Номер люкс

-Ох, посмотрите кто проснулся! - засмеялся папа и отложил газету. -Привет. Он сидел в кресле. В халате и клетчатом козырьке. Я присела на подлокотник, приобняв отца за плечи. -Ты устала, моя девочка. И не надо мотать головой, я же вижу: что-то не так. С Этьеном совсем не ладится, да? -У нас никогда не ладилось, - сухо ответила я. Мы немного помолчали. -Вы надолго останетесь? - вдруг спросил он. -Этьен до конца недели. У него какая-то конференция... А мы с Жанин побудем ещё... Наверное до праздников, не знаю. Работы пока не много. -Оо, Карин! - папа расплылся в улыбке, обнимая меня крепче. - Конечно оставайтесь. Я уж и не помню когда мы праздновали все вместе. Накроем стол, купим подарки...я устрою вам праздник, девочки! Он так увлекся грёзами о Дне Благодарения...нет, нам непременно нужно остаться. Папа молчит, но я вижу как ему паршиво одному в Ферби. -А где Жанин? -Этьен учит ее кататься на лошади. Я как раз собирался к ним. Ох, точно! - отец вскочил на ноги. - Я же купил новую лошадь! Такой славный жеребец. Одевайся скорей, нечего отсиживаться дома. Я наблюдала за ним с улыбкой. Его глаза просто сияли...и мне кажется я никогда не видела его таким счастливым. Почти никогда. Бет принесла мне костюм для верховой езды. Потом вместе с папой мы пошли к загону. -Мамочка, посмотри! -О боже! Когда ты успела так научиться? Нарочно удивилась я, а Жанин смеялась довольная собой. Она славно держалась в седле. Этьен подвёл коня к ограде. -Привет, детка. Муж потянулся ко мне, так что пришлось позволить себя поцеловать. Не хотелось ругаться на глазах у Жанин, да ещё и при папе. Все стали болтать о планах на день, и я что-то отвечала им... правда не вспомню что. Я подошла ближе к лошади, на которой сидела Жанин. Папа назвал кобылу Артемида. Она очень старая, самая первая наша лошадь. Я была ребенком, когда папа купил Артемиду у своего друга. Помню, как тайком провела к нам Скарлетт, чтобы та посмотрела на новую лошадь. Шерсть блестала на солнце, мышцы играли под кожей...Арти была...просто чудесная. Она чудесная!... Я никогда не видела лошадь так близко...Можно погладить ее?...Оу, какая милая, посмотри. Посмотри, Карин! Карин! Карин! -Карин! -Да, да! Что такое? -Ничего, доченька. Просто Бет спрашивает, что готовить на ужин? Есть... -Мне все равно. Пойду... пойду возьму себе лошадь.

***

-И что это было? -Не понимаю о чем ты. Этьен пошел вслед за мной и теперь мы ругались в конюшне. -За то мне предельно ясно, что нам не обойтись без доктора Мориса. -Как интересно! И как же ты это понял? -Ты не первый раз уже проваливаешься куда-то в себя. Я не знаю кто или что у тебя в голове..., а в прочем, с этим разберётся доктор. -Да ты достал со своим мистером Морисом! Хватит того, что ты ковыряешься у меня в мозгах, ещё и мистера Мориса! Все сюда, все давайте. Трахайте меня по очереди, как кому нравится! И ты, и Скарлетт, и мистер мать его Морис! Мой крик перешёл в рыдания. -Не трогай меня! Этьен не слушал. -Нет! Хватит, пусти меня. Муж притянул меня к себе и я...как будто тут же растаяла. Расплылась воском в его руках, а он лепил из меня свечу. Уже не первый раз. -Тише...мы справимся. -Ни с чем мы не справимся! И вообще нет никаких мы! -Карин, девочка, подумай, как ты будешь одна? Повременим с мистером Морисом, ладно, но о разводе не может быть и речи. Посмотри на себя, ты сама, словно малышка... как ты можешь справиться с Жанин... -Да какая я тебе малышка? - я даже отпрянула , хотела и вовсе отойти, но он меня не пустил. -А разве нет? Кто приведет тебя в чувства, когда будет следующий приступ или истерика. -Я могу и сама за... -А что будет, если Скарлетт вернётся? Я снова обмякла в руках Этьена, а он продолжал. -Она ненавидит тебя...тем более это твоя Терил потеряла работу. Из-за кого? Из-за тебя. По крайней мере она так думает. Скарлетт явно будет мстить. -Не будет! -А если будет? - я промолчала. - И когда "будет" ты не сможешь защитить себя и нашего ребенка. -Не надо выносить мне приговор. Насколько я знаю, ты хирург, а не прокурор! -Детка, я нужен тебе. Хотя бы для того, чтобы... Лорье вдруг подхватил меня. -...взять тебя на руки, уложить в кровать и принести таблетки. -Зачем ты...поставь меня! В какую кровать? -Я ни слова не скажу, пока не успокоишься. Боже, как я устала! Сначала я плакала, потом злилась, потом снова плакала и злилась...мне кажется, я не могу уже ничего чувствовать...или наоборот чувствую слишком много. Я глубоко вдохнула. -Я не хочу идти в кровать, потому что я только недавно проснулась. -Но ведь я не виноват, что тебе снова нужно отдохнуть. -Этьен, ну пожалуйста. Я не хочу спать...я устала все время спать! -Снова истерики, тогда я замолкаю. -Как же ты достал меня! Я била его по лицу и царапала ногтями. Лорье стал отпихивать меня рукой, при этом второй пытался удержать. Ну короче говоря, я упала на траву и побежала. Бежала я недолго, так как Этьен почти сразу меня поймал. И вот я снова на траве. -Да что ты пристал ко мне, ублюдок? Я хочу покататься на лошади. -Никаких лошадей, пока не придёшь в себя. -Ой а ты уже говоришь со мной, да? Как славно. Муж стянул ремень и обвил его вокруг моих рук. -Эй! Что ты там делаешь? Не смей! Не смей, слышишь! Я вертелась изо всех сил, что червь после дождя. Убить его была готова. Но все безнадежно. Лорье связал мне руки и обездвиженным мешком вскинул себе на плечо. Когда пришли в спальню - бросил на кровать. -Тебе нужно в туалет? -Да я в рот тебе..мргммммм! -Ну и славно, если не хочешь, - сказал он, пока затыкал мне рот моим же шарфом. -Я думаю...нет, ремень это не надёжно. Хотя... Лорье прижал меня коленом в кровати, и немного ослабив ремень на руках, вытянул одну, и привязал к кровати вторую. Я зарычала на него сквозь повязку, но это ровным счётом ничего не дало, кроме ухмылки на лице Этьена. Он вышел из комнаты и вернулся...с чёртовым шприцом. Я заворочилась на кровати, замотала головой и стала дергать привязанную руку. -Шшш, не бойся. Он стал возле прикроватной тумбочки: собирал шприц и набирал что-то из ампулы. -Я подумал, раз обычные успокоительные тебе не помогают - нужно попробовать что-нибудь новенькое. Посильнее. Тем более, что последнее время ты стала слишком буйной. Я дергалась, как в припадке, мотая головой. -Ох, детка...я знаю, ты боишься уколов, но я буду осторожен. Ты даже не почувствуешь. Погоди, ты хочешь мне что-то сказать? Он положил шприц и стянул мне повязку со рта. -Этьен, не надо ...пожалуйста. Я больше не буду...я буду вести себя тихо, как мышь. Клянусь тебе. -Ты ударила меня, Карин...расцарапала лицо. -Этого не будет больше, я обещаю. Я все буду делать, Этьен...не надо, прошу... Резким движением он затянул на мне повязку. -Это хорошо, что ты все поняла, милая. В следующий раз будешь умнее. Он снова взял шприц. -Эй, ты только что обещала мне, что будешь как мышка! Покажи, что ты усвоила урок...и тогда может все остальные ампулы отправятся на помойку. Договорились? Вот и чудно. Расслабь руку. Во-от так... умница. Хорошая девочка...

***

-С Этьеном совсем не ладится, да? -У нас никогда не ладилось... -Ты выйдешь замуж за Лорье или мать выкинет тебя из дома! -Да пожалуйста! Только рада буду! -Карин! Карин, вернись сейчас же! Карин! - кричал папа, но я не слушала. -Карин Евелин Уокер! Мама. -Что за фокусы? -Вы оба прекрасно знаете, что я никогда не выйду замуж. -Выйдешь, дорогая моя. Побежишь под венец, только пятки засверкают. -И не подумаю. -Тогда как ты представляешь себе свою дальнейшую жизнь, дорогуша? Все наши близкие друзья будут задавать вопросы, остальные будут просто болтать. -Мне плевать о чем они болтают! -Ты опозоришь не только себя, но и всю семью. Я понимаю, что ты думаешь только о себе, и тем не менее, твой брат может сделать карьеру! У него все только начинается. -Но почему для меня все должно закончиться? -Потому что ты мелкая эгоистичная дрянь. -Мама! Звонкий хлопок по моей щеке. -Ты выйдешь замуж за Этьена Лорье. Все уже решено. Рывок к двери. -Что за чёрт...Не трогай меня! Нет! Папа, скажи им! Отец молчал. -Рей, будь добр, отнеси её в угловую комнату. Голова разболелась слушать эти вопли... -Будешь держать меня на цепи, мамочка? -Да хоть в клетке, если придется! -Так может эти Лорье тебе платят за меня? Родная мать продала меня в сексуальное рабство! -Да кто за тебя платить будет, ничтожество... -Старая ведьма! Ты боишься позора? Да я прирежу всех этих Лорье, чтобы ты вовек не вернула свою шкурку идеальной матери! -Боже, Рей, да унеси ты ее отсюда! -Я перережу им глотки и сожгу дом, а потом приду к тебе вся в крови и саже! Тогда ты будешь довольна, мамаша? -Нет, ну это невыносимо. Эйб, ну что ты молчишь? Твоя дочь окончательно сошла с ума. -А зачем мне убивать Лорье, если достаточно избавиться от тебя, мамочка? Не сомневайся, я приду...аукт.. Глухой удар в лицо. Затем второй. -Если твой мозг отказывается соображать, я буду думать за тебя. И дай бог, в будущем наберёшься ума... скажешь мне спасибо. Неси, неси, Рей. Я сейчас подойду. -Папочка-а-а! Помоги мне, папа-а-а... Мама колола меня неделю-две, от чего я стала похожа на зомби. Словно в пьяном бреду, я помню свою свадьбу и первую брачную ночь. А после восемь лет, день за днём сущий ад. -А разве нет? Кто приведет тебя в чувства, когда будет следующий приступ или истерика... Посмотри на себя, ты сама, словно малышка... -Этье-е-ен! А-а-а... -Попробуем ещё раз. Куда ты ездила? -А-а... -Хватит ныть, Карин. Где ты была? -К подруге... а-а-а! Прекрати-и! -Прекрати врать. Я спрашиваю, где ты была? Я долго молчала, и он снова сжал мою руку в своей. Лорье собирал ее в кулак, а после разжимал и на пол лилась кровь. Много крови. Он подсыпал мне на ладонь битое стекло и так продолжалось снова. -Ее зовут Лили. Она работает на меня! -Предположим так. Что вы делали? -Что?... -Что вы делали вместе с Лили? -Она моя подруга...мы... -Ая-яй, на руке и живого места нет. Очень жаль. -А-а-а! Стой, не надо! Боже! -Что вы делали? -Сука-а! Мргрр! Да трахались мы с ней! Трахались! Он отпустил мою руку. Помог подняться. -Этьен? Муж молчал. Лорье усадил меня на кухне и бережно достал все осколки, затем зашил и перемотал рану. -Этьен, почему ты молчишь? Этьен! Ни слова. -Джон, подойди на кухню. -Этьен, зачем тебе Джон? Ты слышишь меня? Охранник вошёл к нам. -Запри ее. Мм, дай подумать...в комнате горничной. Да, в самый раз. -Какого черта? Эй, не трогай меня, Джон! Не трогай меня! Я вопила как в последний раз, но в этом не было смысла. Лорье запер меня в комнате Ненси, нашей домработницы. Это было четыре стены в жухлых обоях, с простенькой мебелью. Ненси не жаловалась, большую часть она работала, а для меня ее комната стала местом заключения. Уже через пару дней у меня начала ехать крыша. Со мной никто не говорил. Даже банальных коротких фраз... ничего не было. Не было и телефона, ноутбука, книг. Ничего, чёрт возьми! Я билась в дверь, бросалась вещами, даже разбила зеркало в ванной. Со временем дошло до обоев, но тогда пришел Джон и пригрозил, что меня привяжут к кровати. Два раза в день он приносил мне поесть. И я просекла что да как. Я постаралась напасть на охранника. Между прочим, он хороший парень, мне было жаль, но все равно ничего не вышло. Джон скрутил меня на раз два, а Этьен, когда узнал о выходке, оставил меня без еды на два дня. Я чуть не сдохла от голода. Примерно через две недели, на сколько я могу судить, Лорье позвал меня к себе. Впервые за столько дней я могла выглянуть в окно. Джон привел меня в кабинет и вышел. Муж не сказал ни слова, изучал какие-то документы. Не смотря в мою сторону, Лорье указал мне на место у своего кресла. И я вспылила. -Кем ты возомнил себя? Будто я твоя собственность! Думаешь, буду делать все по первому... Я кричала, бросая в него вещами. Помнится мужу здорово прилетело в живот мраморным слоником с его стола. -Джон. Позвал он моего тюремщика. Охранник тут же вошёл обратно. -Забери ее. -Не смей! Ты мерзкий ублюдок, оставь меня в покое! Я не хочу обратно! Этьен! В тот день досталось и Джону: я расцарапала ему все лицо. Но потом снова оказалась взаперти на много-много дней. Что со мной было? Ох, ничего интересного... Я весь день сидела в углу ванной комнаты и смотрела в окошко под потолком. Раз мне показалось, что я увидела птицу. А в прочем показалось. Я сидела и бесконечно думала о своей измене. О Лили, которая наверняка уже все забыла, о Терил, что точно жила лучше чем я. Я ненавидела свою жизнь, семью, работу, прошлое. Ничего не имело смысла. Тогда я в который раз задумалась о смерти и впервые решилась...в общем я задумала покончить с этим. Мне не хватило смелости. Однажды вечером Этьен снова позвал меня к себе. И на этот раз я была готова на все, только бы прекратилась моя пытка. Все было в точности как тогда: кабинет, кресло, Этьен, документы. Лёгким движением пальца он указал на место внизу. Я осторожно обогнула стол и села туда, где было велено. По прежнему ни слова. Я слышала только шуршание страниц и стук часов на стене. Унижение и мерзость к себе, вот что было во мне в тот день. Я устала сопротивляться и превратилась в ничто. Пустое место. Отныне каждый вечер он разрешал мне войти и сидеть у него в ногах. Я не смела пошевелиться или заговорить, ведь при единой такой попытке он отправлял меня обратно в комнату. Прошла ещё неделя и теперь вместо Джона, Этьен возник на пороге. Я как обычно сидела в ванной, но когда он вошёл, тут же выпрямилась. Муж долго смотрел на меня, так пристально, что мне стало стыдно. Так стыдно, что я расплакалась. Без свежего воздуха, еды, сна...я стала похожа на живой труп. -Разденься. Я опешила. То ли от того, что Лорье заговорил, то ли от смысла его короткой фразы. Медленно, но уверенно я сбросила все на пол, оставшись в одном белье. -Ты очень похудела. Лорье коснулся плеча и повернул меня, видимо чтобы осмотреть со всех сторон. Я же не капли не сопротивлялась. Если это цена за мою свободу, я готова была терпеть. Но терпеть особо было нечего. Этьен сказал есть все, что мне приносят, иначе наши с ним встречи прекратятся. Он думает, что они приносят мне удовольствие? Разумеется нет. Этьен морально измывался надо мной, а я просто хваталась за любой шанс. Через силу я стала впихивать в себя еду. Потом весь вечер блевала и снова в слезах опустошала тарелки. В те дни я окончательно потеряла облик человека. Меня стали надолго выпускать из комнаты, но я неотрывно бегала за Этьеном, что собачка на поводке. Я стала слезливой, беспомощной, нерешительной. При чем даже в самых простых вопросах. Можно ли мне сесть рядом с ним, уместно ли говорить...? Я стала слабой. Не то, чтобы раньше меня распирало от уверенности и силы духа, но те месяцы уничтожили во мне последнюю гордость. Тогда Жанин стала моим спасением. Беременную, он не смел и коснуться меня, да и первые три года материнства прошли словно в сказке. Хотя бы в сравнении с тем, что было раньше. Но до рождения Жанин ещё целых два года. И тогда я не знала, что смогу прожить так долго.

***

Я проснулась ближе к вечеру, когда небо горело в лучах заката. Почти сразу пришел Этьен и развязал ремень на моей руке. -Как ты себя чувствуешь? -Как пережёванное дерьмо. -Посмотри на меня. Он заглянул мне в зрачки, затем мерял пульс. -Я хочу, чтобы ты понимала: так было нужно. -Лично мне это вообще было не нужно. Такое чувство, что я в отделении психиатрии. -Если продолжишь в том же духе, я не исключаю такой возможности. -Я справлюсь без лекарств. -Я в этом не уверен. -То есть ты считаешь, что глушить душевную боль седативными это нормально? -Я не специалист. -Тогда куда ты лезешь, любимый? -А что ещё мне делать, если от помощи доктора ты отказываешься! Лорье упал на стул. Закрыл лицо руками. Я онемела. -Этьен? -Я не знаю, что мне делать. Ты просто...гробишь свою жизнь. Я подскочила к мужу и опустила руки, что закрывали его лицо. Он откинулся на спинку стула. Глаза были красные, от слез очевидно, но в чертах лица и намека не было на плач или горе. Лорье никогда не показывал слабости. А сейчас... -Этьен, я не гроблю ничего. Наоборот, я пытаюсь починить то, что давно сломано. -Я не хочу вас терять. Жанин волнуется. Она чувствует, что что-то не так. А с тобой действительно все не так. И я всеми силами... тебе помочь, но ты словно тонешь. Я не могу тебя достать, Карин. -Я умею плавать. Тебе ни к чему меня доставать. Лорье встал и обошел меня. -Больше не будет уколов. И таблеток тоже. Но только если пообещаешь держать себя в руках, - я не обернулась. - Никаких криков и шума, тем более на нашу дочь, не хочу слышать скандалов и мыслей о разводе. -Я клянусь быть паинькой, но у меня тоже есть условия. Считай, что ты больше не муж мне, хоть мы и связаны формально. Никаких поцелуев, мы не спим в одной постели, а ещё ты забываешь про мистера Мориса. -Ладно. Я считала наш договор сильнее кровной клятвы, ведь Этьен всегда держал слово. Несмотря на все его странности, он был настоящим мужчиной. Щедрый и ласковый, нежный, заботливый, отличный отец, он обращался с Жанин, как с принцессой. А ведь я бы могла быть его королевой, если б уже не была лесбиянкой. Я вышла во двор. Солнце горело у края горизонта, на землю опускалась прохлада. Ноги понесли и как-то случайно я оказалась у Темного озера. Почему ты вся мокрая? Карин? Что случилось? Карин, не молчи! Я мотнула головой. Это было для меня не просто озеро. Это было хранилище боли, несправедливости, страданий. Я ступила на берег. Вода рябила у зелёных мхов. Когда дома совсем все стало паршиво, а со Скарлетт отношения пошли на спад, я плавала на середину озера. И ныряла. Плыла ко дну, которое никогда и в глаза не видела. Но все же я плыла все ниже, пока воздух не кончался в лёгких. И тогда поднималась обратно, задыхаясь и трепыхаясь из последних сил. Я выползала из озера едва живая, ведь каждый раз это была игра в рулетку и я попросту могла не успеть добраться до поверхности. Я бросала вызов судьбе, чтобы она сама решала как со мной поступить. Чтобы на мне не было вины за собственную смерть, и знала...так было нужно. Но я не умерла. Уж точно не телом. -А ведь оно совсем не изменилось...