Серенити 2. Экспедиция

      «Вики» приближалась к Аргусу.        Вдалеке ярким синим свечением виднелся голубой карлик. В сравнении с ним Аргус казался совсем крошечным. Эта удачно терраформированная планета была покрыта болотами и плотными, плохо проходимыми джунглями. Растительность отличалась красным цветом, а в воде преобладал зеленый из-за обилия микроводорослей. Исключительно агрессивная флора и фауна сочеталась с теплым влажным климатом практически на всех широтах.       На планете было всего четыре города, да и городами их можно было назвать с натяжкой: скорее большие деревни, вырубленные в столовых горах и постепенно расползшиеся вокруг них, тут не было высоких зданий, а инфраструктура по большей части, уходила под землю или заключалась в туннели. Каждый город закрывался плазменно-фотонным силовым полем, дабы обезопасить жителей от нападений как животных, так и некоторых растений. Проксионные туннели имели усиленную защиту, ограничивая передвижения по территории, так как некоторые местные птицы были опасны даже для небольших космических лайнеров.       Кай без проблем приземлился в единственном порту в Верхнем городе. Порт не был рассчитан на большое количество кораблей, но учитывая небольшой поток движения на планету и с нее, для «Вики» нашлось свободное местечко.       Слишком приметный лайнер накрыли противопылевым чехлом, а чтобы сильно не выделяться на фоне местных, Зейн распечатал одежду светлых тонов — удобную, но неброскую.       — Ну что, готовы к пешей прогулке? — усмехаясь, смотрел на парней Громов, одетый в бежевую рубашку с рукавом три четверти и такого же цвета укороченные штаны. — Тут по городу быстрее будет передвигаться пешком.       — Готовы, — кивнул Реми.       Он оделся по примеру Зейна и взял рюкзак, закидав туда всякие мелочи. Влад же предпочел штаны карго песчаного цвета и майку-борцовку. Он возился с Хали, который вцепился и никак не хотел выпускать, бегал по плечам и опять развязал ему узел волос на затылке.       — Не капризничай, ну что такое? Мы ненадолго, я понимаю, что одному скучно, — синтет убалтывал зверька, всерьез полагая, что тот все понимает. — Красавчик, ну скажи ему…       Громов улыбнулся и подошел, чтобы погладить зверька.       — Ты теперь тут главный, — серьезно проговорил вор. — Не пускай сюда посторонних, загрызи любого… Если ты так умеешь, — хихикнул Зейн, поднимаясь.       Шестилапый замер, внимательно слушая и глядя вору в лицо, а потом соскочил на стол, все-таки утащив с собой заколку, которой пользовался Влад. Синтет показал зверьку язык, оставил все как есть, обулся и присоединился к остальным.       Громов посмотрел на рыжика и вздохнул, опасения никуда не делись, и вор Реми не доверял, но ему верил Кай… Поэтому шанс ему дал.       — Щеночек, если увидишь красных стражей, постарайся не нарваться. Они местные законники. Могут и от скуки пристать.       — Хорошо, а понял, — кивнул парень, сделав себе заметку про красных стражей.       — Веди, покажешь родные пенаты, — Кай приобнял Зейна за пояс.       Брусчатая дорожка вывела троицу прочь с территории маленького порта, верхний город считался культурным и деловым центром, и поэтому тут можно было увидеть здания представительств различных организаций, офисы и даже парк и аллею, хотя большую часть города составляли магазины и бары. Большая часть домов представляли собой одноэтажные светлые строения с прямой крышей. Сегодня была суббота, поэтому народу на узких улицах было полно, и приходилось пробираться через толпу.       — За карманами следите, — предупредил Зейн, отправив маячок, оставленный ему Тессилом, в куртке мимо проходящего человека.       — Как большая деревня, — Реми крутил головой, шагая чуть позади, а Влад держался рядом с возлюбленным и курил в ладонь, сутулясь и спрятав одну руку в карман, волосы он оставил распущенными, и темные пряди частично закрывали лицо.       В конце концов они вышли на отдаленную улицу, где людей было значительно меньше. На небе солнце уже коснулось горизонта и, хоть было еще светло, но свет от силовых полей уже казался ярче.       Реми шел хвостиком, делая снимки на свой галовизор. Это место напомнило ему о доме своей одноэтажной архитектурой. С одной стороны, путешествие заняло немного времени в целом, однако так надолго он дом еще не покидал и успел немного соскучиться.       — Мы тут останемся или в нижний будем спускаться? — спросил Громов. — С нижнего за пределы города выйти проще, но попадем в джунгли, а с верхнего можно на транспорте долететь, но проблематично разрешение на вылет из города взять.       — Пошли через нижний, тут вроде не фатально далеко, — Влад скользнул по его руке ладонью, желая взять за руку, но не решаясь, просто не зная, насколько тут такое принято.       — Ну, на вакуумнике девять минут, — сказал Зейн, сжав руку Кая. — А пешком часа четыре-пять, и идти придется по туннелю вниз, — вор, оглянувшись, улыбнулся парню. — Я как раз веду к пневмовокзалу.       Несколько поворотов по полупустым переулкам спустя, они вновь вышли на чуть более широкую и многолюдную улицу, на которой стоял пневмовокзал. Длинное одноэтажное сооружение буквально вырастающее, ну или уходящее в скалу. на которой стоял Верхний город.       Внутри, казалось, народу было еще больше, чем на улице, люди из других городов приезжали, чтобы развеяться и отдохнуть. Покупка билетов, не смотря на толкучку, не заняла много времени и вот уже троица, преодолев проходную вокзала, устроилась в округлой капсуле, которая выглядела как просто одна из комнат, внутри которой располагалось пять кресел. После того как парни уселись и пристегнулись, двери закрылись. Им повезло, никто больше в Нижний город не собирался. В динамике прозвучало «Счастливого пути», затем заиграла ненавязчивая музыка.       Они почувствовали небольшое движение, но никаких перегрузок, как и рывков не было. Было даже не совсем понятно, что они движутся, больше походило, будто их слегка покачали из стороны в сторону. Девять минут спустя музыка стихла и прозвучало «Добро пожаловать».       Двери открылись.       — Ну как вам? — спросил Зейн, выходя из дверей «лифта». — Поди впервые катались?       — Гай, круто-то как, — Реми явно наслаждался как прогулкой, так и поездкой, Он снова делал снимки, в том числе Влада с Зейном, оббегая парочку, после чего они почти сразу падали им сообщениями. Но держаться парень старался поближе.       — Ты такой довольный, как будто сам это строил, — промурлыкал синтет, снова взяв Громова за руку. — Ты здесь совсем иначе держишься, даже как-то непривычно… Но мне нравится.       — Я бы хотел приложить руку к чему-то такому масштабному, — хмыкнул Зейн, — но увы и ах… Это невозможно.       Выйдя с оживленного пневмовокзала, они оказались в похожем месте как Верхний город, только более унитарном. Тут не было ни парков, ни аллей, да и магазинов всего парочка, только безликие жилые кварталы и выходы к производственным блокам.       — Если хотите, можно в каком-нибудь баре отдохнуть. В нижнем городе их немного, но они все равно…       — Ах ты, та ма да эрци, — рявкнул сзади грубый голос. Громов развернулся, увидев рядом рослого лысого мужчину с небольшим выпирающим животом, взгляд сердито упирался в вора, а руки были сжаты в кулаки. — Зачем приперся обратно? Жить надоело?       «Кто это?» — мысль Кая кольнула напряжением, руки любовника он не выпустил. Можно было почувствовать, как Влад мгновенно напрягся, пока еще не двигаясь с места. Реми, как по команде, юркнул за синтета.       — Повторяешься, — хохотнул Зейн, погладив большим пальцем руку Серого, отпустил ее и сделал пару шагов навстречу к мужчине. — Хоть что-то новое бы придумал.       — Да ну тебя, — мужчина развел руки, и в них оказался Громов, обнимающий лысого. — Ты так редко здесь бываешь, что кажется, будто и не было подобного.       — Как дела, Аско? — широко улыбался вор. — Как Бэрти и малыш?       — Цветут и пахнут, — махнул рукой мужчина, схватив за плечи Зейна, покачивая головой. — Ты когда уже есть начнешь? Даже на килограмм не поправился, а ведь мы больше пяти лет не виделись.       — Ты меня раздавишь, — вырвался из объятий вор. — Та ма да, откуда такая силища…       — В отличие от некоторых, — прищурился Аско. — Я ем нормально и занимаюсь спортом, а не только трахаюсь.       — Ну и зря, — состроил глазки Громов. — Спорим, выносливости у меня больше.       — Как был ки иин, так им и остался, — покачал головой мужчина, после посмотрел на сопровождающих вора мужчин. — Это кто?       — Это… — начал говорить Зейн, когда Аско, не дав ему договорить, подвинул вора и протянул руку Каю.       — Аско, — улыбнулся мужчина.       — Влад, — синтет сделал шаг навстречу и ответил на рукопожатие. — Смею полагать, этот тот самый лысый хрен, о котором ты мне рассказывал? — он на сторону улыбнулся, показывая клык, и стрельнул взглядом в Громова.       Напряжение схлынуло.       Если уж Зейн так приветствует этого человека после того, что случилось недавно, значит, это действительно приятная встреча. Из-за его плеча вышел Реми, делая вид, что он вовсе не прятался.       — Как как ты меня называл? — приподнял бровь Аско, глянув на Громова.       — Не было этого, — сделал невинные глазки вор, попытавшись сменить тему. — Что ты тут делаешь?       — Я-то тут живу, — хлопнул по спине Громова мужчина, что у того глаза раскрылись. — Ты что тут делаешь?.. Хотя, — положил руку на плечо вору, — пошли-ка к нам, там все расскажешь.       — Не-е… — расширились глаза у Зейна. — Я тут в историю попал…       — Тоже удивил… — фыркнул мужчина, жестом приглашая Влада и Реми идти следом. — Когда ты не попадал?       Они послушно пошли вслед за новым знакомым, при других обстоятельствах синтет бы снова насторожился, но сейчас, если бы что-то было не так, Зейн мог легко дать знать, и происходящее воспринималось без лишней паранойи.       — Кто бы мог подумать, что его где-то могут так встретить, — вполголоса проговорил парень.       — Я думаю, ты уже понял, что то, что говорят про людей, не всегда правда, а точнее, неправда почти всегда, — также тихо ответил ему Влад. — Только не думай, что это у всех так. Есть те, кто гораздо большие мудаки, чем может показаться.       Аско так и шел, положив тяжелую руку на плечо Громову, не особенно считаясь с тем, что от этого плечи его друга детва перекосило. Не выдержав, вор взял и ущипнул своего мучителя за бок, Аско взвизгнул, убирая руку. Зейн пошел дальше, заржав.       — Гоу цайцу, — рявкнул мужчина, потирая бок.       — Чвуанци, — парировал вор, продолжая хихикать.       — Да, — Аско будто что-то вспомнил и развернулся к парням. — Я что-то на этого, — мужчина кивнул в сторону вора, — отвлекся и так не познакомился со вторым приятелем. Обращаться-то как? А также узнать вас поближе хотелось бы, — он пошел вперед, но в этот раз рядом с Владом и Реми. Громов дорогу знал, поэтому шел чуть впереди.       — Это Реми, — представил синтет парня, тот, улыбаясь, пожал руку, пробежал вперед и сделал еще фото всех троих. На галовизорах Зейна и Влада снова пиликнуло.       — Как давно знакомы с Зейном?       — Парень с нами недавно, а я встретил Зейна впервые лет десять назад. Но с тех пор мы мало пересекались.       Кай достал новую сигарету в черной бумаге и закурил, выпуская дым через нос.       — Впервые видел, чтобы Зейн с кем-то за ручку держался, — хихикнул Аско. — Я так полагаю, вы не просто друзья?       — И как ты догадался? — оглянулся Громов. Мужчина жестом показал, чтобы вор развернулся и шел дальше. — Он меня трахает, и мы встречаемся.       — Встречаетесь? — присвиснул Аско. — И обязательно надо было говорить, что вы трахаетесь?       — Иначе как бы я похвастался, — он махнул рукой, — Влад, мы почти пришли.       — Бьенхай, — покачал головой мужчина, вновь обратившись к Владу. — С ним бывает сложно, но он хороший парень. Позаботься о нем… Надеюсь, он наконец остепенится.       — Тогда для начала перестань называть его извращенцем. Поверь на слово, он достаточно консервативен в этом плане, — синтет всхрапнул, выдыхая густой белый дым. Взгляд оценивающе скользнул по фигуре Аско, но это, скорее, было любопытство, ревности в Двенадцатом не проявилось.       — Что? — пискнул Реми, но уточнять, что это за «поверь на слово», не стал. Решил, что себе дороже. Хотя любопытство буквально душило.       — Пф… — фыркнул Аско. — Поверь, он меня намного хуже называл.       Они подошли к небольшому одноэтажному строению. Зейн развернулся, и тут же подошли остальные. Аско провел запястьем по панели, дверь отодвинулась.       — У нас тут тесновато, но добро пожаловать, — проговорил хозяин дома.       Взгляду открылась не очень большая комната, совмещенная с кухней, чуть дальше шел коридор с дополнительными двумя комнатами и ванной комнатой. Бэрти накрывала на стол, и, увидев Зейна, глаза округлились.       — Сао ни ма, Зейн, — улыбнулась высокая женщина и подлетела к вору, сжимая того в объятьях. — Ты теперь решил раз в пять лет к нам в гости приходить? Так только давай тихо, Ратс спит.       Серый мимолетно, незаметно улыбнулся, услышав о ребенке. Он с интересом разглядывал внутреннее убранство. Реми шагал следом и помалкивал, всерьез опасаясь, что его просто выгонят, если про него вспомнят из-за того, что он оказался как-то слишком близко и там, куда чужим было нельзя.       — Добрый день, — Влад кивнул женщине.       — Здрасти, — торопливо добавил Реми.       Бэрти удивилась еще больше новым гостям.       — Ага, добрый вечер, — проговорила и сердито посмотрела на мужа. — Ты не мог сказать, что у нас гости. Еды на всех может не хватить.       — О святой Ньютон, — пробормотал Громов, поглядел на стол, который был почти весь заставлен. Он собирался сказать, что не надо больше еды, но женщина начала из холодильника доставать салаты и заставлять все небольшое пустое пространство между тарелками и приглашать всех ко столу.       — Я столько есть не буду, — буркнул вор, усаживаясь.       А вот у Влада глаза загорелись, когда взгляд упал на стол, он по-собачьи повел носом, принюхиваясь, и Зейн почувствовал от синтета волну предвкушения, по интенсивности близкую к сексуальному желанию.       — Местная кухня? — поинтересовался Реми.       Кай устроился рядом с Зейном, а их спутник втиснулся в угол. Молодой растущий организм отозвался урчанием желудка на соблазнительные запахи.       — Ага, Бэрти повар, — проговорил Громов. — И замужем, — как бы между делом уточнил вор.       Аско уселся напротив Зейна, а Бэрти рядом с мужем.       — Ешь, дорогой, — обратилась женщина к Владу. — Зейна никогда нормально покормить не получалось. Попробуй мясо, оно томилось пять часов.       — Запах чарующий, — улыбнулся синтет.       Впервые Зейн видел, чтоб Кай ел аккуратно и пользовался приборами. Причем обращался он с ними действительно умело, как будто был всерьез обучен этикету и поведению за столом. Реми тоже присоединился, таская всего понемножку.       Серый не стеснялся в похвалах повару и интересовался, как именно это приготовлено. Бэрти с удовольствием делилась рецептами и разговаривала с гостями. Аско накладывал себе еду и ел, иногда тоже вставляя свое слово. Громов же больше сидел молча, положив себе в тарелку немного еды. Ему вспомнился последний завтрак на «Вики», и аппетит как-то пропал.       — Ты ешь хуже обычного, — заметила Бэрти. — В чем дело?       — Да просто я ел недавно, — стесненно улыбнулся вор.       Подобные разговоры явно были не к столу, да и развивать эту тему дальше не хотелось. Громов шире улыбнулся и положил себе еще.       — Вот, я ем. Довольна?       — Так говоришь, будто это мне надо, — покачала головой женщина. — Зейн, ты уже попадал в больницу из-за недоедания. Будь добр, не повтори такого.       — Нашла, что вспомнить, — фыркнул вор, принявшись за еду. — Это было давно, и давай не за столом. М-м-м, и правда вкусно.       Чувствуя его настроение, Кай погладил возлюбленного по колену под столом и ласково посмотрел на него. Он решил увести тему, тем более что кое-что Двенадцатому действительно было интересно.       — Не нужно припоминать, по поводу еды сейчас все под контролем. У меня на это пунктик, и Зейн постоянно попадает под раздачу, — он улыбнулся. — Аско, лучше расскажи, что у вас с ним за история? Вы давно знакомы?       — С его рождения, — хмыкнул Аско, воспоминая. — Наши родители были соседями, а рядом детей было немного, и он за мной хвостиком бегал, но мне как-то было неинтересно. Я ж почти на десять лет его старше. Но когда он мой сломанный галовизор беспросу взял и починил. Я в шоке был.       — Он и сейчас механик, — ляпнул Реми.       — С детства… Это сильно, — синтет неопределенно скользнул взглядом. — Значит, есть кто-то, кто помнит, как оно все было с самого начала…       — Нечего там помнить, — тут же начал отпираться Громов, — И интересного ничего не было.       — А как же тот момент, когда Дарти тебя на стену загнала? — засмеялся Аско, качая головой. — Ты так смешно выглядел, когда я домой пришел, а ты на нашей стене висишь.       — Ага, очень, — прищурился Громов. — Собак привязывать надо.       — Она размером с ладошку была, — сильнее заржал мужчина.       — Зато злобная, как большая, — буркнул вор.       — А еще он нас познакомил, — улыбнулась Бэрти, тут из комнаты послышался голос ребенка. Женщина поспешно встала. — Так, я пошла к Ратсу, — Бэрти вышла из комнаты.       — Да ладно тебе, даже у меня есть нелепые истории, спроси у Арчи в следующий раз, он тебе порастреплет, — Двенадцатый поймал взгляд вора. — Но рассказывать, что характерно, я их не просил. Просто сам факт того, что есть кто-то, кто тебя помнит из тех времен, и вы дружны, заставляет задуматься о подобном.       Кай погладил Зейна по бедру и отпустил, а потом чуть отклонился в сторону и прижался плечом к плечу.       «То, что с нами происходит, делает нас теми, кто мы есть, помнишь?» — зазвучал голос у Громова в голове. — «И я вовсе не собираюсь выспрашивать про постыдные случаи из твоей юности».       — Повезло, что сейчас встретились, — начал было Реми.       — Ой, только не начинай. Если ты перевернешь свою болтовню про везучесть на то, что ты стал приносить удачу, я тебя свяжу и подвешу как талисман, — перебил его синтет.       — Так как вы тут оказались? Во что ты опять вляпался? — спросил Аско, посмотрев на Громова.       — Мне прилетел привет от отца, — ответил вор, мужчина в непонимании прищурился. — Он дневник оставил.       — Ого, — удивился Аско. — Это здорово. Надеюсь, из-за ностальгии ты не решил залезть в свой старый дом?       — Не из-за ностальгии, а из-за меня, — влез в разговор Влад. — У нас с его отцом, как выяснилось, общее призвание, скажем так. Я уговорил Зейна ввязаться в эту авантюру, когда дневник нашелся. Реми тоже в этом завязан, он сын одного из коллег Громова Старшего и присоединился к экспедиции. Мы пришли сюда по координатам, только и всего.       Он прикончил порцию, которой хватило бы на троих, и отложил приборы, решив остановиться. Серый взял в руки чашку с напитком и потянулся к сладкому.       Рыжий только покивал, соглашаясь с его словами.       — Надо же, — удивленно усмехнулся Аско. — А кто-то ржал над передачей, где говорилось, что люди выбирают себе партнеров, похожих на родителей.       Громов поперхнулся и закашлялся.       — Это единственное совпадение, — невозмутимо парировал Влад. — Кроме того, похожих на родителей выбирают только при условии определенного исхода подросткового бунта. Хотя… — он усмехнулся и откусил бисквит. — При желании, притянуть за уши можно что угодно. Особенно если это касается психологии и выбора партнера, если игнорировать внешние обстоятельства, например. Я склонен думать, что люди ищут в своей паре то, чего им не хватало в отношениях с родителями, и то, чего им не хватает для собственной гармонии.       — Пф… — махнул рукой Аско, улыбнувшись. — В этом я не разбираюсь, но сам факт забавный. А ты где-то служишь? У него всегда слабость была к силовикам.       Зейн вновь поперхнулся.       — Нет, я нигде не служу, я дерусь за деньги, — Серый даже бровью не повел, рассуждать о предпочтениях любовника и заставлять его краснеть он не хотел.       — Дерешься за деньги? Да блин! — Реми попытался что-то сказать, но синтет просто лягнул его под столом, и парень издал нелепый звук.       — Ты то стебешь меня за недостаточную мужественность, то начинаешь рекламировать? Малой, успокойся.       Парень недовольно заворчал.       — Дерешься? — расширились глаза Аско, после посмотрел на Зейна. — Ты выбрал себе в пару бойца, хотя сам терпеть бои не можешь?       — Ага, — проговорил Громов, показывая на Влада, — но ты на него посмотри. Разве я мог устоять?       — Он не ходит на мои бои, только провожает, — Влад подмигнул Зейну.       — Я ничего и не говорю, — встал Аско и пошел к кухне, — просто удивился, — достал из шкафчика бутылку с розовой жидкостью и четыре стопки. — Реми пить уже можно?       — Можно, дома я совершеннолетний, — паренек оживился, увидев возможность попробовать местный алкоголь.       Влад кивнул. Аско вернулся за стол и налил всем по полной рюмке, только       Реми налил на половину.       — Тебе все же пока рановато, сразу полную пить, — подняв стопку, — ну что ж, за встречу.       Влад поднял рюмку и вместе со всеми опрокинул ее в себя, даже не поморщившись. Он предпочитал сладкий алкоголь, но это тоже было ничего. Реми, на удивление, даже не скривился.       Громов выпил и подержал Локтосту во рту, только после проглотил.       — Удивили, — проговорил Аско, тут же наливая по второй.       — Я у отца бар регулярно обносил лет с четырнадцати, — немного невпопад объяснил свою стойкость к алкоголю Реми.       — Теперь понятно, почему ты такой непробиваемый, — пробормотал синтет.       — Ночевать тут будете. Правда, придется в одной комнате потесниться, но там две кровати, — продолжил говорить мужчина таким голосом, что было ясно — никакие возражения он не потерпит. — Все равно уже стемнело.       Предложение остаться удивило Кая. Он посмотрел на любовника с немым вопросом. Не то чтобы синтет был против, просто никто, нигде и никогда не предлагал ему ночлег в собственном доме.       — Не-е-е-т… — начал говорить Громов, не желая стеснять семью Аско.       — Никаких возражений, — нахмурился мужчина, — утром позавтракаете, потом идите куда хотите. И не смотри так, никого ты не стесняешь, — покачал головой Аско, выпив из стопки.       — Ладно уж, ты же не отстанешь, — хмыкнул вор, тоже выпив, и взяв бутылку, вновь налил. После посмотрел на Влада, — Ты не против?       Двенадцатый отрицательно покачал головой. Уши под пирсингом немного покраснели, он определенно смутился. Это заметил даже Реми. Парень, однако, просто хмыкнул и подвинул к Аско опустевшие рюмки.       — Отличная штука. Что это? Я б купил для отца бутылочку в подарок.       — Локтоста, — ответил Аско и уже налил обоим полные рюмки. Посмотрев на Влада, улыбнулся, — Никогда не думал, что подобное спрошу, но насколько у вас все серьезно?       — Ну, детей мы пока точно не планируем, по крайней мере, человеческих, — Кай поднял рюмку и посмотрел напиток на свет, — а в остальном посмотрим.       Он скосил взгляд на Зейна, наблюдая за его реакцией. Так много о личном они никогда не разговаривали с кем-то третьим. Громов никак не отреагировал, но под столом ущипнул Кая за внутреннюю часть бедра. Аско не понял ничего по поводу человеческих детей, это каких тогда? Но уточнять ничего не стал.

***

      К середине ночи они опустошили бутылку и решили расходиться отсыпаться, младший из кампании уже преизрядно захмелел, и его пришлось укладывать. Это взял на себя Влад.       Аско провел их по коридору, где напротив друг друга располагались две двери, он провел запястьем по панели с левой стороны и дверь съехала в сторону. Автоматически включился свет, осветив комнату четыре на пять метров с голыми стенами. С левой стороны находилась ванная комната, справа шкаф. Около окна со стороны шкафа стояла одноместная кровать, а напротив еще одна, чуть шире. Вся мебель была пожившая, но выглядела вполне надежной.       — Эти гао цалэ, — вставил Реми, цепляясь за Влада, чтобы не упасть, — называют свой шаттл «деточкой».       — Есть подозрение, что Малому стоит завтра дать поспать чуть подольше. Аско, это возможно?              Кай взял Реми под руку и уложил его на узкой постели, не раздевая, только стащил обувь и прикрыл одеялом.       — Не «деточка», а «девочка», Щенок, — проговорил Громов, после посмотрев на Кая, улыбаясь. — Может, его раздеть и под утро к нам в постель положить? А потом разбудить в объятьях?       — У тебя шутки не меняются, — прищурился Аско, после посмотрел на Влада. — Пусть хоть весь день проспит.       — Спасибо. А мы с утра тогда прогуляемся, куда планировали…       — Пощади Реми, — прищурился Аско, обращаясь к вору, выходя из комнаты. — Веди себя прилично. Спокойной ночи.       — Так говоришь, будто он будет в процессе участвовать, — заржал Зейн, прежде чем дверь закрылась.       Кай приобнял Зейна со спины и положил ему голову на плечо, в голове была приятная пьяная легкость, и его уже перестало коробить от постоянных шпилек, которые Аско и Громов постоянно друг другу вставляли. Зейн улыбнулся и, повернувшись лицом, рукой повернул голову синтета к себе и поцеловал его в губы.       — Я просто пошутил и помню, что при других ты сексом заниматься не можешь. Не волнуйся, — вздохнул вор. — Я выдержу… Ну, постараюсь точно.       — Когда все это кончится, мы прыгнем в какие-нибудь дальние ебеня вдвоем, ляжем в дрейф, и я так оторвусь… — мечтательно проурчал синтет. — За каждый сдержанный стон и за каждый неслучившийся минет.       Он прижал к себе Зейна сильнее и сжал пальцы, впиваясь в тело. Но всего на секунду, а потом отпустил и отстранился, направляясь к кровати.       — Ох уж это будущее, — улыбнулся Громов, направившись в ванную. — Но ведь мной тогда займется другой Кай, умнее, сильнее и старше… А ты будешь в пролете. Бейшан, еоуи, — слегка улыбнувшись, вор скрылся в ванне.       — А вот это низко — тыкать меня носом в то, что я сказал от всего сердца в минуту слабости, — к горлу подкатил ком, несмотря на веселый тон, когда Кай вспомнил о том, про что шла речь.       Он плюхнулся в кровать и упер локти в колени, мотнув головой. Проблема опьянения в его случае была в первую очередь в эмоциональных качелях. И сейчас мотнуло так, что будь здоров.       — Вот такой я цха ньян, — весело ответил Громов, но когда он выглянул и увидел парня, то насупился и вышел совершенно голый, присел перед ним на корточки, взяв его ладони, и поцеловал. — Прости, перегнул.       — Под градусом я плохо контролирую эмоции, — Серый поджал губы в стесненной улыбке и сжал его ладони своими. — Хотя по-настоящему пьяным ты меня еще не видел…       — А я плохо контролирую язык, — хмыкнул вор, чуть привстав, поцеловал Кая в губы. — И не начинай про выпивку, иначе это будет понято как вызов, — захихикал Зейн.       — Меня всего лишь откатит на заводские установки по внешности, и я стану неудержимо болтлив, — Кай улыбнулся, — можешь как-нибудь попробовать, это должно быть что-то действительно крепкое.       — Всего лишь болтлив? — приподнял брови Громов. — И не смей говорить о себе как о механизме.       — Хорошо, я не буду… Если ты мне придумаешь другое выражение для обозначения… Хм… Последний раз я так накачался за пару лет до нашего знакомства или около того… Тогда я просто распинался парням, какие они клевые, кажется, и давал себя лапать, но в целом на этом все и закончилось, — синтет чуть прикрыл глаза, момент всплыл в подробностях вместе с ощущением скольжения двух ладоней по шерстке на груди и еще пары, массирующих плечи.       — Ты когда про лапать сказал, аж весь поплыл, — хмыкнул вор, после нахмурился. — И ты опять за свое… Обозначение? Ты серьезно? — Зейн встал и пошел обратно в ванну, скрывшись там.       Синтет вздохнул и поднялся, следуя за любовником, он почувствовал себя виноватым.       — Красавчик, не цепляйся за слова, я правда не знаю, как это еще назвать… Обозначить… Сказать… — он поймал Громова за руку. — Я правда пытаюсь тебя в это не тыкать, но не всегда получается. Дай мне время.       — Да, я понял, — усмехнулся Громов, протянул руку и заблокировал дверь. — Долго же тебя заманивать пришлось, — рукой притянув голову парня, впился в его губы.       Кай что-то недовольно промычал через поцелуй, но ответил, проникая языком и прижимая к себе вора одной рукой за талию.       — Хитрый… Я даже не почуял подвоха.       — Годы опыта, — хмыкнул Зейн, снимая с Влада одежду и начав покрывать тело поцелуями. — И есть у меня такое. Когда выпью, хочется трахаться, — захихикал Громов. — Одних ласк мне недостаточно. Только постарайся не шуметь, а то разбудим ребенка. И нет, я не про Реми.       Синтет легко поддался ласкам и задышал чаще, ему тоже хотелось ласковых прикосновений и близости, а Зейн, казалось, выучил уже все его самые чувствительные точки и пользовался этим, не задумываясь. Он расстегнул и стянул штаны, оставив их на полу.       Поцелуи стали спускаться ниже, по груди, животу. Руки ласкали тело, проходясь по обнаженной коже. Встав на колени, взял в руки член любовника и, лизнув головку, обхватил губами.       — М-м-м… — Серый выдохнул через широко открытый рот и запустил руки в отросшие темно-русые волосы, пропуская пряди между пальцев. — Тени…       Зейн ходил губами вдоль ствола, всасывая его в себя. Руки прошли по внешней стороне бедер, остановившись на заднице парня. Член вора стоял, источая сок. Зейн нереально возбуждался от скольжения во рту плоти своего мужчины, когда удерживал голову и сам проникал в горло, погружая до основания.       — Чертова сирена, — заулыбался синтет, произнося слова одними губами. — Берешь, когда хочешь…       Возбуждение нарастало, сворачиваясь горячим узлом в паху в ответ на каждое движение умелого рта, по телу проходила сладкая дрожь. Зейн поднял глаза, глядя на Кая, медленно двигаясь от основания к чувствительной верхушке. Поиграв языком с головкой члена, он вновь поглотил его до основания.       Собственная плоть требовала ласки, и вор, обхватив его рукой, начал дрочить в такт движению рта, увеличивая скорость. Двенадцатый облизал пересохшие губы, на секунду зажмурился и потянул любовника вверх. Он подхватил мужчину и поднял, закинув его ноги себе на руки, заставляя сложиться вдвое, и прижал к стене всем телом.       — И кто еще берет, когда хочет, — улыбнулся Зейн, обхватив Кая за шею и впиваясь губами.       «Возьми меня, хочу чувствовать тебя внутри, чтобы ты вдалбливался в меня, теряя контроль…»       «Стоит тебе поманить, и я твой… когда пожелаешь…» — синтет ответил на поцелуй и повел бедрами, головка члена уперлась меж разведенных в стороны ягодиц. — «…Совершенно не могу сопротивляться. Да и не хочу…»       Он стал проникать внутрь, сначала неспеша, смакуя каждый сантиметр, медленно входя в податливое горячее нутро. Зейн застонал, он испытывал и неимоверное наслаждение, и муку. Он хотел скорее насадиться на член и двигаться быстрее, но толком не мог пошевелиться, и приходилось изнывать от зудящего чувства, все внутри хотело, чтобы парень заполнил его как можно быстрее.       «Ньюдаи… быстрее…»       Сразу за этим последовал резкий толчок, и Кай вошел до упора.       Вышел почти до конца и снова резко вошел… И снова… Толчок за толчком, ускоряясь все сильнее. У основания шеи вора сомкнулись зубы, мешая боль с удовольствием. По закушенной плоти прошелся язык.       — Мм… — Зейн застонал сильнее, принимая в себя Кая. По телу прошла дрожь, он вцепился любовнику в волосы и сильнее вдавил в шею.       «Кусай сильнее…»       Синтет перехватил и снова вцепился зубами немного выше по шее, пережав зубами вену. Он на секунду приостановился и вышел. А когда снова вставил, Громов почувствовал знакомую ребристость.       Сквозь тяжелое дыхание послышался тихий сдавленный рык.       — А-а-мх, — стоны стали еще громче.       Сердце бешено билось, по телу проходил ток. Ребра проходили по внутренним стенкам, стимулируя нервные окончания. Голова перестала соображать, вор, прикрыв глаза, чувствовал только, как Кай вбивался в него, словно дикий зверь. Еще… и еще… и еще… Он крепко сжал парня за шею, и, чтобы сильно не стонать, вжался ртом в плечо.       Кай сжал зубы до хруста под ними.       Однако он испугался, что переборщит, и разжал челюсть, давая кровотоку снова добраться до мозга, и просто уперся лбом в плечо. Еще несколько бешеных фрикций, и синтет замер, вбившись до упора, и кончил несколькими горячими спазмами, заполняя семенем любовника.       Почти одновременно Зейн тоже кончил, выпустив семя, которое тут же размазалась их телам. Все еще не отойдя от мощного оргазма, мужчина все же отпустил плечо и уткнулся в шею, улыбаясь и пытаясь восстановить дыхание.       — Я люблю тебя, — Кай произнес это вслух, продолжая задыхаться, и повернулся, пытаясь поймать губы в поцелуй.       «Тени… с каждым разом только лучше… Я ж так с ума сойду…»       Зейн, чуть приподняв голову, поцеловал Двенадцатого, играя с его языком. Он положил руку на шею любовника, под ухом и большим пальцем поглаживал щеку.       «Я тоже люблю тебя, Малыш…»       Кай еще раз качнул бедрами и вышел. Не спуская мужчину с рук, он перехватил его так, чтобы тот обнял синетета ногами за пояс.       Он заглянул в золотисто-карие глаза, и губы как будто сами сложились в легкую улыбку, взгляд зацепился, и сердца как будто пропустили удар. Он иначе посмотрел на человека перед собой.       На Зейна накатило это поднявшееся в груди Кая восхищение увиденным и тихий трепет.       Вор обнял ногами парня, затаив дыхание от нахлынувших чувств, переданных возлюбленным. Он смотрел, широко раскрыв глаза, и, смущаясь, слегка покраснел. Зейн никогда не думал, что хоть кто-нибудь будет к нему испытывать подобные чувства, не говоря уже о том, что он сможет прочувствовать это.       Серый потянулся и снова поцеловал его, только этот поцелуй был неспешным, томным и нежным, язык скользил по губам, лаская. Одной рукой он поддерживал любовника, а второй коснулся его лица. Нежный трепет перерос в теплое, поглощающее чувство. Он старался растянуть его, наслаждаясь, в такие моменты единение чувствовалось особенно остро.       Громов никогда не был так счастлив, он прикрыл глаза, наслаждаясь прикосновениями губ и языка. Казалось, будто время остановилось, и хотелось так остаться навсегда.       Синтет мягко отстранился и снова улыбнулся, легко и открыто.       — Теперь нам точно нужен душ и сон. Завтра будет насыщенный день, любовь моя.

***

      Открыв газа, Зейн невольно улыбнулся. Кай лежал рядом и обнимал его, тихо посапывая на ухо, тяжелая прохладная рука приятно давила на живот. На кровати в противоположной части комнаты около окна спал без задних ног Реми. Затемнение на окнах убралось автоматически, но вор нажал на панель, расположенную на кровати, и вернул призматические кристаллы окон с прозрачного обратно на черный. В помещении вновь стало темно.       — Малыш, просыпайся…       Синтет тихо, блаженно застонал, прижал мужчину к себе крепче, еще и закинул на него ногу.       — Доброе утро, Красавчик, — прошептал он в ответ, мягкие ладони ожили, скользя по телу, одна прошлась вверх по груди и на шею. — Выспался?       — Ну почти, — улыбнулся вор, наслаждаясь ласками, закрыв глаза, — если не прекратишь, то я не посмотрю на щенка и залезу на тебя. Давай тихонько выбираться, я окна обратно затенил, чтобы пацана не будить.       — Хорошо.       Кай поцеловал его в нос и стал подниматься, выбираясь из постели. За одеждой пришлось вернуться в ванную. Он быстро натянул штаны и принес вещи для Зейна. Громов быстро привел себя в порядок, взял Кая за руку, и они тихонько вышли из комнаты, в коридоре их встретили запах выпечки и негромкий детский смех.       Парочка выбралась в гостиную, залитую светом из открытых окон, слева на диванчике валялся Аско и на руках катал трехлетнего пацаненка, который весело смеялся и махал руками и ногами, будто летит. Бэрти накрывала на стол и, улыбаясь, посматривала на мужа с сыном.       — Оу… — сморщил лицо вор, после улыбнулся. — У вас такая сладкая идиллия, что меня аж подташнивает.       — Ну так туалет ты прошел, — буркнул Аско, принимая сидячее положение, отпустив сына, который тут же спрятался за его спину. — И нечего так откровенно людям завидовать, карму испортишь.       — А там есть еще что портить? — невинно состроил глазки Зейн, после повернулся к Бэрти, которая, улыбаясь, уже приблизилась к парням. Обняла сначала его, а потом и Влада.       — Вы вовремя, проходите за стол, — проговорила женщина.       Ратс, увидев, что родители не боятся этих людей, немного вышел из-за защищающей его спины, но от отца отходить не стал. Серый подошел и присел на корточки, склонив голову набок, и улыбнулся малышу, хотя эта его небритая физиономия не казалась особенно добродушной, как бы он ни старался.       — Привет? — он протянул мальчику руку как взрослому.       Паренек вновь скрылся за отца, но, посмотрев на последнего, увидел, что тот спокойно улыбался. Собрался, вышел из-за Аско и посмотрел в лицо новому знакомому.       — Привет, — серьезно произнес он и пожал руку, взяв Влада за пару пальцев — на большее детской ладошки не хватило. — Ты кто?       — Меня зовут Влад, — синтет упер локти в колени, разглядывая ребенка.       Дети вообще вызывали у него нежное трепетное чувство, хотя сталкивался с ними непосредственно он очень редко. Серый скосил взгляд на любовника, устроившегося за столом, и пожевал губу, улыбаясь. Громов, только усевшись, был тут же поднят Бэрти и стал помогать накрывать стол, ворча о том, зачем столько еды. Женщина на ворчание не обращала внимания.       Аско положил руки на плечи ребенка и показал на Громова.       — А это твой названный дядя Зейн, — улыбаясь, проговорил мужчина.       Вор застыл с тарелкой в руках.       — Я кто?       — Названный дядя. Если с нами что-то случится, ты будешь о нем заботиться, — улыбался Аско, пригласив Влада к столу.       — Ты спятил? — Бэрти, видя, что тарелка так и находится в руках вора, забрала и поставила на стол. Зейн посмотрел на мальчишку, который тоже разглядывал его. — Чему я его научу?       — Чего ты волнуешься? — хохотнул Аско. — Мы пока помирать не собираемся.       — Да и знаешь, — проговорила женщина, усаживаясь за стол, — как бы ты ни пытался казаться плохим. Мы даже не сомневаемся, что ты о нем бы позаботился. Даже без документов.       Громов посмотрел на пацана, а тот изучающе смотрел на него.       — Ратс, — протянул руку ребенок.       Громов улыбнулся.              — Зейн, — пожал руку вор. Мальчишка повернулся к Владу.       — Ратс, — проговорил он еще раз, подав руку. — Не назвал себя.       — Приятно познакомиться, — он снова пожал мальчику руку и встал. — Касательно того, что репутация у тебя не соответствует тому, что есть на самом деле, я согласен, — Влад спрятал руки в карманы.       В голове закрутились мысли про малыша и то, что, судя по всему, они теперь тоже несут за него ответственность. Как минимум теперь нужно постоянно быть в курсе того, что происходит с этой семьей, чтобы не оказалось, что мальчик останется один. Он не думал, что этих людей убьют или еще что-то, но и не питал иллюзий, зная, насколько хрупки человеческие жизни, не говоря уже о несчастных случаях.       — Ну и, я так понимаю, это ваш способ заставить его полностью не пропадать с радаров? — он посмотрел на Аско.       — Соображаешь, — улыбнулся отец семейства, сев за стол, и рядом на высокий стул уселся Ратс. — Присаживайся, а то остынет. Как-то он совсем решил от нас отдалиться, а мы против.       — Ты все же член семьи, — улыбнулась Бэрти. — Своенравная ее часть. Ты от нас так просто не избавишься.       Громов замолчал, запивая себе кусок хлеба в рот, и покраснел.       «Эти люди тебя действительно любят», — зазвучало ласково у него в голове, усугубляя ситуацию. Синтет хотел еще что-то добавить, но попридержал язык, наученный своей ошибкой в суждении в прошлый раз. Кай устроился рядом с любовником и принялся за завтрак, глядя на собравшихся в новом свете. Он погладил Зейна по коленке.       «Я не хочу, чтобы они из-за меня своей семьей рисковали…» — ответил Громов, растерянно глядя на окружение. Потому что стал прекрасно понимать: он теперь не сможет отдалиться.       — Мы сейчас поедим и пойдем, — проговорил Громов, сжав руку Кая, лежащую на коленке.       «Значит, надо сделать так, чтобы о них никто не узнал. А тех, кто знает и может подвергнуть их риску, устранить любым эффективным способом… А им, может, стоит подкинуть ресурсов, чтобы они обезопасили дом как минимум?»       — Надо будет оставить малому подарок от дядюшки на память, — синтет проговорил задумчиво, — заглянем куда-нибудь по пути?       — Да, подарок, — обрадовался Ратс и стал с удовольствием поглощать пищу.       — Я не знаю, где тут детские магазины, — наклонился вор к Каю, — но если есть время, мы можем поискать.       «Надо убрать Тэссила. Он их знает… И это будет еще один рычаг на меня…»       — Ешь давай, обрадовался как, — хохотнул Аско, потрепав сына по голове.       «Понял».       — Нам надо заглянуть на «Вики», там есть кое-что подходящее, — Влад подмигнул, — я думаю, время выкроим. Если не прямо сейчас, то на обратном пути точно.       Синтет быстро разделался с завтраком, и они стали собираться, проверяя, не забыли ли чего. Реми все еще отсыпался, и его решено было оставить, чтобы позвонил, как оклемается.       Громов обнял Бэрти, попрощался с Аско и, подойдя к Ратсу, улыбнулся.       — Мы пошли, увидимся, — проговорил вор, парню с темными кудрявыми волосами. — Ты похож на своего отца.       — Я и на маму похож, — смотрел, раскрыв глаза, мальчишка. — Я их сын. Ты еще придешь?       — Ну… — замялся Зейн, мельком глянув на Влада. — Мы же обещали подарок. Так что, конечно.       Лицо ребенка расцвело, и он обнял за шею Громова, у которого раскрылись глаза. После Ратс отцепился и подбежал к Владу, обняв за ноги.       — Приходи еще. Я буду ждать.       Синтет погладил ребенка по голове.       — Хорошо. Береги родителей, пока нас нет, — он мягко улыбнулся и пожал руку Аско на прощание.

***

      В защитном поле преобладал красный свет, поэтому солнце на небе было фиолетового цвета, периодически становясь зеленым в те моменты, когда в поле проходил желтый. Людей на улице почти не было. Сегодня было воскресенье, и большая часть тех, кто успел проснуться, находилась в Верхнем городе, но ближе к вечеру местные вернутся в сюда, готовясь к завтрашнему рабочему дню.       Пройдя несколько кварталов, Влад и Зейн попали на центральную улицу, более оживленную. Громов совершенно слился с местными, что было неудивительно, и дело было не только в одежде, но и в манере держаться и в чем-то неуловимом в чертах лица, характерном для жителей этой планеты. А Влад выделялся, не только из-за щетины, шрамов на лице и нехарактерной для местных стрижки — тут почти все носили короткие волосы, но и по тому, как он был одет и как двигался. В нем издалека можно было увидеть гостя.       — Мне не нравится идея, что мы должны поругаться, — тихонько проговорил Зейн.       — Мы это делаем на случай слежки, — напомнил синтет, он шагал рядом, спрятав руки в карманы. — Но я никого не заметил ни вчера, ни сегодня. Можем просто разойтись в разные стороны. Мне тоже не нравится. И не нравится, что мне надо тебя оставить одного, когда где-то рядом может быть этот ублюдок. Я бы предпочел сам его выследить.       — Эта хайдан, — печально проговорил Зейн, — как-то о тебе узнал, и вполне вероятно, у него действительно есть возможность связаться с теми, кто тебя прошлый раз преследовал. Ты знаешь, кто это был?       — Знаю… — Кай остановился у стены здания и закурил, он затягивался, потом приоткрывал рот и втягивал носом выходящий изо рта дымок.       «Я не знаю, почему именно я, потому что объяснение вроде «просто потому, что он мудак», недостаточно, но… В прошлый раз информацию обо мне просто продали военной разведке, меня хотели взять аккуратно в первый раз, но у них не было транквилизаторов, и я ушел. Палец только отстрелили. Потом была целая эпопея по изъятию этого пальца. В корпорации есть крыса. Там нескольких закрыли, нескольких уволили, но я не думаю, что этим все закончилось, просто потому, что я прям чую, что Четвертый был инициатором, а не исполнителем, но доказательств я не нашел. Меня не только тут продавали или пытались ловить, но другие случаи так хорошо задокументировать не получалось, этот уебок стал осторожнее. Такие пироги…»       «Мой малыш…» — Зейн положил руку на щеку, поглаживая большим пальцем.       В конце улицы из-за угла вышел высокий, широкоплечий мужчина с темными волосами. Тэссил Уорон был одет в светлую рубашку с закатанными по локоть рукавами и чуть более темного цвета брюки. Он шел расслабленной походкой и улыбался своей спутнице. Девушка была почти на две головы ниже мужчины. Темные волосы собраны в высокий хвост, а одета была в светлое короткое платье с коротким рукавом.       Тэссил с девушкой шли пока далеко, а Зейн стоял к ним спиной. Поэтому не видел.       Кай посмотрел на любовника ласково, потом его взгляд по привычке скользнул по толпе, и… серые глаза сначала распахнулись, а потом сузились в злом прищуре.       «Он у тебя за спиной, метров двадцать. С какой-то бабой…» — вслед на Зейна накатила холодная ярость и жажда разорвать этого человека на части прямо здесь и сейчас.       Громов убрал руку и посмотрел в глаза.       «Спокойнее, Малыш… Тут люди…»       Затем сглотнул ком в горле и глубоко вздохнул.       — Да ты чи-чи уже, — рявкнул погромче Громов. — Я тебе ничего не обязан рассказывать. Если что не нравится, можешь в любую минуту сао ни рэ. Не держу.       Тэссил сразу заметил пару, и лицо осветила широкая улыбка, когда он услышал гневные возгласы.       — Ладно-ладно! — Влад взорвался. Это выглядело так, как будто это финал долгого разговора. Он держал сигарету в зубах и вскинул руки в экспрессивном жесте. — Если так ставить вопрос, то хуй с ним! И не ищи меня больше!       Он вынул сигарету изо рта, сплюнул в сторону и пошел в сторону вокзала, чтобы вернуться в верхний город. Его фигура и то, как парень уходил, буквально излучали злость и обиду.       «Будь осторожен», — похожая на мягкий поцелуй мысль коснулась вора.       Громов посмотрел вслед Каю и, показав фак, развернулся и пошел в противоположную сторону, делая вид, что не видит Тэссила.       «Ты тоже…»       Уорен наклонился к девушке, что-то ей сказав. Посмотрев вслед вору, улыбаясь, двое свернули в переулок.

***

      Серый добрался до вокзала, погрузился в капсулу и через все те же девять минут прибыл в верхний город. Прилетел сигнал от системы безопасности на «Вики» о том, что на корпусе зафиксировался посторонний объект. Этого стоило ожидать, что ж… Если это отслеживающее устройство, то с ним мы поступим так же, как и с тем, что вживили Зейну.       Синтет сделал небольшой крюк и забрел в магазин товаров для детей, купил пару вещей и игрушку, а уже с ними направился к шаттлу. Жучок нашелся быстро, миниатюрное устройство засек коммуникатор, и Кай снял его и утащил с собой внутрь, подхватив на руки Хали, который попытался шмыгнуть наружу, когда понял, что Серый вернулся один.       Еще несколько минут на подготовку и проверку систем, стоически игнорируя прыгающего по плечам зверька, и Двенадцатый поднял корабль в воздух.       «Красавчик, я взлетел. Когда мы будем достаточно далеко, канал оборвется. Это будет неприятно. Вот…» — он вздохнул и сжал зубы, предвкушая разрыв. — «Буду ждать тебя, как договаривались. Постарайся не задерживаться».       Громов вначале планировал, что пойдет к Аско, когда они сцену устроят. Но, увидев Тэссила, резко передумал и пошел в сторону шахты.       «Не волнуйся, буду вовремя. Смотри, чтобы я тебя тоже не ждал… Подрочи там пока один…»— хихикнул вор, на него накатило жуткое желание рвануть к Каю.       Он повернулся в сторону порта и посмотрел наверх, но «Вики» разглядеть не вышло. Тут же окатило холодом, стало зябко и так одиноко, как никогда себя не чувствовал, даже в самые кошмарные моменты раньше. Зейн остановился около стены, сглотнув ком в горле. Он почувствовал, как внутри разверзлась пустота, и понял, что это и есть обрыв канала…       — Ты зачем своего парня послал? — раздался сердитый голос. Зейн прикрыл глаза на минуту, развернулся. Перед ним стоял Аско, подойдя, двинул ему подзатыльник. — Сейчас же за ним иди.       — Нет, — почесал голову вор, обидевшись, — тебя это вообще не касается. Иди домой к семье. Что ты тут делаешь?       — Пошел забрать вутрокер, поэтому и не пошел сразу за тобой, — все еще сердито смотрел мужчина. — Не глупи. Ты же ему нравишься, и он тебе тоже. Не поступай с ним как с Харисом. Иди за ним.       Громов успокоился и собирался рассказать все другу, когда сбоку раздался голос Тэссила.        — Не пойдет он за этим отребьем, — игриво проговорил Уорен.       Аско посмотрел в сторону голоса. Зейн тяжело задышал: «Нет, нет… Тут же Аско…». В руках Тэссил держал расщепитель.       — Привет, любимый. И Аско.       — Ты, ма да, что тут делаешь? — гневно рявкнул Аско, сделав шаг навстречу. Громов испугался за него и встал перед ним.       — Аско, успокойся.       — Ты бы послушался моего мальчика, а то оставишь сыночка сиротой.       — Только попробуй к ним хоть пальцем прикоснуться, — рявкнул вор.       — Тогда иди за мной, мой милый, — пригласительным жестом и улыбаясь, произнес Тэссил. Громов молча пошел к нему.       — Не вздумай за ним идти, — вновь рявкнул Аско.       — Аско, маньягуа и подумай о семье. Иди домой.       Аско растерянно смотрел, как Зейн скрылся вместе с Тэссилом. Он хотел что-то сделать, но Громов был прав, ему надо думать о семье…       «Влад… Как с ним связаться? Надо было номер взять… Реми…»       Мужчина побежал домой.