Проблемы

Вечер. На столе стоит лампа и светит тусклым светом на исписанную и исчерканую бумагу. За окном льёт дождь. Капли стучат по стеклу. В комнате полумрак, а за столом сидит Достоевский. Он уже 2 сутки сидит и пытается написать хоть что то нормальное, но ничего не выходит. Сжимая ручку в руке от злости он бьёт этой же рукой об стол давая стержню выскочить из той и впиться в кожу. Брюнет что то рычит и жмуриться от резкой боли. Кровь стекает по запястью. На шум приходит Гоголь. Подойдя к двери он стучит в неё и медленно чуть чуть открывает. — Федь, все хорошо? Тот открывая один глаз морщась от боли смотрит на того поворачивая голову. Блондин открывает дверь полностью и заходит в помещение направляясь к Достоевскому. Заметя капли крови он за мгновение оказывается рядом с тем. — Федя! Какого?! Гоголь осторожно берет руку того и вынимает стержень. Брюнет жмуриться и сжимает зубы. — я просто не насчитал силу удара и паста выскочила мне в руку — хрипло говорит он. — Все. Ты со своей писаниной уже писхованый стал. Тебе надо взять перерыв. А сейчас поднимайся и пошли обрабатывать последствие твоих выкрутасов. Истеричка долбаная. Достоевский с не охотой встал и медленно пошёл в ванну. Следом за ним шёл блондин. Гоголь помог Фёдору обработать рану и замотать бинтом. Уже сидя на диване Достоевский так и наравился уйти опять писать, но Гоголь не давал сделать этого. — Кооль, ну пожалуйста — жалобно тянул писатель. — нет и все — в голосе было раздражение. — можно я тогда хотя бы на кухню схожу за чаем? — иди. Достоевский быстро поднялся и ушёл на кухню. Поставив чайник он засмотрелся на что то. Моргнув он удивлённо посмотрел вокруг, а после на перепуганного Гоголя который с силой удерживал брюнета за запястья. — а? — в пурпурных глазах было непонимание. Осмотрев все воркгу он заметил на полу нож на котором было немного алой жидкости. Ладонь горела в агонии. Посмотрев на неё он заметил ожог и порез с которого стекали капли крови. — а? Что с моей рукой? Чего вообще произошло? — ты не помнишь? — с недоверием и замешательством пробормотал Гоголь. — нет не помню, так что случилось? И отпусти уже руки, мне больно. — да, да… Николай отпустил того и усадил на стул попутно подняв нож с пола и кинув его в раковину. Достоевский ждал объяснений. — Федя, ты сейчас будто взбесился. Я когда зашёл сюда на твои бухтения и шум увидел что ты чуть ли себя ножом не проткнул… — голос чуть подрагивал. Разноцветные глаза померкли и уставились в пол. По всему виду блондина можно было понять что тот очень переживал. — взбесился?.. Фёдор посмотрел на рану, а после прикрыв глаза свалился на бок и чуть было не упал на пол, но его успел поймать Николай. Он посадив того на пол попытался привести в чувства. — Федя! Федя! — звал он, но в ответ ему было молчание. Тишина в комнате давила на Гоголя. Спустя пол часа Достоевский открыл глаза уже лежа на диване. Посмотрев в бок он увидел что к нему прижимается блондин. — коль…? Тот поднял разноцветный взгляд и сильнее прижался к Достоевскому. — Федь ты как? — нормально, ты чего? Брюнет развернулся к Гоголю и провел здоровой рукой по мокрой от слез щеке того. — я переживал… — тихо пробурчал тот вытирая глаза. Федя тяжело вздохнул и прижал к себе сильнее Гоголя. — Прости что напугал. Я сам от себя такого не ожидал. — я тебе больше не дам так долго не спать и писать расказики. Достоевский хотел бы что то сказать против, но учитывая состояние блондина он не стал этого делать. — Федь рука болит? Гоголь смотрел на того грустными глазками. Тот в свою очередь помотал головой в знак отрицания. Коля принял положение сидя и стал смотреть на Достоевского. Федя же тоже сел и обнял блондина. Он был хоть и не тактильным, но чувства других умел определять. А особенно тогда когда нужна была какая либо поддержка его жаворноку. Гоголь упёрся носом в плечо брюнета. — я переживаю за тебя. Вдруг ты опять навредишь себе уже до летального исхода? Или сильно поранишься? — не поранюсь я, успокойся. Просто надо отоспаться, да и все. На него смотрел злобный голубо-зеленый взгляд. — Федя ты же понимаешь что это ненормально? — да все хорошо. — нет! Не все хорошо! Гоголь сорвался на крик, а после утих уткнувшись носом в колени и прикрыв лицо белой чёлкой. Достоевский сидел удивлённо смотря на Николая. Последний никогда не кричал на него, а тем более не прибывал в таком истерическом состоянии. — Коль… Все правда будет хорошо. Федя прижал к себе дрожащего блондина. Тот посмотрел сквозь волосы на брюнета. Глаза были запалканные. — Федя, ты мне самый дорогой человек. Своим забиванием на себя и выходками ты делаешь больно мне. Ты не представляешь как я переживаю когда я ложусь спать ты пишешь, просыпаюсь ты все та же пишешь! Я живу будто с приведением, а не с человеком. Пообещай что больше так делать не будешь! Достоевский замялся. Конечно он будет так ещё делать и не раз, но Коля же сейчас не примет такой ответ. — а........ Жаворонок, я не могу ничего обещать, только то что в ближайшее время это не повториться. Гоголь психанул и встав с дивана ушёл в другую комнату откуда чуть погодя послышался приглушенный крик. Федя встал и предварительно постучавшись зашёл в комнату, сев на кровать рядом с лежащим лицом в подушку жаворонком он положил руку тому на спину. — Коль. Тот сел оставив подушку в покое. По щекам текли слезы. — Чего? — буркнул блондин. Федя поцеловал того в губы, а после обнял положив голову на плечо. Гоголь вздохнул и вытерев мокрые дорожки с лица тоже обнял брюнета. — Прости. Гоголь прижал Федю к себе. Чуть позже Достоевский уснул от усталости в тёплых объятиях блондина. Коля вскоре последовал примеру зяблика и окунулся в царство Морфея. Феде пришлось перестать так много времени проводить за написанием текстов. В противном случае у него силой отбирали ручку хватали за шкирку и тащили отдыхать. ~Ну типо конец ~ Надеюсь вам понравилось! Незнаю как передал атмосферу истории, но надеюсь хоть кому нибудь она понравиться ^^ напишите пожалуйста свое мнение в отзывы.