Быть человеком утомительно и неудобно.
Есть, пить, платить налоги... надоедливо. Но выполнимо.
А вот потребность в общении, прикосновениях и близости...
Это нелепо, по мнению Джисона. Клетки могут прекрасно воспроизводиться сами по себе и не нуждаются в любви или прикосновениях. Деревья растут и плодоносят сами по себе. Почему же он не может?
Джисон поворачивается на спину, рука, поддерживающая его, затекла. Он ставит на паузу документальный фильм, запущенный на телефоне, и поднимает глаза к потолку. Как бы он ни пытался отвлечься, Джисон не может избавиться от глубокой печали, тяжелым грузом засевшей в его груди. Книги, музыка, сериалы, порно. Ничего не помогает. Джисон обхватывает себя руками, закрывает глаза и делает глубокий вдох.
Это пройдет, все в порядке.
Джисон не верит ни единому своему слову, но он должен попытаться. Его психотерапевт гордился бы им. Он открывает глаза и не обращает внимания на влагу, которая пытается образоваться за ними. Возможно, он мог бы...
Джисон снова тянется к телефону и выключает фильм полностью, открывая YouTube. Он колеблется над строкой поиска, прежде чем наконец ввести то, что ищет.
АСМР расчесывание волос
Джисон наблюдает за загрузкой страницы и чувствует небольшое облегчение, прокручивая каждое превью в поисках того, что привлечет его внимание. Он выбирает то, где внимание сосредоточено только на волосах, без разговоров. В последнее время это стало своего рода привычкой. Однажды вечером после ужасной рабочей смены, чувствуя себя так одиноко, как никогда раньше, он начал искать асмр, чтобы хоть как-то отвлечься. Он знал, что на видео люди играют с такими вещами, как слайм или бусины, или сосредотачиваются на текстурах. К своему удивлению, он обнаружил множество роликов, которые были посвящены телу. Расчесывание волос, почесывание спины, процедуры по уходу за кожей и многое другое, о чем он даже не подозревал. Он кликнул на одно из них и понял, что видео снимается с точки зрения зрителя, а бинауральный звук создает впечатление, что у него за спиной стоит человек с расческой. Это создавало атмосферу, в которой он мог поставить себя на место человека, о котором заботятся. Сначала он почувствовал себя жалким. Неужели ему действительно так нужны были прикосновения? Очевидно. Потому что занятие быстро превратилось в постыдное удовольствие, когда он чувствовал себя плохо.
Джисон закрывает глаза и позволяет звуку расчески, скользящей по волосам, проникнуть в его уши. При каждом движении щетки Джисон вздыхает, и по его телу пробегают легкие мурашки. Он представляет, что расческу держит тот, кто любит его. Тот, кто хочет позаботиться о нем. Покажет ему, что он желанный.
Глубокая печаль снова накатила на него. Не обращая на нее внимания, он открывает глаза и сосредоточивается на движении расчески. Поначалу видеоролики творили чудеса. Он смотрел их каждый вечер перед сном. Глубокая печаль затихала, и он наслаждался покоем.
Сейчас, несколько недель спустя, кажется, что это уже не помогает так сильно, как раньше.
Момент покоя ускользает, и Джисон чувствует себя разбитым. Он просто хочет любви. Он так сильно хочет кого-то, кого можно обнять, с кем посмеяться, с кем поделиться моментами близости и счастья. Он хочет этого так сильно, что это разъедает его внутренности, как гигантский шар кислоты. Возможно, все было бы не так плохо, если бы большую часть жизни ему не отказывали в любви и заботе. Его семья была не самой ласковой, и каждая попытка Джисона забраться к кому-нибудь на колени, получить поглаживание по голове или даже просто пообниматься наталкивалась на сопротивление и, как правило, отказ. У него дважды были серьезные отношения, но в обоих случаях ему приходилось практически умолять о внимании. Он не ищет чего-то быстрого. Ему не нужны отношения на одну ночь с пустыми прикосновениями и словами. Ему хочется близости, интимной связи. Желание просто побыть в объятиях, получить что-то простое, как поцелуй в лоб, что угодно, было настолько сильным, как ни одна другая эмоция, с которой он когда-либо сталкивался. Это больно. Очень.
Он совершенно не умеет знакомиться с новыми людьми. Его социальная тревожность усложняет ситуацию. Приложения для знакомств оказались совершенно провальными. Он редко покидал квартиру, за исключением работы и поручений Минхо. У него замирает сердце при мысли о соседе по квартире и лучшем друге.
Минхо
Словно по сигналу, внезапный стук в его дверь заставил Джисона вскочить с места.
— Джисон, ты не спишь? Я приготовил еду. Иди поешь! — его сосед по комнате не стал дожидаться ответа и ушел, зная, что Джисон выйдет при одном упоминании о еде.
Джисон делает глубокий вдох и садится. Это просто ужин. Он сможет это сделать.
✭✭✭
Он не может этого сделать. Ужин прошел нормально, оба сидели за столом и разговаривали о том, как прошел день, ничего особенного. Однако, когда Джисон убрал посуду в раковину, Минхо предложил посмотреть что-нибудь по телевизору. Джисон старался не чувствовать себя ничтожным из-за того, как быстро он согласился. Время просмотра телевизора означало, что они оба будут сидеть на диване. Джисон может положить свои ноги на колени Минхо, а старший будет играть с кожей на его лодыжках. Это означало прикосновение, и он, как наркоман, которого искушают, не мог отказаться. Позже, ночью, ему будет очень больно вспоминать, как ощущаются пальцы Минхо на его коже. Он не сможет уснуть, а если и уснет, то его сны будут состоять только из Минхо, который хочет его так же, как хочет его Джисон.
Когда они устроились на диване, Джисон включает телевизор и открывает YouTube. Они собирались посмотреть шоу, которое нашел Джисон, о том, как люди из разных стран сравнивают продукты одинаковых марок. Минхо устраивается поудобнее на диване, пока Хан входит в свой аккаунт. Как только страница загрузилась, он понимает свою ошибку: на большом экране телевизора первым делом высветилась его история просмотров.
— Охх! Я аааа, — Джисон пытается быстро выйти, но при этом роняет пульт.
— Джисон, что...
— Ничего! — Джисон пытается схватить пульт, но Минхо его опережает.
Джисон думает, что он выглядит так, будто вот-вот расплачется, потому что выражение лица Минхо быстро меняется с растерянного на обеспокоенное.
— Ты в порядке? — осторожно спрашивает Минхо, немного смущенный внезапной реакцией.
Джисон понятия не имеет, что ответить. Что сказать, чтобы объяснить его внезапную реакцию и при этом не быть честным? Хотя Джисон не думает, что ему нужно много говорить, потому что он видит, как Минхо смотрит на экран, на котором отображается вся его история поиска на YouTube. Страница состоит из одних только видеороликов с АСМР.
Минхо по-прежнему выглядит растерянным.
— Ты что-то не хотел, чтобы я видел? Ты же знаешь, что я никогда не буду осуждать тебя за то, что ты смотришь? В твоей истории даже нет ничего странного? — Минхо жестом показывает на телевизор, словно что-то упустил.
Джисон хочет провалиться под землю.
Он сказал, что не будет тебя осуждать. Просто скажи это, Джисон смотрит на телевизор и вздыхает.
— Я не хотел, чтобы ты видел все АСМР-видео, которые я смотрел.
Минхо все еще выглядит сбитым с толку.
— Почему? В этом нет ничего странного. — Минхо смотрит на него так, словно знает, что Джисон что-то скрывает. Возможно, так оно и есть. Никто не знает его лучше, чем он.
— Просто... я смотрю их, потому что чувствую себя очень одиноко. Я нуждаюсь в прикосновениях. А в моей жизни их не существует. И это все, что мне помогает. Когда мои друзья обнимают меня... это максимум, что я получаю. Это так тяжело. Я не знаю, почему я такой, но мне неловко, и именно поэтому я не хотел, чтобы ты это видел. — Джисона трясет, он изо всех сил пытается сохранить голос ровным и не расплакаться. Он ненавидит разговаривать об этом, но, говоря об этом вслух, он испытывает небольшое облегчение.
— Сони, нет ничего такого, чего стоило бы стесняться. Желание и потребность в физической близости — это нормально. Некоторым нужно больше прикосновений, чем другим. В этом нет ничего плохого. Почему ты не сказал мне об этом раньше? — Минхо придвигается ближе к Джисону и притягивает его к себе. Младший обвивает его руками и позволяет обнять себя. Ему очень стыдно, но он все равно не может упустить ни одной возможности почувствовать прикосновение.
— Ты всегда можешь прийти ко мне, если хочешь немного ласки. Ты мой лучший друг, и я сделаю для тебя все. Не смущайся, ладно? — Минхо говорит так уверенно, что он кивает.
Минхо говорит Джисону сесть на пол и включить следующий ролик, пока он кое-что возьмет. Джисон все еще чувствует себя неловко, несмотря на то, что старший уверяет его, что все в порядке. Он находит нужное видео и нажимает на кнопку воспроизведения как раз в тот момент, когда Минхо возвращается в гостиную. В руках у него расческа.
Джисон чувствует несколько вещей одновременно. Тревогу, тошноту и восторг.
Минхо улыбается ему и поднимает расческу.
— Думаю, я могу расчесать тебе волосы, пока мы будем смотреть шоу.
Джисон вдруг чувствует себя виноватым. Он не хочет, чтобы Минхо считал себя обязанным это делать. Ему, наверное, просто жаль, что Хан такой никчемный.
Минхо говорит прежде, чем Джисон успевает слишком погрузиться в свои мысли:
— Я отсюда слышу, как ты думаешь. Перестань. Я предлагаю, потому что хочу, понятно? Давай насладимся вечером, завтра нам на работу.
Джисон просто кивает, слишком нервничая, чтобы сохранять ровный голос. Это странная смесь нервозности и восторга, и он не уверен, нравится ему это или нет. Минхо садится на диван и располагается позади него. Младший сидит на полу между его ног, глаза на уровне его коленей. Джисон слегка краснеет от такого положения. Это кажется интимным, и он уже чувствует, как нагревается его тело. Видео начинается, и Джисон пытается быть внимательным, но, когда Минхо проводит пальцами по его волосам, он понимает, что ни черта это не получится.
Короткие ногти Минхо царапают кожу головы от макушки до затылка, и Джисон тает, все его тело покрывается мурашками. Все остальное отходит на второй план, и все, на чем может сосредоточиться Джисон, — это руки Минхо. Одной рукой тот заправляет выбившиеся волосы за ухо, а другой проводит расческой по голове. Хан изо всех сил старается сохранять спокойствие, но когда Минхо проводит ногтями вниз от макушки до места, где шея переходит в плечо, он судорожно выдыхает. Минхо делает паузу, и Джисон хочет умолять его никогда не останавливаться.
Он, кажется, понимает и не продолжает движение своей руки. Старший играет с волосами Джисона до конца шоу. Он убирает руки из волос младшего и несколько раз поглаживает его по макушке.
— Когда тебе понадобится немного внимания, дай мне знать, хорошо? Я могу поиграть с твоими волосами или можем посмотреть фильм и пообниматься. Я не против.
Джисон чувствует себя ошеломленным, не веря тому, что предлагает Минхо. Однако он уже знает, что ни за что на свете не попросит его о таких вещах. Тот подумает, что он слишком нуждающийся. Он делает это только потому, что ему жаль Джисона.
— Спасибо, хён, это очень много для меня значит. — Джисон кивает с улыбкой. Они желают друг другу спокойной ночи, и Хан, лежа в своей постели, отчаянно пытается удержать те приятные чувства, которые вызвали у него прикосновения Минхо, и пытается не обращать внимания на голос, говорящий ему, что тот никогда не прикоснется к нему так, как этого хочет младший.
✭✭✭
Это превращается в рутину, и Джисон страдает самым ужасным образом. Каждый раз, когда они вместе собираются в гостиной, Минхо подходит к Джисону и усаживает его на пол, чтобы поиграть с его волосами.
Он начинает с почесывания кожи головы, медленного и настойчивого, затем проводит пальцами по прядям, от корней до кончиков, позволяя волосам скользить между ними. Затем в ход идет расческа. Минхо начинает с одной стороны головы и неторопливо проходится по всему периметру. Последними будут косички. Волосы Джисона коротко подстрижены, но достаточно длинные, чтобы Минхо мог заплести небольшие косички на макушке. Каждое движение его рук и пальцев заставляет Джисона таять. В эти моменты он чувствует себя немного одурманенным, податливым.
Недавно Минхо начал заниматься не только волосами Джисона. Сегодня вечером его руки начали блуждать по лицу, ушам, шее. Джисон так хорошо справлялся с задачей, сдерживая свое возбуждение, несмотря на то, что оно постоянно бурлило внизу его живота и в члене. С его губ не срывались никакие звуки, кроме тихих вздохов. Но когда пальцы Минхо пробегаются по его ушам, шее и плечу, Джисон не может сдержать хныканья, сорвавшегося с его губ. В квартире было жарко, и Джисон, не задумываясь, надел майку. Теперь, с голыми плечами и открытой шеей, он одновременно благодарит и проклинает свое прошлое я. Кончики пальцев Минхо оставляют мурашки на коже Джисона, прикосновения легкие и медленные. Хан был очень благодарен за то, что сидел на полу спиной к Минхо, ведь его лицо такое красное.
Минхо не обращает внимания на этот звук, продолжая исследовать лицо и шею Джисона, проводя пальцами по коже под ухом и вниз по шее. Он снова поднес руки к ушам Джисона, мягко массируя мочки, прежде чем провести пальцами по затылку к середине плеч. Даже то, как пальцы Минхо пробегали по его одежде, ощущалось приятно, кожа изголодалась настолько, что стала очень чувствительной.
По его плечам и рукам пробегают мурашки, а все тело вздрагивает, когда Минхо кладет одну руку на затылок, запуская пальцы в волосы у виска. Не задумываясь, Джисон издает тихий всхлип, наклоняя голову набок и обнажая шею, прося большего.
Минхо обхватывает лицо Джисона, направленное вниз, наслаждаясь тем, как младший прижимается к нему. Другой рукой он поглаживает открытую шею, проводя от плеча и вниз к локтю. У Джисона кружится голова, он теряется в дымке от удивительного ощущения столь интимных прикосновений и любви, которую он испытывает к старшему. Внезапные искры проносятся по позвоночнику, когда к его шее мягко прикасаются не пальцы, а губы.
На этот раз тихий вздох, за которым следует мягкий стон, вырывается прежде, чем он успевает остановить его, и он замирает, смущение захлестывает его.
Вместо того чтобы отстраниться, Минхо улыбается, прижимаясь к коже Джисона, его губы скользят по шее младшего к его уху. Минхо нежно покусывает мочку и шепчет:
— Я все думал, когда же ты начнешь стонать для меня.
О боже.
Смущение и растерянность охватывают Джисона одновременно.
Неужели Минхо... пытался добиться от него реакции? Почему?
Минхо продолжает говорить, зарывшись губами в волосы на виске Джисона:
— Прикасаться к тебе вот так было одновременно и прекрасно, и ужасно. Я хочу осыпать тебя поцелуями. Шею, лицо, губы. Я хочу провести руками и языком по каждой частичке твоего тела и слушать, как ты плачешь от удовольствия. Ты такой чувствительный, что это убивает меня.
Джисон понятия не имеет, что сказать. Он был так занят, убеждая себя, что это нормально, что Минхо не любит его в ответ, что даже не задумывался, а что, если любит?
— Хён, я... если это только потому, что тебе меня жаль... — Джисон говорит тихо, боясь, что если будет громким, это разрушит атмосферу между ними, и они больше не затронут эту тему.
— Шшшшш, — шепчет Минхо, прижимаясь к виску Джисона и медленно опускаясь носом к его уху. — Я так долго хотел тебя, Сони, и знаю, что ты тоже хочешь меня. — Минхо говорит так уверенно, и Джисону становится неловко от того, насколько очевидным он, должно быть, был.
Минхо легонько покусывает его шею, оставляя на коже небольшой синяк, и наслаждается тем, как вздрагивает младший. Минхо внезапно наклоняется и хватает Джисона за руку, подтягивая его, так что тот разворачивается и садится прямо на колени Минхо, оседлав одно из бедер старшего. Руки Джисона ложатся на грудь Минхо, и старший приходит в восторг от того, в каком состоянии находится Джисон. По его коже бегают мурашки, а майка почти не скрывает твердые соски. Его лицо ярко-красное, и он прерывисто дышит. В его штанах виднеется явный бугорок, и Минхо хочет его съесть.
— Хён... — шепчет Джисон, когда Минхо кладет одну руку ему на макушку, а другую на поясницу, побуждая его приблизиться.
Минхо прижимает лицо Джисона к своему, их носы нежно соприкасаются. Джисон ошеломлен интимностью момента, все это поджигает его тело.
— Сони, ты хочешь этого? — Минхо едва слышно шепчет ему в губы.
Джисон чувствует, как тревога в его животе превращается в предвкушение и возбуждение.
— Минхо, пожалуйста. — Джисон редко отказывается от вежливого обращения, и от того факта, что момент настолько интимный и безопасный, что он может это сделать, у него голова идет кругом.
Минхо быстро и сухо чмокает его в губы, затем еще раз, после чего слегка отстраняется. Джисон пытается последовать за его губами, но Минхо, потянув его за волосы, останавливает движение, не позволяя младшему наклониться вперед. Он целует его от подбородка до кончика носа, избегая губ. Джисон дрожит от этих прикосновений, его глаза закрываются, когда Минхо притягивает его ближе и целует в лоб.
Джисон извивается на коленях Минхо от всех ощущений, проходящих через его тело, его твердый член трется о бедро старшего.
Руки Минхо внезапно опускаются на его талию, прижимая свое бедро к члену младшего и побуждая его качнуться вперед. Джисон стонет, его руки быстро хватаются за плечи Минхо, дрожь пробегает по его позвоночнику. Джисон чувствует, насколько он тверд, и знает, что Минхо тоже это чувствует.
— Ты такой твердый всего от нескольких моих прикосновений, это так горячо. — Минхо стонет, когда Джисон медленно, почти робко проезжается по его бедру. Старший приближает свое лицо к лицу Джисона и, наконец, захватывает его губы в поцелуй. Минхо слегка приоткрывает рот и покусывает его нижнюю губу, а затем облизывает его рот, глотая стон, вырывающийся прямо из его горла. Их поцелуй превращается в месиво из слюны и языков, оба парня задыхаются между поцелуями, не желая отстраняться слишком надолго.
Минхо сжимает бедра Джисона и отстраняется, говоря:
— Не прекращай двигаться.
Джисон ахает, когда Минхо внезапно дотрагивается до его сосков через футболку. Он настойчиво поглаживает их, и трение майки о кожу усиливает ощущение. Минхо тянется к подолу и вообще снимает с него верх, и младший поднимает руки, помогая. Минхо наклоняется вперед и впивается в губы Джисона влажным поцелуем, приоткрывая рот, а затем отстраняется и, наклонившись еще ниже, берет в рот сосок.
— Минхо… о боже мой, ааахх, я... — Джисон не может сосредоточиться ни на чем, кроме ощущений, пульсирующих в его теле. Минхо прижимается губами к уху Хана, шепча ему, как мило он звучит, одна рука лежит на его бедре, задавая ритм движениям. Другая рука в его волосах, он тянет их и держит так, чтобы контролировать голову младшего.
Член Джисона настолько твердый, что причиняет боль. Трение его спортивных штанов и боксеров о напряженное бедро Минхо одновременно обжигает и доставляет удовольствие. Он раньше кончал от того, что трахал подушку, но никогда - чье-то бедро. От этой мысли он краснеет еще сильнее, возбуждение пульсирует в нем. Он достаточно чувствителен, он знает, что сможет. Ему интересно, понравится ли это Минхо.
— Минхо... так хорошо, ах. Я хочу... можно мне...? — Джисон пытается составить предложение, но это оказывается сложнее, чем он думал.
— Скажи мне, чего ты хочешь, чаги? — шепчет Минхо в его губы.
Джисон вздрагивает:
— Можно мне кончить, пожалуйста?
Минхо усмехается и фиксирует бедра Джисона рукой, наклоняясь, чтобы укусить его за шею.
— Хочешь кончить? Тебе так хорошо, малыш, что ты можешь кончить, только лишь от моего бедра?
Джисон хнычет, когда пытается качнуться вперед, а Минхо останавливает его. Он знает, что старший хочет, чтобы он ответил на вопрос. Но он так смущен. Минхо удерживает его, и Хан знает, что проиграл эту битву еще до ее начала.
— Пожалуйста, мне так хорошо. Ты делаешь мне так хорошо. — Джисон одновременно смущен и горд тем, что смог хоть что-то ответить. Он вздыхает с облегчением, когда Минхо снова начинает направлять его бедра вперед. Тот все еще держит руку в волосах Джисона и притягивает лицо младшего к себе, целуя его одним быстрым поцелуем, а затем пускает в ход и язык. Джисон стонет, пока Минхо пожирает его, скулит, когда пальцы царапают кожу головы, задыхается, когда начинает быстрее двигать бедрами, поощряемый Минхо.
Старший откидывается назад и прижимает Джисона к себе так близко, как только может в том положении, в котором они находятся. Хан закрывает глаза и чувствует, как слезы текут по его лицу, пока Минхо целует его в лоб и виски. Этот момент такой нежный и в то же время эротичный, что Джисон не может осознать всего этого.
— Давай, малыш. Я с тобой. Я хочу, чтобы тебе было хорошо, — шепчет Минхо, целуя залитое слезами лицо.
Джисон начинает двигаться быстрее и задыхается, чувствуя, как Минхо напрягает свое бедро, и это трение так приятно для его ноющего члена. Он знает, что долго не протянет. Вся эта ласковая, но интенсивная близость заставляла его все время быть на грани.
— Ах...Минхо, аахх... я собираюсь... — Джисон изо всех сил пытается вымолвить хоть слово, но обрывает себя вздохом и тихим стоном, уткнувшись головой в плечо Минхо, пока содрогается от оргазма, а все его тело покрывается мурашками и тонким слоем пота.
Он тяжело дышит в шею Минхо, пытаясь прийти в себя от пережитого, когда его внезапно охватывает смущение. Он только что трахал бедро Минхо, пока не кончил в свои штаны, как подросток. Его лицо пылает, и он не хочет смотреть на него, боясь того, что может увидеть.
— Джисон-а, посмотри на меня, пожалуйста? — Минхо пытается оторвать его голову от своего плеча, чтобы они могли посмотреть друг другу в глаза. Джисон неохотно поднимается, складывая руки на груди, словно они могут защитить его от неловкости.
Минхо подносит руку к его лицу и заставляет младшего посмотреть на него.
— Пожалуйста, не прячься от меня. Только не после этого. Поговори со мной? — голос Минхо ровный, но Джисон все равно слышит в нем страх.
Джисон слишком устал, поэтому не может ничего сделать, кроме как быть честным.
— Мне просто стыдно от того, что достаточно было немного поцеловаться и потереться о твое бедро, как я тут же кончил в штаны. Ты мне так нравишься, что это меня пугает. Я не хочу тебя терять. — Джисон закрывает глаза и вытирает их рукой, пытаясь смахнуть слезы, которые никак не хотят останавливаться. Минхо медленно соединяет их лбы вместе и просит Джисона сделать глубокий вдох вместе с ним. На вдохе он прижимает их носы друг к другу. На выдохе он целует младшего в лоб, положив одну руку ему на талию, а другую — на затылок.
— Наблюдать, за тем, какой ты чувствительный, как распадаешься на части всего от пары моих прикосновений, было самым горячим событием в моей жизни. Мне нравится, насколько ты отзывчив. Я хочу тебя, Джисон. Я хочу с тобой всего. Ты мой лучший друг. Ты меня не потеряешь. — Минхо целует Джисона в нос и откидывается назад, улыбаясь облегченному взгляду младшего.
Минхо улыбается и жестом предлагает им встать, Хан неуклюже ковыляет, чтобы привести себя в порядок и переодеться. Минхо зовет младшего в свою комнату, когда тот закончит, чтобы они могли лечь спать. Джисон спешит и заходит в его комнату в одних шортах. Он дуется и спрашивает Минхо, можно ли ему надеть одну из его толстовок. Тот кивает и наблюдает, как Джисон выбирает самую большую из тех, что смог найти, и надевает ее. Он утопает в ней, и Минхо чувствует себя собственником, что немного удивляет его.
Джисон подходит к кровати с застенчивой улыбкой, очевидно, все еще чувствуя смущение, но в то же время желая быть рядом. Младший забирается на место, которое ему приготовил Минхо, и они устраиваются поудобнее: Минхо лежит на спине, а Джисон наполовину на нем. Минхо целует его в лоб и проводит рукой по волосам, совершенно не уставая от того, как вздрагивает все тело младшего от такого простого прикосновения.
— Отдохни, чаги. Я буду перебирать твои волосы, пока ты не уснешь.
Джисон вздыхает и расслабляется, наслаждаясь лаской, которую ему не нужно выпрашивать. Он легко засыпает, зная, что в отличие от АСМР видео, которые заканчиваются посреди ночи, Минхо будет рядом с ним, когда он проснется.
