Q

Йокогама, полночь.

Шестилетний ребенок выбежал из центральной больницы Йокогамы, держа в руках уродливую плюшевую игрушку. Он только что вышел из здания, где ощущался сильный запах смрада, смешанный с кровью и трупами. С самого начала прием попаданца в этот мир был не из простых. С первых секунд ему стало понятно, во что он оказался втянут против своей воли. Перед ним лежало тело незнакомого мужчины, который только что был убит. Он лежал на светлом, до блеска вымытом кафельном полу центральной больницы, пока испуганная женщина, стоявшая неподалеку, начала издавать громкое оханье, глядя на эту картину, прикрывая свой рот морщинистыми руками, привлекая к себе внимание окружающих. Пронзительные взгляды людей уставились на ребенка, шокированно переводя свои глаза то от ребенка к трупу, то от трупа к ребенку. Он сразу понял, что то, что он видел сейчас, было его рук дело. Морщинистые руки женщины дрожали, а на шее мертвого мужчины были видны следы от ее рук, а само лицо мужчины посинело — не нужно быть гением, чтобы понять, что здесь произошло. Попаданец слегка выдохнул, потому что смерть наступила не от его руки — его задушила та женщина. Но его не покидала мысль о жуткой плюшевой игрушке в его детских руках — он все равно был причастен к смерти мужчины, и его способность — вот что являлось орудием убийства. В последующие дни в больнице для ребенка стали кошмаром. Ребенка всячески игнорировали, боясь за свою жизнь и здоровье. Его поместили в отдельную палату в отдаленной части госпиталя и старались как можно быстрее разобраться с документами, чтобы поскорее отправить сироту в детский дом. Запуганные медсестры заходили к ребенку только раз в день, чтобы принести ему обед или ужин, и быстро уходили. Они не хотели лишний раз сталкиваться с ребенком и боялись его. Попаданец мог понять их перепуганное отношение к нему, но тело ребенка не могло справиться с этим. Юмено сам по себе был странным ребенком, и его странности, заложенные на нервном уровне, влияли и на попаданца, делая его более неуравновешенным. Запуганное отношение врачей переросло в запугивание, и они начали жестоко обращаться с шестилетним мальчиком. Это продолжалось до тех пор, пока не достигло своего пика и не сломало что-то поважнее костей внутри маленького мальчика. Ребенок стоял на крыльце больницы, неуверенно оглядываясь по сторонам, держа в своих руках жуткую куклу, которую он не осмеливался оставлять. Маленькие детские руки дрожали от осознания того, что он натворил: внутри больницы не осталось ни одного живого человека. Способность Кюсаку Юмено позволяла контролировать чужой разум, проклиная свои цели, разрушая их сознание галлюцинациями и заставляя атаковать всех, кто находится в поле их зрения, независимо от того, кем они являются: союзниками или врагами. Сильная способность, думал попаданец. Обутые ножки ребенка перепуганно шагали по сухому асфальту осенней ночи, выходя на центральную улицу совсем незнакомого портового города — Йокогамы. Людей было не так много, но все же было достаточно людно для этого времени суток. Все шли по своим делам, не обращая внимания на ребенка, который стоял в сторонке и наблюдал за всеми некоторое время, не понимая, что теперь ему стоит делать, не имея при себе практически ничего. «Я убил их», — прозвучало в мыслях попаданца, пытаясь осознать и принять этот факт. Опустив глаза на свои руки, он задумался. «Я правда их убил?» — осознание пришло только сейчас, и мальчика охватил холодный озноб. Он всегда считал себя хорошим человеком, но теперь, когда он убил кого-то, он не знал, как относиться к себе. Он чувствовал легкое опустошение, которое могло быть вызвано нервозностью или другими мыслями — он не мог разобраться. Нервно простояв на месте еще пару минут, он решил сдаться. Пройдя еще пару километров и найдя менее людную улицу, он скатился спиной по стене какого-то заведения и скромно сел прямо на асфальт, прикрыв глаза руками, прижав колени к груди. Звук маленьких колокольчиков, висевших над дверью магазина, оповестил кассира и ребенка о том, что кто-то только что вышел из заведения, после чего послышался звук закрывающейся двери. Странно, что, кроме этого, мальчик ничего не слышал, никаких шагов, никаких разговоров, будто кто-то рассматривал ребенка, стоя на месте, начав шуршать бумажным предметом. Мужчина с черными отросшими волосами до подбородка сел напротив ребенка, и, словно почувствовав это, ребенок убрал руки от своих глаз, немного недоверчиво смотря на человека, присевшего рядом с ним. Он знал, кто был этот мужчина. — Привет, малыш, как тебя зовут? — спросил мужчина с совсем маленькой и, казалось бы, искренней, но какой-то странной улыбкой. Ребенок ответил через короткий промежуток времени: «Кюсаку Юмено», отчего улыбка мужчины немного расширяется, а чувство беспокойства не покидало ребенка. — Какое красивое имя, Кюсаку. И сколько тебе лет? — Шесть. — Ох, какая маленькая девочка, — сказал мужчина. Из-за этого попаданец сразу возмущенно перебивает незнакомца, — Я мальчик! Мужчина сразу усмехнулся, на этот раз с совершенно искренним смешком. Его взгляд стал мягче и дружелюбнее. — О, извини меня за мою глупую ошибку... У тебя есть родители? Ребенок немного неловко провел рукой по своим волосам, молча отводя взгляд от мужчины. Мужчина молча наблюдал за реакцией ребенка. — Ты сбежал из дома? — У меня нет дома, как и родителей. — Хм... — Мужчина немного откидывается назад, кажется, думая о чем-то. — А ты голоден? Ребенок взялся за живот, кажется, начиная чувствовать легкий голод после случайных слов мужчины. — Немного. Мужчина встает с корточек и протягивает руку ребенку, казалось бы, ожидая, что он будет держать его за руку. — Тогда пойдем, я куплю тебе что-нибудь поесть. Мальчик встал с асфальта, взяв за руку мужчину в белых перчатках, продолжая держать свою плюшевую жуткую куклу в другой руке, чуть не волоча ее по земле. Странное чувство разлилось по всему его телу, странно было принимать то, что теперь он был шестилетним ребенком, вот так держащим руку взрослого человека, не успевая за большим для него шагом, поспешно перебирая своими короткими ножками, чтобы не отставать от мужчины. Он оглядывался по сторонам, пока его вели по незнакомым для него улицам, разглядывая японские здания и вывески под лунным светом, которые иногда были подсвечены разными цветами лампочек, делая улицы более теплыми под холодным светом ночи, пока они не зашли в двери заведения. Мягкий желтый свет наполнял пространство, освещая мягкие стулья и столики, аккуратно расставленные между собой. Заняв столик в углу заведения, ребенок занял место на диване, неаккуратно положив игрушку со стороны окна, пока мужчина занял место на стуле напротив ребенка. — Теперь скажи мне, чтобы ты хотел съесть. Попаданец растерялся, он не знал, что обычно едят и продают в Японии. — Я не знаю... Мужчина хлопнул глазами. — Может быть... Давай попробуем что-нибудь простое. Хочешь чай и кусочек торта? Может быть, омлет? — О! Я хочу омлет! Ребенок рассматривал омлет, который принесла официантка. Он не был похож на обычный русский омлет — он был в форме рулета, разрезанного по вертикали. Взяв японские деревянные палочки, ребенок попытался его съесть. — Я должен задать тебе еще вопрос. Пожалуйста, не обижайся, хорошо? — Ладно, — пробубнил ребенок с набитым ртом омлета. — Как ты остался один? Твои родители не могли позаботиться о тебе? Или... они тебя бросили? Попаданец ответил так, как думал — Я не знаю, кто мои родители. Скорее всего, они оставили меня. — О... Понятно. — Тон мужчины и его лицо становятся серьезным, — И как долго ты был один? Ребенок отвечал, сглаживая острые углы в своем ответе — Ну... Сначала я был в больнице, но меня никто не навещал. Я не помню, почему я оказался там, но, скорее всего, они забрали меня с улицы. После одного инцидента все начали бояться меня, и сегодня я сбежал. Попаданец не мог понять, был ли за его эмоциями что-то еще, но мужчина выглядел так, как будто сочувствовал ему. — И о каком инциденте мы говорим? Ребенок поднял взгляд из тарелки на мужчину, смотря на него так, как будто его только что ткнули носом на свои выходки. — Я просто пытаюсь понять и помочь тебе. Ты кого-то поранил? Попаданец молчал еще некоторое время, пытаясь выдавить из себя слова. — Я... Из-за своей способности одна женщина задушила другого человека. Мужчина в любопытной манере поднимает брови, слушая мальчика. — И что это за способность? — Я могу контролировать сознание человека, разрушая его сознание галлюцинациями. Мужчина, кажется, задумался на несколько секунд. Он снова наклонился назад, делая задумчивый жест. На его лице уголки его рта слегка сворачивались, выглядя так, как будто сейчас у него была саркастическая улыбка. — Очень интересно. Тогда скажи мне, почему... — Но ребенок его не слушал, уставившись на телевизор в заведении, где показывался прямой эфир на новостном канале. Пару полицейских стояли напротив центральной больницы Йокогамы, пока репортеры тыкали в них микрофоны. Кто-то успел вызвать полицию? Мужчина слегка поворачивается в сторону телевизора. Сложив пазлы в голове, мужчина сказал — Эти полицейские... Они будут преследовать тебя? Ты это сделал? Но ребенок лишь в защитной манере повернулся боком, устремляя свой взгляд в пол — мужчина вздохнул. — Не беспокойся, я не позволю этим людям прикасаться к тебе. Со мной ты будешь в безопасности, — говорил мужчина очень нежным голосом, как будто обращаясь к маленькому и очень испуганному животному, но ребенок посмотрел на него недоверчиво. Он был утешительным, но в то же время твердым. — Я обещаю, пока мы вдвоем вместе, никто не причинит нам вреда. Тебе, вероятно, нужно будет пойти со мной. У меня есть место, где никто не сможет тебя найти. Я знаю, что после всего этого ты, вероятно, устал бегать, я прав? Ребенок неуверенно кивнул. Улыбка мужчины расширилась при этом ответе — Ага... как я и думал... Тогда пойдем. Ты немного отдохнешь, и как только вам станет лучше, мы уладим все остальное. как это звучит? — Звучит не так плохо. Омлет был доеден, и, когда мужчина встал, он вышел за ним через дверь заведения. Мальчик чувствовал на себе взгляд, и он предположил, что он только сейчас обратил внимание на его плюшевого компаньона. — Это... Это какая-то игрушка, с которой ты любишь играть, верно? — Нет. Это связано с моей способностью, но я еще не совсем понимаю, как. Мужчина наклонился немного ближе к ребенку, пытаясь осмотреть игрушку. — Так... твоя сила как-то связана с этой игрушкой? Можешь объяснить, как? — Я не уверен... — А если ты воспользуешься способностью без нее, что произойдет? — Ничего. Я не могу использовать способность без нее, я предполагаю... Куда мы идем? — Ко мне домой. Попаданец даже опешил, он думал, что он поведет его куда угодно, даже в Мафию, но не к себе домой. Но, возможно, его работа там была закончена, что объясняло то, что до того, как он заметил его, он спокойно проводил время в магазине. Слова сами вырвались из рта попаданца: — Но мне говорили, что нельзя ходить домой к незнакомым людям. Мужчина, кажется, находит шутку мальчика довольно смешной, потому что он улыбнулся, слегка кивая головой, признавая его правоту. — Ха... Да, тебе говорили всё правильно, но тебе действительно не нужно беспокоиться. Я не собираюсь продавать твои органы другим людям или что-то в этом роде. — Так ты и можешь... — тихо проговорил ребенок по-русски. Но мужчина внезапно остановился, и сердце попаданца пропустило удар. Хоть тон мальчика и был тихим и мягким, кажется, это только привлекло внимание мужчины еще больше, чем его обычная речь. — Русский? Ты понимаешь этот язык? — Я знаю только пару слов... — слукавил попаданец. — Ну, это все равно больше, чем я ожидал от шестилетнего мальчика. Я думаю, что ты довольно умный ребенок, не так ли? — ответил мужчина довольно резко, так как сейчас, кажется, наблюдает за мальчиком внимательнее. Почувствовав оттенок подозрительности, попаданец стал отыгрывать роль ребенка, сделав напуганный вид и сжав в обеих руках свою жуткую плюшевую игрушку. Он продолжал смотреть на него с подозрением, но не стал давить на это, сделав свое выражение лица более мягким, но попаданец все равно чувствовал себя некомфортно, скорее всего, он запомнит это. — Не бойся, мне просто любопытно, насколько хорошо вы на самом деле понимаете русский язык. Затем он указывает на машину, припаркованную рядом, и указывает мальчику, что бы он пошел вместе с ним к ней. — Заходи. Ребенок уселся на пассажирском сидении справа. Он попытался пристегнуться, но из-за маленького тела ремень проходил только через его шею, никак его не защищая. Мужчина последовал за ребенком, садясь рядом с ним, и, когда он закрыл дверь, водитель сел за руль, запуская двигатель. У попаданца всегда была привычка смотреть в окно, когда он ездил на автомобиле, и эта ситуация не была исключением. Он смотрел на здания, парки, статуи и множество всяких построек, которые привлекали внимание маленького ребенка, которому сильно приходилось поднимать голову, чтобы дотянуться до окна, пока автомобиль не остановился напротив многоэтажного дома. Видя, как мужчина открыл дверь, выходя из машины, ребенок потянулся к ручке, открывая дверь и выходя из машины, немного торопясь, вставая рядом с мужчиной, следуя за ним ко входу. Высота здания была достаточной, чтобы заставить ребенка поднять голову наверх, чтобы увидеть конец постройки. Зайдя, он поворачивает налево и ведет их к лифту, нажимая кнопку вызова лифта. Оказавшись в квартире, ребенку расстелили постель на диване, на которую он скромно сел, рассматривая всю квартиру. Хоть в теле ребенка он мог чувствовать много энергии, оно так же сильно уставало, так что теперь попаданец чувствовал себя уставшим, усевшись на что-то такое мягкое и уютное. — Чувствуешь себя лучше? Тебе стоит отдохнуть. Опять же, речь мужчины кажется попаданцу искренней, но он не пытался скрыть от него то, что он изучал его поведение. Тем не менее, он кажется спокойным и дружелюбным. — Да... Я хочу спать.