Серенити 2. Экспедиция

      Тесноватое машинное отделение, в котором было лишь несколько свободных квадратных метров, было, пожалуй, самым чистым местом на шаттле. Если уборкой салона они могли пренебречь, да и, в целом, Серый был достаточно неряшлив, то стараниями Зейна здесь было все идеально вылизано. С юности, еще когда он работал в мастерской механиком, мужчина знал, что чистота является ничуть не меньшим способом профилактики и обслуживания капризных механизмов. Это был его кусочек пространства, где Громов был на своем месте, тут все было прекрасно, и мягкое голубое свечение фотонного двигателя запало Громову в душу с первого взгляда так же, как и свет серых глаз того, на чьем корабле этот агрегат стоял.       Вор скинул с себя одежду, прошел вперед к двигателю, положил руку на кожух и нежно погладил гладкий прозрачный материал. Возбуждение сильнее прокатилось по телу, приподнявшийся член дернулся, и Зейн уселся напротив двери, облокотившись спиной на движок и подобрав ногу. Глядя на дверь, в ожидании любовника, он стал поглаживать ствол.       Кай быстро уработал пайки, пронесся через маленький тамбур и влетел в двигательный отсек. Дверь за ним захлопнулась, и синтет прижался к ней спиной, взгляд уперся в ожидавшего его мужчину и остановился.       Серый громко сглотнул и задышал глубже, облизывая губы. От такого зрелища сдавило горло, а в штанах стало слишком тесно.       — Долго, — Зейн усмехнулся, раздвинув ноги шире и продолжив себя ласкать. — Ты как поможешь или будешь смотреть?       — Тебе всегда долго, если я мгновенно не начинаю срывать с тебя одежду, — Влад двинулся к нему, на ходу стащив с себя жилет и майку, штаны он расстегнул, стащил и встал перед вором на колени, припадая к его губам. Зейн ответил на поцелуй и поднялся навстречу, взял в руки член партнера, от прикосновений тело трепетало в предвкушении. Кай нетерпеливо затащил Зейна на руки, прижал к себе так, что едва не выдавил дыхание, проводя скрюченными пальцами по спине. Грубо, горячо, поцелуи сменились укусами, от которых оставались на коже алые следы. Вор застонал и выгнулся.       — Малыш, трахнуть меня пора уже, — прикрыв глаза, выдохнул Зейн. — У меня еще с клуба все зудит.       — Я и собирался это сделать еще в клубе… — синтет немного отклонился назад, помог рукой, и ребристый член стал протискиваться в нежное колечко.       Жмурясь и застонав, он сильно сжал вора за ягодицу. Громов поднял голову, не сдерживая стонов, по телу прошла дрожь, и вор начал двигаться, обвив руками шею любовника.       — И что же тебя остановило? Решил дать мне полапать других парней? Может, ты хотел, чтобы я им еще что-то сделал?       — Другие парни были нужны, чтобы тебе было не скучно меня дожидаться, а остановила меня пьяная женщина, — Кай рыкнул и поймал его за подбородок, заглядывая в глаза. — И даже шутить не смей о том, что я тебя кому-то подкладываю, Красавчик.       — А то что? Накажешь меня?       Зейн хитро сощурился и впился в узкие губы, проникая языком в рот. Вор сжал задницу и стал быстрее двигаться, наслаждаясь восхитительной наполненностью. Кай был внутри, ребра проходили по стенкам, задевая чувствительные точки, от которых по телу проходили электрические разряды.       — Не возьму с собой в следующий раз, — Серый разорвал поцелуй и посмотрел в любимые глаза, голубоватое свечение из желтовато-карих делал их орехово-зелеными с какими-то фантастическими искрами. — А если ты хочешь, чтобы я тебя отшлепал, то просто скажи об этом, — он хлестко ударил любовника по ягодице ладонью. — Для такого мне не нужен повод.       — Ты такой милый, когда думаешь, что можешь за меня решать, куда мне идти или не идти, — Зейн приподнялся и резко опустился, Кай хрипло застонал. — Ммм… Хочу глубже…       Синтет облизнулся и провел Зейну ладонями по бокам, оставляя краснеющие следы от ногтей, вор почувствовал, как с каждым разом, когда он насаживается, член как будто заходит немного дальше.       — Аа… Мх… — покрывшись испариной, Зейн стал сильнее извиваться, подходя к пику, он посмотрел на свой живот и увидел небольшой бугорок пониже пупка. — Ты намного сексуальнее тех стриптизеров, пока там сидел, представлял, как ты на мне танцуешь, — прошептал он сквозь стоны.       — Я мог бы станцевать для тебя, — томно выдохнул синтет и повернул голову, ловя его губы своими.       Он остановился с длиной и добавил еще немного толщины. Руки легли вору на задницу, приподнимая и с усилием опуская его в постепенно нарастающем ритме.       — Да, хочу…       Больше Зейн не смог говорить. Голова перестала соображать, остались только чувства, любовник наполнил его полностью, и толчки усилились. Стоны отражались от стен отсека.       С каждым движением, Влад и сам подходил к пику. Зейн казался горячим и тесным. С каждым проникновением волны удовольствия подтачивали разум, и синтет поплыл. Все вокруг исчезло, остался только стонущий на нем возлюбленный в голубоватом сиянии.       По телу прошла неожиданно сильная блаженная судорога, и он кончил мужчине внутрь. Одновременно с этим вор сжал свой член и, проведя пару раз вдоль ствола, догнал его. Стенки прохода сокращались, обостряя ощущения, и Зейн чувствовал, как сперма Кая вытекает из него. Морф застыл, тяжело дыша, и уперся лбом в плечо Громова, продолжая крепко держать его за зад.       — Тени… Мхх…       — Давай, когда у нас народу станет поменьше, — вор поцеловал его в висок, — ты тогда для меня станцуешь…       — Конечно, — синтет прошелся носом по его коже, жадно вдыхая запах, и стал покрывать шею поцелуями, мягко касаясь губами и проводя языком, слизывая такой вкусный соленый пот. — Странно, что ты до сих пор не спалил мои танцы.       — Я помню, — подставляя шею поцелуям. — На Ароре. Ты у меня во всем невероятен.       — А… Точно… Танцзал… — сквозь поцелуи, поднимаясь по шее к уху. — Я больше запомнил, что тогда было в кабинке.       — Я помню каждую минуту с тобой, — произнес вор и томно усмехнулся. — За исключением некоторых разговоров, когда ты был голым.       Зейн ногтями провел по спине Кая и сжал задницей член парня, вновь поцеловал его в губы. Двенадцатый хотел что-то ответить, но рот оказался занят, и он снова начал двигаться, медленно качая на себе мужчину.       — Трахнешь меня сзади? — приподнял задницу Зейн и вновь насадил себя на член. — А то ты обещал меня отшлепать, а в этой позе сделать это будет проблематично…       — Я сказал, что сделаю это, если ты попросишь, — он с силой насадил любовника на себя и придержал его, чтобы тот не двигался.       — Сделай это.       Синтет расплылся в похотливой кривой ухмылке, глядя на Зейна из-под ресниц. Он поднялся с любовником на руках, поставил его на ноги, развернул и заставил наклониться, оперевшись на гладкий кожух.       — М-м-м… Дивные изгибы, — мягкие ладони легли на спину и, поглаживая, заскользили по коже.       Первый удар по ягодице не заставил себя ждать. Потом следующий с небольшим смещением.       Кай смотрел, как сокращаются мышцы, одной рукой охаживая зад, а второй поглаживая мошонку и свисающий член мужчины. Громов выгнул задницу и застонал. При каждом шлепке тело невольно вздрагивало. Кровь прилила к местам ударов, и они начинали гореть, а ласки добавляли контрастности шлепкам и усиливали ощущения. Под собой Зейн через прозрачный кожух видел фотонный двигатель, источающий холодный свет.       — Мне кажется, что у тебя проявился новый фетиш, — озвучил наблюдение метаморф.       Он прижал член между булочек и потерся, размазывая вылившееся из прохода семя, как смазку, ладони стали бить с обеих сторон сразу, синхронно и резко, обжигая, заставляя тело невольно вздрагивать.       — Скажи, если я перегну, мне уже сложно остановиться, — проурчал синтет и ударил снова с оттягом.       Мужчина отдался ощущениям и даже не услышал, кусая губы.        Шлепок… Сорвался стон. Место ударов жгло, а нежное колечко то сжималось, то расслаблялось, будто жаждало, чтобы туда вошли. Член поднялся и уперся в прозрачный кожух, оставляя влажный след, Зейн чуть выгнулся и таз стал делать поступательные движения, скользя плотью по теплой гладкой поверхности.        Шлепок, и стоны становятся громче… Новый шлепок сменился мягким поглаживанием, давая короткий отдых покрывшейся темно-красными пятнами коже, всего минуту, и новый удар.       Шлепок и вместе с ним плавное, быстрое проникновение. И тут же толчок за толчком под тихие стоны, смешанные с рыком. И на каждый второй упругий толчок с проникновением до упора новый удар по уже багровым ягодицам.       Чем сильнее становились удары, тем громче становились стоны. Все тело было в напряжении и ожидании нового шлепка.        — Укуси меня, — простонал Зейн.       К его спине прижалась прохладная бархатистая шерстка, обтягивающая твердые сухие мышцы, а на загривке сомкнулись зубы. Его держали, как котенка, за шкирку, продолжая удар за ударом вторгаться в нежное нутро. Сквозь укус прошла вибрация от утробного низкого хищного рыка.       Громов уперся лбом в стекло, по телу прошли мурашки. Ощущения переплелись: боль от шлепков и укуса граничила с удовольствием от скольжения внутри по чувствительным стенкам члена парня и легким щекотанием пушка Кая, который стал самим собой, но вор даже внимания не обратил, отдавшись наслаждению.       — Малыш, еще…       И еще укус, теперь в плечо, такой сильный, что с болью появилось тянущее ощущение. Шлепки прекратились, и синтет перехватил его под руки, прижимаясь сильнее, царапая когтями.       Он снова зарычал, двигаясь все быстрее. Вор, задрав голову, взвыл. Под когтями тело выгибалось и извивалось. Он был на грани. Толчок, еще толчок. Взвыв, Зейн кончил, размазав сперму себе и кожуху. Синтет сжал его сильнее, когти вошли в плоть, он дернулся и излился в любовника.       Медленно, очень медленно он разжал зубы, острый когтистый хват сменился мягким объятием. Он вышел и снова прижался, тяжело и хрипло дыша. Зейн расслабленно развалился на движке.       — Мой дикий зверь, — улыбаясь, проговорил вор, — я тебя обожаю.       Двенадцатый развернул любовника к себе лицом, оглядел его опьяненно-голодным взглядом и стал слизывать дорожки крови, которая шла из глубоких царапин на плечах и груди. Он припадал к торсу и проводил языком, собирая каждую струйку от самого низа, поднимаясь к ранке. Вор задышал глубже, глядя на парня.       — Гай, — сглотнул Зейн, — как ты сейчас, лиьен си выглядишь…       Остроухий поднял лицо, испачканное кровью, облизывая губы, взгляд как будто прошивал насквозь. Он смотрел на вора пару секунд, потом пару раз моргнул, и лицо треснуло от кривой ухмылки.       — Я хочу кое-что сделать с тобой… — проговорил он хрипло, — …это… ближе, чем секс.       — Ближе, чем секс? — раскрыл глаза Громов, хихикнув. — Что может быть ближе? Хотя… — вор замолк, став серьезней, — покажи мне, что может быть ближе.       Кай припал к его губам и в поцелуе поделился тем, что такое кластер: цепочка образов и ощущений. Кай и еще двое синтетов, похожих на него, но немного других. Они не держатся за руки, но все равно кажется, что прикасаются, общие ощущения, обмен мыслями и образами, прикосновения, секс, когда ты чувствуешь ощущения и свои, и партнера, когда ты можешь почувствовать другого… Потом был образ двух крепких мужчин, темноволосого с прозеленью и русого, русый улыбался, а темноволосый внимательно смотрел светлыми, почти до белизны, глазами: «человек может быть синхронизирован».       — Что это? — дыхание усилилось, Зейн вылупил глаза на Кая.       — Так ощущается быть в кластере, когда он синхронизирован. Как у Макса с его ребятами, как было у меня, пока… пока я не остался один. — Кай смотрел ему в глаза, и свечение двигателя причудливо бликовало в зрачках. — Мне рассказали, что с человеком это тоже можно сделать.       — А почему ты остался один? — спросил Зейн, посмотрев на Кая.       — Я их убил, — Синтет продолжил слизывать остатки крови. — Они хотели уйти… И почти разорвали меня на части, чтобы я не настучал, потому что с собой меня брать не хотели… Я почти позволил им это.       — Мне жаль, — вор посмотрел на парня и обнял, уткнувшись головой в шею. — Нелегко, когда ты считаешь кого-то самым близким человеком, а он… — Громов замолк, закусив губу. Вновь нахлынули бесполезные переживания, — Почему ты мне это показал? — поинтересовался вор.       — Потому что ты попросил показать, что я хочу с тобой сделать, — Кай облизал губы, глядя вору в глаза. — Мне и правда надо одеваться, чтобы ты воспринял то, что я говорю?        — Когда это касается серьезных разговоров — да, — без всяких шуток проговорил Зейн. — Очень сложно, знаешь ли, сосредоточенным быть, когда видишь… — вор сглотнул, смерив любовника голодным взглядом. — Такое… — желто-карие глаза растерянно заморгали. — Я не понял… Что ты хочешь сделать со мной? Синхронизироваться, что ли?       — Да… — Кай кивнул, прикрыв веки, он выпрямился, поднимая Громова за собой, и обнял за пояс, прижав их тела друг к другу, от прикосновения бархатистой шерстки к коже пошли мурашки. — Не факт, что выгорит в полной мере, но все же я хочу попробовать. Хотя это потребует настройки.       — Какие настройки? — вор обвил его руками за шею, лукаво сощурившись.       Дыхание участилось, а сердце забилось быстрее. Кай показал, и его любимый прочувствовал, что такое быть в кластере, и не мог поверить, что ему предлагают что-то подобное… Это же свяжет их буквально навсегда… Да быть не может, чтобы ему такое предложили…       — Для начала режим и биоритмы, еще надо будет позаниматься со мной упражнениями на концентрацию… — Двенадцатый чуть склонил голову набок, глядя на Зейна как на какое-то чудо. — Я никогда так не делал с кем-то еще. Я знаю только, как это работает у синтетов…       — Ты… — Зейн замялся, закусив губу и отводя взгляд. — Уверен, что хочешь со мной?.. — после секундной заминки он заглянул в серые глаза с голубоватыми бликами. — Я не то чтобы такой человек, который стоит подобного…       — Ты — мой кластер, — Серый коснулся его щеки. — Это уже так и есть, сирена. Я просто хочу довести дело до конца, — в серых глазах заплясали черти. — И сомневаюсь, что родился еще хоть кто-то, кто меня выдержит.       — Не пожалей, — тихонько произнес Громов, улыбнувшись, и прильнул к губам.       — Ты тоже, — синтет лишь на секунду разорвал поцелуй, прижимая возлюбленного ближе в объятьях.       Мысль о синхронизации пришла к нему как вспышка, как острая потребность, и синтет понял, что ему это просто необходимо. Он знал, что лучше работает в кластере, он знал, что это нужно… головой. А сейчас как будто что-то переключилось, когда он вцепился в возлюбленного. Это сделает сильнее их обоих, сделает целостнее. И он не представлял никого, кроме Зейна, так близко, не сомневался в нем.       Руки Зейна скользнули вдоль худощавого тела Двенадцатого, а губы стали спускаться поцелуями вдоль шеи к ключице, когда из-за двери раздался женский крик…       — Судя по всему, Ленни проснулась, — разочарованно вздохнул Зейн.       — Как она быстро очухалась, — усмехнулся синтет, прикрыв глаза.

      ***

      — Ты еще, ма-да, кто такой?!       — Я где вообще?!       В салоне корабля Реми вжался в кресле и выставил перед собой руки. Мысль пойти за пилотами проскочила, но он убил ее в зародыше.       — Ты на корабле Громова и Ортеги, — протараторил рыжий. — Они тебя пьяную принесли.        Парень тоже не ожидал, что она так быстро проснется, и так и смотрел сериал с экрана над обеденной зоной. Он хлопнул, остановив видео, и картинка застыла на перекошенной физиономии мужчины в красной шапочке с цифрой. Ленни встряхнула головой и немного успокоилась, услышав знакомые имена.       — Я у Зейна? — более спокойно переспросила женщина. — Где он? Пить хочу… И ты-то что за птенец запутанный? Если они тебя тут насильно держат для сексуальных утех, моргни, — было видно, что она еще была пьяна. — Я попрошу видео снять для себя. Где вода?       — Ты что, такая же озабоченная, как эти двое?       — Только когда выпью, птенчик. — женщина схватилась за горло, жутко хотелось пить, но решила пояснить свою фразу, — Это я про сялье .       Парень поднялся, достал из кухонного блока стакан, наполнил и протянул ей. Из своего гнезда выбрался лупоглазый зверь и заинтересованно навострил ушки, свесив голову.        — Зейн… Гхм. Занят он в двигательном отсеке, — Реми махнул рукой в сторону дверки. — Меня Реми зовут, и нет, меня никто тут насильно не держит.       Выпив воду, Ленни протянула стакан жестом, показывающим повторить, и проговорила:        — Он что, даже после выпивки пошел двигатель перебирать? — женщина повернула голову в указанном направлении. — Я думала, в таком состоянии его только члены интересуют.       — Пойди и проверь, если так интересно, — буркнул Реми и обновил воду. — Я туда больше не сунусь.       Шестилапый прополз по сетке и спрыгнул на кровать, заинтересовано принюхиваясь к новому человеку.                    — Это еще что? — удивленно спросила Ленни, замерев со стаканом в руке, увидев зверька.       — Не что, а кто, — парень почесал зверька промеж ушей, и тот заурчал, а когда парень хотел убрать руку, то он поймал Реми за запястье лапками и водрузил ее обратно. — Он увязался за Зейном. Имя еще не придумали, но я думаю, они его оставят. Влад, оказывается, та еще пусечка, если его не сердить, у него даже домашние растения есть.       Он рассмеялся, но взгляд невольно упал на дверь. Вряд ли бы боец обрадовался такой характеристике. Ленни улыбнулась зверьку, и хотела было погладить, но передумала. Выпив второй стакан воды, передала его парню, продолжая смотреть на существо.              — А ты не обманываешь? Увязалось за Зейном? Животное? — покачала головой женщина, она выбралась из спального места и направилась к двери в двигательный отсек. — Он там может днями пропадать. Пойду, поблагодарю его, что ли. Я так понимаю, подвезет все же?       Останавливать ее Реми не стал и вернулся к просмотру фильма.       Парни уже успели одеться, хотя следы зубов, засосы и царапины на воре одежда скрывала только отчасти, благо его регенерация уже разогналась достаточно, чтобы он, по крайней мере, не истекал кровью.       — Кажется, я увлекся, — Кай принял человеческий облик Влада, и посматривал за тем, как одевается его любовник. — У тебя весь зад в синяках.       — И как, нравится? — улыбнулся вор, с прищуром глядя на любовника.       — Мне больше понравился процесс, а не то, что ты теперь выглядишь так, как будто я тебя пытал тут, — он накинул жилет, вытащил волосы из-под ворота и скрутил их в узел на затылке, оставив часть снизу распущенной. — А ты хочешь повторить?       — А ты еще спрашиваешь? — усмехнулся Зейн, натянув штаны, он подошел к Двенадцатому и поцеловал его. — Мне нравятся с тобой играть, и ты единственный, кому я могу довериться, не боясь, что в больницу попаду, — захихикал вор, да и направился к двери.       Серый увязался и прилип, обнимая любовника со спины и шагая вместе с ним. Парень уткнулся Зейну носом за ухо, прошептав признание в любви, и прикусил мочку. Громов широко улыбнулся и запустил руку в волосы Владу, распахнул дверь и увидел стоявшую перед ней Ленни, которая, привыкшая к автоматическим дверям, пыталась понять, куда надо поднести запястье, чтобы створка открылась.       — Сао ни ма, — вздрогнула от неожиданности женщина, — напугал, — посмотрев на обнимающихся мужчин, горько вздохнула. — Не издевайся над одинокой девочкой, перестаньте обжиматься, а то я присоединюсь.       — Только попробуй, — рыкнул Влад, подняв на нее хмурый взгляд исподлобья.       Он снял линзы по возвращении, и глаза были серыми. С одной стороны, синтет понимал, что это шутка, с другой — не понимал таких шуток. Он чмокнул Зейна в укус в основании шеи и отстранился, принюхавшись.       — У меня есть спорамин, вам стоит сожрать по капсуле, он прочистит головы, и мы сможем составить дальнейшие планы.       — Вот еще, — фыркнула Ленни, с опаской поглядев на Влада, — я пила не для того, чтобы голову прочищать. Я пила, чтобы охмелеть, — после посмотрела на Громова. — Как ты находишь таких собственников? Ты хоть скажи ему, что тебя женщины вообще не интересуют.       — Он в курсе, — улыбнулся Зейн.       Серый оттеснил Громова к выходу, и Ленни вместе с ним, все трое вернулись в жилой салон. Реми снова поставил фильм на паузу, проворчав себе под нос что-то невразумительное.       — Спасибо, что согласились. — пройдя вперед, женщина уселась на место, где спала.       — Как я мог отказать? — Громов уселся рядом, улыбнулся, — Когда ты даже приватный танец мне заказала.       — Значит, будем ждать, пока вы протрезвеете естественным путем, а пока мы с малым прошвырнемся по магазинам и пополним запасы, — Реми оживился и кинулся в душ приводить себя в порядок, пока Влад уселся в его кресло, вытянув ноги и глядя на Ленни и Зейна.       Шестилапый зверь тут же воспользовался моментом и полез на руки Громову, мужчина быстро ставшим обычным движением погладил его промеж маленьких ушек. Ленни смотрела в изумлении.       — Невероятно, он к тебе на руки залез и даже гладить позволяет, — она покачала головой. — Тебя же даже рыбки кусали.       — Ага, — улыбнулся вор, продолжая гладить. — Сам в шоке.       Синтет наблюдал, как разговаривает пара старых друзей, и его снова кольнуло неприятное чувство. Это было совсем не то агрессивное раздражение, которое поначалу вызывал Реми, нет… Это было что-то другое, тихий голосок паранойи, твердящий о том, что таких случайных встреч не бывает.       — Я так устала, — вздохнула женщина, завалившись на плечо вора. — Ты бы знал. Жизнь — лэ сэ.       — Ну так ты нос зажми, — засмеялся Зейн, — и карабкайся из него.       Влад усмехнулся в начавшие оформляться усы и потер щетину на подбородке.       — Если вокруг воняет дерьмом, обычно это значит, что ты сам обосрался.       Реми собрался на удивление быстро и вырос рядом с Каем.       — Мы можем зайти купить мне галовизор?       — Да, без проблем. Пойдем, — Серый поднялся, поцеловал любовника, прежде чем идти, и потер под ухом, показывая ему, что включил рацию. — Я не знаю, надолго ли мы, но если вы решите добить бар, то скажите об этом. — Он выпрямился и обратился к женщине, — У тебя есть какие-то особенные пищевые потребности?        Громов плечом скинул Ленни и вместе со зверьком подошел к Владу. Потянув за одежду, по-хозяйски наклонил его к себе и поцеловал.       — Мне нравится, как твоя щетина меня царапает, — улыбнулся вор. — Дак кай. Алкоголь купи, он лишним никогда не будет.       — Ой, вы такие милые, — прощебетала женщина. — Особенных потребностей нет. Я ем все.       — Накидай мне списком, что лучше взять, а то я шарю только в алкоголе, который пил на прежнем месте.       Ортега просто проигнорировал комментарий Ленни и положил ладонь мужчине на шею, погладив место укуса, взгляд скользнул по отметине, и синтет улыбнулся шире. Реми уже стоял у входного шлюза, переступая с ноги на ногу.       — Я список пришлю. Идите, а то Щенок в нетерпении прогулки прыгает, — хихикнул вор. — Если напрудит, будешь сам убирать. Перебор?       — Перебор, — кивнул Влад и, прихватив кобуру с инграмом, направился на выход, на ходу закрепляя ее на боку.       Реми хотел что-то сказать, но синтет жестом попросил его помолчать, и они вместе вышли, оставив Ленни и Зейна наедине.

***

      — Отличная задница, — прокомментировал Зейн, посмотрев вслед и повернулся к Ленни. — Пьем?       — Пьем, — широко улыбнулась женщина.        Громов достал бутылку и два стакана, поставив их на спальное место. Возвращать стол они не стали. Налив и чокнувшись, выпили. Ленни посмотрела на шею друга и серьезно спросила:       — Это у вас игры или он руки распускает?       — Игры, — улыбнулся вор, проведя рукой по шее. — Он в них очень хорош.       — Это хорошо, что не второе, — успокоилась блондинка, подставив стакан. — Но он все равно пугает.       — Вот и не подходи к моему мужчине, — заметил Зейн, налив и вновь выпив. — Так ты расскажешь, куда тебе?       — Эм… — Ленни замялась и опустила взгляд, держа в руках стакан. — Помнишь Клода?       — Твой бывший? — кивнул вор. — Конечно, помню. Он же сейчас в тюрьме?       — Он сбежал, — сглатывая, проговорила женщина, потупив взгляд, и вздохнула. — И уже приходил ко мне…       — Ты поэтому себе отпуск устроила? — нахмурившись, посмотрел Громов, и блондинка кивнула.       — В этот раз обошлось, он ничего не успел сделать, — хмыкнула Ленни. — Его спугнули… Но он обещал, что найдет меня.       — Ар би, — покачал головой вор. — Как ты только связалась с ним?       — А-ха-ха-ха, — засмеялась женщина. — Не тебе про это говорить, или тебе напомнить про Тэссила или Лестора, или Гранда, или Сэта, или…       — Я понял, — остановил ее Громов. — Так что ты хочешь?        — Можно… — женщина закусила губу и виновато посмотрела на вора, — Я с тобой немного покатаюсь? Пока его не поймают…        Зейн внимательно посмотрел на Ленни, обдумывая, и молча кивнул в знак согласия. После чего вновь налил им выпивку. Просидели друзья так несколько часов. За это время они включили у Кая симуляцию, выбрав ту, где было больше симпатичных мужских задниц, пообсуждав последние под шутки и смех.       Во сне Громов развернулся, и Ленни обняла его со спины. Шестилапый зверь, увидев, как двое затихли, спустился с сеток и, обнюхав бутылку, сморщился, скинув ее на пол, а сам залез под руку Зейна и тоже уснул.

***

      Эти же несколько часов Влад и Реми потратили на покупку средства связи, настройку и восстановление его доступа ко всем счетам, после чего парень созвонился с отцом и своей девушкой, пока они сидели в небольшой лапшичной.       Они добрали продуктов, включая пакет универсального корма для хищных животных, к которому прилагался комплект добавок, которые требовалось домешивать в зависимости от потребностей питомца. Ничего лучше Кай придумать так и не смог. Закупились алкоголем по просьбе Зейна и сладостями — по просьбе Реми. Кай поискал шоколад, но настоящего не нашлось, а качество вкуса имитации его не устроило. В конце концов у изрядно повеселевшего черноглазого развязался язык, и он пустился в рассказы о своем детстве и юности среди находок его отца. Синтет слушал и мотал на ус, хотя ничего особенного его спутник не выдал, разве что выяснилось, что Реми — поздний ребенок и ему всего 17, несмотря на то, что выглядел он старше.       По дороге Влад и Реми арендовали бота с платформой, чтобы не таскать все в руках и не делать кучу доставок. Они сгрузили накупленное в шлюз и отпустили бота, а потом стали затаскивать все во вторую секцию, и парень сразу попрятал в свою палатку часть сладостей и личные вещи, которые добрал для себя, потому что отпечатки с принтера он воспринимал как нечто одноразовое. Влад не возражал.       — Посмотри, прелесть какая, — хмыкнул парень, и синтет повернулся, разглядывая идиллическую картину.       — Что-то мне подсказывает, что Ленни с нами некоторое время проведет, — Серый поднял брови и неопределенно хмыкнул.       Спящих укрыли пледом и, стараясь не шуметь, разложили покупки по местам. Кай напечатал кусок плотного материала и сделал шторки, отгораживающие оба места для сна, благо у Реми палатка застегивалась.       Через несколько часов Громов, развернувшись, во сне завел ладонь между ног Ленни.       — Малыш, — пробубнил он сонно, — верни член.       — Что? — также сонно спросила женщина, не разобрав слов. Зейн резко открыл глаза и убрал руку.       — Та-ма-да, — Зейн уселся, схватившись за голову, увидел шторку и вылез из спального места. Ленни, развернувшись, пробормотала что-то неразборчивое и продолжила спать. — Малыш? — позвал вор.       — Я тут, — синтет помахал ладонью.       Влад с Реми сидели на ящиках во второй секции и ели палочками, судя по запаху, что-то обильно сдобренное специями, глядя в небольшой экранчик ноутбука. Серый оставил свою тарелку и направился к любовнику.       — Ну что, выспался?       — М-м… Нет, — проговорил Зейн, подойдя к парню, поцеловав его и накрыл ладонью пах, немного сжав, улыбнулся. — Но теперь, хоть и не выспался, мне намного лучше.       Поцелуй оказался остро-пряным.       — До чего вы договорились с нашим купидоном? — Влад приобнял его и потащил за собой туда, где Реми пялился в экран, досматривая все тот же сериал про космический корабль, похожий на насекомое без крыльев, и стояла тарелка с недоеденной порцией.       Громов посмотрел на их идиллию.       — А мне куда сесть? — посмотрел он на Влада и улыбнулся. — На тебя?       — Рядом со мной тоже достаточно места, но можешь и на меня, но, возможно, придется с рук кормить, — промурлыкал Кай и уселся, скрестив ноги.       Реми, кажется, уже просто смирился с их постоянными лобзаниями и воспринимал это как фон, а потому он просто чуть придержал экран и продолжил жевать. В тарелках было мясо в соусе, посыпанное белыми зернышками и нарезанной тонкой соломкой зеленью.       Зейн улыбнулся и, шлепнув парня по ноге уселся сверху. Он взял мясо кончиками пальцев и поднес ко рту Серого.       — А ты можешь меня пока лапать, — прошептал Громов на ухо, наклонившись, и укусил за мочку. — При пробуждении тебя не хватало.       Кай взял кусок, коснувшись губами пальцев, и обнял мужчину за пояс, сцепив ладони в замок.       — Смотри-ка, кушает с рук, совсем ручной стал, — хихикнул Реми.       — Ага, как граната.       — Малыш, — усмехнулся вор. — У тебя кляп и наручники далеко? Может, на Щенка оденем?       — Да ладно тебе, нормальный пацан, — еще жуя, заступился синтет. — Он уже почти сутки не выдавал дурацких вопросов, а шутка даже смешная, особенно на фоне того, как ты меня пару раз использовал, — Кай открыл рот и получил еще кусочек. — А моей той коробочки больше не существует, так же, как и всего остального, что было у меня на «Серенити».       Громов замер и сглотнул, потом, очнувшись, подал еще кусочек.       — Понятно, — натянуто улыбнулся вор, Реми тяфкнул. — Ну да, нормальный щенок. Что смотрите?       — Сериал про живой корабль и религиозную антиутопическую диктатуру, — Кай почувствовал, как Зейн напрягся, и погладил его по пояснице. — Декорации и графика говно, актеры деревянные, но затягивает.       — Кто этот с прядью на лице? — спросил вор, взяв мясо, откусив кусочек, и остальную часть подал Двенадцатому.       — Его зовут Кай. Бессмертный, точнее, мертвый убийца, вернувший себе память и ушедший от хозяина.       — Они его грохнули уже, — добавил рыжий.       — Ну да, они угандошили местное божество, — Серый хмыкнул. — Он очень эмоционален для мертвеца, пусть и утверждает обратное. А еще играет тут роль голоса разума среди идиотов.       — Кай, значит, — хихикнул Громов, посмотрев в глаза Владу. — Симпатичный.       — Да, я бы даже сказал, красивый, — Двенадцатый чуть сощурился, глядя в ответ, и на лицо наползла кривоватая усмешка.       — Рад, что наши вкусы совпадают, — продолжил Зейн, понемногу его напряжение уходило, оперся головой о голову синтета, скормив ему еще кусочек, облизал пальцы. — А девушка кто?       — Генетически модифицированная особа, случайно в машину попало ДНК ящерицы кластера, и теперь она частично хищная инопланетная рептилия. Должна была быть секс-игрушкой для местной верхушки, у нее либидо примерно как у тебя, — Серый брал с рук любовника еду, находя в этом непонятное для него самого удовольствие, его никогда раньше так не кормили.       — Да ты что? — вновь улыбнулся вор, закусив губу. — И что же они с этим Каем делают? Надеюсь, это порно… Хотя нет… Вот если бы эта особа была мужиком…       — Он ее весь сериал динамит, потому что он мертвый и ему не надо. А она носится в попытках как-то его оживить, — теперь уже пришла очередь Реми посмеиваться, не понимая части контекста, о чем речь, он догадался. — А за ней бегает мужик в шапочке, но единственный раз ему перепадает в той серии, где он ненадолго превращается в женщину.       — Бедная девочка, — хмыкнул кареглазый. — Хочется, а не дают, — рука вора поползла сбоку по телу Влада, он поерзал и, задрав голову, шепотом спросил, — Может, движок посмотрим?       — Дай мне хотя бы поесть, душа моя. Тем более что некоторым узлам движка надо приработаться и восстановиться после последнего обслуживания, — он ущипнул Зейна за ягодицу аккурат там, где был синяк.       — Ай, — чуть вскрикнул вор, подпрыгнув на ногах, и скривился, схватившись за зад. Посмотрел на Реми, потом на экран и буркнул: — Ох уж этот Кай, динамщик.       Регенерация у Громова относительно человеческой, конечно, возросла, но тех нескольких часов, которые прошли, определенно не хватило, чтоб следы от каевских стараний достаточно зажили.       — Ага, кошмар просто, — синтет поиграл бровями, снова обнимая любовника за пояс, прижав вора к себе покрепче, — кстати… — он проговорил негромко рядом с его ухом: — К вопросу о настройках… Ты готов попробовать?       — Сейчас? — Зейн взглянул на Реми и повернулся к Владу, — Если нам не помешают, то, конечно. Что надо делать?       — Нам нужно выровнять режим сна, вставать и ложиться одновременно для начала. И питания, чтоб в одном графике, — он говорил так же негромко: — Кому-то придется больше спать, а кому-то больше есть. С сексом у нас и так все синхронно. Еще я бы хотел, чтоб ты со мной позанимался тем, что я делал, пока ты спишь… И это все займет какое-то время.       — И чем ты таким занимался, пока я спал?       — Как ни смешно… танцами. Тренировка пластики и концентрации. Да, красавчик, я такой дерганый, при том что занимаюсь подобным, без этого было бы хуже.       — Ты хочешь, чтобы я танцевал? — Зейн вылупил глаза, — При всех? Трезвым?       — Только при мне и только со мной. — Губы приблизились к уху, — И только для меня.       — Это звучало очень сечин-та, — заметил Зейн, прикрыв глаза, — Если бы я умел танцевать.       — Я тебя научу, только тебе придется держать себя в руках во время занятий… — Он коснулся кожи дыханием, — Но вот после… Если ты не слишком устанешь… Я буду весь твой.       — То есть… — прищурился Громов:, — Мы будем рядом, а прикасаться и отсасывать нельзя? — Взгляд стал жалостливым, — Ладно… Я же тебе обещал побиться в конвульсиях. — хихикнул Зейн, — Правда, я думал, что буду почти в дрова, да не суть. Я потанцую с тобой, но после ты весь мой. Не забудь.       — Да. Начнем завтра. — Двенадцатый коснулся губами плеча Громова, — И каждый раз после этого я буду весь твой. Без возражений.       Мужчина хмыкнул, прикрыв глаза на секунду, выдохнул и осмотрел жилую зону, взгляд упал на шторку, где спала Ленни.       — Малыш, — позвал он, закусив губу, — у меня просьба одна есть…       — Излагай, — он оторвался от плеча губами и положил на него подбородокй.       Громов прикрыл глаза, поводив плечом, чтобы почесаться о щетину       — Это по поводу Ленни… — вор ненадолго замолчал и, вздохнув, продолжил, — у нее неприятности с бывшим, и я согласился ее с нами взять… на какое-то время… — после торопливо добавил, — я знаю, из-за меня тут и так уже зверинец… но, пожалуйста, я ей действительно должен…       — Да не вопрос. Только, если это затянется, нам придется переработать организацию четвертой секции и выгородить еще одну спальню. — успокаивающе проговорил синтет, — И не надо оправдываться. Все хорошо.       — Ты замечательный, — Зейн поцеловал его в висок, — мне пока все это кажется нереальным… то, что ты рядом, боюсь, что сейчас проснусь где-нибудь и тебя на самом деле нет со мной.       — Моя сирена, — синтет заулыбался и потерся об него головой, — я не для того столько жопу рвал, чтоб ты там где-то просыпался без меня. Просто надо привыкнуть. Сколько прошло? Месяца же еще нет.       Непонятное и неприятное чувство вновь поднялось в душе. Возможно, встреча с Ленни всколыхнула старые страхи, ведь она из тех немногих, кто знал некоторые неприятные аспекты его жизни, и разом всплыли в голове малоприятные события. Громов ничего не сказал и ничего не ответил, а просто развернулся к парню грудью и крепко обнял, уткнувшись лицом в шею.       — Хей?.. — Кай на секунду застыл, не ожидая такой реакции, отставил тарелку, и только обнял мужчину, прижав к себе крепче. — Красавчик, ты чего? — он наклонился к любовнику и говорил шепотом. — Ты… может, хочешь сказать что-то, что мне нужно услышать?       Синтет поднялся прямо с Громовым на руках и пошел сквозь салон в дальнюю часть. Зейн отрицательно покачал головой, а потом, подумав, что Кай может не понять, заговорил.       — Нет, ничего такого, просто алкоголь еще до конца не выветрился, и накатила меланхолия, — вор поднял взгляд, улыбаясь. — Думаю, это пройдет, если ты меня трахнешь.       На галовизор Зейна пришло сообщение.       — Хорошо… — Кай поймал его взгляд и заглянул в глаза. — Но если что-то есть, что ебет тебе голову, неважно что, то я хотел бы знать. — он остановился у двери в конце салона. — И да, но… Только если перед этим ты позволишь тебя вылечить.       — Вылечить? — не понял Зейн, приподняв бровь. — Я вроде в порядке.       — Мне тебя еще раз за задницу ущипнуть?       — Оу… — Отвел взгляд Громов, вспомнив про шлепки, и улыбка озарила лицо. — Мы, кажется, говорили по поводу незначительных ран?       — Тогда я подожду, пока не заживет. Если я правильно все понимаю… Еще примерно сутки, — широкая улыбка отразилась на лице синтета. — Заодно и протрезвеешь. Хотя последнее случится гораздо раньше.       — Ты мне тут ультиматум что ли ставишь? — прищурился Зейн и выбрался из объятий любовника, нахмурился, схватил Серого за шиворот и потащил в техотсек, — Ладно, твоя взяла, манипулятор фей ву.       — Не ультима… — и Кай послушно поплелся за любовником через двери и тамбур, как будто и не был выше или тяжелее.       Синтет все больше ловил себя на том, что млеет, когда любовник начинает командовать. Хотя от этого создавать такие ситуации было только интереснее… Главное, не заиграться.

***

      Когда они закончили, Влад даже не одеваясь, подобрал вещи и увлек возлюбленного в спальню, где бросил тряпки на ящик, а сам полез под одеяло, зевая. Накатила блаженная расслабленность, все, чего хотелось, — это прижать к себе Зейна и проспать целые сутки. Особенно прекрасной эта идея казалась потому, что они были припаркованы и не было опасности, что их разбудит тревога бортового автопилота.       Кровать была завалена вещами, которые сам же синтет покидал на нее, переодеваясь перед боями, и сейчас, когда он просто сдвинул их в угол, освобождая место, из кармана выпала шкатулка.       Зейн, войдя в спальню, зевнул и потянулся, приятная истома пронизывала тело. Посмотрев на Кая, устроившийся на заваленном матрасе, улыбнулся, собираясь забраться к нему, когда взгляд упал на головизор, и он только сейчас обратил внимание на пришедшее сообщение.       — Хм-м… — хмыкнул Громов, прочитав его. — Малыш… — позвал он, подняв взгляд, и увидел, что Кай держит в руках шкатулку.       — М-м? Что такое? — синтет вертел в руках вещицу, понимая, что напрочь забыл, как она открывается, хотя Зейн ему показывал на подобной.       — Пришли результаты запроса на нашего шестилапого гостя, — Громов посмотрел на шкатулку, которую Кай крутил, потом вновь посмотрел в глаза. — Такого нет и существовать не может.       — Ну, мы с тобой оба знаем, что это значит только то, что он или еще не открыт, или просто не занесен в базы. Как такие, как я, или как источник некоторых твоих биомодификаций, — он посмотрел в глаза озадаченному любовнику. — И второе объясняет, чего он к тебе такой ласковый.       Громов задумался, закусив губу.       — Хочешь сказать, единственному животному, которому я смог понравиться, это инопланетянин, — хмыкнул вор, прикрыв глаза рукой. — Его нельзя никому отдавать или рассказывать о нем. Иначе в лучшем случае его разрежут на кусочки для исследований.       — Вот мне ты об этом можешь не рассказывать, — синтет сел, скрестив ноги, положил руку на затылок и рассмеялся, заговорив на русском. — И больше журналов она не читает, обидно читать, что тебя не бывает… бля… Родной, — он повысил голос, но знал, что даже если их услышат, то на этом языке тут никто не говорит. — Ты понимаешь, что ничего из того, что есть на этом корабле, нельзя никому продавать или показывать? Сам корабль, почти все оборудование, тебя, меня, зверька, даже эти несчастные цветочки не стоит, пока мы их не проверим? Нас не бывает, даже тот язык на котором мы говорим уже давно мертв.       — Я-то по большей части обычный, — хмыкнул Зейн. — И вряд ли кому нужен… Иначе уже бы схватили. А вот все вы — да, — вор подошел к Каю, уселся рядом и поцеловал, в голове всплыла история с Дорком и его безумным планом по открытию врат, однако Зейн был уверен, что никто, кроме сумасшедшего старика, такое в голову прийти не могло, иначе бы его действительно, так просто бы с Хип44б тогда не выпустили. — Вот теперь мне действительно стало интересно, что же отец скрывает у себя в тайнике. Он таки добился своего, — хмыкнул вор.       — Нет… — Кай продолжил на русском и протянул ему шкатулку. — С точки зрения научной мысли ты из нас самый интересный. Ты живое модифицированное человеческое существо, ты удачный эксперимент по вживлению, а это значит, что если про тебя узнают, то, может, и не порежут на запчасти, но будут испытывать и исследовать, чтобы использовать технологию, плодом которой ты являешься, для других людей. Я знаю, о чем говорю, поверь… Моя специализация — сбор образцов для биотеха.       — Я думаю, ты предвзят, — хихикнул Громов, взяв шкатулку и на автомате ее начал открывать. — Про меня информация не могла не попасть в ВГКД, но со мной ничего не сделали и отпустили спокойно.       — Может, тебе просто повезло или кто-то прикрывал твою задницу? Или, может, эта информация там хранится до поры? Или просто что-то пошло не так, и ее потерли? — Синтет почесал нос указательным пальцем. — Если б меня не пытались поймать, тогда я б поверил, что все так просто, но нет… Я же тоже частично человек.       Громов отложил шкатулку рядом на кровать, притянул парня к себе и поцеловал, проникая языком внутрь.       — Ты самый человечный и настоящий из всех, кого я знаю, — глубоко вдохнув, отстранился. — И я постоянно на тебя отвлекаюсь. Тебе стоит одеться. Как у меня еще мозг работает, удивительно.       — Это потому что ты только что кончил и не успел перезарядиться. — Влад погладил его по щеке, но все же потянулся и влез в афгани. — Но нам действительно надо поспать. Мне кажется, что ты так на меня бросаешься еще и потому, что приходится уединяться.       — Может быть… — еще раз взглянув на парня и сглотнув, Зейн отвернулся и вновь взял в руки шкатулку, продолжил открывать. — Этим двоим лучше ничего не говорить. Наделал я, конечно, делов… О, открыл.       Рядом с Громовым на матрасе лежали детали от шкатулки, палочки и крышка. В руках он держал саму шкатулку, что внутри, было не видно, и вор, поймав руку Кая, перевернул содержимое на ладонь.       — Да каких делов-то? Что ты наделал? Со мной сошелся и пошел по пути, который… Эм?.. — Он вопросительно посмотрел на то, что выпало из шкатулки.       Это была удлинённая металлическая плоская палочка с выемками и зубьями. Внутри находилась полость. Выглядел предмет так, будто чего-то не хватает.       — Ключ? — Он жестом фокусника покрутил предмет в пальцах. — Точнее, полключа… Так, п-ф-ф… — Кай надул щеки. — Подозреваю, что еще полключа нас ждет дальше, а только потом уже финальная точка. Но это неточно…       — Ну и как тебе квест от отца? — спросил вор, хихикнув. — Интерес продолжает подогревать? Надо бы его спрятать куда понадежнее и от гостей подальше.       — Я знаю, что делать. — Синтет поднялся и повесил кусочек ключа сквозь других побрякушек на своей инсталляции с сушеными цветами и сувенирами. Она тут же затерялась среди сентиментальных безделушек. — А в шкатулку засунь что-нибудь ненужное и положи на полку к фигуркам.       Громов, улыбнувшись, так и сделал. Взял маленькую фигурку человечка, положил внутрь и собрал обратно шкатулку.       — Малыш, — развернулся вор и, подойдя к матрасу, плюхнулся, вытянувшись во весь рост. — У тебя сейчас два варианта дальнейших действий. Ты либо залазишь на меня и трахаешь, либо ложишься рядом и спишь. Но имей в виду, во втором случае я буду тебя провоцировать и саботировать. Так что ты выбираешь?       — Спать. — Синтет забрался в постель и накинул на них одеяло, прижимаясь вору под бок, и положил ему голову на плечо. — И тебе тоже нужно.       Он обнял любовника за пояс и прикрыл глаза, стараясь вобрать в себя побольше тепла от своего человека. Это чувство нахлынуло и на Зейна слабым эмпатическим откликом. Громов, улыбнувшись, обнял Кая за шею и поцеловал в висок.       — Мой саботаж провалился, — хихикнул вор. — Ты слишком милый и уставший, чтобы я мешал твоему сну. Спи сладко, Малыш, ты вся моя жизнь. — прошептал Зейн и тоже прикрыл глаза.