Серенити 2. Экспедиция

       Загрузив Лин цуёо во второй отсек, который после уборки пустовал, Кай поднял «Вики», и они направились к поселению рядом с пунктом их назначения.       Летели не торопясь, на пяти тысячах над землей. Снизу просматривались квадратики домов в небольших городах, прямоугольники обработанных земель, а также полосы дорог с передвигающимся по ним древним транспортом.       Чем дальше продвигались к указанному месту, тем меньше встречались обработанные поля и дороги, и гуще становился лес. Территория экодеревушки была порядка десяти гектаров, на которых располагалось двадцать домов, и, как выяснил из рекламы Кай, семь из них сдавали в аренду. Каждый такой домик располагался на отдельном огороженном земельном участке, имел парковку как для наземного транспорта, так и для летательного, небольшой бассейн и был полностью укомплектован бытовой техникой и всем, что могло пригодится постояльцам. Дома были из толстого бруса местной желто-оранжевой древесины. Благоустроенные улицы: тут была и небольшая аллейка с фонтанчиком и скамейками, и магазинчик с местными фермерскими продуктами, и ресторанчик, и площадка для совместных коллективных спортивных игр.       Синтет приземлил «Вики» на парковке одного из домиков на окраине, где их уже ждал владелец.       — А тут довольно миленько.       — Миленько. У нас на Земле тоже такое есть: горожанам надоедает жить среди бетона, и они — кто-то на время, кто-то навсегда — переселяются в такие места, и некоторые продолжают заниматься тем же, чем раньше, только удаленно. — Кай потер щетину на скуле. — Знаешь… Я, наверное, переоблачусь, это лицо будет плохо вписываться в окружение, слишком броско и похоже на того, от кого будут неприятности. — он направился в сторону спальни.       Громов, подумав, тоже изменил себе цвет глаз на карий и цвет волос на каштановый, но стиль одежды оставил привычный: джоггеры, футболка и косуха. Он перепроверил охранку и камеры, дожидаясь, пока его возлюбленный наведет марафет и «переоблачится», что бы это ни значило.       — Малыш, ты готов?       — Да. Почти, еще две минуты, — из-за загородки донесся голос Кайры.       Девушка надела трекинговые ботинки, штаны-карго, парку и безрукавку с высоким воротом. Волосы остались такие же длинные, как у оболочки Влада, и она собрала их в «мальвинку». Синтет подняла голову и широко улыбнулась, игриво щуря подведенные голубыми стрелками глаза.       — Соскучился?       Громов закусил губу, невольно улыбаясь.       — Давно не виделись, милая, — подойдя ближе, Зейн обнял ее за талию и поцеловал. — Любишь ты сюрпризы устраивать.       Она положила ладошки ему на грудь и привстала на цыпочки.       — Мне нравится, как ты реагируешь на эти сюрпризы, — пухлые губки коснулись его подбородка. — Идем. Не будем заставлять ждать того очень серьезного дядьку, который вышел нас встречать.       — В этот раз я отказываюсь, чтобы ты была моей племянницей, — покосился в сторону Громов и сжал Кайре задницу. — И даже не смотри, что я тогда сам тебя представил.       — Могу быть невестой, — она заурчала, прижалась к нему грудью и, скользнув руками вниз, узкие ладошки сжали его ягодицы.       Она чуть сильнее приподнялась на носочки и поцеловала мужчину, томно застонав, и оттянула на прощание нижнюю губу, после чего звонко хихикнула, вывернулась из его хватки и вприпрыжку выскочила наружу.       «Невеста, значит…» — от этих слов перехватило дыхание. — «Гай, и почему мне нравится, как это звучит?..» — смутившись, вор вышел следом.       На улице их ждал высокий, крупный, но не толстый мужчина с бородой. Одет он был в штаны, похожие на джинсы, футболку, рубашку и высокие сапоги. Он благодушно улыбался, рассматривая парочку, и не выказывал нетерпения, давая гостям осмотреться.       — Милости просим, — улыбаясь, поздоровался мужчина, слегка поклонившись Кайре и протягивая руку Зейну. — Мы очень рады новым лицам. Я уверен, вам тут понравится. Меня зовут Дэсир Крошер, но обычно называют дядя Дэ.       — Здравствуйте, я Тони, — пожав руку мужчине, проговорил Зейн, приобняв девушку. — А это Кайра, моя невеста.       — Мы очень шумные, но не доставим беспокойства, — защебетала девушка. — Мы будем появляться в поселке только на ночевку, хотели сделать несколько больших вылазок в лес на несколько дней. Так что, если нас будут искать родители, то вам придется рассказать им, чтобы не беспокоились, — она лучезарно улыбалась, крутя головой. — Мы бронировали домик. Это нужный? — синтет ткнула пальцем на ближайший коттедж.       — Да, это он, — мужчина говорил добродушно и показал на домик. — Если вы собрались в лес, то этот домик вам очень подходит. Он как раз к нему примыкает. Но хочу вас предупредить: одним в лесу довольно опасно. Хоть тут и не водятся хищники, но есть вероятность заблудиться. Поэтому не забудьте настроить на галовизоре местоположение домика. И желательно предупредить, на сколько вы собираетесь пойти, чтобы в крайнем случае мы могли прийти на помощь.       — Мы привезли с собой транспорт и обязательно предупредим о выходе. — она кивнула и схватила спутника за руку, потянув его к постройке. — Пойдем посмотрим, что там.       Синтет поволокла вора за собой в ожидавший их небольшой коттедж, а хозяин пошел следом. Домик был двухэтажный и не очень большой. На лужайке с левой стороны рядом с крыльцом стоял небольшой столик и два кресла, а с правой — качели.       — Домик хоть и небольшой, — проговорил Дэсир, подойдя к домику, полез в карман.       Достав связку из трех ключей, одним из них отворил дверь, Громов во все глаза уставился на отмыкающие механический замок зубчатые железки, озадаченно посмотрел на свою спутницу и показал на них глазами. Такой способ открытия дверей он видел впервые, и ему он показался очень забавным. Хозяин тем временем продолжал:       — Но в нем есть все необходимое: гостиная, ванна, туалет, кухня и спальня с широкой кроватью, а еще с другой стороны домика есть небольшой бассейн. — мужчина, открыв дверь, отошел в сторону, пропуская пару.       — Я тебе потом покажу, как это работает, — девушка подхватила жениха под руку и шепнула ему чуть слышно.       Кайра зашла внутрь и издала довольный писк. Она выпустила руку жениха и стала кружить, осматривая комнаты, захлопала ящичками на кухне, влезла в холодильник, сунула нос в ванную.       — Отлично! Отлично! Очень здорово! — она вернулась, хлопая в ладоши. — Так… Идемте, подпишем документы. Я переведу деньги.       — У вас очень энергичная невеста, — засмеялся Дэсир, похлопав Громова по спине, — напоминает мне мою жену. Пойдемте, конечно.       В гостиной мужчина присел на диван и достал документы.       Комната была светлой, размером десять на десять метров, в середине стоял большой диван с несколькими подушками, на котором и устроился арендодатель. По разным сторонам от этого дивана стояли два кресла, а в центре — столик. У дальней стены камин, перед ним тоже небольшой диванчик, сбоку находилась лестница на второй этаж, а с противоположной стороны — проход на кухню.       — Мы сейчас подпишем, и у вас сразу же появится ваш экземпляр. Тут же указаны данные, по которым перечислить деньги.       Кайра поставила все необходимые отметки, и на счет хозяина тут же упали деньги со счета Влада в местном банке. Хозяин попрощался, объяснил, где его искать в случае чего, и вышел, указав на то, что шаттл надо переставить на площадку за домом, чтобы он не портил вид улицы, поскольку никто свой транспорт на виду не держит, чтобы городок казался более приближенным к природе.       Громов подошел к Кайре и обнял за талию.       — Милая, можешь тут осмотреться, а я пойду девочку нашу перепаркую.       — Хорошо. — она протянула ему один из двух оставленных комплектов ключей. — Потом надо будет поиграться с механическим замком, и тебе изучить его принцип, я уверена, что взлом таких механизмов нам в дальнейшем пригодится.       — О да… — Громов взял ключи и потряс ими. — Тут это более чем пригодится. Такие забавные. — сунул связку в карман и, приобняв Кайру, нежно поцеловал. — Я недолго, Малыш.       Она поймала его взгляд и улыбнулась, погладив мужчину по щеке.       — Хорошо. Прихвати с собой дневник, заодно посмотрим повнимательнее и составим маршрут.       Зейн кивнул, еще раз поцеловал девушку и вышел из домика, от которого шла тропинка из брусчатки к низкому забору с калиткой. Вору это показалось милым.       В прошлый раз они от шаттла шли напрямую по лужайке, а сейчас он решил пройтись по тропинке и вышел за калитку. Немного левее стояла «Вики», Зейн собирался повернуть к ней, когда мельком посмотрел в другую сторону и увидел небольшую лавку, в которой девушка продавала… Глаза мужчины расширились.       — Клубника? Так вот откуда отец ее привозил, — хихикнув, он глянул в сторону домика, улыбнулся, и купил коробочку ароматных ягод.       Он дошел до «Вики» и перегнал ее на парковку за домом, забрал свой рюкзак, прихватив дневник, и вернулся в домик через прозрачную заднюю дверь. Девушки на первом этаже видно не было, Громов сбросил сумку в кресло и поставил клубнику на столик.       — Малыш, ты где?       По второму этажу раздался топоток маленьких босых стоп.       — Что это? Откуда этот запах? — она свесилась с перил и по-собачьи принюхалась.       — Запах? — Зейн улыбнулся. — А… Я по дороге клубнику увидел и взял для тебя. Моя мама ее любила, подумал, тебе тоже может понравиться. Она вкусная. Это ягода такая…       Глаза синтета расширились, и она, перемахнув через перила, подбежала к контейнеру, припав на колени рядом со столиком, и осторожно открыла крышку. Запах ударил в нос с новой силой, и мысль улетела по цепочке ассоциаций, накрепко связав с ними Зейна. Руки задрожали, и на глазах выступили слезы, но девушка только шмыгнула носом и попыталась совладать с собой.       — Я знаю… Я… Я пробовал… — она осторожно взяла ягоду кончиками пальцев и откусила.       Громов немного в шоке стоял и смотрел на слезы, это было последнее, на что он мог рассчитывать — чтобы простое, пусть и редкое лакомство могло вызвать такую бурю эмоций, это просто не помещалось в голове. Он присел рядом, приобняв Кай за плечи.       — Малыш, я… — Зейн запнулся и сглотнул, — Что-то не так?       Она зажмурилась от вкуса и вытерла глаза сгибом запястья, расплываясь в улыбке.       — Все так, моя Сирена… Все так. Это… Я просто… — она снова шмыгнула носом. — Я обожаю ее, и для меня эта ягода связана с самыми лучшими моментами в жизни. И теперь это еще один.        Оу… — Громов выдохнул с облегчением, — Я рад, что тебе понравилось. Она вся твоя.       — А ты? — синтет отстранилась и заглянула ему в лицо, глаза блестели от счастья.       — Я от еды не то чтобы сильное удовольствие получаю, — пояснил Зейн, проводя кончиками пальцев по пухлым губкам. — Для меня она просто необходима для существования. Даже от вкусной еды я сильного восторга не испытываю. Это скорее… — вор не знал, как объяснить. — Хотя бы можно есть. Да и взял я ее для тебя.       Она кивнула, и меж губ мелькнул острый язычок, подобравший маленькую капельку сока. Она улыбнулась шире и переключилась на угощение, тихо постанывая от удовольствия.       — Ну хотя бы попробуй, — она протянула ему ягоду, предлагая взять с рук.       — Я лучше так, — Громов положил руку на щеку и поцеловал губы девушки, отстранившись, улыбнулся. — Очень вкусно.       Они сидели прямо на полу в обнимку, и Громов с нежностью наблюдал как его любимое существо с энтузиазмом уничтожает угощение. И казалось, что больше ничего не важно, просто покой, тепло и тихие довольные звуки, от которых делается только уютнее. Девушка поерзала, прижалась плотнее, запрокинув голову ему на плечо, и прикрыла глаза.       — А говорил, что это я делаю сюрпризы. Обожаю тебя.       — Если бы я знал, что тебе так понравится, — проворковал Зейн, — взял бы больше.       — Я слабо представляю, в какой момент остановлюсь, если ее будет больше, — она отставила опустевшую коробку и облизнулась, причмокнув, — Идем, я покажу тебе спальню, тут очень круто. И там огромное окно с видом прямо на лес, — она защебетала, взяв его за руки, и повела к лестнице.       Громов послушно шел следом, улыбаясь и глядя на Кайру с открытым восхищением. Вор как будто бы немного поплыл и, едва ли не впервые в жизни, мысль о том, что «слишком хорошо», не посещала его голову.       Поднявшись по лестнице, они прошли чуть дальше и, открыв дверь с витражным стеклом, оказались в спальне. Большая светлая комната с огромным панорамным окном во всю стену, недалеко от входной двери стоял шкаф, прижавшись изголовьем к дальней стене — широкая кровать, на полках декоративные мелочи, напротив комод с зеркалом и рядом дверка в санузел. Свет солнца заливал комнату, играя со светлыми теплыми тонами интерьера. За окном помимо деревьев как раз были видны бассейн, лужайка за домом и «Вики» на забетонированной площадке. Корабль был под присмотром.       — Уютно, — прокомментировал Зейн.       Кайра с разбегу плюхнулась в мягкую постель, раскинув руки и ноги звездой.       — Давай переночуем тут, а завтра с рассветом поедем, застанем побольше времени светового дня. Что думаешь?       — Я думаю, — проурчал Зейн, скидывая с себя косуху, бросая ее на пол, и потащил футболку через голову, — что прежде чем ложиться в кровать, уличную одежду надо снять.       Серая поднялась на локтях, жадно глядя на него, задрав подбородок.       — Ну, мы же еще не совсем собираемся ложиться, а только ненадолго. У нас еще дела. Да и вся ночь впереди, хотя, возможно, тебя вырубит из-за непривычного состава воздуха.       Пока девушка говорила, Громов уже скинул всю одежду и остановился возле кровати.        — Эм… — вопросительно посмотрел вор. — Малыш, звучит так, будто ты не хочешь… Если устал, я могу одеться… — Зейн покачал головой. — Отлучиться все равно придется в душевую, но… Точно не хочу, чтобы ты делал то, чего тебе сейчас не хочется.       — Конечно, я повела тебя в спальню, потому что не хочу, — она закусила нижнюю губу и перебралась к краю кровати, маленький ротик с пухлыми губками оказался аккурат напротив его паха. — Эту кровать непременно нужно опробовать… — она положила ладошки любовнику на бедра и провела вниз к коленям, а потом обратно. — Я просто хотела сказать, что после нам нужно будет собраться и потратить пару часов на то, чтобы спланировать завтрашнее… М-м-м? — она приоткрыла рот и облизнулась.       Громов тяжело задышал, глядя на девушку, по телу прошел заряд, и член стал подниматься. Он автоматически повторил жест Кайры и провел кончиком языка по губам.       — Малыш, ты же понимаешь, что говорить со мной на какие-то темы, когда ты раздет или твой рот находится рядом с моим членом, — взгляд карих глаз затуманила похоть, — то же самое, что со включенным автопилотом дергать штурвал.       — О нет, Красавчик, о делах мы поговорим после, — она снова повела ладонями вниз, а потом вверх по внутренней стороне его бедер. — Просто не допускай даже мысли, что я тебя не хочу, — она посмотрела на него снизу вверх и взяла в рот головку члена.       Непривычно мягкий и маленький рот, он вошел всего наполовину, но уже перся в горло, Кайра ласкала его язычком и посасывала, а теплая ладонь легла на мошонку. Зейн прикрыл глаза, как же было приятно ощущать вокруг члена такие нежные губы, быть внутри влажного рта, где язычок игрался с плотью. А самое главное, кто именно это делал, и неважно, как он выглядит, это все равно его Малыш. И это осознание дарило ощущения намного ярче, возбуждало намного сильнее, чем самые искусные его любовники…       Кайра насадилась сильнее, и он почувствовал, как проталкивается в горло, ребристые стенки сдавили его, и девушка сглотнула. Выпустила его почти до конца, а потом снова взяла до основания, так что аккуратный носик уперся ему в живот. Вор запустил одну руку в волосы, закопавшись в них, а таз стал подаваться навстречу рту.       — До чего же хорошо, — проговорил Зейн сквозь стон, глядя, как его член исчезает во рту и вновь появляется.       Она высунула язык, и плоть любовника заскользила по нему, как по дорожке, в глотку. Кай продолжала помогать ласкам руками, жмурясь и постанывая, она получала удовольствие от ощущения проникновения и того, как он держал и двигался. Зейн увеличил напор, подходя к пику.       Толчок, еще толчок… Не в силах сдержаться, вор тихонько взвыл и, удерживая голову партнерши, кончил внутрь. Она проглотила все до капли, издав тихий высокий стон, и мягко отстранилась, облизывая губы.       — Моя сирена…       Это собственническое «моя» вспышкой тепла расцвело под горлом, особенно после той тирады, что Зейн выдал у озера. Возбуждение не заставило себя ждать, он стянул с подруги штаны, лаская нежное тело прикосновениями. Он уложил девушку на спину и покрыл поцелуя от шеи до самой промежности, играя языком и нежно покусывая.       Вор упивался нежным телом, подхватил под бедра и навалился всехну, проникая внутрь, тонкие лодыжки скрестились у него на пояснице.       — Мха… Да… Еще…       Зейн, прикрыв глаза, и сам стонал от удовольствия, опершись на один локоть, второй рукой сжал за бедро, удерживая девушку. Голова перестала соображать, и тело будто само двигалось вперед… Снова и снова.       — Ты мой, — прошептал вор и впился в губы Кайры.       Она застонала через поцелуй, отвечая ему, проникая языком к нему в рот все более и более агрессивно, едва не до укуса. Ее тело двигалось навстречу, сжимало его мягкими влажными стеночками, тесное и горячее. Зейн поменял положение и уселся на колени, продолжая вбиваться в Кайру, с восхищением и обожанием смотря в серые глаза. Серая с тяжелыми стонами дышала через приоткрытый рот, неотрывно глядя на него и цепляясь руками за его руки. Опьяненное сознание концентрировалось на теле любовника, казавшемся неописуемо прекрасным. Стройный торс и лицо с точеной челюстью. Она закусила губу, сильнее обхватила его ногами, а потом рывком поднялась, обнимая за шею и насаживаясь всем своим весом.        Их лица снова оказались рядом.       Мужчина вновь впился в мягкие и нежные губы девушки, продолжая входить в нее, слегка приподнимая, и Кайра глубоко вбирала его член в себя. Рука скользнула чуть ниже, и, оказавшись у кольца ануса, помассировав его, вор проник пальцами внутрь.       По телу прошла дрожь удовольствия, колечко приятно сжало пальцы, и, протолкнувшись глубже, он почувствовал в ней собственное движение сквозь тонкую стенку плоти. Зейн зарычал, возбуждаясь все сильнее. Он еще начал двигать и пальцами, не прекращая входить в Кайру членом. Зейн вновь был на грани, готовый кончить в любую секунду. Поцеловав девушке шею, вор впился в нее зубами, отказываясь отпускать. От укуса она забилась в его руках, цепляясь и царапая спину и плечи. Девушка кончила, издав хриплый стон, ее нутро сокращалось цепочкой сильных импульсов, сжимая его.       Эти сокращения стали последней каплей, и Зейн кончил, заполняя ее спермой. Тяжело дыша, вор лизнул место укуса и поцеловал. Посмотрев в глаза, улыбнулся.       — Мне кажется, у тебя теперь четыре сердца, — произнес Зейн, вновь поцеловав место укуса, при этом не торопясь выходить ни членом, ни пальцами. — Ты еще мое украл.       — У нас… Мои принадлежат тебе, — Кай обняла его за шею одной рукой, а второй погладила по щеке, заглядывая в глаза. — Я люблю тебя.       Она немного сильнее сжала его бедрами, и Громов широко улыбнулся.       — Я тоже тебя люблю, — краснея, произнес вор и, все-таки вытащив пальцы, крепко обнял девушку.       — И вот мой маэстро пошлых шуток и вульгарных намеков покраснел, как подросток, кто бы мог подумать, — она тихо хихикнула, продолжая гладить его по щеке.       — Ну уж извини, что маэстро не привык душу открывать и чувства выражать, — хмыкнул вор, чмокнув губки. — Да и не так уж часто я вульгарные намеки делаю. Хотя, если ты сейчас мне вернешь свой рычаг переключения передач, — Зейн лизнул губы и положил руку между ног. — То можешь расширить у меня диапазон частоты вращения и крутящего момента моего мотора. — после вздернул бровями. — Ох и прокатимся мы тогда.

***

      Вор отключился от усталости только ближе к утру и, даже даже провалившись в сон, продолжал цепляться за Кая. Громов именно после таких марафонов спал лучше всего, но сегодня все было особенным после признания.       Его сердце трепетало, физически он вымотался, поэтому от глупостей и опасений, которые обычно посещали голову, не осталось и следа. Он был счастлив.

***

      Утром Зейна разбудил поцелуй, мягкий и ласковый. Он вытащил его в теплую негу мягкой постели, мир запел звуками леса из-за приоткрытого окна, но глаза никак не хотели открываться. Кайра нависла над ним и погладила по щеке.       — Подъем, Красавчик, пора выдвигаться.       Девушка отстранилась, она была полностью одета, волосы связаны в узел на затылке и заколоты пинцетом, на плече у нее висел его рюкзак с дневником. Вор обнаружил, что полностью одет в чистую походную одежду, оставалось только обуться.       — Малыш, — он широко улыбнулся, — ты даже одела меня, неужели у меня такая плохая репутация?       — Мне три часа сна — нормально, а тебе мало. А так у тебя было четыре с половиной часа сна, — она взяла его за руки и потянула, усаживая в кровати. Зейн перехватил Кайру и обнял, прижавшись головой к чуть выступающему мягкому животику.       — Ты такая заботливая, — он поцеловал ее сквозь одежду и, потягиваясь, встал, — пошли, милая.       — Я за рулем. Может, еще подремлешь, пока дорога будет относительно ровной? — она улыбнулась и двинулась вниз, легко сбежав по лестнице.       Девушка в пару движений влезла в трекинговые ботинки, для Зейна были приготовлены его берцы, рядом стоял металлический термос с кофе, и запах свежеприготовленного напитка еще витал по комнатам. Громов натянул берцы и приложился к своему завтраку, поймав себя на мысли, что начинает привыкать к такому.       — М-м… Кофе и небольшой дискомфорт в заднице после ночи с тобой. Все как я люблю.       — Когда он станет большим, скажи мне об этом. Лин Цуёо сегодня здорово эту задницу отшлепает.       Кай надела очки, подключив карту маршрута, и они покинули домик. Багги уже ждал их у крыльца, дверь они заперли, «Вики» осталась на своей парковке, пара переспросила друг у друга, ничего ли не забыто, и забралась в свое желтое чудовище.       — Насчет того, что мы уезжаем на четыре дня, я предупредила, — девушка села за руль и пристегнулась, шлем не стала надевать, но он был тут же в сетке. — Поедем аккуратно.       — Да, хотя бы пока моя задница к тряске не привыкнет, — захихикал Громов, пристегнулся и взялся за раму, — хотя это не должно много времени занять. Я готов.       — Дорога есть только на первые десять километров, потом еще сорок по лесу… — она широко улыбнулась, — Сирена, это минимум четыре часа, при условии, что мы нигде не завязнем и не придется искать обходной путь.       — Я выдержу, — Зейн еще раз посмотрел на девушку, — поехали, а то придется остаться и продолжить ночь, потому что ты в этой одежде выглядишь ёу рэн да, и если не поедем, я начну приставать.       — Я полагаю, ты предвзят, — она завела двигатель и тронулась, неспеша покидая поселок, — так что даже если я в ковер замотаюсь, ты скажешь то же самое.       Лес еще только просыпался: запели первые дневные птицы, а кроны деревьев заливало рассветное солнце. Начало пути шло по узкой укатанной проселочной дороге, над которой ветви смыкались тоннелем, сквозь который пробивались золотистые лучи. Дорога довольно быстро заканчивалась, становясь вначале тропинкой, а после и она исчезла.       Лес становился гуще, но ехать все равно было достаточно несложно. Расстояние между деревьями было большое, и багги спокойно проезжал вперед. Стерео в машине не было, и их сопровождали только звуки леса, низкое гудение двигателя и хруст лесной подстилки под колесами. Постепенно проезжать стало сложнее, путь перекрывали упавшие старые деревья, чьи трухлявые стволы сминались под весом багги, открытые лужайки сменились густым подлеском.       Появился характерный запах, говорящий о том, что они приближаются к болотистой местности. Кай даже остановила багги и перепроверила герметичность их сумок с припасами, теплыми вещами и снаряжением для лагеря на случай, если они провалятся в воду. После проверки поехали дальше.       Со временем начал попадаться желтый мох и жесткая трава. Деревьев местами вообще не было, а местами стоял непроходимый лес. Чем дальше продвигались, тем труднее становилось огибать препятствия. Приходилось все дальше и дальше объезжать небольшие озера. Вдалеке угадывались местные животные, которых, впрочем, почти не было видно. Большую часть чуяла Кай, но некоторых видел и Зейн. Чаще всего это были маленькие зверьки, похожие на лягушек, но с вытянутыми мордочками, или небольшие птицы с желтым или фиолетовым оперением.       Чем ближе парни были к цели, тем больше становилось животных, и приходилось следить не только за дорогой, но и ними. Но те и сами старались избегать машины и прятались.       — Есть мнение, что тот дядька слукавил по поводу того, что тут нет хищников, они просто обязаны быть.       Кай рулила с напряженным выражением, пробираясь через завал, подминая под машину валежник и мелкий кустарник. Багги честно полз, цепляясь там, где, казалось, был просто обязан застрять, и в этот раз они перебрались и резко съехали вниз, с размаху ухнув в небольшую речку глубиной около метра. Синтет только рассмеялась, когда их окатило брызгами, а салон залило по самые сиденья.       — Думаю, если они начнут рассказывать, что тут есть хищники, — хихикнул Зейн, крепко держась за раму, — то число потенциальных желающих может поубавиться.       Они двинулись вдоль реки против течения, берега становились выше, и места, где было реально выбраться на другой берег, пока не наблюдалось, благо и глубже не становилось. Синтет явно получала удовольствие от поездки.       — Малыш, ты тут кроме нас никого не видишь?       — Я не то чтобы много смотрю по сторонам, меня больше интересует то, что под колесами, — они как раз поймали подводный камень, и багги тряхнуло. — А что? Заметил что-то?       — Да нет… — хмыкнул Громов. — Не то чтобы… Просто показалось, наверно… Может, очередное животное, — он посмотрел на девушку, нежно улыбнувшись. — Не обращай внимания и продолжай за дорогой смотреть. Судя по карте, нам недолго осталось.       — Никогда не вздумай недооценивать свою паранойю, — серьезно произнесла девушка. — Только благодаря ей ты цел до сих пор. Увы, при таком количестве живой массы мое боевое зрение бесполезно, — она прервалась, потому что багги клюнул носом, и вода залила их почти по грудь. — Посмотри, чтобы там ничего не уплыло, я уже вижу пологий берег.       Громов оглянулся и в последний момент схватил одну из сумок, ее вымыло из крепления. Держаться пришлось за сиденье. Кайра наконец выбралась на берег и остановилась.        — Кажется, мы на месте.       — Похоже на то… — вор подтянул спасенный багаж и осмотрелся.       Кайра подняла глаза и издала удивленный звук.       Зрелище перед ними открылось поистине потрясающее: стена деревьев переходила в отвесную стену, покрытую правильными геометрическими узорами, покрытую мхом и лишайниками, заросшую пучками травы, опутанную плющом и почти полностью скрытую от глаз. Съеденную лесом, ставшую частью ландшафта. Однако наметанный глаз мог выделить характерные структуры — этот монолит когда-то был частью исполинского космического корабля.       — В дневнике было сказано, что колонизация происходила одновременно в нескольких точках, — Двенадцатая поставила багги на ручной тормоз и вышла. — Они приземлялись и использовали для построения поселения все, в том числе части собственных Ульев, потому что назад никто не собирался. Тут что-то пошло не так, и люди ушли, оставив поселение.       Она подошла к стене, провела ладонью и тут же часто засучила ладошками, счищая налет из мха, под ним оказался слегка поблескивающий черный материал, шершавый и очень холодный на ощупь.        — Минеральное покрытие… Я… — она нахмурилась. — Я такое уже видела. Только не здесь. Это очень странно… Тут где-то должен быть проход, достань записи.       Громов достал из непромокаемой сумки рюкзак и достал дневник, быстро пролистав страницы.       — Наверху, — Зейн поискал взглядом и указал на заросшую нишу.       — Ну конечно, где же еще находится проходу, как не наверху, куда подниматься по скользкому мху? — девушка попятилась, глядя наверх, и чуть не наткнулась на любовника.       Сверху было небольшое слуховое окно, похожее то ли на бойницу, то ли на оставшееся от панели входа отверстие.       — Если ты меня подсадишь, я залезу. Зацеплюсь там и скину тебе веревку.       По всему виду было понятно, что началось то, чем синтету действительно интересно заниматься. Она подскочила на носочках и отбежала к багги, где тут же закопалась в сумки, извлекая небольшой монтажный пояс. На нем повисли крюки, карабины и бухта веревки, тут же оказался молоточек с одной острой стороной. Громов смотрел с улыбкой, как она собирается.       — Малыш, — прокомментировал он. — Видя, с каким предвкушением ты готова лезть, останавливать тебя я не буду. Только не оставь меня тут, веревочку скинуть не забудь. Жаль, для связывания она не подходит.       — Красавчик, соберись, — Кай подошла к нему, вильнув бедрами, взяла за подбородок и, привстав на цыпочки, чмокнула в губы. — Если будешь думать членом сейчас, то можешь сломать себе шею. Я теоретически могу это вылечить, но могу просто не успеть. Держи себя в лапках, — она отошла к стене и посмотрела вверх, прикидывая, как лучше подтянуться.       — Не волнуйся, не сломаю я шею, — сказал Зейн, шлепнув по заднице девушку, и тоже поднял глаза к их цели. — Можешь на меня встать и дотянуться до того выступа.       Она угукнула, оперлась на подставленные руки, потом на плечи. Зацепилась и полезла наверх, цепляясь когтями о покрытие стенки. Раздался неприятный скрежет металла о металл и камень, а на Зейна посыпались ошметки мха и куски дерна с травой. В конце концов Кайра добралась до узкого лаза, в который едва пролезала, и нырнула внутрь.       — Ты тут не пролезешь, — раздалось уже по рации, носить которую постоянно у обоих вошло в привычку, они только настроили миниатюрные устройства, чтобы те сами отключались, если между парой меньше пяти метров.       — Я проберусь внутрь и попробую отыскать другой путь, в крайнем случае сброшу веревку с самого верха.       — Хорошо, Малыш, — хихикнул Зейн. — Жду тебя здесь.       Громов отошел на несколько шагов и оперся спиной на багги, он крутил головой, поглядывая на окрестности, то, что он видел что-то странное на подъезде, не давало покоя. Зашевелилась трава, Громов оглянулся, из-за зарослей показалось желто-бежевое некрусное животное с умильной плоской мордочкой и длинными ушками. Вор, хихикнул и вновь посмотрел наверх, где скрылась Кайра.       — Как у тебя там дела?       — Я нашла гнездо пауков размером с ладонь, и они мне не обрадовались.       Двенадцатая пробралась через лаз, который изгибался под небольшим углом, и выбралась с другой стороны. Тут заросли расступались, и лишь немногие растения пробились через положенный тысячу лет назад камень. Мощеные мостовые, остовы зданий, оплетенные розовым плющом. Среди желтого и оранжевого местной растительности было несколько островков зелени, небольшие растения подняли к небу головки голубых цветков.       Кай застыла с открытым ртом, глупо хлопая глазами.       — Красавчик… Кажется, я нашла больше, чем мы искали… — она взяла себя в руки и пошла вдоль стены, разыскивая дверь.       Громов улыбнулся, собираясь ответить…       Позади послышался шум, вор даже не успел обернуться и получил удар по голове, его развернуло и сознание погасло еще до того, как мужчина свалился. Под бесчувственным телом стала растекаться темная лужа, но нападавшие, кем бы они ни были, не обратили на это ни малейшего внимания. Неизвестные забрали то, за чем пришли, и скрылись, оставив вора истекать кровью.       Буквально через минуту после их ухода из травы выбрался небольшой любопытный зверек, тоже желтый, в цвет местной растительности, с оранжевыми полосками. Принюхавшись к крови, зверек осторожно двинулся в сторону пострадавшего.       Кай прошла вдоль стены, обнаружила техническую створку, когда раздался странный звук.       — Красавчик?        В ответ тишина.       — Ты там?       Тишина вызывала беспокойство.       — Зейн? Ответь!       Синтет подергала створку, но та не желала поддаваться, и вдруг она почуяла слабый запах человеческой крови. Очень знакомый запах.       — Зейн!!!        Выкрик смешался с рыком, плечи и спина девушки вспухли мышцами, а ладони срослись в жесткие когтистые лапы.       Она подцепила край створки и рванула, затем еще раз, на третий что-то хрустнуло и она вырвала железку вместе с куском стены за секунду до того, как мышцы на спине лопнули.       Двенадцатая бросилась в прореху.       Громов так и лежал неподвижно, темная лужица вокруг увеличивалось, а полосатый зверь уже почти сомкнул зубы на легкой добыче, но появление нового действующего лица заставило его ретироваться.       — Милостивые тени… — Кайра бросилась к возлюбленному и упала перед ним на колени.       Она осторожно ощупала голову, боясь тревожить тело и сделать хуже, и нашла рану от удара. По ее лицу потекли слезы.       Ее личное время замедлилось со вспышкой адреналина.       Она видела, как толчками вместе с ударами сердца из него вытекает жизнь…       Метаморф потерял человеческий вид и припал губами к рассечению, резко вдыхая. Рана на голове вора схлопнулась и заросла мгновенно, а на голове Кая открылась такая же, и он рухнул без сознания.

***

      Зейн открыл глаза и, проморгавшись, уселся. Он сразу вспомнил про удар, и схватился за голову, но раны не было. Следующим вор увидел Кая.       — Малыш! — он наклонился к нему, осматривая, и сразу понял, что произошло. — Мюгоу, зачем?.. — мужчина еще не закончил говорить, но уже сам понял ответ: это был порыв, порыв сохранить его жизнь, синтет понимал, что сам он точно оклемается, но вот для человека такая рана была серьезной.       Поцеловав Серого в висок, Зейн поднялся, добежал до багги и достал тросельный эрсот, который выглядел как маленький пистолет. «Дуло» разделялось на две части, верхняя очистила рану струей дезинфицирующего средства, а нижняя закупорила ее гелеобразным белесым клеем. Мужчина понимал, что у Кая это заживет само, но все равно просто стоять и смотреть на открытую рану он не смог.       Обернувшись, он увидел отлетевшую створку и открытый проход на корабль. Это ж какую силу надо иметь, чтобы выломать ее из камня с мясом? Он, наверное, жутко перепугался… Так, сейчас это не важно. Громов аккуратно поднял парня на руки и занес внутрь мертвого города, бросив беглый взгляд по сторонам. Внутри было сумрачно и тихо. Громов прошел вперед к ближайшему зданию, устроив свою бессознательную ношу как мог аккуратно, коснулся покрытой серой шерсткой щеки и осторожно поцеловал.       — Малыш, я сейчас приду. Не уходи никуда…       В два захода, Зейн перенес из багги все их вещи. В последний заход задержался, достав из сумки пистолет с ядовито-желтой жидкостью. Закусив губу, посмотрел на него и в сторону Двенадцатого. Вор очень надеялся, что эта штука не понадобится, но все же положил ее в набедренный карман, как и запасную ампулу. Сложив вещи с одной стороны, вытащил всю еду и положил рядом с Каем, предполагая, что тот проснется очень голодный.       Зейн попытался поставить на место створку, чтобы закрыть проход, но та оказалась слишком тяжелой, настолько, что мужчина даже поднять ее не смог. В голос выругавшись, он оставил все как есть. Из одной из сумок Громов достал несколько небольших прямоугольных пластинок, вернулся к проходу и разместил несколько с одной и с другой стороны этого самодельного входа. И пластинку чуть побольше примагнитил с внутренней части стены. Включил. Образовалась красная энергетическая стенка, которая убьет любого, кто захочет пойти за ними следом.       Удовлетворенно кивнув, он вернулся к синтету. Рана уже успела заметно затянуться, и вор снова коснулся лица любимого ладонью и невесомо поцеловал, после положил под голову скомканную одежду, стараясь устроить любовника поудобнее, а сам уселся на расстоянии.       Он очень надеялся, что стрелять не понадобится, но внутренне приготовился к этому.

***

       Кай очнулся примерно через час. Он шумно вдохнул, как будто выныривая с большой глубины, и резко сел, хватаясь руками за голову, и тут же завертелся, озираясь, смешной и нелепый в одежде не по размеру. Его длинные серые волосы слиплись от остатков крови, но это Серого волновало мало, как и ставшая слишком тесной обувь.       — Зейн? О, тени, ты в порядке? — он подобрался и с низкого старта, не вставая, бросился к мужчине, загребая его в объятия, и тут же прижал к себе. — Я так испугался…        Громов крепко обнял парня в ответ, облегченно вздыхая.       — Малыш, — вор заулыбался, целуя мягкий велюр шеи. — Я в порядке. В порядке, не волнуйся.       — Ты видел, кто это сделал?        Кай чуть отстранился и положил ладони вору на щеки. У него под горлом заклокотало. Главное было на месте — его человек цел, и теперь проснулось желание карать его обидчиков, подстегиваемое просыпающимся голодом. Громов отрицательно покачал головой.       — Сам виноват, — прокомментировал вор, уткнувшись головой в грудь парня. — Расслабился, как новичок прям, — хихикнув, поднял взгляд. — Малыш, но больше так не делай. У меня это было не смертельно, заделал бы эрсотом, и зажило бы само. Не в первый раз.       — Ты не виноват… И даже не проси… — Двенадцатый уткнулся носом в его волосы, и в нос с новой силой ударил запах крови.       В животе заурчало, Кай напрягся, отстранился и стал отползать, чувствуя, как у него туманит голову, а зубы начинают ныть… Хотелось жрать. Кай глухо зарычал и закрыл лицо руками, тщетно пытаясь успокоиться.       — Малыш? — Зейн видел, что что-то не так, он обеспокоенно наблюдал за происходящим, и рука сама полезла в карман, где лежал транквилизатор, сжав пистолет-инъектор, — Там есть еда. Иди поешь…       Синтет поднял на него совершенно невменяемый взгляд, глаза были черными от расширившихся зрачков, а на руках удлинились когти.       — Мне жаль, — Громов, не колеблясь, быстро вытащил пистолет с транквилизатором и, прицелившись, попал чуть выше ключицы. Тут же достав другую ампулу, перезарядил, но стрелять снова не стал.       От места попадания по шее разошелся темный синяк, это было заметно даже через серую шерстку, и синтета будто отбросило, он упал на спину, вскрикнул и затих, тяжело дыша.       Зейн резко поднялся, держа наготове пистолет.       — Малыш, ты как? Скажи что-нибудь…       — Что-нибудь, — слабо прохрипел Кай и глупо захихикал.       Он так и лежал в безвольной позе, но открыл глаза, уже вполне нормальные серые глаза, а не две голодные бездны, Зейн упал рядом на колени и сгреб парня в объятья.        — А я бы сказал, что, если не отсосешь, то я в норму так и не приду, — засмеялся вор.        — Я пока не в состоянии… — так же хрипло проговорил Кай и потер шею ладонью. — А вот сейчас можно поесть… Обычного. Надо будет потом ночью на охоту сходить, если найдется безопасное место… Фух… — он осторожно сел, опираясь на руку, и стянул с себя ботинки.       — Тут вроде относительно безопасно, — проговорил Громов, поднимаясь. — Правда, я все не обследовал, но тем не менее, думаю, тут безопасней, чем снаружи, — чуть развернувшись, показал в сторону, где Кай очнулся. — Еда там. Тебе принести?       Синтет покивал, угукнув, и привалился к стене, оглядываясь по сторонам. Сейчас у него была возможность осмотреть окружение получше, но внимание опять привлекла зелень, и одно из растений было совсем рядом. Он потянулся, сорвал маленькую веточку с тремя голубыми цветками и поднес к глазам. Было очень похоже на то, что он однажды вытащил из Улья и принес другу… Метаморф нахмурился.       Зейн сходил за едой и принес все, что поместилось в руки.       — В чем дело? — он уселся рядом и распаковал паек.       — Однажды я дарил такие одному человеку, — Кай поднял взгляд. — Мы вынесли их из Улья, где все поселенцы были мертвы несколько десятков лет, но автоматические системы продолжали поддерживать его в пригодном для жизни состоянии, и там были сады… Вспомнил про него просто, — он заулыбался и взял паек из рук любовника. — А еще на стене похожее покрытие, как на корпусе того корабля, оно защищало от излучений, и он был невидим для радаров… Мы его тогда случайно нашли.       Вор почувствовал неприятное ощущение в груди от этих слов. Внешне он ничего не показал, понимая, что кто-кто, а он уж точно не имеет права как-то высказываться на тему верности, но при этом ничего не мог с собой поделать. Увидев как Кай улыбается при воспоминании о том парне, Зейн задышал чаще и опять сглотнул.       — Ешь давай, а то опять кинешься. И не сомневайся, я без сомнения в тебя стрельну транквилизатором.       — Чтобы не кинуться, мне нужно мясо, желательно живое, в идеале крупного млекопитающего, но тут как пойдет, — Кай хмыкнул, почуяв перемену в голосе любовника. — И между нами ничего не было, это друг, они с напарником спасли мою шкуру, и он выращивал цветы у себя на корабле. Притащить ему один показалось хорошей идеей.       — Вряд ли это он, — произнес Зейн, обводя взглядом уходящие в полумрак руины под крышей.       Двенадцатый откусил ломоть он похожего на печенье брикета, неприятная слабость постепенно отпускала.       — Я не думаю, что это тот же самый Улей, тот был в другом проколе, и его перехватила корпорация, но похожие моменты. Либо это конвергенция, либо у них тоже был способ путешествовать между проколами… В любом случае, рано делать выводы на основании цветка и куска обшивки.       — Я тоже так думаю, — хмыкнул Громов, сделав вид, что не слышал оправданий, ему слишком неловко было что-то подобное обсуждать, хотя стало спокойнее. — Но совпадение интересное. Знаешь, а цветы действительно красивые, и я таких никогда не видел. Думаю, если бы получилось их с корнями пересадить и отвезти на одну из центральных планет, то можно было бы неплохо заработать.       — Можно попробовать, — Двенадцатый сунул соцветие за ухо и открыл термос с кофе, их было несколько, кроме того, что успел опустошить Зейн.       — Посмотри, куда нам дальше? Просто прочесывать всю территорию мы задолбаемся, хотя тут определенно должно быть интересно.       Громов полез в галовизор и стал просматривать дневник.       — Оригинал у меня украли при нападении, — заметил Зейн, просматривая страницы. — «Иди по следу сухого мха и посмотри на небеса».       — Э-э-э?.. — синтет открыл рот. — Ты так просто об этом говоришь?       У него не помещалось в голове, как так, это ведь не просто ценность, а еще и вещь отца. У Кая не было родителей и детства в обычном смысле, но у него была Бекка, и если бы у него осталось в память о ней хоть что-то, он бы за это когтями держался, особенно после того, что случилось.       — Малыш, а что я должен тут плакаться и биться в конвульсиях? — засмеялся он. — Я ведь его почти не знал. Дома его практически не было. Точнее, бывал наездами, а когда приезжал, то были задания. Я даже не помню, чтобы по приезде он меня хоть раз обнял, — вновь хихикнул вор. — При этом было неприемлемо, чтобы я как-то жаловался и уж тем более плакал. А потом в четыре с половиной года ко мне подошли и сказали, что отец умер. Мать на похороны не пустила, думаю, переживала за меня, а я даже не плакал. Он для меня был чужим человеком, но иногда с ним было весело. Хотя я понимаю, что он меня по-своему любил… — вновь заулыбался Зейн. — Ты как, поел? Пойдем искать завтра?       — Надеюсь, что хотя бы с мамой у тебя было получше… — едва слышно пробормотал Серый и снова набил рот едой. Он пожевал, задумчиво посмотрел на небо в прорехах, прикидывая, сколько осталось до сумерек снаружи. — Надо спрятать багги, а потом найти укрытие, я не хочу оставаться так близко от прохода, где нас было бы видно.       — Ну ты же хотел поохотиться, — улыбнулся Громов. — Можешь заодно и спрятать. Я из него все вытащил, так что он пустой. Ты как себя чувствуешь?       — Пойдет, — Кай отмахнулся. — Я не хочу тебя одного оставлять. Ты нашел инграм?       Он встал и потянулся, майка Кайры на нем задралась и натянулась, а штаны чуть не свалились с узких бедер, парка стала коротковата, так что он попросту снял ее. Синтет что-то недовольно проворчал себе под нос, затянул ремень и подкатил штанины под колени.       — Да, инграм… Он был в одной из сумок, я помню, в какой. Сейчас найду, — произнес вор, осмотрев парня, закусив губу. — И тебе срочно надо прийти в себя и одеться.       — Ладно, давай пойдем, я смогу вернуться в прежний облик только после порции сыворотки или после охоты… Ну или когда оклемаюсь сам… — он растерянно положил руку на затылок.       Громов, зарывшись в их багаж, нашел оружие, достал его и показал, улыбнувшись.       — Ага, нашел. Но куда пойдем? Я думал, мы тут переночуем.       — Повесь его себе на пояс. Пусть будет поближе. — Кай стал укладывать остатки трапезы в торбу с поперечной молнией. — Мы найдем укрытие где-нибудь в здании, где можно поставить палатку и только один вход. Я не хочу, чтобы на спящих нас напали. Вдруг дневником они, кто бы это ни был, не ограничатся? А потом я подумаю, как устроить Лин цуео.       — Имей в виду, — проговорил Зейн. — Если кто-то нападет, то защищать ты будешь. Я даже не сунусь.       — У тебя есть пистолет, так что соваться в ближний контакт и не нужно.       Осмотревшись по сторонам, Громов остановил взгляд на здании, которое полностью было покрыто мхом и обвито плющом.       — Может, туда? Выглядит миленько.              Синтет повесил торбу на плечо и цапнул сумку, которых было всего три, причем третья содержала в себе палатку и спальные принадлежности, которые надувались, чтобы было комфортно спать. Ботинки он связал шнурками, повесил через лямку вместе с паркой и зашлепал босыми ногами по поросшей желтой травой брусчатке.       — Нет. Давай уйдем вглубь хотя бы на километр, я не думаю, что это единственное удобное место.       — Ладно, — Зейн состроил рожицу в спину парня. — Я и не говорил, что оно удобное. Я сказал, что оно миленькое.       Вор поплелся следом за метаморфом, осматриваясь по сторонам. Некоторые здания были полностью покрыты растительностью, другие — частично. Проходя дальше вглубь мертвого города, они встречали совершенно разные растения, и там, где солнца было чуть больше, прорастали деревья.       — Интересно, что тут произошло?       — Неурожай, природный катаклизм, эпидемия, истощение ресурсов… — синтет перечислял, глазея по сторонам. — Посмотрим, скорее всего, тут есть какие-то записи или отметки. У людей есть характерная черта — тяга к вандализму. В итоге записи на стенах гвоздем могут рассказать очень и очень многое.

***

      Они прошли пару километров, освещение стало чуть хуже, его загораживали сооружения и деревья. Одно здание немного выбивалось из общего вида. Оно было одноэтажное и… деревянное, но тоже все покрытое мхом и обветшалое. И ему явно были не сотни лет, а не больше сорока-пятидесяти.       — А вот это что-то интересное.       Кай прибавил шагу и, сбросив сумки у входа, достал оттуда фонари. Дождавшись, когда Зейн освободится от груза, отдал ему один и сунулся внутрь, принюхиваясь. Он сморгнул и включил боевое зрение, позволявшее засечь любое живое существо в зоне видимости обычного, даже в темноте живые подсвечивались алыми огнями, видимыми и сквозь стены. За стеной он увидел, как почти под потолком затаился какой-то зверь, прижался к балке и готовился к прыжку.        Кай остановился в дверях и поднял руку, не давая любовнику пройти. У него в горле заклокотало, и синтет издал низкий довольный рык со странным насекомым стрекотом.       — Сам нашелся… — он выдохнул эти слова, сунул Зейну в руки фонарик и рванул в темноту, обнажая когти.       В мощном прыжке он бросился на зверя, они вместе свалились с балки и кубарем покатились по полу. Поднялась пыль, а среди остатков обстановки покатился рычащий клубок из зубов и когтей. Двое сцепились, и было неясно, кто где, они даже не рычали, только зубами пытаясь схватить друг друга за шею, а когти впивались в тело.       Громов стоял за стеной, поджав губы, он переживал за своего синтета, ведь, судя по жутким звукам, зверь был не маленьким, но все кончилось быстро.       Метаморф не боялся подставляться, зверь его сцапал и пустил слишком близко, Кай вгрызся в него зубами, и тот испустил дух, окатив охотника темной багряной кровью. Серый с наслаждением поглощал добычу, чувствуя, как та отдает ему свою жизнь, и купался в ощущении этого. Для него это было чем-то особенным, по какой-то причине от этого процесса убийства зубами у него резко взлетало выделение сыворотки из особого органа над печенью, и он не только почти мгновенно восстанавливался, но и получал эйфорию, сравнимую с сексуальной разрядкой.       Все стихло.       Осталось только чавканье и тяжелое сопение.       — Ты в порядке? — спросил Громов, стоя за стеной около прохода. — Я зайти могу? Или ты предпочитаешь есть в одиночестве?       — Я лучше, чем в порядке, красавчик… М-м-м. Черт, — его голос звучал так же, как в постели во время сильного возбуждения. — Если тебя не стошнит, то заходи, я не то чтобы тебя стесняюсь в принципе.       Когда вор вошел, то в свете фонаря он увидел Кая, сидящего на полу, положив локоть на колено, над растерзанным трупом зверя. Горло и грудина его добычи были вскрыты, торчали выломанные ребра, все вокруг было забрызгано кровью, и стоял крепкий запах внутренностей. Серый вытер рот локтем и довольно оскалился, щеря свои акульи зубы. Его лицо, грудь, живот и руки по локоть были покрыты все тем же темным и поблескивающим, волосы прилипли к голове и свисали мокрыми патлами.       Но глаза…       Глаза светились пьяным удовольствием, и Зейн неоднократно видел этот взгляд, правда, при совсем иных обстоятельствах.       — Я прям теперь и не знаю, — улыбнулся Громов, покачивая головой. — Что тебе больше нравится: охотиться или трахаться?       — Я предпочитаю не выбирать. — Кай облизал верхние зубы, бросил обратно в грудную клетку недоеденное сердце твари и неспеша встал. — Правда, мне теперь остро необходимо сходить ополоснуться, а то скоро начну вонять.       — Мы тут останемся? — удивился вор, посмотрев на частично съеденную тушу. — А это вонять не будет? Я тут по дороге воду не видел, хочешь выйти к багги?        — Будет вонять, ты прав. Мы тут не останемся, тем более, что этот кусок мяса привлечет падальщиков. Мы будем по соседству и, наверное, лучше на втором или третьем этаже. Уже смеркается, надо поторопиться. Мы поставим лагерь, и я сбегаю до ручья, хорошо?       Кай подошел к любимому, но не стал обнимать или касаться, не желая испачкать, просто навис, ласково глядя сверху. Громов рукой вытер ему рот и, встав на цепочки, поцеловал.       — Не волнуйся, — улыбнулся он и развернулся к выходу. — Я салфетками руку вытру. И вещи я тебе тащить не дам. Все перепачкаешь.       Кай поплелся следом, рассудив, что спорить сейчас не стоит, Зейн прав, он все перепачкает. Но и идти отмываться, пока не удостоверится, что его любовь в безопасном лагере, он не собирался. Выйдя наружу, прежде чем идти, он осветил фонариком домик. Внутри все стены оказались покрыты мхом, валялся заваленный и сломанный стол, рядом стул и, судя по всему, кровать, которая так заросла, что понятно было, какой это предмет мебели, только по очертаниям.       — Завтра все тут осмотрим как следует.       Они обошли домик и забрались в большое здание с колоннами, поднялись по ступеням, Кай пошел вперед и проверил помещения. Он выбрал небольшую комнату, в которой остались три стены и половина потолка. Помог убрать обломки с пола. Палатку было достаточно бросить на землю и дернуть шнур, она разложилась и надулась. Фонари они поставили так, чтобы те освещали вокруг, но не слепили. Когда все было готово, Громов встал, спрятав руки в карманы, и посмотрел на парня, кровь на котором успела подсохнуть.       — Так что теперь ты волноваться не будешь? — спросил, ухмыляясь, вор. — У меня есть инграм, есть звуковой аригантр и переделанный тоже. Тут достаточно безопасно. Так что иди уже мойся, да Лин цуен спрячь. Я буду в порядке.       — Я быстро, — Кай скованно улыбнулся и ушел. Зейн мог видеть, выглянув в проем в стене, как синтет вышел из здания и припустил бегом.       Мужчина вытащил спальники, разместил их внутри палатки. Поставил сумки внутри. После сам расположился около палатки и, достав свои устройства, а также поставив рядом термос с кофе, занялся переделыванием еще одного аригантра. Предварительно соорудив столик из небольшого куска плиты и своего рюкзака, а также включив дополнительное освещение на рабочее пространство. В этот раз это было сделать значительно сложнее, поэтому он, выпив кофе, и не дождавшись Кая, продолжил работу.       Синтет перебрался через стену и влез в ручей, чтобы отмыться прям с одеждой. Уже совсем стемнело, но того, что давали ночные светила, хватало, чтоб не путаться, а у воды он включил фары на багги. Парень относительно привел себя в порядок и потратил еще некоторое время, чтобы загнать их транспорт поглубже в кусты и как следует замаскировать как саму машину, так и следы от колес.