По ту сторону Еиналеж

Hey little train! We are all jumping on The train that goes to the Kingdom We're happy, Ma, we're having fun And the train ain't even left the station

Больничное крыло встретило приглушенными разговорами мадам Помфри и нескольких Целителей из Мунго, пахло пряными горькими зельями и мятой. В самом конце зала разместили и Гермиону, огородив койку стандартной ширмой. Высокий темноволосый Целитель, фамилию которого Гарри не запомнил, заверил его, что все было не так страшно, как можно было предположить. Проклятье, с которым столкнулась Гермиона, не такое уж и безопасное, но вполне себе обратимое. Гарри кивнул в ответ, чтобы не выглядеть совсем уж невоспитанным идиотом, а Целитель ушел к пациенту, лежавшему напротив. Заглянуть за ширму оказалось сложно, хоть он сам и видел подругу каких-то полчаса назад, сам выносил ее на руках из зазеркалья. Гермиона, бледная и безучастная ко всему, лежала с закрытыми глазами, такая хрупкая и беззащитная, что у него вновь перехватило горло. Не отдавая себе отчета в действиях, не замечая того, что он не один, рядом его бывшая декан и мадам Помфри. Зачем-то коснулся Гермиониной руки, слегка сжал ее прохладные пальцы своими, потом убрал упавшую на лицо прядь непослушных волос, выбившихся из косы. Мадам Помфри и профессор МакГонагалл оставили его наедине с подругой, их внимания требовали и другие раненные в ходе Битвы. Но Гарри малодушно не придавал значения ни чему иному, его волновала только Гермиона, ее состояние, ее жизнь, которая чуть не оборвалась из-за его самонадеянности. «Обо всех остальных я подумаю потом. Вернется Гермиона и…» Он нервничал, как никогда в жизни, но и надеялся всем своим существом на то, что все удастся поправить. «Пусть вернется Гермиона. Ни кто-то другой в ее теле, а именно она. Пожалуйста. Она заслужила счастливую спокойную жизнь, после всего того, что мы пережили…» Никаких сложных пассов палочкой не требовалось, чему Гарри в глубине души порадовался — подруге всегда лучше давалась магия, разные сложные заклинания, схемы, руны, в то время как ему требовалось гораздо больше для освоения. Он присел на краешек кровати, собираясь с мыслями, настраиваясь на положительный результат. Он так просидел чуть ли не пару минут, просто не мог заставить себя выпустить Гермионину ладошку из своей. Он перехватил палочку поудобнее, собрался с духом, поправил лежавший на коленях гримуар, чтобы не сбиться со строчки в нужный момент. Серебристо-серое, тусклое сияние, появившееся из палочки, повисло над Гермионой, окутало ее фигурку чем-то вроде мерцающего кокона. В какой-то момент сияние стало ярким, как у Патронуса, оно вспыхнуло и погасло в ту же секунду. Гарри показалось, что он видел темное облачко, отделившееся от Гермионы. Но он не был уверен, потому то прислушивался к ее дыханию и вообще, следил за реакцией на его попытки отменить проклятье. Гарри ожидал, что подруга откроет глаза, зашевелится, придет в сознание, даст хоть как-то понять, что она — здесь, вернулась. Но ничего ровным счетом не происходило. Минута сменилась второй. Гарри поднялся с койки, оставил книгу на тумбочке и пошел искать мадам Помфри. А в идеале и Целителя, чтобы тот провел диагностику как следует. Целителя, склонившегося над кем-то, полностью зафиксированным в бинтах, прервал достаточно бесцеремонно. — Простите, сэр, но вы не могли бы проверить Гермиону? Я сделал все, как нужно, но она не очнулась. — Да, мистер Поттер, мы как раз уже закончили, — Целитель, понимая, что читать нотации или говорить Национальному герою сейчас не время и не место, вернулся к койке, на которой лежала Гермиона. Гарри переминался с ноги на ногу, пока колдомедик накладывал диагностические и что-то едва слышно бормотал. Ожидание давалось тяжело, но вскоре Целитель обернулся к Гарри и ободряюще улыбнулся. — Все прошло как надо, мистер Поттер. Вашей подруге ничего не угрожает и с большой долей вероятности, очнется сама мисс Грейнджер, а не какой-то подселенец. — Точно? А когда она придет в себя? — Мистер Поттер, дайте вашей подруге прийти в себя, у нее физическое и эмоциональное истощение, сейчас она просто спит. Вспомните, сколько всего произошло в последнее время. Восстанавливающие зелья Поппи прекрасно помогут в ее состоянии, но думаю, проспит мисс Грейнджер около суток. Все должно вернуться на свои места, прийти в норму, учитывая воздействие проклятия и его отмену. В тоне Целителя Гарри послышалось раздражение. — Извините, мои вопросы могут показаться идиотскими, но я беспокоюсь. — О дальнейшем лечении поговорите с Поппи. Всего хорошего, мистер Поттер. Целитель ушел, а Гарри, не зная, чем себя занять и не в силах уйти, снова сел на краешек больничной койки. Привычным жестом взял Гермиону за руку. Ему хотелось быть рядом, когда она откроет глаза и никто не мог заставить его отступить от принятого решения. Соседняя койка пустовала, на ней Гарри и планировал заночевать. «Либо трансформирую в кресло», — подумал он и вздрогнул от голоса, раздавшегося позади. — Гарри, твои мозгошмыги слишком уж активны. Полумна улыбнулась ему и, пройдя к соседней койке, присела на край. Выглядела она совершенно не сонной. Видимо, в честь победы, заплела в косы яркие голубые ленты, под цвет глаз, и в целом выглядела умиротворенной и счастливой. — Гермиона вне опасности. Она просто устала, как и все мы. Дай ей выспаться. — Да я не против, пусть отдыхает… — Гарри мотнул головой. — Но мне кажется, что ее так давно нет. Ужасно соскучился. И знаешь, вот победили мы, да, но я даже радоваться не могу… — К этому нужно привыкнуть, к ощущению, что война закончилась, — Полумна кивнула. — Но теперь мы все можем выдохнуть и строить свою жизнь дальше. Ты думал, каким видишь будущее? Гарри на мгновение задумался, потом неожиданно залился краской и признался своим коленям: — С Гермионой рядом. Он это понял только сейчас, произносить слова было странно, непривычно. Но он правда так чувствовал. — И это правильно. Вы хорошо смотритесь вместе. — А ты? — Я бы хотела изучать животных. Или растения. С Невиллом. — Отличные планы, — Гарри кивнул. Он вообще не думал о будущем, давно отучил себя от этого, потому что просто не надеялся выжить. И теперь ему нужно было приучаться к осознанию, что все. Он выиграл в финальной битве и теперь мог распоряжаться своей жизнью по собственному усмотрению. — Гермиона наверняка захочет восстановиться и закончить Хогвартс как полагается. — Я тоже думаю об этом. То, что происходило в этом году, вряд ли можно назвать учебой. А Рон наверняка не вернется, и Лаванда тоже… Полумна чуть улыбнулась: — Семья это тоже здорово. Но не всем подходит. Гарри огляделся в поисках одеяла или пледа, только сейчас сообразив, что Гермионе может быть холодно. Серое тонкое одеяло нашлось в ногах, он старательно расправил шерстяную ткань, накрыл Гермиону и снова сел. — Завтра похороны. Мы с ребятами занимаемся подготовкой, я скажу профессору МакГонагалл, что ты не сможешь поучаствовать. Она поймет. Гарри снова кивнул. Он чувствовал себя безмерно виноватым в гибели двенадцати человек и миссис Норрис, но с другой стороны, Гермионе он сейчас был нужнее. К тому же, он все равно произнесет речь на церемонии прощания… Выразит всю признательность, боль и скорбь, попросит прощения у родных, сделает все, как полагается. Но пока его место было тут, в Больничном крыле, рядом с подругой. Здесь, в магическом мире, он для нее был чуть ли не единственным близким человеком, так же, как и она для него. — Спасибо. — Кстати, Нева интересовали какие-то австралийские растения… Если получится, поможешь с этим? — Да, конечно, — Гарри кивнул, но спохватился, озадаченно посмотрев на подругу. — Подожди, а кто тебе рассказал? Гермиона? — Нет. Рон поделился с Невом, что Гермиона планировала поехать туда, искать родителей, но раз она сама не в состоянии, то они так и останутся в неведении. А Нев рассказал мне. — Понятно… — Не обижайся на Рона. Он не хотел ничего дурного. Так получилось. — Да я и не обижаюсь. Действительно, Гарри не чувствовал обиды, злости или непонимания, как в тот момент, когда Рон их бросил. Теперь ему было практически все равно, и в глубине души ответ на это безразличие имелся, давно сформированный и четкий — Рон больше не был ему близким другом. Бывший одноклассник, с которым они бок о бок преодолели множество проблем. Но дальше, теперь уже почти во взрослой жизни, видимо, их пути разойдутся окончательно. — Мне пора, Гарри. Я обещала помочь Неву… Попозже увидимся, да? — Да, конечно. Проводив Луну благодарным взглядом, Гарри переключил внимание на спящую Гермиону. Ее почему-то не переодели в больничное, она так и лежала в своей мятой, темно-розовой толстовке, джинсовку с нее догадались снять. Сумочку, ботинки и джинсовку, на удивление, оставили здесь же, в тумбочке, вопреки правилам. Мадам Пофри заглянула где-то спустя час, принесла пару зелий для Гермионы, чай и тосты для него — о завтраке он и не вспомнил, недовольно покачала головой в ответ на его отказ пойти заняться своими делами и ушла заниматься остальными пациентами.