общение со всеми знакомыми. Казалось вся его жизнь состояла из стыда и позора. Он ненавидел себя и хотел умереть. Отчаяние и страх заполнили его до краёв превратив его сознание в кашу. В последний раз он окинул взглядом квартиру, стараясь запомнить каждую мелочь. Свою не помытую кружку, папину пепельницу на столе, вокруг которой валяется просыпанный пепел, мамины картины вышитые крестиком. И вышел. В последний раз проворачивая этот ключ в замочной скважине. Больше он не вернется домой и не обнимет мать.