Don't cry on my grave

Всю ночь Поттер так и не сомкнул глаз, просто пялясь в потолок. Его настолько потрясло предположение о том, что он может испытывать к ублюдку Реддлу что-то, отличающееся от привычной ненависти. Большую часть ночи он, правда, был полностью убеждён в своей ненависти, но ближе к утру начали зарождаться сомнения, которые, как бы брюнет не хотел, подавить не мог. Они разрастались в его голове со скоростью чёртовых пикси и пожирали его уверенность так же быстро. Он никогда не считал гомосексуальность болезнью, в отличие от своих родственников, но и не относил себя к этой группе. Да, на него обращали внимание парни, но он всегда отшучивался. Серьёзно, он никогда не интересовался своим полом. У него были девушки, были половые отношения с ними и его всё устраивало. Конечно, ни одна из них не могла дать ему такой азарт, которого он желал. Даже огненная Джинни. Но он искренне считал, что ещё найдёт «ту самую», которая и удушение поощрит, и пощёчин раздаст во время секса. Да и не только. Ему ужасно не хватало напряжения в любовных отношениях. Каждая из его девушек была разной, но всегда по-своему нежной. Конечно, он не имел ничего против нежности, он искренне её любил, но он всегда ждал подвоха там, где его и в помине нет. Да и он считал бы себя совсем мудаком, если бы как-то проявил грубость к ним. В любом плане. Его искренне напрягали свои предпочтения, но он списал это на своё детство, в котором существенную роль занимало напряжение. Оно будто забралось к нему под кожу, не оставляя ни на секунду. Было уже даже привычно. Поднявшись с кровати в пятом часу утра, парень направился в ванну. Избавившись от пижамы, он забрался в душевую и включил горячую воду, даже не замечая обжигающих каплей, настолько брюнет погрузился в свои мысли. Если так подумать, то Реддл всегда казался ему красивым, но это уже известный всей школе факт. Как бы он его ни ненавидел, но привлекательность признавал. Как же можно не признать утончённый профиль; шоколадные кудри, обрамляющие бледное, благородное лицо; скулы, словно высеченные из камня? А чего стоят одни глаза, цвета ночного океана? Такого глубоко синего, что на солнце они словно медленно поднимают волны. Этот человек мог очаровать одними своими глазами, даже не подключая свои слегка пухлые губы, которые нисколько не портили его внешности. Наоборот, притягивали взгляды. Нуждающиеся, желающие, алчные. А вот голос.. голос глубокий, завлекающий. Гарри уверен, что такой же голос у русалов, завлекающих в глубь новых жертв, чтобы позже разорвать их своими клыками. Да, Реддл именно такой. Он завлечёт своими речами и ты даже не заметишь, как останешься без руки, пока не опустишь взгляд на кровавую лужу у своих ног, в которую погружаешься всё глубже, уже не ощущая земли под ногами. А он продолжит вгрызаться в твою плоть, не теряя ни секунды. Очнулся Поттер от своих мыслей только услышав громкий стук, который, совершенно точно, был не первым. — Гарри, чёрт возьми, ты там утонул?! — дошёл громкий окрик Рона до туманного сознания Поттера. — Сейчас, Рон, уже выхожу, — крикнул брюнет, выключая кран и начиная обтираться полотенцем. Быстро натянув халат и наскоро почистив зубы, парень выходит из ванной, бросая виноватую улыбку в сторону друга, которому, совершенно точно, срочно нужно было в уборную. Тот только глаза закатил и чуть ли не забежал в освободившуюся комнату. Мельком глянув в сторону часов, Гарри замер. Больше двух часов пролетело, а он даже не заметил. Об этом говорили только покрасневшая кожа и сморщившиеся от воды руки. Вновь придя в себя, Поттер натягивает на себя школьную форму и, впервые, аккуратно завязывает галстук. Пытается привести волосы в порядок, предварительно высушив их заклинанием, правда, это совершенно не помогает и его хаос на голове становится ещё более пушистым, чем обычно. Плюнув на это заранее провальное дело, парень уже собирается взять сумку и накинуть мантию, как останавливается перед зеркалом, в непонимание глядя на собственное отражение. — Я точно сошёл с ума, — шепчет настолько тихо, что до ушей долетает только лёгкий шелест, едва напоминающий звуки. Прихорашиваться перед свиданием с красивой девушкой – это одно. А прихорашиваться перед совместными занятиями с Реддлом, причём неосознанно – это полная катастрофа. Гарри искренне не знает, как реагировать на действия своего подсознания, но и на размышления времени нет. Уже сейчас нужно идти на завтрак, если не хочется опоздать и впихивать в себя всё, что попадётся под руку, стараясь успеть до начала ЗОТИ. С такими мыслями Поттер и вышел из гостиной, не дожидаясь Рона, который до сих пор торчал в ванной. Видимо, именно он и будет действовать по запасному плану. Гермиона всегда уходит на завтрак раньше, чем некоторые просыпаются. Никогда не опаздывает, чертовка, прямо как Реддл. Гарри улыбался при мыслях о своих друзьях, но на последней – улыбка превращается в сжатую линию. Он слишком часто думает о том, о ком думать разрешается только в негативном ключе и то, не постоянно. Не обращая внимания ни на что, Гарри уже начинает входить в Большой Зал, как резко впечатывается во что-то высокое и крепкое. Поднимает голову, уже произнося извинения, как слова застревают в горле. Летняя зелень сталкивается с глубоким океаном. — Реддл, — тихо констатирует Поттер, не отрывая взгляда от чужих глубоких глаз, о которых совсем недавно думал. Верно, это именно он, как всегда одетый с иголочки. — Поттер. Я уж подумал, что ты научился вежливости, но, видимо, мне показалось, — с издёвкой протягивает староста. Глаза Поттера вспыхивают от гнева и он решает ответить на колкость: — Тебе бы пора проверить зрение, а то не только вежливость начнёт казаться. — Ох, Поттер, конечно. Как я мог забыть, что ты настоящий гуру в аспектах зрения. В следующий раз, когда мне покажется твоё лицо, ткнутое в пол – я обязательно сообщу. У брюнета перехватывает дыхание от такой наглости. — Да ты! Ты!! — Какое красноречие, не думал книги писать? Могу предложить название "Разговорник нового поколения от Великого Гарри Поттера", что думаешь? — открыто насмехается Том, подцепляя своими-блядски-длинными-пальцами-чёртвозьми лямку сумки брюнета, и тянет. Гарри затаивает дыхание, уже готовясь к соприкосновению с чужой грудью, но его попросту отодвигают от входа. Он, совершенно точно, блять, не чувствует разочарования. — Не стой на проходе, Поттер. Это некрасиво, — протягивает Реддл, уже разворачиваясь в противоположную сторону от Зала, как резко произносит, — почаще следи за внешним видом. Тебе идёт. Он уходит, а Гарри стоит в ступоре, глядя ему в спину. Вскоре Том полностью скрывается из вида, а Поттер всё так же стоит на месте, не в силах сдвинуться ни на миллиметр. Реддл только что произнёс комплимент. Ему. И он искренне не понимает, почему его сердце готово вырваться из груди, а на лице всё норовит расплыться улыбка. В таком дурацком виде его и находит Рон, начиная расспрашивать что случилось. — Я влюбился, дружище, — всё с той же дурацкой улыбкой и сияющими глазами говорит Поттер. — Эм, Гарри, в кого? — немного потеряно уточняет друг, слегка напрягаясь. — В ёбанного Реддла, Рон, — прикрывает глаза брюнет, наконец-то признаваясь себе.