О выживании в море

      — Ебано-разъебано! — Юстасс «капитан» Кид присвистнул, рассматривая перекошенную мачту. — Где плотники?!       — Так сдохли, капитан, — просипел Хит.       — Так найди новых, придурок! Мы сейчас потонем, мать твою!       — В море? — скепсис в тихом голосе Киллера был, по мнению Кида, слишком неуместным. И даже тупым.       — Нет, блядь, в виски! — рявкнул Юстасс. — И да, хоть со дна морского, но достаньте мне этих ебучих плотников. Виктория Панк никогда не потонет!       Ну, она бы не утверждала это с такой уверенностью… М-да.       В это время клабаутерман по имени Виктория сидела на фальшборте, свесив ноги вниз, медленно и трагично опускаясь к морю на кренящейся влево носовой части корабля. Пока что очень медленно и почти незаметно, но то, что трагично, — бесспорно.       Призрачная, невидимая, как и сама хозяйка, сигарета медленно тлела, от нее к небу поднималась струйка дыма. Дух корабля нервно курил, стряхивая призрачный пепел в море, до сих пор пребывая от недавнего пиздеца в состоянии отупения.       Они выжили. Нет ничего более удивительного на свете, чем этот факт.       Они выжили.       Как они выжили? Ну в этот раз-то они точно должны были пойти ко дну, никак иначе. Ну так как? Как, вашу мать?!       Одно неукомплектованное судно против пяти перехватчиков Морского Дозора.       И вот, выжили. Опять.       Виктория Панк покосилась на орущего капитана, что наконец-таки сообразил воспользоваться своими способностями и хоть как-то попытался исправить плачевную ситуацию, связанную с его обожаемым кораблем, законопатив пробоину всем, что подвернулось под руку.       Не то чтобы металла было слишком много или все его действия имели значительный эффект, но все же.       Выдохнув дым, Виктория выкинула сигарету в море, спрыгнула с фальшборта и направилась в противоположную от крена сторону, намереваясь ну хоть как-то перевесить судно, чьим духом она была, чтобы дотянуть до берега.       Который все это время виднелся вдалеке, но не был замечен пиратами.       Впрочем, тот факт, что вместе с плотником сдох и пленный навигатор, которого украли с корабля дозорных, они тоже предпочитали упускать из виду. Интересно, когда до них дойдет-то?       — Ебанаты хуевы, — мрачно навалившись спиной на фальшборт с противоположной стороны от крена, проговорила она в никуда.       Киллер тем временем активно работал насосом, пока Виктория размышляла, стоит ли ей подняться к штурвалу и тихонько развернуть корабль в сторону спасения или… проще сдохнуть и не мучиться, так как эти идиоты еще и на Гранд Лайн в таком ебанутом составе собирались.       Старые клабаутерманы в порту много чего ей, молодому духу корабля, понарассказывали про те гиблые места и…       — Земля, блядь, по правому борту!       О, капитан у руля. Заметил наконец-то.       Они там сдохнут, вот сто процентов.

***

      — Мы все умрем, мы все умрем, мы сдохнем очень славно… — вцепившись в мачту, бубнила себе под нос песенку, которую придумала совсем недавно, Виктория.       — Капитаа-а-ан! — орали члены экипажа. Удивительно, но орали дружно и пленные, которых заставили пахать во благо пиратского будущего Юстасса Кида, и те самоубийцы, что вляпались во всю эту херню исключительно на добровольных началах.       Жалко их…       Не было.       Они знали, на что шли. А если не знали, то бог им судья, дьявола на исповедь в роли святого отца.       — Держать курс, ублюдки! — неугомонный камикадзе был настроен сдохнуть более чем славно, а потому продолжал с упорством осла сжимать штурвал, предварительно нацепив на себя дождевик, дабы не свалиться от морской воды. Этот мужик был настолько суров, что даже не стеснялся паковаться в полиэтилен, чтобы самолично вести корабль и свою команду на верную смерть.       Хотя он думал, что ведет их верным путем, железно уверенный — навигатор, которого он совсем недавно пристрелил, научил его всему, что было нужно для дальнейшего путешествия.       — Мы все потонем, и на дне нам будет спаться сладко… — море подкинуло корабль вверх. И если клабаутермана не могла смыть никакая волна, и вообще он дальше места своей обители, а точнее физической оболочки в виде корабля, никуда не денется, даже если бы ему очень сильно хотелось, это не мешало несчастному духу испытывать страх.       Его капитан был настолько отбитый, что сумел даже собственный корабль запугать своими выходками.       — Надо поворачивать, капитан! — голос разума в виде Киллера заставил Викторию поднять голову и прищуриться, вглядываясь в воплощение адекватности этой команды, но…       — Нет! Только вперед, сволочи! Виктория Панк выдержит и не такое! Напролом! Мы пройдем через эту бурю и...       Все было тщетно.       Они снова выжили. Но недосчитались кока, навигатора по причине преждевременного самоубийства об пистолет Кида и наконец плотников.       Ох уж эти плотники… часто мрут.       Пока Кид орал и на хуях таскал свою полудохлую временную команду, Виктория стояла у штурвала, по сути повиснув на нем, и уныло покачивалась. Туда-сюда, заставляя корабль едва заметно вилять из стороны в сторону. Если подгадать момент, а Виктория этому уже научилась, то можно было попасть в ритм качки и…       Эх, надо бы к берегу плыть.       С этой мыслью дух корабля скатилась со штурвала, резко дернув корабль в сторону.       Кто-то не удержался на ногах, спор затих и…       — Какого хуя у штурвала никто не стоит?       — Так вы ж… сами запретили. Никто кроме вас, капитан, — проблеял моряк, которого похитили с торгового корабля. — Да и рулевого вы не назначили…       Виктория хмыкнула, когда Киллер прилип к штурвалу, следуя уже проложенному ею курсу.       — Тоже мне, моряки. Пираты, покорители морей.

***

      Старик, которого они, сами не зная зачем, забрали с захваченного корабля, стоило ему только ступить на борт, прищурился. Старый моряк даже не взглянул на Юстасса Кида, лишь двинул плечом Киллера в сторону и осмотрел корабль, поднявшись на несколько ступенек по трапу, ведущему на надкормовую пристройку.       — У вас живой корабль?       Кид, который уже собирался приговорить старика, замер. Виктория, что сидела на бочке, удивленно подняла голову, отвлекшись от стащенной в призрачный мир газеты.       — О чем ты говоришь, старик?       — У вас на корабле клабаутерман.       Немногочисленная, настоящая, а потому и абсолютно конченная, как и их капитан, новособранная команда переглянулась.       — Это сказки, — Кид скрестил руки на груди. — Этот корабль мы украли всего три месяца назад. За такое количество времени у нас не мог бы он появиться. Даже если бы клабаутерманы существовали и не являлись простыми байками старых моряков.       Старик внимательно осмотрел Юстасса Кида с ног до головы и так… насмешливо, почти издевательски улыбнулся.       — Откуда такая уверенность, что вы украли корабль не с клабаутерманом, парни? Это девочка, — шершавая ладонь прошлась по покоцанным перилам, — обрела разум еще до вас. Ее строили с любовью, всю душу вкладывали. Работа редкого мастера, единственного в Саут Блю. Я повидал на своем веку немало кораблей, чтобы не узнать руку своего старого друга. И насколько я знаю, все его корабли имели большую вероятность однажды ожить. Всего-то надо любить этот корабль… но это не значит, что он вас будет любить в ответ.       — Что ты хочешь сказать, старик? — Кид нахмурился. — Думаешь, мы поверим в те сказки, когда корабли начинали бунтовать и топили свой экипаж, вздергивая на рее неугодных им капитанов?       Старик лишь пожал плечами и похлопал ладонью, как бы успокаивая, по перилам.       — У тебя большой потенциал, парень. Если доплывешь хотя бы до архипелага Сабаоди… узнаешь, соврал ли я тебе.       В общем-то этот старик оказался плотником. Да. Он Виктории очень понравился, так как починил на ней если не все, то почти все…       И относился к ней с уважением.       А после сдох.       Ну не приживались эти чертовы плотники на Виктории Панк! И даже сама Виктория Панк ничего не могла с этим поделать, черт возьми! Она себя спасала как могла, когда ей за командой-то следить, если чертов Юстасс Кид стоит у штурвала и пытается взять штурмом встречные скалы и рифы.       Этот придурок очень старался. Очень.       Впрочем, как и она сама, ювелирно и очень аккуратно перетягивая штурвал в нужную сторону, чтобы не пробить себе дно, почти с хирургической точностью обходя подводные рифы.       Когда-нибудь, когда у нее будет больше власти, силы и возможностей, она насадит голову своего капитана на проклятый штурвал, выбив им же зубы.       — Найди уже, блядь, навигатора и плотника, идиота кусок! — раздраженно рявкнула она ему в лицо, прекрасно зная, что тот ее не слышит и не видит, а потому, прооравшись, поспешила развернуться и свалить куда-нибудь в трюмы.       Балласт проверить, о жизни подумать и…       Она не заметила, как Юстасс Кид удивленно замер на месте, к чему-то прислушиваясь. Не обратила внимания.

***

      — Ой, девочка, тебе просто сказочно повезло оказаться на Ватер 7! Тут просто невероятные мастера, не то что в других верфях! — милая бабулька по имени Франциска лихо сдвинула пиратскую шляпу на затылок.       Виктория задумчиво осмотрела крашенный в сине-белый цвет корпус судна. Цвета Дозора… а начинка совсем не та.       — И давно вы?..       Бабулька пожала плечами.       — О, так это мы уже порядочно так народ дурим. После того как здесь начали правительственные шавки свои законы устанавливать и прижали демонтажников в теневом порту, пришлось выкручиваться. Вот меня и покрасили.       — И что… никто не проверяет?       — А думаешь, кому-то выгодно нас проверять? — старушка-каравелла широко улыбнулась. — Бизнес, девочка. Деньги многое решают. Ватер 7 всегда был вольным городом, и местным мастерам без разницы, кому киль править да паруса ставить. Главное хорошо заплатить, и никто никогда не узнает, кто приплывал, откуда и куда. Думаешь, тот же самый славный Оро Джексон сюда не заплывал, будучи накамой Золотого Роджера? Или Ред Форс? А старик Моби? Не смеши меня, старушку. Ватер 7 живет по своим законам, кто бы что тут ни думал. Вся эта шелуха временна.       — Ну, вам лучше знать, — Виктория болтает ногами, сидя на бушприте, разглядывая старушку, что довольно щурится на солнце, так же оседлав бушприт.       — Поживешь с мое, — фыркнула Франциска. — К слову, твои уже догадались, что их корабль живет своей жизнью? Или еще нет?       Виктория щурится на солнце, откусывая призрачное яблоко, стащенное из бочки, которую недавно погрузили.       — Не знаю. Не интересовалась.       — Ну, это ты зря, — старушка укоризненно покачала головой. — Капитану лучше знать, а то… люди-то суеверные, глупые. Поверят в проклятье какое или в то, что удача от капитана отвернется. Недолго и бунт устроить, глядишь, и сожгут. Знала я таких несчастных.       — А эти несчастные случайно не слишком ли суеверных любили и опекали? — хмыкает Виктория. — То-то и оно. Моих идиотов спасать не надо и опекать тоже. Говно не горит и не тонет. И капитан у меня — то еще дерьмо, так что бунт — лишь вопрос времени.       Франциска на такое откровение покачала головой.       — Любишь ты их, конечно…       — Да пиздец как обожаю. Тонуть будем, спляшу праздничный кан-кан.       — Может, похоронный? — тихо рассмеялась бабулька.        — Нет, праздничный. Иначе будет слишком скучно. И должна же я душу отвести, прежде чем с ними на дно пойти?       — Сбежать не думала?       Виктория Панк тяжело вздыхает, вспоминая, как… угнала сама себя. Пыталась. Но поняла, что это было совершенно бесполезно, так как Юстасс Кид готов обвинить в краже кого угодно, даже тенрьюбито, если бы он был поблизости. Если было бы нужно, то и призраков с барабашками, которых бы не испугался, отжимая свое добро обратно. Ибо в его глазах Виктория Панк была прекрасна, как звезда, шикарна, как бюст самой красивой шлюхи, желанна, как бутылка рома, и восхитительна, как слава и будущий титул Короля Пиратов.       Сбежать от Юстасса Кида… было бы слишком скучно. И с него бы сталось отправить ее на дно морское, следуя правилу «не мне, так никому».       В конце концов, если бы она хотела, она давно бы потопила этих идиотов. Но ей очень любопытно, что там, за горизонтом.       Вряд ли новый капитан и его команда любили бы ее так же сильно, как Юстасс «капитан» Кид, и бросали в самые безумные приключения, о которых она даже мечтать не могла, стоя безымянной болванкой в ожидании, когда ее купят и поставят на воду ходить одним торговым маршрутом, пока у нее не сгниет дно.

***

      — Я знаю, ты меня слышишь! — столь громкое заявление от вусмерть пьяного капитана, который стоял, пошатываясь, в пороховом трюме с опасно играющей в руке бутылкой рома, заставило Викторию напрячься. — И более того, я знаю, что ты можешь говорить, сука!       С этими словами Юстасс Кид вытащил мушкет из нагрудной кобуры и взвел курок.       Пиздец. Да он белку словил!       Виктория замерла на месте. Один выстрел, и они оба сдохнут. Виктория Панк пойдет ко дну, а Юстасса «капитана» Кида разорвет взрывом на кучу ошметков самого дорогого сверхновичка нового пиратского поколения.       Обидно будет до пизды. Поэтому Виктория осторожно, очень осторожно начала подкрадываться к пирату, намереваясь сделать что-то, чтобы предотвратить попытку самоубийства таким не очень оригинальным и довольно тупым способом.       Капитан тем временем стоял на месте в ожидании… чего-то. Возможно, того, что неизвестное для клабаутермана видение и глюк вдруг возьмет и внезапно ответит.       С минуту, которую Виктория потратила на то, чтобы подкрасться к Киду, тот молчал.       А после вскинул пистолет и…       — Ебанулся?! — взвизгнула она и одним движением, почти броском всего тела в сторону, обратила мирно стоящий на якоре корабль в эпический крен, подняв волну и разбудив почти весь порт, едва не задев соседнее судно.       Такой подставы Юстасс Кид явно не ожидал, а потому кубарем покатился по трюму, выронил пистолет, разбил об голову бутылку и впечатался в стену.       Но мозгов травматичное вбивание здравой мысли, что стрелять в пороховом трюме не стоит, видимо, ему не прибавило совершенно. Потому что, уставившись на Викторию, что одним резким движением открыла маленькое оконце, вышвырнув пистолет за борт, подальше от пороховых и ядерных запасов, он расплылся в сумасшедшей улыбке.       Корабль медленно вернулся в изначальное положение.       — Значит, ты все-таки клабаутерман. Покажись! Я тебя слышал.       Виктория уставилась на Юстасса как на конченого придурка.       Жаль, оконце, а если быть точнее — небольшой иллюминатор, было слишком маленьким, чтобы одним пинком протиснуть в себя еще и капитана, которого хотелось отправить в полет вслед за его оружием.       — А нормально попросить о разговоре не судьба, что ли? — едко поинтересовалась Виктория.       — Я просил. Ты не ответила, — он шарил глазами по трюму, пытаясь ее найти. — Покажись!       — В следующий раз уточняй, кому в воздух орешь. Своему безумию или мне, ебанутый, — прошипела Виктория. — Да, давай, разъеби тут все, один хрен терпеть вас уже сил нет!       Юстасс Кид, с довольной усмешкой тянувшийся за вторым пистолетом, видимо решив, что дух корабля он может взять шантажом, нахмурился.       Присутствие потусторонней сущности пропало.       Но пирата, нашедшего подтверждение, что он еще не настолько рехнулся, чтобы ловить галлюцинации без пойла, было уже не остановить…