les étoiles sont entre tes mains.

— тише, щас запалят, — прошептал чуя, смотря то на учителя, то на дазая. — да не боись, не запалят, — чуть громче сказал осаму, осторожно взяв кисть накахары в свои руки и закатывая рукав его рубашки. дазаю пришла прекраснейшая идея нарисовать ручкой на кистях рук чуи звездочки, все равно на истории делать нечего. чуя пытался отлепить от себя загоревшегося идеей дазая, но все попытки были тщетны. а ещё, то искренне счастливое лицо своего парня буквально растопило сердце накахары. дазай аккуратно сжал руку чуи и повернул её на себя, чтобы было лучше видно. несколько секунд посмотрев на немного выпирающие вены и, взяв в руку ручку, нарисовал маленькую звёздочку, после поднимая глаза на рыжего. — нравится? — спросил дазай, смотря на накахару сияющими глазами. — тебе, конечно, до тату мастера ещё далеко, но для человека с именем «осаму дазай» очень даже неплохо, — ухмыльнувшись про себя, выпалил рыжий. — ты слишком жесток! — надулся шатен и снова начал рисовать звезды на руках чуи. накахара чувствовал себя так, будто он пришёл в тату салон за гаражи, а само тату набивал ему школьник, в детстве ходящий в художку. только сейчас он был не за гаражами, а за третьей партой первого ряда, и тот школьник, ходивший в детстве в школу искусств, был его бесячим, но таким любимым парнем. за минут шесть до конца урока осаму торжественно объявил, что его шедевр закончен. а чуя совсем забыл про домашнее задание, рассматривая свою левую руку, усыпаннаю синими звёздочками. урок закончен, все собирают рюкзаки и бегут домой, дазай с чуей не исключение. — осторожней! — послышалось где-то за спиной перед тем, как в рыжего прилетает учебник истории, а осаму чуть ли не в истерике начинает смеяться. тоже мне еще, парень. — какого черта? — заорал чуя, кидая учебник в николая, который и запульнул его. гоголь, ловя лбом учебник, падает на стул и начинает смеяться, а может и в конвульсиях биться, кто ж его знает. — ну вот нехуй тебе делать, да? — рюкзак с грохотом падает на пол, — щас я тебе найду занятие, потом месяц со сломанной рукой ходить будешь, — накахара быстрым шагом подходит к николаю и хватает того за воротник рубашки, приподнимая. — полегче, агрессор, ты ж сам ходил со сломанной рукой недавно, пожалей бедного нищего клоунишку. он больше так не будет, возможно, — на пороге входа кабинета стоял акутагава, смотря все это шоу и из-за всех сил пытаясь не заржать с остальными. — ага, а потом в тебя снова кинут что-нибудь, помнишь? это бесконечная сага, смирись, коротышка, — успокаиваясь от смеха протараторил дазай, в которого благополучно полетел учебник английского языка. чуя точно жесток. к слову о том, как познакомились рыжий и шатен. *** в восьмом классе чуя решил, что ему жизненно необходимо посидеть на заборе, длинной в два метра. болтая ножками и не замечая того, что он теряет равновесие и, что ни странно, падает спиной на правую руку, ломая её аж в трех местах. а ведь мама была права, что лазить по заборам — хрень полная. и вот поколеченный чуя едет в стационар восстанавливаться, вроде бы. а ещё в тот стационар, где и работает дядька осаму. ну судьба же. в первые дни восстановление проходило успешно, обезболивающие кололи, на терапии всякие ходил, а потом, возвращаясь с одной из терапий, в накахару прилетел костыль прямо в больную руку. — ты что творишь, ублюдок?! — ор чуи был слышен на весь коридор. — упс, соряяяян, не рассчитал траекторию, — к рыжему полетел дазай, чья улыбка, кажется, не спадает с лица никогда. — траекторию говоришь, — прошипел чуя и запульнул тот же костыль осаму в лицо. больно наверное было, но это уже не его дело. а потом, к вечеру, в палату накахары постучался шатен, пытаясь хоть как-то извиниться(ч̶и̶т̶а̶т̶ь̶ ̶к̶а̶к̶ ̶п̶о̶д̶к̶а̶т̶и̶т̶ь̶). а осаму ведь редко извиняется, а тут рыжий ему понравился, видите ли, приглянулся. вот примерно с этого момента и начинается игры в «отъеби от себя дазая, если сможешь». а дазая отъебать очень сложно, особенно, если ты ему понравился. как итог: осаму, все-таки, выпросил номер телефона у чуи, светять от счастья бингальским огнём. чуе тоже приглянулся осаму, но он это отрицал всеми способами. через неделю, после этого инцидента, чую выписали. первые его слова на выходе были «обоженаконецтоянеувижуэтогопридурка». а потом увидел, в той школе, куда он перевелся. чуя искренне молился и спрашивал у бога, за что ему все эти наказания. точнее одно наказание, коричневое такое, с вечным сарказмом и весельем без границ. посадили их, славатебегосподи, за разные парты, мол, дазай на чую наступить может. в этот момент накахара впервые хотел въебать не осаму, а классному руководителю. первые недели шли верх дном. дазай все время подкалывал рыжего, смеялся, шутил, в общем был самым раздражающим человеком, с которым знаком чуя. а потом шатен резко перестал появляться в школе. несколько дней, неделю, месяц. чуя начал переживать, а тот и на смс, и на звонки не отвечал, гнида упертая. позже оказалось, что тот просто заболел и отслеживался дома, а сил отвечать на телефонные звонки не было совсем. но, когда осаму пришёл в школу, чуя его чуть не убил во всех смыслах. переживал ведь, а ещё привык в этому заражающиму смеху и вечным подколам. скучал. после этого небольшого недоразумения между чуей и дазаем будто что-то поменялось. искра между ними стала виднее все больше и больше, а подкаты дазая все правдивее и правдивее. через месяца два-три их все же свели акутагава и ацуши, просто по тому, что на этих двух голубпов, которые боятся признаться не только другому, но и себе, смотреть страшно. вот так и начались отношения двух противоположностей, который жить без друг друга не могут. а теперь вернёмся в настоящее время. *** дазай и чуя вышли на улицу, держась за руки и смотря на небо. красиво. нет, это слишком банальное слово. идеально. идеально все. и контрастный закат, переливающийся из синего в багровый. и листья деревьев, калышущихся из-за тёплого ветра. и кареглазый шатен, на которого падают последние лучи солнца, просто идеален. рыжей пробегает взглядом по своей руке, где нарисованы звездочки. вот тут к нему и пришла идея. идея, которую он точно воплотит в жизнь на этих выходных. эта учебная неделя прошла также спокойно, как и все остальные. уроки, гулянки, поцелуи и компания самого лучшего сумасшедшего человека в мире. наступили выходные или же день икс. идея чуи заключалась в том, чтобы набить реальную татуировку в виде звёзд, нарисованных осаму. у накахары был знакомый, который работал тату мастером и делал неплохие тату, а так же его салон находился неподалёку от его дома, что было большим плюсом. о цене они договорились быстро, так что и в этом вопросов не было. чуя дома сделал примерный эскиз звёздочек, которые рисовал осаму. встреча назначена на 14:00 в воскресенье, у чуи не было планов, а мастер был свободен, прекрасно. воскресенье, 13:35, чуя вышел из дома и пошёл к переходу, параллельно ещё раз просматривая время, опоздать все-таки не хочется. салон находился меж двумя супермаркетами. вывеска светились ярко-серым, не сильно ярко, но достаточно для того, чтобы просаться в глаза. вход и регистрация были украшены двумя монстерами, стены белые с рельефным покрытием и натянутый потолок, неплохо. чуя прошёл к указанному ему кабинету и, постучав, вошёл. так называемая мастерская была большая, несколько кресел, специальное оборудование и, опять же, несколько монстер. знакомый, увидев накахару, улыбнулся и помахал ему. — о, какие люди, — тэтте показал рукой на кресло, в жесте предлагая присесть. — в жизнь не подумал, что когда-нибудь приду сюда, — чуя усмехнулся и, достав эскиз, сел на одно из кресел, — но судьба решила иначе. — судьба явно на моей стороне, — также усмехнулся тэтте, — показывай, что делать будем. накахара показал эскиз тэтте, рассказывая, где именно он хочет его. суэхиро кивнул и принялся за работу. весь сеанс шёл где-то часа два, чуя не заметил, следя за тем, как иголка вырисовывает маленький синие звездочки одну за другой. залипательно. после сеанса ему налепили заживающую плёнку, которую придётся носить четыре дня. долго, но это того стоит. выходя из салона, чуя несколько раз провел пальцем по месту набитой тату, вздыхая и перебегая дорогу. все эти четыре дня накахара прятал левую руку за бинтом и рубашкой, ссылаясь на то, что просто поранился. ага, конечно, так дазай ему и поверил. сколько нервов чуя потратил на то, чтобы успокоить осаму и себя. любой бы в кому впал, пока этот шатен доебывался со своими распросами. но чуя привык. привык видеть эту наглую рожу по видеозвонку, привык к тонким пальцам, взъерошавшим волосы, привык к этим карим глазам, которые на свету такие красивые, что забываешься и просто тонешь в них. он привык к осаму дазаю. а осаму дазай привык к нему. вот настал пятый день, пора снимать плёнку и показывать эту прелесть шатену. пиздец как немного волнительно. а вдруг ему не понравиться? а вдруг он посмеется и все? так, стоп. дазай хоть и мудак, но точно не обидит, по крайней мере рыжий надеется. первые два урока отменили, так как учителя заболели. чуя решил, что покажет тату дазаю вечером, они всего после школы либо гуляют, либо ходят на крышу здания. сегодня надо заманить дазая именно на крышу, и желательно ближе к ночи. все уроки осаму снова пытался допытаться до накахары, но чуя мастерски отъебывался от этого прилипалы. последний урок геометрия. кто, блять, составил это гребанное расписание?! бегите, чуя стреляет. хотя, в принципе урок прошёл неплохо, накахару не спрашивали, проходили новую тему и практику. все как обычно. после звонка чуя стал специально долго собираться, чтобы потянуть время. — давай быстрее, чуйка, — ныл дазай, стараясь занять себя хоть чем-то. — жди, неугомонный, — засмеялся чуя, застегивая портфель, — пойдём сегодня вечером на крышу? — а чего так поздно, может сейчас лучше? — снова заныл дазай. бедные нервы чуи уже не выдерживают. — а я вечером хочу, а не сейчас, — передразнил осаму чуя, вешая рюкзак на плечо и выходя из-за парты. — лааадно, — протянул дазай, — пойдём вечером, только с тебя кофта, — шатен хитро улыбнулся краем губ и резко схватил чую за талию, заваливая его себе на плечо. — гребаный фетишист на одежду, отпусти! — накахара закричал и ударил дазая кулаком по спине, обиженно надуваясь. примерно так они и шли домой, договорясь встретиться в девять вечера около пятиэтажки дазая. пятница, 21:13, чуя ждёт дазая. этот шибанутый на голову умудряется опаздывать на встречу у его же дома, ебануться. через минут шесть рыжий слышит писк двери подъезда и видит коричневую макушку, вылетающую из подъезда. — чууууууяяяяя! — радостно протянул осаму, с улыбкой летя на рыжего. накахара ухмыльнулся и в моменте резко отошёл в сторону, из-за чего счастливый дазай упал на землю. — ты не щадишь меня, — снова заныл шатен, вставая и отряхиваясь. — считай это моим проявлением любви к тебе, — подал голос чуя и, взяв осаму за ворот пальто, прижался к его губам своими, нежно сминая их и проводя языком по ровному ряду зубов осаму. дазай, мягко сказать, был слегка в шоке от резкого действия накахары, но быстро вернулся в реальность и перенял инициативу на себя, кладя свои руки на талию рыжего и углубляя поцелуй. вокруг не было никого, поэтому эти двое могли засасывать друг друга вплоть до инфаркта, но воздуха в лёгких катастрофически не хватало, поэтому пришлось отлепиться друг от друга, встречаясь лбами и переводя дыхание. — ублюдок, — прошептал чуя, тяжело дыша. — и я тебя люблю, — улыбнулся дазай, — пошли ужееее, — резко отозвался шатен и, взяв за руку накахару, побежал в подъезд, идя к выходу на крышу. — полегче, ковбой, — усмехнулся про себя чуя. — как скажешь, лошадка, — подтолкнул дазай ко двери рыжего. на крыше было прохладно, ветер гулял то туда, то сюда, каждый раз меняя свое направление. дазай и чуя стояли около ограждения на краю крыши, смотря на маленьких человечков идущих снизу. и на небо, такое тёмное, устрашающее, но в тоже время такое загадочное, манящее. каждая звёздочка на небе сияла своим особенным светом, излучая маленькие лучики в кромешной тьме, поддерживая и радуя каждого ребёнка на планете, строя из себя разные созвездия. осаму так увлекся рассматриванием звёзд, что не заметил, как небо стало бледно-розовым, а звезды синими. и что вообще это не небо, а кисть накахары, на которой набиты те самые звездочки, которые тогда рисовал дазай, а с краю была написала надпись «les étoiles sont entre tes mains». — вау, — протянул дазай, с удивлением смотря то на руку накахары, то на него, — так ты именно это прятал от меня? — все ещё также удивленно спросил шатен. — именно это, — с нежностью в голосе тихо сказал чуя, не желая разрушать такую идиллию, — нравится? — даже если бы я хотел пошутить про тату мастера, как ты, то не смог бы, потому что это слишком прекрасно, — улыбнулся осаму, притягивая рыжего к себе и крепко обнимая. а чуя не сопротивляется, наоборот, лишь поддается таким любовным порывам своего возлюбленного, наслаждаясь моментом. возможно, он пожалеет о содеянном в далеком будущем, но не сейчас, когда на его руках виднеются маленькие звезды.