Серенити 2. Экспедиция

      Когда Кай проходил мимо, Зейн шлепнул его по заднице, улыбнувшись, и подошел к металлическим ящикам недалеко от трупа Тэссила. Все ящики были закрыты электронно-биометрическим замком с идентификацией ДНК и вводом десятизначного пароля без возможности его подбора. В общем, классический замок. Громов осмотрел его, и единственное, с чем могла возникнуть проблема — это идентификация ДНК, но рядом лежало тело нужного ДНК. Поэтому, хмыкнув, мужчина поковырялся немного, рычаг замка издал звук, и ригель отодвинулся.       Зейн поднял крышку. Внутри в несколько рядов, каждый в своей ячейке, лежали круглые мурмурационные камеры размером с теннисный мяч. В крышке ящика лежала пластина для управления.       — Камеры тут, — улыбнулся Громов.       — Отлично, — Кай сосредоточенно следил за происходящим на экране.       «Вики» появилась в зоне видимости и неспеша приблизилась, зависла и, выставив шасси, стала опускаться вертикально.       Зейн поглазел еще какое-то время, прикрыл крышку и подошел к следующему ящику. В нем оказались расщепители. В последнем, самом большом, оказалось медицинское оборудование и приборы для исследования живых организмов в полевых условиях. Каждый прибор лежал изолированно в своей ячейке.       — Интересно…       Шлюз открылся, и из корабля выскочил Хали, зверек во всю прыть побежал к Зейну и взобрался по ноге, царапая коготками через одежду. Следом вышел Реми, он огляделся, и парню поплохело от представшего перед ним зрелища, но первые рвотные позывы он сдержал.              — Кто тут был хорошим мальчиком? — широко улыбаясь, Громов гладил зверька. — Щенок тебя не обижал?       Рыжий подбежал к Зейну и обнял поперек корпуса, ткнувшись в вора лбом.       — Вы в порядке? Я так волновался! Где Влад? Ты же знал, что Влад?.. Да, ты точно знал! — затараторил Реми. — Он тут? Он в порядке? Зейн, что у тебя на шее? Тебя пытали?       Из-за шаттла вышла точная копия Реми и направилась к ним.       «При нем? Спятил?»       — Со мной все в порядке, — похлопал вор по спине парня. — Но Реми, ты бы уже отпустил, а то у меня как сейчас встанет, и не отвертишься, — вновь прищуренно посмотрел Зейн на Кая.       — Не надо! — Боэр отскочил в притворном испуге и рассмеялся, заметив синтета, бросился к нему, так же сгребая в объятья. — О, я так рад, что все обошлось!       «Я сказал, что я ксенос. А чтобы сделать достоверную копию, мне нужно видеть оригинал, по крайней мере, первый раз.»       — Да, я тоже, Малой. Ты что, плакал? — он поймал парня за подбородок и посмотрел глаза в глаза. — Почему глаза красные?       «Все равно рискуешь. Можно было без этого обойтись.»       Зейн снял с шеи Хали, взяв в руки, и обнял, вновь начав гладить.       «Пожалуйста, не начинай… Я знаю, что рискую, но оно того стоило.»       — Я не плакал, — Реми отвел глаза, и Кай, усмехнувшись, снова его обнял, потом, похлопав по спине, отпустил.       — Ладно, давайте соберем, что хотели, и не будем тут задерживаться. Аско там, наверное, с ума сходит…       — Да, — Зейн опустил Хали на землю. — Начнем со стола с камерами, потом медицинское оборудование, а затем уже оружие. — Громов взял ящик с камерами за ручки, находящиеся по бокам, и направился к шаттлу. — Влад, стол должен складываться. Реми может тоже пошариться, возможно, чего себе присмотрит.       — Это же мародерство… — Реми приподнял брови.       — Оно самое, — кивнул его двойник и направился в палатку.       — Круто! — парень вспыхнул и побежал следом.       Реми исчез в соседней палатке, обшаривая там, пока Кай возился со столом и его отключением.       Громов отнес ящик во вторую секцию и закрепил его. Подошел к корпусу их шаттла, улыбнувшись, погладил его и глубоко вдохнул. Он просто перестал давить по поводу риска раскрытия, понимая, что это его проблема, не Кая… Но это было так сложно…       — Ладно… Когда произойдет, тогда и будем разгребать…       «Я тут подумал, надо бы все, что заберем, на наличие жучков проверить. Военные-то, скорее всего, Тэссил снял, а вот мог свои поставить. Мало ли кто про это в курсе…»       «Хорошая мысль. Подойди и возьми у меня коммуникатор… Оу…» — в мыслях возникла заминка, и стало слышно, как Кай расхохотался на весь лагерь.       Реми высунулся из соседней палатки, увешанный оружием, обнимая светлый бокс с ребрами жесткости, но, поняв, что все в порядке, нырнул обратно. Кай стоял около холодильника и ржал, крутя в руках бутылку толстого стекла с золотисто-янтарным напитком, рядом стояла такая же.       — И что тебя так рассмешило? — удивленно произнес Громов, решив, что вначале заберет еще один ящик, а потом уже проверять будет.       — Тут мой любимый бурбон. Еще и две бутылки. Или это охренительное совпадение, или кто-то готовился к встрече. Я даже допускаю, что, если бы Тэссил не был такой паскудой, то тут не лежало бы сейчас столько трупов.       Кай цапнул столь желанный стол и поволок его к шаттлу, оставив алкоголь и уборку на вторую ходку.       Реми меж тем обнес арсенал, прихватив как стрелковое оружие, так и взрывчатку. Он сложил свои находки в кучу во входном шлюзе и побежал дальше.       — Красавчик, у меня тут в голове кое-что срослось по поводу того, откуда тут вот это все взялось вообще…       — Внимательно, — перебил синтета Громов, обходя вокруг ящика с медицинским оборудованием, — тут мне помощь понадобится, я его один не дотащу. Чересчур большой.       — В общем… смотри, — Кай заговорил задумчиво, — Есть эти ребята, которые исследуют феномен… Я не помню, как они его назвали, но, в общем, вот эти корабли, которые где попало находят. Я не знаю подробностей, но так или иначе. Очевидно, они как-то сами доперли, что тут они тоже есть. Потом появляюсь я и рассказываю про Громова-старшего и его изыскания, пытаясь выбить перевод именно сюда, — он затащил ящик в шаттл и поставил его во второй секции. — Вполне вероятно, что он мог бы найти следы этой цивилизации, и они отправляют сюда людей. Крысу-то отловили. Но выходы на вояк остались, они их используют и выходят через этих вояк на Тэссила. Потому что вы тоже связаны, а всех подробностей вашего взаимодействия с ним, как и нашего с тобой, они не знали. Итого… Он мог бы выйти на тебя мягко, предложить денег или еще что-то, ну или вывести Мелиссу… Но… Он сделал то, что он сделал… Она хотела по-хорошему и, кажется, предполагала, что я — это я… Потому и предложила выпить и вообще вела себя ласково. Но опять же… — Влад остановился, глядя на Зейна. — Тэссил сделал то, что он сделал. Угрозы и домогательства вместо нормальной человеческой вежливости, так что получил то, что заслуживал, надо сказать. Такие мысли…       — Звучит логично, — проговорил Громов, оглянувшись на последнюю палатку. — Но по-хорошему со мной у него не получилось бы договориться. Надо оригинал дневника найти.       — Это я уже понял… — Влад кивнул, сделал шаг ближе и погладил мужчину по плечам.       Из последней палатки вынырнул Реми.       — Парни, я нашел бюро, но тут все заперто!       — Иди, вскрой, — Серый поцеловал своего мужчину в лоб. — Я сейчас догоню… У меня… немного внутреннего конфликта, надо его заткнуть.       — Внутренний конфликт? — не понял Громов, посмотрев на Кая. — И с чем он связан?       — С расстановкой приоритетов, — синтетик прикрыл глаза. — Все в порядке. Я не жалею о сделанном, но часть меня голосит, что все неправильно и что надо куда-то там бежать, действовать по инструкции и… все вот это, привитое в корпорации. Я справлюсь, — он вымученно улыбнулся и открыл глаза.       Зейн повернулся лицом к Каю и крепко обнял за шею, поцеловав чуть ниже уха.       — Не сомневаюсь, что ты справишься, — проговорил вор. — Но не обязательно это делать одному. Я с тобой, — Громов немного отстранился. — Я, конечно, не знаю, что у вас там за инструкция, но разве ты сделал что-то не так? Помимо того, что меня спас?       — Не помешал убийству работника корпорации, можно сказать, даже поспособствовал, не попытался решить все миром и избежать жертв среди местных, которых этот сотрудник задействовал… Ну… такое.       Руки легли Громову на пояс, и Кай посмотрел на него немного виновато.       — И сейчас я должен рассылать сигналы там всякие, и так далее, и тому подобное…       — Работника корпорации я бы в любом случае убил, решить все мирным путем не дал тебе также я, ну а если ты начнешь всякие сигналы рассылать, то лишишься возможности нахождения тайника, который в том числе они искали, — Громов улыбнулся одной стороной губ.— И думаю, даже твоя корпорация согласится, что это важнее парочки местных трупов и одного младшего сотрудника. Я очень плохо на тебя влияю?       — Я не собираюсь искать себе оправданий сейчас, сокровище, — синтет нежно посмотрел на него и обхватил лицо любимого ладонями. — Я не хочу. Я хочу, чтобы это было моим выбором, как свободного и разумного существа. И это наихудшее из того, как ты на меня повлиял, и я тебе за это благодарен, — он наклонился к поцелую.       Зейн улыбнулся и прильнул к губам, углубляя поцелуй.       «Я рад, что так плохо на тебя влияю. Иначе со мной не было бы самого необыкновенного, невероятного человека…»       — Я не человек, я метаморф. И мне нравится быть тем, кто я есть, вопрос только в том, насколько я живой и настоящий, а не в человечности, — проговорил Серый, когда их губы расстались. — А ты ксенофил, — он широко заулыбался. — Хотя я и сам не лучше… Спасибо тебе… — синтет сгреб его в объятья и прижал к себе, уткнувшись лицом ему в шею.       — Ты мой самый живой и настоящий метаморф, — проговорил вор, — но никакой я не ксенофил, — поцеловал в грудь Кая. — Я понимаю, что сейчас не вовремя, но у нас сейчас возникла небольшая трудность: у меня встал, — Зейн посмотрел на парня. — Пойду посмотрю, что там Реми нашел…       — Ты не ксенофил, но у тебя встал, ага, — хмыкнул Кай и разжал хватку. — Иди, а то у нас тут так сладко становится, что у меня уже зубы портятся. — он проводил Громова шлепком по заднице, а сам вернулся к обносу холодильника и бара.       Вор пошел в палатку, где находился Реми, по дороге поправив штаны.       — Что тут у тебя? — спросил он, зайдя под тень плотной ткани.       Судя по всему, это был шатер Тэссила, тут была стойка с его одеждой, спальное место, какие-то ящики и характерный запах парфюма. Реми стоял перед конторой с закрытой ширмой.       — Щенок, — обратился вор к парню. — Если ты собираешься и дальше заниматься поисками по «Утерянной цивилизации», то тебе необходим хотя бы минимальный навык открытия замков, — Громов посмотрел на Рыжика. — Сам хочешь попробовать открыть? Я буду говорить, что делать.       — Да, хочу попробовать, — парень воодушевился. — Только я так и не нашел, где тут замок вообще, — он потолкал ширму, но та не сдвинулась.       Реми чуть подвинулся, чтобы Громов тоже мог осмотреть стол. Зейн подошел ближе, изучил представшие перед ним предметы мебели. Металлическая ширма закрывала весь стол, и действительно никаких отверстий под ключ видно не было. На ней располагались только две ручки, потянув за которые можно было бы эту ширму убрать.       — Смотри, очень часто там, где что-то надо скрыть, — хмыкнул Зейн. — Замки тоже скрывают, — он присел, приподнял одну из ручек, под ней находилось небольшое отверстие под ключ.       Громов достал сарту и подал Реми.       Парень взял инструмент в руки, покрутил, рассматривая, и присел рядом. Он взялся за ручку и посмотрел на замочную скважину поближе.       — Обычно, кроме электронного замка, стоят еще биометрические, — Зейн открыл один из отделов на инструменте, и оттуда вылезла отмычка. — У нас чаще всего именно такие встречаются. Но это механический замок, и вторую ручку пока не трогай. Там стоит биометрический, на отпечаток пальца. Поэтому, если туда своим залезешь, то все равно ширма не откроется. Удивительно, что Тэссил поставил механический замок. Не замечал за ним интереса к «Утерянной цивилизации». Я цилиндрические замки только на твоей родине увидел. Отвлекся, — хихикнул вор. — Тебе надо нащупать кодовый штифт и запорный штифт, даже необязательно, чтобы все отверстия совпадали. Если их нащупаешь, можно крутить против часовой стрелки. Когда кулачок издаст характерный щелчок, значит, замок открыт. После нам понадобятся отпечатки Тэссила. Приступай.       Реми взялся за инструмент, старательно выполняя указания Зейна, он закусил кончик языка, ковыряясь в замке. Спустя несколько минут в замке что-то щелкнуло, парень вздернул брови, как будто сам удивился тому, что у него что-то получилось.       — Эй… — улыбнулся Громов. — Молодец. Пока ничего не трогай, сейчас приду с отпечатком.       Зейн вышел ненадолго из палатки и вернулся с отрезанной рукой Тэссила. Боэр сглотнул и позеленел, подавляя рвотный позыв.       — Твою ж… — он прижал кулак ко рту. — Понял… Ладно… — он похлопал глазами и с явным усилием взял себя в руки.       — Ты чего? — не понял Громов, после хмыкнул. — Первый раз отрезанную руку видишь, что ли? — он подошел к столу и взялся пальцами отрезанной руки за вторую ручку и приоткрыл ширму. — Прошу, — пригласил Реми открыть стол полностью. — Принимай свою работу.       — В первый… — парнишка сглотнул и вымученно улыбнулся, аккуратно открыл ширму, будто опасаясь, что оттуда что-то выскочит.       Как только Реми убрал ширму, автоматически включился свет для удобной работы за рабочим местом. На столе стоял моноблок в виде параллелепипеда около восьмидесяти сантиметров длиной и около одного сантиметра высотой. Громов подошел и встал сбоку парня, чтобы включить компьютер, но тот оказался зашифрованным. Вор недовольно рыкнул, после чего напарники полезли по ящикам: Реми с правой стороны, Зейн с левой. В ящиках почти ничего не было, кроме нескольких накопителей, которые Реми не без удовольствия прикарманил. Единственный запертый ящик находился посередине стола. Громов, забрав сарту, быстренько его открыл. В ящике лежал дневник отца Зейна, Тэроя, а также фотопластина. Включив ее, вор побледнел. Там находились их совместные снимки еще с времен, когда они встречались. Зейн увидел молодого себя, смотрящего открытым и влюбленным взглядом на молодого Тэссила.       — Оу… — парень поднял брови и закусил губы, всем видом показывая, что не собирается никак комментировать находку, и сделал шаг назад.       В палатку, как всегда исключительно вовремя, сунул голову Кай и застал мизансцену, он замер, наблюдая.       — Все нормально? Красавчик, ты так выглядишь, как будто тебя сейчас удар хватит.       — Я нормально, — Зейн поспешно выключил фотопластину, сглотнув. — Мы нашли дневник, и ты как в хакерстве? Я не шибко. Разблокировать моноблок мы не смогли. Хотя можем жесткий диск забрать и позже расшифровать.       — Дай гляну, — синтет зашел и склонился над устройством, одной рукой коснувшись ладони Громова.       «Родной, я прискакал, потому что от тебя прилетела такая эмоциональная вспышка, что у меня уши заложило… Что случилось?»       Глаза забегали, Зейн выпрямился, взял фотопластину и подал Каю.       — Только без меня смотри, — и вышел наружу.       Серый включил пластину, посмотрел на изображение и выключил, вернувшись к моноблоку, на лице не дрогнул ни единый мускул, собственно, и его эмоции остались спокойным морем.       «То, что ты моя первая любовь, вовсе не значит, что я должен быть первой твоей», — мягко коснулась мысль вместе с ощущением объятий. — «Хотя… может, это прозвучит грубо, но… Я же был почти на твоем месте, знаешь… Правда, с немного иным результатом. Возможно, поэтому у нас разное к таким вещам отношение».       «Я бы сейчас закурил…» — хмыкнул вор, выходя из палатки, он дошел до шаттла и уселся рядом на землю, согнув колени. — «Я в норме. Не волнуйся, это было давно. Просто… Видеть этого наивного идиота противно. Сломай пластину и дневник забери».       Кай сделал, как его просили, и вернулся к шаттлу. Реми плелся за ним, но после обогнал синтета и забрался внутрь, следом заскочил Хали, волокущий в передних лапах охапку красной травы. Влад сел на колени напротив Зейна и достал сигарету, закуривая.       «Я этого наивного идиота вижу каждый день, когда ты на меня смотришь», — он глубоко затянулся и протянул сигарету возлюбленному, предлагая затяжку. — «Просто он сидит внутри человека намного более осторожного и рассудительного. И ему все еще больно от того, что он успел отхватить в своей жизни», — Кай попытался поймать взгляд вора.       Громов взял сигарету и глубоко затянулся. Легкие окутал дурманящий терпкий и слегка сладковатый дым, и Зейн в наслаждении прикрыл глаза. Давно он не брал в рот сигареты.       — Ты даже сигареты предпочитаешь сладкие, — хихикнул мужчина, вновь затянувшись. — Харис повторять любил: люди не меняются, меняется наше представление о них, — вновь хихикнул вор. — Тебя послушать, так он прав. Это уже неважно… Не хочу про это думать. В компьютере было что-нибудь интересное?       — Не прав, меняются, но не суть…       Кай пересел и устроился сбоку от Зейна, оперевшись плечом о его плечо, и достал еще одну сигарету, прикурил и выпустил дымок изо рта, втянув его носом.       — Сладости энергоемкие, вот и тянет… Я ж все время голодный, — он немного помолчал. — В компьютере была какая-то информация о нашей с тобой биологии… Что характерно, кажется, кто-то пытался сшить все в общую кучу и найти что-то общее, кроме человеческого ДНК. Но работа недоделана. Смею предположить, что МИКовские, когда сюда вывалились, свернули эту лавочку каким-то образом, а может, просто мощностей не хватило тему развить. Я так пробежался вполглаза…       — Ну неудивительно, что свернули. Запрятановсе это не плохо, — улыбнулся Зейн. — Я не понимаю, как отцу это удалось отыскать. Ты жесткий диск забрал? А то нам бы отсюда сваливать пора. Сюда сейчас и звери на запах крови придут, если уже не пришли и просто выжидают. Да и я как-то слышал, что у некоторых сотрудников встроен специальный чип, который активируется в случае смерти. Не знаю, правда или нет, но я бы все же поторопился.       — Твой отец, очевидно, очень настойчивый и везучий человек. Ну или, может быть, это судьба? — Серый опустил взгляд в землю. — А диск я вырвал и забрал, да… — кивнул он. — Сейчас докурим и полетим. Только ты поведешь, а то я до сих пор не в курсе координат конечной точки, — морф хихикнул и выпустил струйку дыма вверх.       — Давно я не курил, — хихикнул Зейн. — Мне надо с Реми перед этим переговорить.       Громов вновь затянулся, прикрыв глаза.       — Ну, не только же тебе на меня плохо влиять, в конце концов? — Кай улыбнулся ему в ответ. — Например, еще вот это все, что ты устроил сейчас. Столько трупов, обычно это после меня кровавый след.       Громов замер и сглотнул.       — Есть такое, — вор посмотрел исподлобья на Кая и закусил губу. — Знаешь… На самом деле своими руками я убивал только однажды, просто… — Зейн замолчал, вновь поднес сигарету к губам, затягиваясь, и, пока подбирал слова, встряхнул волосы. — Они же собирались тебе навредить, а я недостаточно сильный, чтобы решить это мирно, и совершенно точно не добрая душа, чтобы позволить им жить, не зная наверняка, что это не аукнется, — Громов вновь затянулся, стараясь не смотреть на парня. — Я знаю, ты бы предпочел оставить им жизнь… Я про тех, которые без сознания были… И, возможно, я тебя разочаровал своими действиями, но, если кто-то угрожает моему мужчине, пусть готовится к тому, что сдохнет, — Зейн наклонил голову и встряхнул волосы на затылке, хмыкнув. — По правде, я в тот момент ничего не чувствовал и будто на себя со стороны смотрел, — вор хмыкнул и робко посмотрел в глаза Кая. — Не очень я хороший человек, да?       — Ты лучшее, что могло случиться со мной в жизни, Красавчик. — синтет смотрел на него открыто, глаза едва ли не светились, совершенно зачарованный. — Однажды один человек сказал, что, убивая собрата, хорошего или плохого, мы просто становимся чуть более одиноки в аду, но… Я считаю, что это чушь. Если дело касается защиты того, кого ты любишь, действовать надо быстро и кроваво. Разве что стараться делать это, не причиняя боли, — он протянул руку и сжал ладонь Зейна в своей. — Никто и никогда не защищал меня так яростно, как ты, моя Сирена. У моего восхищения и благодарности просто нет предела… — он смутился. — В моей голове это звучало лучше.       Громов улыбнулся и сжал руку парня в ответ, и последний раз затянувшись, бросил окурок.       — И я даже знаю, какие места захотят проверить, так ли и нет предела, — он подтянул руку Кая и поцеловал, прищурив глаза. — В моей голове это звучало более пошло… — Зейн, пододвинувшись, положил руку на щеку и погладил большим пальцем. — За твое счастье я готов гореть в аду в полном одиночестве столько, сколько потребуется.       — Давай не будем до этого доводить, мы уже выяснили, что вместе мы сильнее… Знаешь… — Кай повернул голову и поцеловал его ладонь. — Даже когда я был далеко, ты был со мной, и не хочу, чтобы это заканчивалось… Как бы безумно это ни звучало… Я видел тебя.       — Что ты имеешь в виду, видел? — Громов уткнулся головой в шею, хихикнув. — Если про галлюцинации, то ты не одинок.       — Это буквально спасло мне жизнь, меня чуть не разорвали в клочья призраки марсиан из-за того, что сделали с их линейным крейсером… — Кай перешел на громкий маниакальный шепот. — Как гигантские черные птицы, они давили своей болью, это подняло все, что было во мне, и я был готов сдаться, но вдруг все стихло, и ты позвал меня, позвал и поцеловал. Я видел твои глаза… И я чувствовал губы, тепло… И призраки ушли…       Серый уронил окурок и обнял своего человека за плечи обеими руками, зарывшись носом в волосы.       — По описанию на «Шелест» похоже, — Зейн обнял парня за голову, было так приятно сидеть вот так. — «Шелест» — это оборонительная система, которая на некоторых лайнерах стоит. Она излучает частоты, воздействующие на определенные зоны в мозге, и человек испытывает сильнейший страх. Причем в зависимости от мощности и интенсивности излучения этот страх можно ощутить физически в виде боли и навязчивой идеи от этого избавиться. Умерев, — вор прикрыл глаза, осмысливая, тревога потихоньку уходила. — Призраки… Хм… Если честно, никогда в них не верил. Хотя я могу допустить, что в момент смерти что-то произошло, и сознание, учитывая, что оно — это энергия, вместо того, чтобы раствориться или улететь, смогло перейти в электронику корабля. Ха-ха, — вор покачал головой и все же поцеловал Кая. — Я, кажется, начал надумывать не по делу. Мне достаточно того, что ты говоришь, что они существуют. Значит, так и есть… И мне приятно, что твое подсознание для спасения твоей жизни вызвало меня.       — «Шелест»… Надо будет как-нибудь после поговорить с тобой подробнее про твои мысли на этот счет, — Кай подвинулся, прижимаясь плотнее и не разрывая объятий, — я сам не до конца в это верю. А что видел ты?       — Я не видел, слышал, — вор отвел глаза, — ты кричал, тебя пытали, — Зейн, усмехнувшись, посмотрел на парня. — Врачи говорили, что это слуховые галлюцинации на фоне долгого голодания. Ничего необычного.       — Никто меня не пытал, — Кай поцеловал его в нос, внутри все сжалось, он ясно увидел, как Зейн отказывался от пищи после того, как его забрали. — И чтобы больше никакого голодания ни в каком смысле, хорошо?       — Да я не специально, — вор поцеловал парня, — просто забывал. У меня в мозгу не очень хорошо работает та часть, которая за чувство голода отвечает. Я поэтому периодически себе напоминалки ставлю.       — Все равно… — Серый рассматривал его лицо и закусил губу. — Ладно… Давай свалим отсюда, пока нас кто-то еще не нашел… И никогда, прошу тебя, никогда больше не замалчивай такие вещи, хорошо?       — Какие вещи? — удивляясь, засмеялся вор, поднимаясь и направляясь в «Вики». — Будто это новость, что я забываю жрать.       — Нет. Так же, как и то, что у тебя вкус на мужиков, которые делают из тебя собственность и не хотят отпускать. И я говорил как раз о них, — морф встал следом и поднял ладони. — Я понимаю, что сам такой же, пусть и с оговорками, но говорил как раз про них и шантаж, и всякое такое.       — Это тоже не специально, — Громов остановился около шлюза и развернулся. — Лично я выбираю самых страстных, остальное идет в комплекте. Поэтому ни с кем и не оставался. До сих пор, — вор, задумавшись, прищурился и улыбнулся, протянув руку. — Ты показал, что, оказывается, мое сердце не умерло, когда его прожгли.       — Ты все-таки умеешь быть романтичным, — Кай взял его за руку. — Еще пара таких признаний, и я совсем поплыву.       — Только не забудь, что плыть надо ко мне в задницу, — Зейн сжал руку и потянул внутрь. — Этот порт будет ждать тебя с нетерпением… — вор, хмыкнув, покосился на Кая, вздернув бровями. — Хотя я знаю еще один причал, где тебе будут рады.       — Да-да-да… И сразу все опошлил, — метаморф рассмеялся.

***

      Реми сидел в обеденной зоне, разложив свои оружейные трофеи на столе, и разглядывал один из стволов. Напротив сидел Хали и деловито сортировал копну растительности. Когда парень услышал шаги, он отложил оружие и поднял голову. Громов улыбнулся парню и зверьку, которые показались сейчас очень похожими.       — Смотри не подстрели никого. — сказал он беззлобно, а потом повернулся к зашедшему следом синтету. — Если мы тут утащили все, что могли, то давай ты пока поднимешь нас в воздух и отлетишь подальше, а мы с Реми обсудим наши дневники.       — Ты хотел проверить награбленное на предмет следящих устройств, — Кай достал коммуникатор, набрал команду и протянул его вору. — Просто смотри на показатели, если где-то будет больше шестнадцати, значит, есть сигнал.       Серый уселся в пилотское средство, переводя управление на ручное и запуская двигатели.       — Да, а еще, пожалуй, стоит проверить стол и камеры перекодировать, а то не хватало, чтобы мы при включении приглашение отправили куда-нибудь. Но это тебе сделать придется. Я в программировании и кодировании не очень.       При проверке нашлось несколько жучков, призванных помочь в поиске вооруженного бойца, если он вдруг потеряется во время операции в непроходимых джунглях. Все, что находилось, складывал на стол. Следящих устройств оказалось одиннадцать.       — Выкидываем, или ты с ними что-нибудь сделать захочешь?       — Выбрось за борт, пусть тут останутся, — отмахнулся метаморф.        Он дождался, пока вор избавится от маячков, и взлетел, уводя шаттл на север, в сторону от любых поселений, в глубину огромных джунглей. Он летел невысоко над деревьями.       — Надо позвонить Аско, — Реми потрепал запястье. — Можно?       — Ты сам хочешь позвонить? — удивился Громов. — Давай… привет ему передай, — вор закусил губу и подошел к Боэру младшему. — И это… я немного срывался и перегибал… в общем… ну ты понял… — он потрепал Реми по голове и уселся напротив.       — Я понял. Извинения приняты, — парень заулыбался во все зубы и набрал номер Аско, сделав так, чтобы галовизор захватывал не только его, но и сидящего рядом Громова.       Мужчина ответил сразу же. Было видно, что он взволнован.       — Реми, наконец. Где Зейн? — Аско поднялся с места, тут увидел физиономию вора, выдохнув с облегчением, — О святой Хокинг, все в порядке. Зейн, какой же ты чвуанци. Ты каким местом думал, когда с Тэссилом пошел?       — Ну… Точно не членом, — улыбнулся Зейн. — Согласись, для меня это прогресс.       — Но задницей ты думать продолжаешь, — прищурился Аско, покачивая головой. После обратился к парню, — Реми, спасибо, что связался.       — Он спасал Влада таким образом, — заговорил, собственно, Реми. — Только он сам никогда не признается. У этого Тэссила был компромат на Влада из-за того, чем он занимался до того, как стал драться за деньги на ринге, и он обещал его применить, если Зейн не послушается. Но теперь все хорошо.       «Я правильно подслушал, что Малой намекает Аско, что я был наемным убийцей в прошлом?» — зазвучало в голове у Громова. — «Кажется, он пересмотрел некоторых фильмов…»       «Не фиг давать неокрепшему уму смотреть все подряд».       — Щен… — прикрыл глаза Громов и одернул себя. Открыв, улыбнулся, — Реми, болтаешь много.       — Не затыкай парня, — сердито посмотрел Аско на Громова, после посмотрел на Реми, — отключи-ка этого ша би и иди куда-нибудь, где его не будет. Расскажешь мне все, а то я же и слова из него не вытяну.       «Ну это даже мило, выдумывает замешанную на правде ложь, чтобы было что разбалтывать».       — Воздержусь… — парень поднял глаза на Зейна и неловко улыбнулся.       — Мы заглянем еще, тогда и расскажем сразу все, — подал голос со своего места Влад.       — Я просто хотел сказать, чтобы ты не волновался, все в норме, — Реми кивнул. — И спасибо за шаттл, а то я даже не поблагодарил тогда.       — Да перестань, — махнул Аско рукой. — Вы этого шаг уа вытащили. Обязательно еще прилетайте. Я стол побольше возьму, и Бэрти стол нормально накроет, — после вновь посмотрел на Громова. — Зейн, будь хоть немного осторожнее и не попадай в неприятности.       — Конечно, папочка, — улыбнулся вор.       — Приедешь — ремня получишь, — захихикал Аско, затем резко перестал. — И молчи. Даже рот не открывай, что тебе это понравится… Ладно, пока.       — Тут смотря кто ремень держать будет, — заржал Громов. — Если ты, то вряд ли. Пока.       — Вот не мог промолчать, — покачал головой Аско. — Реми, Влад, пока. Ждем в гости.       Рыжий попрощался и отключил связь. Пока они разговаривали, Хали стал таскать отобранную траву наверх, в свое гнездо над обеденной зоной, возиться там и шебуршать упаковками того, что уже успел стащить и заныкать в свои звериные кладовые.       — Ты хотел поговорить про дневники?       — Да, надо следующую точку найти, — Громов откинулся на спинку, — у меня было написано: «Там есть вода, но нет в ней жизни». Понятно, что это про сероводородное озеро, но у нас на Аргусе таких шесть мест. Надо бы сузить поиски.       — Хэм… Там было что-то про смерть, летящую с небес. Тут есть место с охранными дронами или спутниковой системой?       Парень проследил глазами за Хали, который попытался цапнуть вместе с травой компактную бомбу-липучку, забрал и положил ее обратно к оружию.       — Дроны и системы находятся только в городе, — проговорил Громов, — но не думаю, что это их он имеет в виду… смерть, летящая с небес… — вор задумался, посмотрев в окно.       Вдалеке пролетел льярто — местный эндемик, без преувеличения огромная хищная птица, с размахом крыльев около пятнадцати метров, загнутым клювом метр в длину и полуметровыми когтями. Обычно в рацион этих существ шли крупные звери, но бывали случаи нападения на корабли, из-за такой фауны летать по планете было опасно и очень не рекомендовалось. Но сейчас птичка была одна и находилась очень далеко, поэтому вряд ли бы напала.       — Да ладно… — Громов встал и подошел к Каю, продолжая смотреть в окно на птицу.       Серый расслабленно сидел у панели управления, держа джойстик штурвала одной рукой.       — В смысле? — он покосился на Зейна. — Мы идем низко, чтобы нас не засекли поисковики, если таковые окажутся поблизости. Там на радаре несколько непонятных точек висит, — он показал на приборы.       — Ага, и к этим точкам лучше не приближаться — нападут, — Громов посмотрел на Кая. — Это льярто — милейшие птички, из-за которых у нас тут по планете не летают, — вор хищно улыбнулся. — А знаешь, что самое интересное?       — Что они очень вкусные или что нам надо приземлиться в их гнездо? — всхрапнул метаморф и вернулся вниманием к лесу впереди. — Просто иначе ты бы не спросил об этом.       — Да, нам надо в место, где они гнездятся, — уселся в свое кресло Зейн. — А гнездятся они в скале и делают это колонией. Если точнее, нам нужно к скале Норье. Там их колония находится недалеко от мертвого озера. Только к ним близко нельзя подлетать, иначе они всей колонией нападут.       — Устраивать геноцид местной фауны в наши планы не входит, — задумчиво пробормотал Влад. — Ткни на карте маркером, куда нам лучше приземлиться, а дальше, видимо, пешочком.       — Пешком? И далеко там? — поинтересовался подошедший сзади Реми.       — Километров семь, — сморщился Громов, показал на карте, куда лететь. — Причем там слишком густые джунгли, поэтому не получится на «Лин Цуёо» проехаться. Деревья мешать будут.       — Настолько? — Кай подкорректировал курс, направляясь к указанной точке. — Тут еще что-то есть такое, что нам надо знать? Ядовитые насекомые, гады, топи, одичавшие скауты, прочие прелести дикой природы?       — Ну… крупных хищников там немного, а вот мелких полно, — Громов сложил ногу на ногу. — Про топи не уверен. Я там не был ни разу. Ядовитых насекомых у нас в принципе немного, и тут они замечены не были. Зато более густо разросся неэико красный… Это плотоядное растение, причем убивает очень неприятно… Что еще? Лучше взять скафандры или что-то для дыхания, потому что у местных озер концентрация сероводорода смертельная, и некоторые подогреваются, а ветер пары разносит. Это озеро — одно из них. Льярто обычно летают за пропитанием к океану. Днем их не должно быть.       — Давай возьмем те же гидрокостюмы, в которых мы ныряли, — предложил Кай, — там достаточно прочный материал и полная герметичность, системы воздухоснабжения только проверить, я не помню, перезаправляли мы их в этой суете или нет.       — Да, давай, — согласился вор, — он достаточно удобный. Тогда иди проверяй.       — Ага. И идеально прилегающий к каждому сантиметру тела. Ничего не скрывает, кроме формы затылка под шлемом…       Влад дождался, пока Зейн перехватит управление, и ушел, Реми плюхнулся в его кресло, спрятав руки в карманы, чтобы не получить за то, что лезет куда попало. Костюмы хранились на складе в четвертой секции напротив сальни, просто висели на перекладине. Громов мельком взглянул на парня и тут же вернулся к управлению шаттлом.       — Ты осилишь путешествие? — спросил вор. — Своими ножками-то на такое расстояние ходил?       — Семь километров? — Реми нахмурился. — Да я в спортзале пробегаю больше на тренажере, что в этом такого-то?       — Ну мало ли, — хихикнул Громов. — Вас, богатеньких мальчиков, кто знает.       — Нас, богатеньких… Ты это сказал так, как будто это ругательство, — парень беззлобно рассмеялся.       — Отнюдь, — улыбнулся Громов. — Мне нравятся богатенькие мальчики. У них водятся неплохие деньги и барахло. Плюс следят за собой, поэтому уичини.       — Влад непохож на богатенького мальчика, да и за собой он следит странно. От него постоянно пахнет специями, — по тону было слышно, что парень вора провоцирует.       — Я и не говорил, что предпочитаю исключительно их, — хихикнул Зейн. — На них можно неплохо нажиться и время провести…       — И как? Планируешь продолжить наживаться? Или завяжешь? — он показал глазами, куда ушел Серый, там слышалось бормотание и звуки передвигания ящиков.       — Наживаться продолжу, только старомодным способом, — прищурился вор, — обычным воровством. Как бы странно это от меня ни звучало, но не хочется трахаться с кем-то, кроме Влада. У него получилось, кроме моей задницы, залезть еще и в… — Громов немного смутился, но все же продолжил, — сердце.       — Ну, если смотреть на вас непредвзято, то это очевидно даже мне, — парень хихикнул и откинулся на спинку кресла, закинув руки за голову. — Просто было интересно. Мало ли? Может, у вас свободные отношения и все такое. Ты так много шутил об этом поначалу.       — С какой целью интересуешься? — улыбнулся Зейн. — Любопытство разыгралось, захотелось попробовать и присоединиться к нам? Боюсь тебя расстроить, но с детьми не трахаюсь. Еще посадят.       — Я тебе не дамся, — парень показал язык. — А то мне дома срежут и спрячут, — он закатил лицо к потолку и мечтательно улыбнулся. — Ма-а-а… Вот бы привезти домой находку… Такую, чтобы что-то действительно удивительное. Мертвые города — это круто, конечно, но они мертвые.       — Не хочу тебя расстраивать, — посмотрел на Реми Громов. — Но ты себе профессию такую выбрал — искать мертвые вещи Утерянной цивилизации. Чаще всего, что обычно в таких путешествиях можно домой удивительного привести — это глисты, — засмеялся вор и вновь сосредоточился на управлении. — Хотя у нас не совсем обычное путешествие получилось, и, поверь, ты уже пережил больше, чем твой отец. Не говоря уже об остальных исследователях… Но ты же говоришь, что везучий, вот и посмотрим, насколько, — хмыкнул Зейн, подмигнув парню.       — Ну, — Реми покачал головой. — Если ты прав, то ты прав… Пережил больше. Теперь было бы неплохо найти что-то такое, что я мог бы рассказать миру или хотя бы гильдии археологов. Хотя тот город под куполом определенно похож на место, куда надо снарядить экспедицию, если только там все нахер не замерзнет из-за тех мудаков, что сломали внешний купол.       — То есть корабль под городом тебя не так впечатлил? — хихикнул Зейн. — Экспедиции было бы неплохо по всем местам снарядить, но, думаю, те мудаки, которые купол сломали, все подчистят. А если не все, то все равно экспедиторов ждет участь этих городов. Опасно… Но я не останавливаю.       — Не опасно, если развернуть большую и шумную кампанию со СМИ и сделать из этого межпланетный проект. Начать можно дома, вы же там нашли что-то? А от этого уже плясать. Большие открытия — это всегда в первую очередь результат пиара. И если при этом к нам придут вояки, то сотрудничать с ними официально, чтобы никто никому не мешал. Так ведь уже делали, я уверен.       Реми рассуждал, размахивая руками, пока над ним не вырос Влад, сложив руки на груди.       — О-о… Какие глобальные планы, — заметил вор. — Давай только без нас. И смотри, чтобы всю твою акцию в самом начале не свернули и в тебя не шмальнули расщепителем, а может, даже вместе с твоей планетой, — хихикнул Громов. — Так ведь уже делали, я уверен.       — Я и имел в виду, что проводить это все буду без вас, говоря о том, что нужно что-то, о чем можно рассказать, — он все еще не заметил Влада. — Я не хочу вам лишних неприятностей. А в остальном… Естественно, сначала надо узнать, было ли такое раньше и чем кончилось.       — Мальчик богатенький, — хихикнул Зейн. — Пять лет назад взорвали планету Сорту, предварительно убив около пяти тысяч жителей, и об этом даже в сети ничего не говорили. А еще, после, галактика Альцион была под угрозой уничтожения, и коалиция не посчитала нужным кого-либо предупреждать, не говоря уже об эвакуации. Так что делай выводы, дадут тебе хоть что-то рассказать, или им будет проще тебе рот закрыть.       Реми открыл рот, как рыбка, и замер, глядя на Зейна и хлопая глазами.       — Вот этого я у вас никогда не понимал, — вздохнул Влад, и рыжеволосый едва не подпрыгнул от неожиданности. — Зачем так радикально?       Синтет отошел и облокотился на спинку кресла, в котором сидел Зейн, положив ему ладони на плечи.       — Нам далеко еще?       — Почти на месте.

***

      Время приближалось к вечеру, и локто сворачивали свои красные листья в трубочку, а кора становилась бледнее, но на улице было все еще светло.       «Вики» приземлилась на небольшую открытую полянку среди деревьев только благодаря возможности вертикальной посадки, было совсем тесно, но увы, альтернатив не было. За поляной начинались густые джунгли, огромные деревья стояли довольно близко друг к другу, их оплетали разного вида лианы, свисающие с веток. Животные, услышав шум от приближающегося корабля, разбежались в разные стороны и пока не показывались близко. Убедившись, что все в порядке, Зейн выключил двигатель и встал с места.       — Я что-то сразу не подумал, — сказал вор, направившись к Каю. — Пока вся эта лэсэ-ти с Тэссилом была, времени много прошло. Часа через два стемнеет, думаю, переночевать лучше в шаттле и выдвигаться утром.       — Тем лучше, выдвинемся на свежую голову. Но надо замаскировать «Вики» на всякий случай, — морф кивнул. — У меня есть масксетка, но нужна помощь, чтоб ее растянуть.       — Пошли, конечно, — Громов посмотрел на данные за бортом. — Воздух чистый и ветра пока нет. Моей помощи хватит, или Реми тоже нужен?       — Втроем быстрее справимся.       В сложенном виде масксетка представляла из себя округлый кофр, перетянутый ремнями, около полуметра в диаметре, и лежала с парой таких же в сетках на стене, отгораживающей спальню. Чтобы ее растянуть, Влад забрался на шаттл сверху, установил примерно посередине и дернул за ремешок. В стороны встали выстреливать направляющие тросы с растянутой меж ними тонкой мембраной полупрозрачного материала. Задачей Зейна и Рэми было концы этих тросов вогнать в землю, используя шедшие в комплекте штырьки. Изначально материал был темно-серым, но после растяжки он стал меняться, подстраиваясь под окружение. Когда они закончили крепить, Влад нажал на сенсор, и импровизированный ассиметричный купол натянулся, образовался небольшой портал для входа-выхода, а тросики стали жесткими, изгибаясь и создавая неправильную форму шатра. Когда все закончили и вернулись в шаттл, Громов уселся за обеденный стол. Организм вдруг почувствовал сильную усталость, так как за день наконец расслабился.       — Какой насыщенный день получился, — завалился на спинку кресла вор.       — Да как пиздец… — Кай плюхнулся напротив и выдохнул. — Реми, убери железки, я есть хочу… Я сегодня весь день хочу есть. И я намерен употребить трофейный бурбон.       — Завтра надо будет с рассветом выдвигаться, — прикрыл глаза вор. — Идти придется осторожно, поэтому быстро не получится. А хотелось бы засветло добраться, ночевка на открытом воздухе, где тебя захотят все сожрать, даже растения, не воодушевляет. И где там Реми с твоим любимым напитком?Мне аж попробовать его захотелось. Надеюсь, не сладкий?       — А я тут при чем? — парень перекладывал со стола на верстак оружие, пока Кай сметал ладонью травинки и мелкий мусор, оставленный Хали.       — Слаще виски, но несильно, зато у него характерный привкус. Вообще я люблю кисловатое фруктовое пиво, но это никто никогда не воспринимает всерьез, — синтет усмехнулся и полез за бутылкой, стоявшей вместе с остальными алкогольными запасами.       — Почему? — удивился Громов. — Мне пиво темное нравится, — засмеялся. — Как бы это ни было забавно, но это единственный сладковатый напиток, который мне в самом деле нравится. Но в самом деле хорошее фей найдешь, — вор посмотрел на парня.       — Я не удержался и обнес запасы, — усмехнулся синтетик, поясняя происхождение алкоголя в основном для Реми.       Затем достал бутыль и рюмки, а следом несколько небольших контейнеров с содержимым холодильника.       Он вскрыл упаковки с едой и разлил алкоголь на всех, вскрыв заводскую пломбу на бутылке, поднес стопку к носу и принюхался, прикрыв глаза.       — Да… Вижу, тебе в самом деле он нравится, — прищурившись, улыбнулся Зейн. — Неужели настолько хорош? Я в предвкушении.       Вор взял стопку и вдохнул аромат. Глаза немного раскрылись в приятном удивлении. Аромат был насыщенный, сладковатый и немного пряный. Сделал глоток, подержав во рту. Вкус оказался довольно мягкий, сладковатый и древесный и слегка ореховый оттенок.       — Юэ р, — довольно протянул Зейн, — Одобряю.       Кай зажал рюмку между указательным и средним пальцами и опрокинул ее в себя, покатал напиток во рту и проглотил, развязно улыбаясь.       — Я рад, что тебе нравится. Это напиток с историей и, что характерно, историей про колонистов.       Реми попробовал и причмокнул.       — Внимательно слушаю, — проговорил Громов, отпив еще.       — Когда-то давным-давно, еще до эпохи выхода в космос, — Влад оперся локтями о стол и разлил по-новой. — Реми, молчи и слушай, — он поднял палец на парня, который хотел поинтересоваться, откуда Влад знает эту историю. — В тот дивный момент, когда человечество только расселялось по континентам своей собственной первой планеты, пересекая океаны на парусных судах и силе ветра. Религиозный лидер общины поселенцев, возглавив группу энтузиастов, приступил к воспроизводству на новом месте старинных рецептов, которые являются частью традиций его народа и известны ему с момента рождения. Но нужный злак на новых землях произрастал с трудом, черт бы его побрал. Поэтому фрустрированный пастор в очередной раз воззвал к своему богу, и было ему откровение: гони, из чего есть, и не выделывайся. И он использовал кукурузу. И со временем этот напиток стал символом этих новых земель… — он снова выпил.       «И где-то лет через четыреста примерно в тех местах меня и вырастили», — добавил он мысленно.       — А-ха-ха-ха, — улыбнулся вор. — Чем проще, тем лучше. Забавная история.       Зейн налил себе еще выпить.       «Мне место твоего рождения одновременно и нравится, и бесит».       «Тебя, наверное, бесят те, на кого я работал, а не само место? Там, на самом деле, бывает мило, и, по крайней мере, у нас никогда не уничтожали планеты, даже имея такую возможность», — Кай беззлобно хихикнул.       Реми взял свою вторую рюмку и потянулся за закуской.       — Звучит странно, я даже не думал о времени без двигателей.       «Может, ты прав…»       Зейн сделал еще глоток, посмотрел на Реми.       — Ты живешь на Туэре и интересуешься Утерянной цивилизацией, но при этом не думал о временах без двигателей? — хмыкнул вор. — Забавно.       — Ну… — парень замялся. — Теперь, когда на этом поставили акцент, я понимаю, что это действительно странно. Ведь должен же был быть какой-то момент начала начал, до того как было изобретено ну вот это все, то же электрическое освещение, например. Хотя мне говорили, что традиция делать большие окна и вставать ранним утром есть только на тех планетах, где поначалу с электричеством были проблемы, и люди старались поймать побольше светового дня. Но одно дело — знать факты, а другое — их осмысливать.       Метаморф одобрительно кивнул, потянувшись за едой.       — Мы так вставали первые два года после смерти отца. Потому что денег не было за электричество платить, — засмеялся Громов. — Пха-ха-ха… Так что такие традиции до сих пор некоторые поддерживают.       — Напрашивается высказать какую-то банальность на тему того, что тут собралось трое из совершенно разных миров и все равно сидят и пьют, — Влад обновил напитки и сунул в рот кубик сыра, пожевал и с интересом осмотрел содержимое контейнера с нарезкой. — Это… Это сделано так же, как готовилась еда на моем старом корабле. Никогда не думал, что буду по такому скучать.       Зейн допил из своей стопки и налил. Сделал глоток и, вновь проигнорировав еду, прикрыл глаза. Напряжение потихоньку уходило. Вор облизнул губы и встряхнул рукой волосы.       — Никогда по вещам и тем более по еде не скучал, — проговорил мужчина, не открывая глаз. — Только редко по некоторым людям, — заржал и вновь отпил, — и хорошему сексу в период затишья.       — Вопрос привычек… Ну и когда у тебя из друзей вокруг только вещи, то ситуация меняется. Я не жалуюсь, ты ведь и скучаешь-то не совсем по людям, а по тому, как тебе с ними было… Тут то же самое. На мой взгляд, мы скучаем именно по самоощущению и тянемся к тому, что это дает, будь то удовольствия или что-то, что заставляет чувствовать себя настоящим и цельным, — он обнял под столом ноги Зейна своими. — И вот этот вкус — это вкус одной моей маленькой победы.       — Ты об этом говоришь, как о чем-то хорошем и приятном, — хмыкнул вор. — А я ненавижу это бесполезное чувство. Потому что при этом испытываешь только боль и беспомощность. Ведь от меня не зависят ни отношение людей ко мне, ни обстоятельства, при которых пошло что-то не так…       — Ну, вещи, в отличие от людей, не выебываются, но, с другой стороны… От тебя зависит, засрешь ты себе память о хорошем времени или нет, даже если по итогу тот, с кем ты это время провел, окажется распоследней паскудой, — философски протянул Влад. — И нет, я не говорю ни о ком конкретном, а в принципе. Дерьмовая концовка не означает, что сериал до этого был плохим.       — Сериал, может, и не был плохим, — проговорил Зейн, открыв глаза и вновь выпив. — Но пересматривать и вспоминать его мне не хочется.       — Сейчас история определенно происходит поинтересней, — Реми опрокинул свою стопку, схватил контейнер с закусками в белом соусе, забрал с верстака наушники, в которых Кай обычно работал, и пошел в сторону своей палатки, которая так и стояла во второй секции. — Я, пожалуй, спать, если уж вставать слишком рано надо. Ну или как минимум поваляться.

***

      Кай проводил его взглядом и кивнул, он провел ногой по ноге Зейна и перевел взгляд на любовника, подняв бровь. Громов широко улыбнулся и пододвинулся ближе, а после забрался к любовнику на колени.       — Определенно, происходящее сейчас мне нравится гораздо больше, — обвив шею Кая руками, вор прикоснулся к ней губами. — Эти ощущения от предвкушения, — Зейн поцеловал подбородок парня, — от горячего дыхания, касающегося кожи, — прошелся языком от ямки меж ключиц до подбородка, — от рук, крепко сжимающих меня, — вор стал извиваться, потираясь о любовника. — Да, хочу это чувствовать всегда.       Кай прикрыл глаза и запрокинул голову, подставляясь ласкам, дыхание перехватило, а ладони как будто сами легли на бока мужчины, тут же скользнув ему под задницу.       — Я твой, Красавчик, твой с потрохами, — прошептал он тихо, — и готов исполнять любые твои прихоти.       Громов легкими поцелуями покрывал шею и, дойдя до уха, слегка прикусил мочку, выпустив, прошептал.       — Хочу тебя настоящего, — после посмотрел в глаза и впился в губы.       Синтет поднес руку ко рту и достал каппы, оставив их на столе, подвинулся на сидении и, подхватив мужчину под задницу, встал с ним на руках. Он направился к спальне, меняясь на ходу, его маскировка справилась полностью, и на мягкой серой шерстке не было ни единой отметины.       Зейн вцепился в него и руками, и ногами. Извиваясь на руках.       — Малыш, — продолжил шептать вор, — обожаю, как твоя шерстка касается моей кожи. У меня все тело будто электризуется и невероятно возбуждается. Член уже колом стоит. Мой самый уичини и хэнд йена дэ.       — Мой единственный, — Кай опустился с ним на постель и навис сверху, заглядывая в глаза, голос стал глубже и приобрел рокочущие нотки. — Когда ты так на меня смотришь, я готов сделать что угодно.       Он мягко отстранился и стал стаскивать с себя одежду, изгибаясь и красуясь перед любовником, потом просто бросая ее в сторону.       — Йоугоу джа, — вор тоже стал расстегивать рубашку. — От твоего взгляда дрожь берет.       Зейн схватил Кая за бедра, подтянул на себя, Серый встал перед ним, глядя сверху, а в глазах плясали похотливые черти. Он гладил Громова по плечам и кусал себе губы, пока любовник покрывал торс поцелуями.       Под слишком острыми зубами выступали капельки крови.       Внутри кипело желание.       Из брюшины опустился член с перпендикулярными длине ребрышками.       — Наберешь себе шерсти полон рот и будешь потом, как кот, отрыгивать, — он не удержался от смешка, но новое прикосновение ласковых губ заставило сменить смешок на тяжелый стон.       — Мяу, — проговорил, улыбаясь, Зейн, глядя в глаза, после языком облизал член вдоль ствола и языком поиграв с головкой, обхватив ее губами, и уже языком стал играть во рту.       — Тени… Какой великолепный рот… — он взвыл от удовольствия и запустил пальцы в темно-русые волосы. — Ты лучшее, что могло со мной произойти, сокровище… Мха-ах… Черт… — он сжал волосы между пальцами и толкнулся бедрами вперед.       Вдоль позвоночника прошла горячая, сковывающая дрожь, и сознание сузилось, мир схлопнулся до их спальни. Каждое движение языка подстегивало возбуждение, а то, как любовник его попросил стать настоящим, до сих пор звенело в ушах. Зейн положил руки на задницу Кая, проводя ими вдоль бедер. Он насаживался на чужой член, ребристый, проходящий по языку и небу, проникая им глубже и сжимая орган горлом. Горячий и влажный, гладкий язык заскользил вдоль длины…

***

      — Какой ты страстный, — проговорил, улыбаясь, вор, — люблю тебя.       — И я тебя… — метаморф устроился сверху, уткнувшись носом Зейну за ухо, на него накатила блаженная расслабленность, а сверху тяжелым одеялом легла усталость… Можно было расслабиться, и тело решило взять реванш за нервные дни.       — Я поплыл… Можно я прямо так спать буду?       — Можешь про такое даже не спрашивать, — вор крепче сжал парня, зевнув. — Я тебя все равно не отпустил бы.       — Тебе надо поесть, — пробормотал синтет и загудел, потираясь носом о шею любовника. — У нас есть миксэрэм, если не хочешь то, что было закуской.       — Ты меня уже накормил, — улыбнулся Зейн. — Могу добавку съесть, если так волнуешься.       — Временами ты настолько очаровательно вульгарен, что я просто теряюсь, — Кай поднял голову. — Сейчас я принесу что-нибудь.       — Только временами? — спросил вор, не отпуская парня. — Кэйба де. Давай немного так полежим.       Синтет поцеловал его в щеку и расслабился, навалившись всем весом.       — Пойдем вместе. Хочешь, я тебя понесу? Или попросим Хали, пусть притащит что-нибудь из своего загашника.       — Тебе нравится меня на себе таскать? — Зейн стал рукой водить по телу туда-сюда, наслаждаясь осязанием шерстки под ладонью. — Если хочешь, неси, мне нравится быть в твоих руках во всех смыслах.       — Безумно нравится…       Серый перекатился, дотянулся до майки и вытер с тел следы близости парой быстрых движений. Он подхватил любовника на руки, так что тот обнял его ногами, и направился за едой, не утруждая себя одеванием или сменой облика.