Серенити 2. Экспедиция

      Кай проснулся как от толчка и резко открыл глаза. Первые несколько секунд он не понимал, где находится, вместо обшарпанного потолка и разгрузочной сетки над головой были чистые светлые панели в мягком желтоватом освещении от контурной подсветки их новой спальни, вместо запахов близкого техотсека и склада не пахло ничем, кроме свежего постельного белья и из собственных запахов. Его и Зейна, спящего у него на руке, прижавшись спиной к боку.       Синтет выдохнул. Был какой-то сон, но он его совершенно не запомнил. Все оказалось в порядке, они на них корабле, а автопилот последнего поколения ведет их в глубь необитаемого сектора. Полет длится уже пару дней, они так и не решили, куда двигаться, потому направлялись туда, где можно было просто спокойно лечь в дрейф и собраться с мыслями. И никто не пытается его вернуть в лоно материнской корпорации по завершении миссии…       — Ты чего прыгаешь? — спросонья заговорил Громов, развернулся и навис над метаморфом, приподнявшись на локте. — Плохо спится на новом месте, или я недостаточно тебя умотал? — вор потянулся и поцеловал парня, — Если второе, то это надо срочно исправить.       — Снилось что-то… но я не запомнил, — Кай потер лицо ладонью, а затем пощелкал пальцами, поднимая яркость освещения. — Даже как-то непривычно, что не надо никуда бежать, ничего искать и вот это все, — он опустил взгляд, глядя, как мужчина поглаживает его по серой шерстке и прижимается лицом.              — Я сны вообще не запоминаю, кроме тех, в которых трахаюсь, — хихикнул вор, — но в последнее время такие почти не снятся, — проговорил Зейн, между поцелуями. — Мне никогда не надоест тебя трогать и целовать, — вновь поцелуй, — и сосать, и ощущать тебя в своей заднице, и ощущать себя в твоей, — хихикнул вор, подняв взгляд. — Но все-таки надо залететь на ближайшую планету, чтобы закупиться едой и купить биометрический замок. Хали опять разнес всю кладовую.       — Надо просто построить ему домик, пусть наберет запасов и успокоится. А то он же остался без своей кладовки на «Вики», вот и психует. — Кай запустил руку в темно-русые волосы и улыбнулся.       — Я думал, он себе быстро место найдет… — Громов потерся щекой о грудь парня. — Может, ему из «Вики» достать компенсационные сетки и повесить их к потолку у нас тут? Кажется, на возвышенности ему больше нравилось, а тут и залезть-то не куда.       — Хорошая мысль… Возможно, ему нужно гнездо, чтобы под потолком было, вот он и дуреет, что место не может найти.       Кай сдернул с них одеяло и потянулся, выгибая спину.       — Пошли займемся этим, а потом посчитаем потери.       — Минуту, — Громов полюбовался обнаженной фигурой лежащего парня и, нагнувшись, поцеловал живот и лизнул по всей длине член, после поднялся с кровати вздыхая. — Я должен был почувствовать его на вкус хоть ненадолго. А то обидно, ты весь такой уичини проснулся, а я не опробовал, — вор показушно печально вздохнул.       — Я никуда от тебя не денусь, не переигрывай. — Кай поднялся следом, скользнул ладонью по обнаженным ягодицам любовника и направился в душевые.       — Ну, попробовать можно было, — прищурился Зейн и шмыгнул в душевую вслед за Каем, улыбаясь, — меня тоже надо помыть.       Любовник уже ждал его за дверью, поймал за локоть и затолкал за душевую загородку, прижимая к стене. Поворот рычажка и сверху полилась теплая вода, стекая маленькими ручейками по телам. Мягкие пухлые губы коснулись шеи вора.       — Заманил значит, — прошептал вор, подставляя шею для поцелуев, — ты наверно все время меня приманивал, да я этого не понимал… Самый ёу рэн да.       — Вызывающий зависимость… И нездоровую тягу… — синтет шептал через поцелуи, перемежая их с мягкими укусами, — передающий половым путем всякое, чтобы привязать к себе и создать себе кластер…       — Да, виновен по всем пунктам, — простонал усмехаясь вор, прикрыв глаза, — в наказание придется все время меня терпеть, и дело пересмотру не подлежит.       Грудь стала вздыматься чаще, руками Зейн продолжал лаская Кая, член оживился и стал подниматься. Поцелуи спускались ниже, и Серый встал перед любовником на колени, целуя его живот и проводя руками по бедрам.       — Шикарный вид, — проговорил Зейн, глядя опьяненным взглядом.       Он провел пальцами по щеке и закинул колено Серому на плечо, раскрываясь перед ним. Кай повернул голову и стал целовать внутреннюю сторону бедра, от колена и выше, мягко, не спеша, покрывая поцелуями каждый сантиметр кожи. Он никак не мог насытиться. Хотелось не секса, хотелось ласки, хотелось трогать, целовать, доставлять удовольствие, хотелось, чтобы возлюбленный вился и стонал у него в руках, чувствовать его тепло… Он сам не до конца понимал почему, может, из-за того, что отпустило напряжение, может, оттого, что они наконец одни, может, потому что только сейчас он чувствовал, что они уже точно не расстанутся… Но в эти пару дней он приставал к Зейну даже больше, чем вор к нему.       Мужчина, запрокинув голову и прикрыв глаза, наслаждался ласками. Такими невероятно нежными, доводящими до безумия. Те места, где прикасались губы и язык, начинали гореть, а ноги подкашивались. Хотелось большего, хотелось своего мужчину, вор только стонал, не в силах произнести и слова.       Кай продолжал, поцелуи подошли к самому интересному… Он провел языком вдоль ствола и взял в рот, дважды заглотил и выпустил, снова поднимаясь по телу. Он подхватил Зейна на руки и прижал к стене сильнее, головка члена уперлась в податливое упругое колечко, Громов подался навстречу.       — Ма-лыш, да…       Кай начал двигаться, резко и быстро, приподнимая Зейна на руках и отпуская, чтобы он с силой насаживался под собственным весом. Без подготовки, сразу, задавая такой быстрый темп, какой мог, все еще не отошедший от недавних занятий в постели мужчина принимал его мягко, смазанный остатками семени изнутри.       — Мха-х, — не сдерживаясь, стонал вор так громко, как мог. Больше не надо было вести себя тихо, теперь они только вдвоем. После каждого глубокого насаживания тело вздрагивало, каждое нервное окончание получало наслаждение от трения. Только с Каем он себя так чувствовал, и только на него тело так сильно реагировало. Морф рыкнул, запрокинув голову, и кончил, снова заполняя любовника, и продолжил двигаться, доводя того до пика.       Он впился в губы Зейна, проникая языком, кусая губы, не открывая глаз в потоке воды, вор крепко вцепился в парня, лаская его язык в своем рту, тело свело блаженной судорогой, догоняя экстаз партнера. Дыхание постепенно стало восстанавливаться.       — Еще…       Кай остановился и укусил его за плечо, вогнав треугольные зубы по самые десны. Сначала было больно, но потом вора накрыла тягучая, сковывающая эйфория, и он снова кончил, сжав спазмом застонавшего через укус от ощущений метаморфа.       И замер, застонав, и тут же вновь стал насаживаться. Мышцы стенок спазмами сжимали орган парня. Растягивая свой оргазм и продолжая стимулировать член, Зейн прижал голову Кая к своему плечу, чтобы тот не отстранился и не вытащил свои зубы из его плоти.       Серый приложил усилие, но все же разжал хватку, как бы вор его ни прижимал. Кровь смешалась с водой и окрасила их тела, но рана быстро заросла сама.       — Не стоит этим злоупотреблять, Сирена, — он заговорил низким, возбужденным голосом, — иначе я могу так навредить тебе или вовсе не справиться с собой и выпить. Это все же охотничья модификация, чтобы жертва не сопротивлялась.       Зейн впился в губы, крепко обняв за шею. Говорить, что ему на это было плевать, он не стал, зная, что любовнику это не понравилось бы. Серый вышел и прижался к нему, увлеченно продолжая поцелуй. Его кольнуло стыдом за порыв с укусом и вина, он испугался, что действительно может… И тогда он потеряет все.       Это отрезвило.       — Что случилось? — спросил Зейн, чувствуя, как изменилось настроение.       — Ничего… — Кай немного отстранился и заглянул мужчине в лицо, — Я просто панически боюсь тебя потерять и еще больше, что случайно могу тебе навредить… Прости…       — Эй… Это всего лишь укус, — вор положил руку на щеку и провел пальцем по губе, — я не пострадал.       — Я знаю. И я знаю, что тебе было хорошо, как и мне. Главное — не увлекаться, — он поймал палец губами и втянул в рот, лаская языком.       Вор завороженно смотрел на парня. Сердце бешено стучало. Он всю жизнь старался избегать этих чувств и до сих пор не мог понять, как у Кая получилось забраться в самое сердце. Это все еще казалось сном. Зейн закусил губу, глядя, как парень играется с его пальцем. Капли воды падали и скатывались по телу, очерчивая изгибы, он и не предполагал, что однажды стоять в потоках воды станет для него чем-то настолько сексуальным. Зейн громко сглотнул.       — Так… — Серый выпустил палец и улыбнулся, — Мы хотели что-то сделать, чтобы спасти наши запасы еды, помнишь? Давай приступим, а то я уже голодный. — Он осторожно поставил вора на ноги и навис над ним, заправляя волосы за длинное ухо.       Громов насупился и глубоко вздохнул, после чего, стараясь не смотреть на парня, выскользнул у него из-под руки пошел к выходу.       — Динамщик, — рыкнул вор, — вначале пальцы сосет, а потом, — он начал наигранно изображать Кая, — мы что-то забыли, я голодный… Бла-бла-бла, — около выхода развернулся, кусая губы и сглатывая от стоящего перед глазами зрелища, и произнес угрожающе, — Тебе лучше не задерживаться, а то есть ты так и не пойдёшь.       — Он два раза кончил, а я все еще динамщик… — синтет показал ему язык и достал шампунь, втянув в себя половые органы. — Бу-бу-бу…       Громов натянул джогеры и, чтобы себя как-то отвлечь, залез в свою сумку, поняв, что в нее так и не заглядывал с момента, как был на «Аргусе». Достав дневник, повертел в руках и полистал, хмыкнув. Положил на кровать и снова закопался в рюкзак, когда вышел Кай. Синтет быстро ополоснулся, выбрался из душа и натянул штаны, волосы он собирать не стал, и они свисали влажными прядями.       — Пошли в «Вики», там, может, еще что-то надо будет взять?       — Ага, — улыбнулся Зейн, откладывая рюкзак и поднимаясь, — успел помыться?       — Я вообще шустрый, когда надо…       Серый остановился и замер, глядя на книжку. Несколько раз моргнул и засуетился в поисках своей сумки.       — Вот, блин… Как я мог забыть?!.. С этим арестом…       Он вытащил помятый цветастый подарочный пакет и протянул его Зейну, смущенно поглядывая.       — Я подумал… Если ты вдруг захочешь… В общем… Там на форзаце все написано.       Громов удивленно раскрыл глаза.       — Подарок? Что там? — спросил вор, взяв его в руки, на лице расцвела удивленная улыбка. — Вибратор? Наручники? Ошейник?       — Это в следующий раз, — Кай облегченно улыбнулся, Зейн был в своем репертуаре, готовый опошлить все на свете.       В пакете оказалась толстая бумажная книга в твердом кожаном переплете, а на первом развороте была надпись некрупным размашистым почерком с петлями и длинными вертикалями на русском, но Зейн прочел без труда.       «Наследие определяет нас, даже если мы о нем не знаем. Есть вещи, которые заложены в нашей природе, и поэтому к ним стремимся.       Такое есть в тебе от отца. И, если ты захочешь, ты можешь продолжать его записи или начать собственные.       Ты больше и лучше, чем о себе думаешь.       С любовью, Кай».       Зейн перечитал короткий текст, приоткрыв рот, он обеими руками держал книгу, крепко сжав пальцами, и поднял на Кая немного растерянный взгляд.       — Я… — он замешкался и закусил губу, отведя взгляд и прочистив горло тихонько произнес, — Спасибо.       — Всегда пожалуйста, — синтет не смог удержать умиленной улыбки, видя, как смутил дерзкого вора, и шагнул в сторону, — В общем, я жду тебя внизу тогда…       Кай направился к выходу из спальни. но Зейн догнал его в два широких шага и обнял со спины, уткнувшись головой между лопаток.       — Ты постоянно выкидываешь что-то такое, от чего я смущаюсь, как только у тебя это получается?       — Это несложно, просто я люблю делать подарки, — Кай погладил обнимающие его руки и двинулся дальше, тихо посмеиваясь и утаскивая мужчину за собой, — пошли, я тут вспомнил, что у нас есть еще кое-что для тебя, но с этим повозиться придется подольше.       — Подожди, — Громов вернулся к кровати и аккуратно положил свой дневник рядом с отцовским, — что там еще для меня? Давай что-то, из-за чего я больше не буду краснеть… Белье, секс-игрушки, стриптизеры… А то смущений мне на сегодня хватит.       — Макс и Арчи привезли нейроинтерфейс, нам надо подключить его к системе управления кораблем, я научу тебя им пользоваться, у меня есть навигационная прошивка, как у Райли, и мы узнаем, способен ли ты к реализации прокола, — Кай зашагал по коридору, шлепая босыми ногами по полу.       — Это пойдет, — улыбнулся Зейн, — про это я в курсе. Он во втором отсеке, я говорил.       Они прошли по небольшому коридору и вышли в кают-компанию. Откуда, дойдя до лестницы, спустились вниз. Протиснувшись к шлюзу «Вики», забрались внутрь.       — Может, снять сетки там, где Хали устроился, вместе со всем содержимым?       — Мы сделаем и покажем ему гнездо, а его барахло просто вынесем и свалим в кучу, пусть сам перетаскивает. Может, оставит чего. Я где-то читал, что зверье обычно не любит, чтобы за него нору устраивали, надо просто выдать место и расходники, а дальше пусть сам. — Кай огляделся. — Еще надо перетаскать всю еду, но оставить тут запас сухпайков и вообще держать аварийный запас, «Вики» теперь наша спасательная капсула на случай пиздеца.

***

      Следующие несколько часов они убили на работу и перетаскивание припасов, еды, некоторых инструментов и материалов. Под потолком в кают-компании растянули сетки на две стены почти по всей площади и подвесили большой короб с отверстием, куда и усадили Хали. Нора была одобрена, и зверь стал перетаскивать туда свое барахло из «Вики», которое парни свалили просто около шаттла.       Комнату, соседнюю с их спальней, они решили переделать в мастерскую и стали стаскивать туда инструменты.       Одно за другим, они уже начали не просто разговаривать о том, что и куда, но и строить планы, куда бы хотелось поехать и что посмотреть.       — Ну не знаю… — уже заканчивая, проговорил Громов, — Для меня море такое себе… Насколько я понял, ты воду не любишь. Хотя плаваешь отменно. Я тогда на Гартину предложил поехать, потому что там реально красиво… Но для отдыха я бы по горам полазил. А вот если все же на Гартину, то сейчас я бы пару домов оформил. Там, кстати, один из домов Тессила находится… Или я вообще зря планирую что-то в нашем… проколе? Этот план можно иметь, если ничего не получится, — вор, замолчав, уселся на лестнице, встряхнув волосы, и усмехнулся, — Что-то я затараторил не по делу. Мы закончили?       — Давай не будем соваться к имуществу Тессила на парсек, — поднял ладони Кай и плюхнулся рядом, вытянув ноги, — да. Вроде пока все, надо пойти сделать кофе или чай и перекусить чем-нибудь… Чем-нибудь… Слушай, а какая разница, ну в том плане, что нам мешает планировать что-то здесь, нам же не обязательно уходить, даже если все будет работать. Или тебя так зацепило упоминание китов?       — Меня зацепила идея пересидеть в таком месте, где меня не знают и не ищут, — размяв шею, Зейн встал и направился к кухне, — потому что сейчас начнутся усиленные поиски. На мне смерть Тессила. А учитывая, что информацию обо мне он скрывал, то это станет еще одной причиной для моих поисков. Это означает, что с работой будет напряг. Скорее всего, чаще будут сдавать или стараться не связываться. Так тебе чай или кофе?       — Тогда нам нужно что-то из того, где я раньше был, — Серый поплелся следом, пряча руки в карманы, — чтобы знать место и иметь выход на ресурсы, потому что денег у нас не станет… Хм…       — Ну на какое-то время нам запасов хватит, а там сориентируемся, — прокомментировал вор, начав варить кофе. — Но надо, чтобы ты язык знал. Кстати, ты каждый раз язык учишь, или ты его просто знаешь? Ты не ответил, поэтому будешь пить кофе.       — В меня перед каждым вылетом подгружали языковую прошивку, а с культурными особенностями и положением дел там, куда я отправлялся я знакомился через симуляции. Хотя моторные навыки и произношение все равно надо нарабатывать — если в языке непривычные модуляции, то получается тяжелый акцент.       Синтет уселся за стол, перебирая варианты.       — Я знаю одну систему, где рухнула централизованная власть и распространен бартер, очень плохо с сетями и патрулями, связью на далекие расстояния… И каждая планета сама по себе. И это был один из моих первых самостоятельных вылетов.       — Звучит как: обчищай на одной планете и отсиживайся на другой, — улыбнулся Зейн, поставив перед Каем кофе, и сел напротив со своим, отпил. — Мне нравится.       — По пути уворачивайся от мародеров, каннибалов и военных с промытыми мозгами, потому что власть была религиозная, — Кай покачал головой, — но в целом да. Нам не обязательно воровать.       — Очень романтично, — подмигнул Громов, — но в любом случае, вначале надо проверить твою теорию насчет меня, а то, может, все же надо планы строить в этой вселенной. Хотя… мне, честно говоря, все равно, где и что делать, — закусил губу вор, отпив еще глоток. — Главное, ты рядом.       Кай протянул ноги под столом и обнял его за лодыжку, взяв кофе в руки.       — Я тоже тебя люблю, Красавчик. Но… Если все равно где, это не значит, что не стоит быть придирчивым, — он заглянул в золотисто-карие глаза, — я хочу, чтобы мы были хотя бы в относительной безопасности.       — Да я помню, — улыбнулся Зейн и выпил еще, — я очень хрупкий, и ты мой защитник. Еще тебе с этим мешаю постоянно, вечно сую свою задницу куда не надо, при этом даже драться не умею… — вор опустил взгляд. — Но хотя бы уворачиваюсь неплохо.       — Ну а я тупой и социально неприспособленный, наивный и слишком резкий, с подростковым максимализмом, который уже вряд ли куда-то денется. То, сколько раз меня обманывали, раскрывали и обводили вокруг пальца, представить страшно, не говоря уже о последствиях… — синтет пригубил кофе и встал, чтобы добавить туда сиропа. — Мы дополняем друг друга, ты не думал об этом?       — Я жуткий пессимист, не ждущий ничего хорошего, — проводил взглядом Кая Зейн, засмеявшись, — поэтому не думал, но мне нравится эта идея. Мы как, продолжим свои самые лучшие качества перечислять? И не надо говорить, что я первый начал, — показал язык вор. — Я там мясо тебе поставил размораживаться.       — Я-то могу, только тебе не понравится, — Кай размешал сироп и вернулся к столу, отставив чашку, обнял Зейна со спины и уткнулся носом в макушку.       — Мне вдруг стало интересно, насколько честны со мной были букмекеры…       — Букмекеры? — вначале не понял Громов, а потом в объятьях чуть развернулся и прищурился: — Я надеюсь, ты им на слово не верил, потому что с тобой были вежливы и говорили, какой ты классный?       — Ну… — Кай закатил глаза, не сдержав улыбки. Он прекрасно понимал, что на нем наживались, но пока его устраивало, сколько он получал, он не лез в это, — Я всегда был слишком занят поисками тебя или расходников для «Вики», чтобы точно все высчитывать. — Он вернулся на свое место. — Вероятно, не просто так со мной очень хотят работать… Но… Как и Реми, я слабо понимаю ценность денег. Пусть и по иным причинам.       — Сытый голодного не разумеет, — хмыкнул Громов, — ты вроде поесть хотел, и я, конечно, могу тебе приготовить, но потом чур не жалуйся, что невкусно.       — Мне даже интересно, что у тебя получится, — Кай заулыбался и покачал головой. — Хочешь, в следующий раз будешь моим агентом и заберешь все, что причитается?       — Однозначно. — прищурился вор, допив кофе. — Интересно ему… Интересно продукты переводить? Я ведь заставлю все до крошки съесть.       — Я съем, — синтет коротким жестом перекрестил между ключицами, — если что, то воспользуюсь острым соусом, — он весело посматривал на вора.       Громов встал, ворча себе под нос «кто меня за язык тянул…», он достал мясо, доску и нож. Разрезав кусок в сантиметр толщиной, посолил и поперчил с обоих сторон. Поставил сковороду на плиту, добавил масло и, порыскав среди приправ, достал розмарин, понюхав его. Сковорода нагрелась, и Зейн добавил и затем убрал розмарин. Вор положил мясо на него, засек время и через три минуты перевернул и подождал столько же. Вытащив из сковороды, положил в тарелку и накрыл. Поставив перед Каем.       — Надо подождать, чтобы мясо отдохнуло, — проговорил Зейн, после сразу прибрался на кухне. После уселся напротив, встряхнув волосами.       — Было похоже, что ты хорошо знаешь, что делаешь, — за все время Кай не проронил ни звука, он просто наблюдал и не лез под руку, и подал голос только когда Зейн сел напротив. — Пахнет хорошо, и ты точно его не пережег.       — Ну не то чтобы, — закусил губу вор, — просто в детстве у мамы смены были сутки через трое, и она заставила выучить пару рецептов, чтобы я по три дня голодным не сидел. Мне бы сошли и овощи сырые, но она была против. Как-то так.       — Не надо этого стесняться, а то ты каждый раз так говоришь…       — Да нет, я не стесняюсь, — откинулся на спинку Громов, улыбнувшись, — просто это прошлое, а я не люблю его вспоминать.       — Твоему прошлому ты обязан тем, что ты сейчас там, где ты есть, и с тем, с кем ты есть, — он открыл мясо и отрезал полосу, неприятно скрипнув когтем по тарелке, и сунул в рот, задумчиво жуя, — Вполне прилично, надо сказать. Ты не думал об этом с такой точки зрения?       Он открыто смотрел на мужчину перед ним, стараясь понять его реакции. Для самого Серого в прошлом было много травмирующего опыта и куча всего, что он не хотел бы вспоминать, но при этом он принимал это. Он искренне верил, что путь, по которому он прошел, стоил того, что у него есть сейчас.       — Ты уже говорил подобное, — улыбнулся Зейн, — но от этого вспоминать его мне не приятнее.       — Я не прошу тебя мне пересказывать твое прошлое, — синтет посмотрел на возлюбленного, весело щурясь, дожевал и после продолжил, — или перечислять бывших или там еще что-то такое. Просто ты аж в лице меняешься…

***

      Еще примерно сутки они провозились с кодировками и подключением нейроинтерфейса к управлению кораблем. Громов вывел физическое подключение, поскольку удаленно не получилось, и теперь одно из двух пилотских кресел было окутано проводами и жестко зафиксировано, а затем последовало еще больше часа с калибровкой его под Зейна.       — Ну вот, Красавчик, — Кай стоял напротив, а вор сидел в кресле, откинувшись, ремень придерживал его за бедра. — А теперь ты готов начать, или нужен перекур перед интенсивом?       — Ну… ты хоть в теории знаешь, что я ощутить должен? — спросил вор, нервничая. — Меня стошнит? Мозг не вывернется? Член не перестанет стоять?       — Все, что ты увидишь и почувствуешь — только в твоей голове, помни об этом. И сначала обучение, я буду следить по мониторам за состоянием тела, просто на всякий случай, и не отойду от тебя ни на секунду, — Серый погладил его по щеке. — Покатаешься по симуляции, освоишься. Субъективно время там по-другому идет, так что не торопись. Все будет в порядке. Если начнет мутить или заболит голова, то мы прекратим. — Синтет говорил успокаивающе. — Когда будешь готов, будем подключаться. Если не получится прыжок, в любом случае, можешь так пилотировать.       Глубоко вдохнув и громко выдохнув, Зейн усмехнулся.       — Я готов, Малыш. Поехали.       Кай склонился над ним, прилепил мониторы на виски и на грудь, наклонился ниже и поцеловал мужчину в губы. Доза сыворотки, и синтет смог передать человеку свою прошивку. Часть данных, преобразованных в субъективное знание, осыпалось и пролетела мимо, но за что-то мозг Громова зацепился.       Кай отстранился и опустил забрало с очками виртуальной реальности. Вора ослепила вспышка света, и он как будто провалился.       Границы тела размылись, и Зейн стал ощущать себя через внешние датчики корабля.       Сетью внутренних систем он видел и слышал происходящее внутри — его тело и рядом сидящего Кая, спящего в их кровати Хали, остывающие в дрейфе двигатели и чужеродное тело «Вики» в трюме. А снаружи была бесконечная пустота свободы.       Такого он не ожидал.       Он будто стал этим лайнером. Чувствовал каждую деталь, все стыки. Зейн понял, что если что-то сломается, то он точно будет знать, где. Ему всегда были близки механизмы и устройства, но настолько близко их он ощущал впервые. Перед ним стали выпадать блоки показателей: температура, скорость, ресурс хода, уровень в баках и так далее, он мог расположить их так, как было удобно, и зафиксировать.       Дальше пошло уже обучение.       Система давала упражнения по управлению лайнером, по подготовке и прогонке систем, он выполнял все планомерно и четко, урок за уроком, перескакивать задания система не позволила. Проверка систем, запуск двигателей, действия при аварийных ситуациях… Он быстро прошел все это.       Следующей была программа навигации.       Пространство вокруг сжалось и окружило, Громов как будто оказался внутри голограммы с трехмерной картой освоенной вселенной, он мог крутить ее, приближать и удалять просто так или, зная координаты, просто вспомнить их, и его переносило к нужной системе.       Зейн понял, как это работает.       Он вращал эту карту, рассматривая со всех сторон. В голове возникли координаты, вор сфокусировался на них, и система показала, что все получилось — их перенесло. Зейн улыбнулся.       «То есть получится?»       Он вновь оказался в его самом любимом месте на любом корабле, в двигательном отсеке. Чувствуя каждую деталь, Зейн напрямую включил атомный двигатель, который, разогреваясь, негромко загудел. Вор почувствовал, как нагреваются детали, как высвобождается энергия и отправляет «Сапсан» вперед, набирая скорость.       Громов переключился на проксионный двигатель. Гул стал значительно тише, а скорость в разы увеличилась и планомерно продолжала расти. Ощущения были такие, будто он летит вперед, это откровенно будоражило и взволновало.       Включил арстоковый двигатель на разогрев. Через пару минут он отключил проксионный двигатель. Гул стих, погрузив лайнер в кромешную тишину. Он почувствовал, как внутри гесторэнного стыка происходит выбор арстока на гесторэнию, из-за чего появились зеленые молнии, такие опасные, но такие завораживающие. Скорость молниеносно увеличилась. Зейн был счастлив чувствовать весь этот процесс изнутри.       Перед ним выскочил запрос на расширенную программу по навигации с припиской «требуется соответствующая модификация».       Громов глубоко вдохнул и попробовал в нее зайти.       Система замерла, анимированный бегунок показывал «проверка модификации».       Прошло несколько мучительно-долгих минут, и вдруг картинка задвигалась и стала отдаляться. Имеющаяся, казавшаяся необъятной карта скукожилась в сферу и оказалась одной из множества сфер вокруг.       «Введите название прокола».       «Введите название симуляции».       «Возвращение в прокол CS-Альфа».       «Свободный поиск».       Активным был только выбор возврата, Зейн сфокусировался на нем, и его перенесло к нужной сфере. Он помнил о том, что нужно делать, из того, что передал ему Серый. Это было похоже на необходимость пробираться в узком тоннеле из вьющихся лоз. Он видел конечную точку впереди и стремился к ней, чувствуя легкое давление на темя. А когда переход завершился, он оказался на орбите Земли.       «Ха… — Громов улыбнулся и выключил двигатель. Отсюда планета казалась голубым шариком с белыми пушистыми дорожками из облаков. Внизу можно было увидеть очертания континентов и островов. — Так вот она какая…»       В далеке от Земли виднелся ее спутник — Луна. Круглый серый камень со множеством ярких точек на ней. С другой, противоположной Луне стороны Земли светило солнце. Отсюда оно казалось белой точкой с желтой кромкой. Вокруг Земли висело несколько очень крупных станций с портами и верфями, где стояли корабли, соединенные с поверхностью лифтами.       Поразглядывав все в статичном виде, Зейн включил двигатель и пролетел вокруг Земли, спустился в стратосферу и оказался прямо над облаками, а потом, нырнув в них, вышел ниже. Туда, где огромные городские конгломераты перемежались с лесами и прямоугольниками возделанных земель, на поверхностях океанов дрейфовали платформы с плавучими городами, а вдоль берегов шли фигурные насыпные острова.       «Вы приближаетесь к границе масштабирования».       Громов с интересом рассматривал длинные нитки, идущие от земли в космос. Огромные плавучие города, зеленые леса и большие параллелепипеды, возвышающиеся над всем остальным, внизу же текло пестрыми ручейками оживленное воздушное движение, но ниже пяти тысяч метров система опуститься не давала.       Зейн опечаленно заворчал, но тут же вновь поднялся, рассматривая планету, а после вернулся на орбиту. Покрутившись еще, подключился к системе, выбрал «Введите название протокола» и ввел «CS — 355-148». Сфокусировавшись на нем, пролетел в узком тоннеле, также ощутив давление на темя, и вернулся в исходной точке.       Когда Зейн поднял забрало интерфейса, то увидел весело посматривающего на него Кая.       — Понравилось?       Синтет, во время полета глядя на мониторы, отслеживавшие состояние вора, увидел несколько очень характерных всплесков, и если они были на обучении, то в реальном полете там будет взрыв. Аккурат рядом с центром удовольствий.       Громов схватил Кая за локоть и, подтянув к себе, впился в его губы.              — Это жутко возбуждает, — проговорил вор, наконец выпустив любовника, — наверно, даже сильнее, чем рядом с движком. Я увидел Землю, это невероятно…       — Ты теперь единственный из живущих людей, кто ее видел, — Серый стал отклеивать от него мониторы. — Да, я заметил, что ты возбужден, — он отстранился и указал взглядом вниз, где у Зейна набухло в штанах. — И это только начало.       Он отстегнул любовника от кресла и помог встать, в теле была слабость, как будто он пробежал все расстояние пешком.       — К твоему сведению, прошло всего полчаса.       — Серьезно? Только полчаса? — Зейн покачал головой и, посмотрев, поправил поднявшийся член, который болезненно упирался в ширинку. — Что значит это только начало?       — Еще не было настоящих нагрузок, это же только обучалка, — Кай приобнял его за плечи, поддерживая. — Тебе надо поесть и выспаться, и тогда можно будет пробовать все всерьез.       — Ты сейчас серьезно? Видя вот это все, ты предлагаешь мне поесть и поспать? — Зейн хмыкнул. — Ты реально полагаешь, что я буду это сейчас делать?       — Есть будешь точно, — строго сказал синтет, — а уснуть я тебе помогу, не беспокойся… — в его голосе появились мурчащие нотки, и Кай поволок спутника в сторону кают-компании.       — Чтобы ты знал, — прищурился вор, облизав губы, — все мои мысли заняты тем, как ты голышом готовишь, а после залазишь под стол и отсасываешь мне.       — Это я могу устроить, — Кай шлепнул его по заднице и подхватил, взваливая себе на плечо, — но только если ты пообещаешь, что съешь все, что я тебе подам, — он придерживал Зейна обоими руками, чтобы тот не вывернулся.       — Ла-ад-но, — протянул Зейн, посмотрев вниз на задницу Кая, опустил на нее руки, — но только чур без фанатизма, иначе мне просто плохо будет, — шаловливые руки скользнули под ремень. — Неужели тебе так сильно нравится меня таскать?       — Безумно, — Кай повернул голову и прикусил зубами бок Зейна через майку.       Он отпустил Громова только уже перед столом, а сам отправился готовить. Еды было немного, он знал, что у его человека не особенно вместительный желудок, мясо и немного овощей, галеты и обогащенный сок. Вор облокотился на стол, с вожделением смотря, как его мужчина готовит, синтетом или искусственным человеком он воспринимать Кая отказывался категорически.       — Ты кое-что забыл, — проговорил он, закусив губу, и пальчиком обвел фигуру, — раздеться.       Серый, не отрываясь от нарезки, расстегнул штаны, скинул их и отправил пинком в сторону, полностью обнажившись.       — Танец с раздеванием как-нибудь в следующий раз.       — О, я буду очень ждать, — вздернул бровями Зейн, поедая глазами открывшиеся виды, — так определенно намного лучше. Ты не представляешь, как аппетит разыгрался.       — Интересно, что ты скажешь, если мы окажемся в месте, где я могу полноценно функционировать без ограничений, — он развернулся и поставил на стол перед вором две тарелки, а после и пару стаканов сока. — Открой рот, любовь моя, — Серый взял кусочек и поднес Зейну к губам.       Вор открыл рот и позволил себя накормить.       — Вкусно, — произнес он, не отрывая взгляда от глаз парня, и вновь открыл рот.       «И что же ты еще можешь без ограничений? Заинтриговал».       Кай положил кусочек ему в рот, игриво улыбнулся и текучим движением сполз под стол.       «Всякое… Могу быть очень пластичным».       Он забрался Громову между ног и погладил по внутренней стороне бедер, раздвигая их сильнее, щелкнула застежка на штанах.       — Не забывай, что ты обещал все съесть.       Зейн привстал, чтобы снять штаны, и посадил свою задницу обратно, раздвинув ноги. Член наконец освободился.       «То есть тут ты не такой пластичный? — вдруг подумал вор. — И насколько ты таким можешь быть?»       «Пофантазируй об этом пока что… »       Мягкие пухлые губы коснулись покрасневшей от напряжения головки, а острый язычок нарисовал колечко вокруг уретры. Неспеша и нежно Кай ласкал, массируя у основания руками. Не брал в рот, а проводил языком и обнимал губами сбоку.       — Мм… — простонал Зейн, прикрыв глаза, наконец дожевав.        Глубоко вдохнув, вор приоткрыл глаза и взял другой кусочек с тарелки, запихав в рот, широко улыбнувшись.       «Мы сможем быть вместе в одном скафандре? Или в двигательном отсеке сможешь поднимать меня к верхней части атомника?»       «Намотаюсь на тебя, как костюмчик…»       И в этот же самый момент наделся на него ртом и втянул щеки, создавая давление на орган со всех сторон. Зейн застонал, вцепившись в столешницу, проглотил кусок почти не жуя. По телу прошла волна тепла. Сердце забилось сильнее.       Кай продолжал, медленно и размеренно, не торопясь, растягивая удовольствие и смакуя вкус нежной кожи. Он оттянул складочку крайней плоти и провел языком под головкой.       Зейн давно бы забросил еду, и единственное, из-за чего он еще про нее помнил — это обещание, данное Каю. Поэтому, встряхнув головой и глубоко вздохнув, он вновь принялся за еду. И это было нереально сложно, учитывая то наслаждение, которое доставлял Кай. С другой стороны, он сам озвучил это свое желание совместить, и Серый не отказал себе в удовольствии исполнить его прихоть, как он это делал и раньше.       Бархатистые ладони мягко, по-кошачьи разминали низ живота и сгибы ног, язык снова скользил вдоль ствола. Вор старательно поглощал кусок за куском, осилив только половину. Чуть отодвинувшись, посмотрел на то, как Кай играется с его органом.       «Ох, Малыш, как же ты прекрасен».       Синтет взглянул на него, не отрываясь от своего занятия.       «Чем быстрее ты закончишь, тем быстрее я смогу перейти к продолжению».       Рука протиснулась ему между ягодиц, лаская и дразня.       «Будто это так просто, но я постараюсь…»       Зейн постарался сосредоточиться на еде, но сознание плыло совсем в другую сторону. Он прикрыл глаза и старался как можно быстрее съесть все, что приготовил Кай. Хотя казалось, что желудок уже полный. И из-за скольжения горячего языка по его плоти, рук, ласкающих его, да и самого факта, что это делает именно его любимый, процесс осложнялся, хотелось откинуться и выгнуться, хотелось вцепиться в серебристые волосы и насадить на себя любовника…       Кай взял его в рот, уткнувшись носом в живот, и задержался, сглатывая и сжимая любовника глоткой. Он слышал, как сбивается дыхание, осязал сладкую дрожь, расходящуюся по телу, и все сильнее заводился сам.       «О, святой Ньютон…»       Вор уронил вилку и чуть не упал лицом в тарелку. Член подрагивал и истекал секретом, который протекал в глотку Каю. Венки на члене пульсировали, а внутри все зудело. Зейн, посмотрев на тарелку, взвыл. Оставалось немного, но Громову так не показалось. Собравшись, он осилил последний кусок.       Метаморф, подстегиваемый звуками, которые издавал его возлюбленный, начал быстро двигать головой, почти не выпуская его изо рта, и брал до самого основания, раз за разом касаясь носом паха Зейна.       Дожевывая последний кусок, Зейн схватил Кая за голову и плечи, придерживая, отодвинулся на кресле и, проглотив, потянул парня к себе. Впиваясь в его губы.       Синтет поднялся к нему, замыкая голодный страстный поцелуй, затем поднял и усадил на свободный край стола, нетерпеливыми, небрежными движениями стащил с вора штаны и бросил их в сторону.       Он навалился на Зейна, целуя шею, и, придерживая любовника за пояс, вошел в него, сразу, без предварительных ласк и подготовки. Вошел и начал двигаться, вбиваясь до упора.       Вор от блаженства задрожал в руках Кая, выгибаясь и срываясь на хриплые стоны. Его тело будто двигалось само по себе навстречу толчкам. Еще и еще, и Зейн кончил, выпустив семя, но он останавливаться не собирался. Вор пальцами впился в плечи Кая, прикрыв глаза, метался, чувствуя, как скользит орган по еще чувствительным и пульсирующим стенкам.       — Тени, я так люблю тебя… — шептал синтет, задыхаясь, прижимая его к себе и двигаясь все быстрее и жестче.       Губы покрывали поцелуями шею и грудь… Буквально пара минут бешеной скачки, и Кай кончил, резко выпрямившись, и залил семенем живот мужчины, пачкая на нем майку.       Зейн крепко сжал его, тяжело дыша. Усталость сказывалась, и глаза слипались, бессознательно придвинувшись ближе, вор начал целовать его грудь, шепча сбивчивые признания в любви, но тут руки ослабли, и мужчина погрузился в глубокий сон, обмякнув в объятьях.       — А вот это что-то новое… — Кай медленно выдохнул и аккуратно поднял мужчину на руки, баюкая его, как ребенка.       Он отнес любимого в спальню, снял испачканную майку и устроил в широкой мягкой постели, прикрыл его одеялом и ушел, чтобы убрать оставленный ими бардак в кают-компании, пока Хали не навел там порядки раньше.       Громов еще неделю проходил обучение в симуляторе, после которого возбуждение окутывало тело, и он начинал приставать к Каю. Парень был только за, но с одним неизменным условием — секс только после того, как Зейн поест, и сил сопротивляться или возмущаться у вора не было. Поэтому он старался съесть все как можно быстрее, чтобы получить своего мужчину, и после из-за усталости в симуляторе засыпал прямо на руках Кая.       После обучения, перед настоящим прыжком, было единогласно принято решение, что надо заполнить кладовую и морозилку.        В связи с чем решили посетить один из маленьких естественных спутников горячего газового гиганта HAT-P-67b, а сама планета находилась недалеко от красного карлика. Небольшой кусок камня с названием HATin, попавший под действие гравитации HAT-P-67b, был своего рода перевалочным пунктом торговцев и контрабандистов. Все сделки заключались в барах, а также, как и на многих заброшенных или отдаленных планетах или космических станциях, тут процветали азартные игры и тотализаторы на бои, которые устраивали здесь же. С этим были большие риски нарваться на то, что тебя кинут или оставят кучкой пепла где-то за углом, но тут совершенно отсутствовали законники, и это стало основной причиной посещения HATin.       «Сап» приближался к спутнику, казавшемся совсем маленькой точкой в сравнении с планетой HAT-P-67b. Сейчас на гезелловой поверхности парни могли наблюдать его — огромного черно-красного газового гиганта, внутри которого водород и гелий были раскалены из-за близкого расположения к красному карлику. Каю пришлось поманеврировать среди множества мелких астероидов, притянутых гравитацией этого гиганта. Проблем с этим не возникло.       Они припарковались, и еще до того, как успели оплатить стоянку и заправку, Серому пришло везение в виде двух приглашениях на бой. Откуда кто-то знал о его появлении, было вполне понятно — Кай указывал имя Влада Ортеги при регистрации корабля на станции, а то, что у местных все схвачено, сомнений не вызывало.       — Что скажешь? — он показал Зейну таблички с условиями на галовизоре. — Боэр нам не заплатил, так что бюджет давно не пополнялся. Небольшая подушка еще осталась, конечно…       Громов взглянул на приглашения и глубоко вздохнул.       — Смотреть я не хочу… — проговорил вор, после задумавшись. — Но, наверно, придется, иначе тебя обдерут, и ты еще должен останешься. Какой процент тебе обычно выплачивают?       — Зависит от арены… — Кай полистал текст и нашел нужные строчки. — Вот тут все условия, — он просто переслал сообщения на галовизор вора. — Посмотри, а я пока пойду переоденусь и натяну нужное лицо, шрамы сошли, и теперь их надо имитировать, это немного муторно, — он встал из пилотского кресла, чмокнул Зейна в макушку и направился в спальню.       — Надеюсь, ты еще не подтвердил согласие? — спросил вор, читая условия. — Ты их вообще читаешь?       — Нет, не подтвердил. Я сначала спросил у тебя. И собирался прочесть после того, как ты согласился бы на то, что я буду в этом участвовать, — он немного слукавил, читал их Кай по диагонали, для него это был способ заиметь нужные контакты в первую очередь, а легкие деньги уже потом. Единственное, что он читал нормально, это условия победы, стараясь избегать боев насмерть.       — Тут сказано, что ты платишь за выход десять тысяч и в случае победы получаешь сто тысяч, — он посмотрел в сторону спальни, куда направился Кай. — Мало того, что тебе платят всего сотку. Так ты еще и за выход должен заплатить? Это условия для новичков. Они там тьеа ла? — Громов начал вносить поправки в условия и переслал их парню. — Отправь эти правки и добавь, что если не изменят условия, то не будешь участвовать. Поверь, они согласятся. Я все равно сумму сделал меньше обычной.       — Хорошо, — синтет остановился у двери, переслал договор с припиской и указанием на появление агента, с которым в дальнейшем нужно согласовывать бои, и ушел.       Вернулся он буквально через пятнадцать минут уже в оболочке Влада в обычной для него косухе с подтянутыми рукавами, узких штанах и тяжелой обуви, под косухой была майка с обжимающимися суккубами. Зейн же ограничился легкими брюками и майкой.       — Они согласились, — он улыбнулся и переслал Громову письмо. — Просили только указать имя агента. Ты какое предпочтешь?       — Тони Торри, сможешь звать меня ТТ, — хихикнул Зейн, внимательно посмотрев на Влада. — Ты выглядишь очень уичини, но ты не вспотеешь? Там не всегда нормально охладительные системы работают, и часто жарко, как в аду.       — Да пофиг, закину на плечо, — он говорил и одновременно набирал сообщение. — Мне некомфортно в незнакомом враждебном месте без плотной одежды. И я не потею, если мне это нужно. — Он поднял глаза на вора. — Ты готов к выходу?       Громов подошел вплотную к Владу и, приобняв за талию, привстал на цыпочки и нежно поцеловал его в губы.       — Теперь готов, — и направился к выходу.       Влад не удержался от улыбки и пососал нижнюю губу, направляясь следом. Он смерил довольным взглядом фигуру мужчины, неприкрыто глазея, даже в одежде подтянутое суховатое тело казалось очень изящным и красивым.       Сама станция была накрыта защитным полем, что помогало остужать поверхность. Все же близкое расположение к светилам сильно накаляло спутник. Но одна из причин, почему тут появилось это место — это то, что именно с HAT-P-67b добывали водород и гелий, а потом, как и в большинстве таких мест, все остальное подтянулось. Несмотря на наличие поля, температура тут была выше тридцати градусов, а когда поле барахлило, то приближалась к шестидесяти.       Они выбрались на станцию и первым делом направились по поставщикам, чтобы пополнить запасы на корабле не только едой, но и расходниками, и заодно посмотреть, что интересного могло предложить это место.        Громов вновь обратил внимание на прилавки, остановившись около одного из них и засмотревшись на товары для животных:       — Как думаешь, Хали понравится, если мы его шерсть расчешем, или да ну нафиг?       — Даже если не понравится, это стоит иногда делать просто из соображений гигиены, — Влад закинул куртку на плечо и не показывал, что жара доставляла ему какой-то дискомфорт. — Я как-то жил с котом, очень пушистым, если его не чесали, то шерсть была по всему отсеку.       Он задумчиво пробежал глазами по игрушкам и поднял брови, взяв одну в руки. Это была зверюшка из плотного эластичного полимера, предназначенная для того, чтобы питомец ее жевал.       — Игрушек стоит взять, а то Хали таскает вещи, и вот эту хочу.       — Ты уверен, что набираешь их для Хали, а не для себя? — хихикнув, прищурился Громов.        — Эта для меня, — без иронии ответил морф и попросил упаковать покупки и сделать доставку, он расплатился.        — Там дальше мясной и рыбный рынок. Иди, себе мясо выберешь. Тут в основном экзотические виды, и на центральных планетах таких не встретишь. Может, что понравится. А я пока в инструменты схожу, — Зейн закусил губу. — Или хочешь вместе сходить?       — Я бы предпочел не разделяться, если это возможно. Мы же вроде никуда не торопимся. И не придется никуда бежать, если одного из нас попытаются взять за жопу.       — Ага, и я даже знаю, про чью жопу ты говоришь, — улыбнулся Зейн, протянув руку, — не торопимся. Пошли вместе.       Серый увязался за Громовым следом, пока они ходили, выбирая инструменты, и в основном потихоньку спрашивал, что и зачем, а с выбором еды все было скорее наоборот.       В конце концов время вышло, и они направились в сторону арены боев с тотализатором. Это было двухэтажное серое здание без вывесок, на входе стояла пара крупных охранников устрашающего вида. Осмотрев Зейна и Кая, они не сменили хмурого выражения, но отошли в сторону и, проведя запястьем по панели, и пропустили парней внутрь. Ортегу узнали, а Тони пропустили, так как они были вместе.       Синтет переключился при входе, как будто по щелчку, и на лице отразилось выражение, которое Громов видел в прошлый раз, когда он уходил на бои.       На входе в нос сразу ударил запах сигарет и выпивки, по ушам стала бить громкая танцевальная музыка, а также шум и крики толпы. С правой стороны стоял ринг, обнесенный металлической мелкой решеткой, где в данный момент бились двое на двое, а толпа восторженно орала, когда в очередной раз кого-то били в кровь так, что брызги попадали на зрителей.       Недалеко от ринга находились столы букмекеров, принимающих ставки на бои, на чем в основном и зарабатывало заведение. Также как и на азартных играх, которые находились в казино на втором этаже.       С левой стороны от входа находился бар со стриптизом, где сейчас танцевали на одной сцене две девушки, лаская друг друга, а на другой раздевались накаченные мужчины.       — А тут неплохо, — проговорил Зейн, на входе глазами залипнув на мужчинах, усмехаясь, — только дыма слишком много, если я тут долго буду, может плохо стать.       — Постараемся до этого не доводить…       Морф равнодушным взглядом скользнул по происходящему, привычно до автоматизма отметив места расположения камер, охранников, точки выхода. Он закурил и двинулся вглубь к неприметной дверке, куда заходили бойцы.       — Почему никогда нет отдельного служебного входа? — он проворчал себе под нос.       Около дверки ему наперерез вышел еще один охранник, осмотрел и пропустил, так же проведя запястьем по панели, попытавшись задержать Зейна, но Кай просто цапнул его за плечо и толкнул впереди себя в узкий короткий коридор, за которым была большая комната, где у входа сидел распорядитель.       Мужчина среднего телосложения, одетый в расстегнутую черную рубашку с коротким рукавом, под рубашкой была темная майка. Брюки были явно из облегченного материала, но тоже черные, и спереди свисала цепочка, а на ногах открытые шлепанцы. Увидев Влада и Тони, мужчина поднялся и зачесал пальцами ярко-синие волосы назад, широко улыбнулся.       — Фальконер, — радостно позвал мужчина, протягивая для знакомства руку, — как я рад, что вы согласились, — он открытым взглядом смотрел на Кая, будто и не замечая Громова, и обращался только к нему. — Но как неожиданно, что у вас появился агент.       — Все благодаря тому, что я очаровал его своим неординарным подходом, — усмехаясь, сказал Громов, пожав руку, явно предназначенную для Влада, — предложил ему зарабатывать деньги, а не заниматься благотворительностью.       Мужчина перевел взгляд, и Зейн буквально кожей почувствовал его недовольство, пусть внешне он этого и не показывал.       — Так это вы новый агент? — удивленно проговорил он, крепко сжимая руку, — Я вас даже не заметил.       — Не сомневаюсь, — ответил Громов, — я ведь такой незаметный на фоне Влада.       — Организаторы решили повеселить зрителей, — повернулся он к синтетику, — поэтому сегодня у нас бои на выбывание, но их будет не больше трех. Мы заботимся о наших бойцах.       — Без добивания? — уточнил Влад. — В боях на смерть я не участвую, — он знал, что дважды все же убил соперника, как и то, что эта позиция могла бы стать предметом насмешек, но все еще старался ее придерживаться. У синтета было преимущество, и он не хотел выезжать только на нем, просто устраивая мясорубку, зная, что многие из бойцов занимаютсяэтим ремеслом не от хорошей жизни.       — Без добивания, — подтвердил распорядитель.       Ортега кивнул, поправил на плече рюкзак и направился в раздевалку.       — ТТ, уладь тогда вопрос с документами и все остальное, мне надо подготовиться.       — Ага, — проводил взглядом Громов и, улыбаясь, повернулся к распорядителю, — это ж кто вас надоумил к борцу его уровня прислать договор новичка?       — Ну что вы… — заговорил мужчина, — это просто помощник ошибся.       Громов, улыбнувшись еще шире, уточнил все нюансы оплаты боя, оспаривая те моменты, с которыми был не согласен. После чего они пожали друг другу руки, распорядитель остался на месте, а Зейн вернулся в зал.

***

      Кай знал, что Громову это не нравится, и отключился с их ментального канала, как и в прошлый раз, заблокировав мысли и ощущения. Он переоделся в то же, что и всегда — низко сидящие шаровары с высокой голенью и майку без рукавов, облегающую, с широко разрезанным верхом, так, что она постоянно норовила свалиться с левого плеча.       Он прошел жеребьевку, взвешивание и согласовал «импланты» и ножи с человеком, который проверял бойцов перед выходом. Но в последний момент ножи запретили, оставив рукопашный бой, синтет кивнул и убрал их. Под горлом екнуло нехорошим предчувствием.       Громов, вернувшись в зал, взял себе выпить и обошел ринг, который в данный момент подготавливали к следующему бою — уносили бессознательное тело и отмывали кровь. Вор равнодушно проводил работников взглядом, развернулся к букмекерам и прошелся возле них.       Высветились участники следующего боя со знакомым именем, теперь сходы были один на один, зрители облепили стойки, делая ставки. Соперника Влада тут знали лучше или любили больше, и ставки на него значительно перевешивали.