Непорочный Ларри

      Ларри всегда думал, что правила — ключ к успеху. Если всё придумано для идеальной жизни, почему люди постоянно нарушали их, обходили и выкручивались, как могли? Слушаться родителей или старших, хорошо вести себя в школе, придерживаться академической добродетели в университете, примерно выполнять свою работу — то, что, по его мнению, должен делать каждый. Просто, разве нет?       Все свои «неправильные» чувства он заталкивал глубоко внутрь, чтобы те не просочились наружу, испортив его выстроенный образ идеала, ангела, в глазах тех, кто считал его непорочным. Лучше Ларри будет гнить в омуте мыслей о ничтожности, чем осуждён обществом.       Но спустя с десяток лет притворства, игры в правильность, кошмары продолжали преследовать его, не давая сомкнуть глаз по ночам, напоминая ему роковую ошибку, после которой всё пошло наперекосяк. Ларри хотелось вытравить эти чувства, растерзать себя на кусочки, подавить мерзкое и липкое желание. Но оказать сопротивление эрекциям на брата тогда не вышло. И не получилось до сих пор. Ларри думал, что это обязательно пройдёт, закончится, когда они станут старше. Ошибался.       Пока другие близнецы из кожи вон лезли, чтобы отличиться — Ларри пользовался схожестью сполна. Ведь нет ничего легче, чем подключить воображение, глядя на себя в зеркало. И хотя после разрядки его вновь накрывало волной ненависти к себе, а в глаза Лори смотреть было стыднее обычного, подобный выход из ситуации был единственным решением. Конечно, Ларри пытался влюбиться в кого-то, построить отношения с девушками, да и с парнями, однако брат почему-то не одобрял его стремления. И он потакал старшему, медленно, но верно сходя с ума по нему.

***

      Старр парк встретил тихой и безлюдной аллеей, аттракционы ярко освещали всё вокруг среди непроглядной лесной ночи за пределами забора. Неожиданные капли дождя застали Ларри врасплох, потому он поспешил скрыться в рабочей пристройке.       Отворив дверь, перед ним предстал спящий на кресле Лори. Он опешил, проверил время на наручных часах. До конца смены оставалось всего немного, но дремлет тот, наверняка, уже давно. Сколько бы Ларри не повторял брату, что своими выходками может проспать воров или хулиганов — бестолку. Губы растянулись в тёплой улыбке. Ларри взял лежащий на столе пропуск, сходил к специальному устройству и пробил его. Вернувшись, изменений даже в позе спящего не заметил.       Лори выглядел непривычно умиротворённо. Когда он бодрствовал, то его брови всегда хмурились и казалось, будто он злится на всех вокруг. Ларри знал, что это не так. По крайней мере, это относилось к нему. Подойдя впритык и затаив дыхание, он рассматривал чужое лицо, будто впредь не видел, не запомнил каждую деталь, не восхищался братом. Ларри скользил взглядом от подрагивающих ресниц к аккуратному носу, после к чуть приоткрытому рту. Пальцы потянулись к подбородку, начали очерчивать маленький шрам, оставленный им же в детстве. Он откровенно любовался Лори, не смея даже моргнуть, потерять драгоценные миллисекунды этого момента. Хотелось вечность стоять рядом, слушая сопение старшего и касаясь его нежной кожи. Ларри хватает даже этого для того, чтобы чувствовать себя счастливым.       — Попался, — тишину нарушил хриплый голос Лори. Он неожиданно перехватил запястье Ларри, сильно сжимая.       Ларри только нахмурился от неприятной боли. К тому, что брат любил его пугать — он привык, потому никакой реакции за последние годы вызвать у Лори не получалось. Попытки тот почему-то не оставлял: всячески выскакивая из углов или притворялся монстром ночью, хватая за пятку, будто они всё ещё маленькие дети.       — К твоему сведению, ты должен был пробить пропуск пять минут назад.       — Ну, не нуди… — он уткнулся носом в живот Ларри, вероятнее всего, желая превратить в свою подушку. — Ты же сделал это для меня, правда? — он поднял голову.       Почувствовав руки на своей талии, Ларри смутился, а от лукавых жёлтых глаз готов расплавиться на месте. Не выдержав зрительного контакта, он отвернулся к экранам, показывающие разные места парка. Если Лори продолжит так касаться его, то ему снесёт крышу.       — Сделал, — недовольно буркнул.       — Ты как всегда спас меня, — Лори потёрся щекой о брата, крепче обнял. Его дыхание опаляло кожу даже через одежду. От такого низ живота предательски потянуло. Не хватало ещё, чтобы прямо сейчас у него встал. В такой ситуации никаких объяснений не придумать.       — Собирайся домой, — с огромным сожалением, Ларри выбрался из хватки. — Но там сейчас ливень.       — Тогда я посижу здесь, — откинулся на спинку кресла, не оставляя младшему шанса занять место.       — Ты уже не работаешь, поэтому вставай. И не мешай мне.       — Бу-бу-бу, — Лори надул губы. Бесить брата для него было сродни наркотикам, особенно сильно он зависел от его возмущённого выражения лица. Обычное серьёзное, либо безэмоциональное ему никогда не нравилось, да и он давно прознал, что Ларри не такой идеальный, каким пытался выглядеть. А если превысить границы дозволенного, то тот забавно покраснеет, и, если повезёт, скажет что-то грубое. Может, рано или поздно Ларри перестанет притворяться хотя бы перед ним?       Ларри вздохнул, отошёл к шкафчику и накинул на себя фирменную жилетку. Пришлось прислониться лбом к холодному металлу дверцы, дабы остудить себя и подуспокоить прилившее возбуждение. Лори только заинтересованно поглядывал в его сторону, параллельно закидывая в рот остатки попкорна.       — Нельзя тут есть, ну сколько я говорил! — он отобрал картонное ведёрко, поставил рядом с мусоркой с мыслями, что позже выбросит.       — Прости-прости, — старший ухмыльнулся, задорно прожигая взглядом. — Я не замарался?       — Да у тебя всё грязное, — Ларри достал салфетку и протянул Лори, но тот подставил своё лицо. — Слушай, нас, наверное, мама перепутала, и старше я, — он принялся оттирать следы карамели и мелких кусочков попкорна.       Ларри давно не был настолько близко, и каждая секунда мучила его всё больше, а пятно никак не оттиралось. Лори будто специально вынуждал его страдать, ведя себя неподобающе. Ещё и его пронзительный взгляд, который прямо говорил: «Я издеваюсь, ты снова попался на удочку». Ларри на мгновение переключил своё внимание на губы брата. Снова на глаза. В этом безграничном пшеничном поле таилось что-то кроме ребячества. Нет, видимо, показалось. Все его планы на рабочую смену, оставшуюся ночь и утро разлетелись в пух и прах в тот же момент, как Лори потянулся для поцелуя. Без каких-либо предупреждений и вопросов. Ларри замер, стараясь распознать очередной ли это сон, претендующий в который раз надавить на совесть посильнее, придавить его до хруста в костях за то, о чём он не то что говорить вслух — боялся думать.       Правило «Не влюбляться в брата» нарушено ещё давно. Правило «Не думать о нём в постыдном плане» было провалено вместе с «Не удовлетворять себя, представляя его». Каждый год по мере взросления Ларри сотворял новые, исписывал личный дневник предложениями, которые были действенны лишь на бумаге. Он не хотел верить в то, что едва стоит Лори прикоснуться, обнять его, организм реагировал с точностью наоборот тому, как должен.       Разум бил тревогу. Сейчас происходило точно что-то незаконное.       — Нам нельзя, — Ларри попытался отстраниться, но Лори притянул его за плечи обратно.       — Мы ведь оба хотим этого, почему нельзя?       Ларри растерялся, хотел здраво объяснить про их семейные узы, про много-много всего, но тут же забылся в уже более настойчивом поцелуе. И это стало точкой невозврата, ибо Лори не противился, не отвергал его, а сам был зачинщиком. Страхи смело вмиг, как и рассудок. Влажные и немного сладкие на вкус губы Ларри с особым усилием изучал своими. Он вдавил голову старшего в подголовник, навис сверху, найдя опору для рук на подлокотниках. Подобный момент прокручивался в мыслях бесчисленное количество раз, однако он не думал, насколько в жизни всё приятнее. Запах одеколона брата вперемешку с лёгкими касаниями его рук возбудило Ларри со скоростью света, и, на самом деле, он мало усилий прикладывал к самому поцелую. Новые штаны запачкать не хотелось, потому он думал о том, что будет после. Они продолжат жить как обычно, забыв этот день?       Лори вдруг отлип и встал, вынуждая попятиться назад, где был стол.       — Хочешь нарушить ещё несколько своих любимых правил? — старший прошептал это на ухо.       Тело трясло от переизбытка эмоций и близости, Ларри не мог противостоять соблазняющему тону голоса, словам, что были сказаны именно ему. Лори определённо задумал нечто похабное. А вдруг шутит и хочет пробраться втихаря на аттракционы?       — Например? — спросил, замечая, как ладонь брата скользила от поверхности стола к ремню.       — Трахни меня прямо здесь. Разве не это ты представляешь перед сном? — Лори самодовольно улыбнулся.       Как он узнал об этом?! Ларри напрягся, думая, что недооценил Лори, и тот всю жизнь умел читать мысли.       — Нет, я.. — не успел объясниться, как из уст вырвался стон, когда пах сжали. Он сильнее упёрся в стол, отвернулся и зажал рот рукой. Если не смотреть, то Лори перестанет, правда? — Почему ты это делаешь? — сдавленно промямлил.       — Потому что я представлял то же самое. Не будь упёртым, Ларри, твой член хочет меня.       Ремень щёлкнул, затем не выстояла ширинка. В смятении и противоречащих мыслях пало нижнее бельё. Ларри обещал себе никогда не домогаться до брата, но сейчас именно это Лори вытворял с ним.       Ладонь Лори осторожно прошлась по головке круговыми движениями, прицениваясь насколько бурной может быть реакция. Оно того стоило — Ларри судорожно задёргался, положил свою руку поверх, то ли останавливая, то ли умоляя продолжить.       — Я долго не продержусь.       — И?       — Ну, ты хочешь.. другого, — эти слова дались с трудом. Если Лори действительно настроен серьёзно, то Ларри готов сделать всё, что тот пожелает. Будет подчиняться без угрызения совести.       — Тогда помоги мне.       Пошарив в рюкзаке, старший вручил тюбик смазки, облокотился о стол, нагибаясь так, чтобы брату было удобнее его растягивать. Ларри, всё ещё не веря в происходящее, медленно выдавил смазку на палец, затем немного растёр, дабы согреть. Лори выглядел ужасно пошло с раздвинутыми ногами, точно суккуб, и это возвращало Ларри в одну из подростковых ночей, когда он фантазировал о подобном. Сейчас его грязные мечты исполнялись одна за одной.       Сердце играло наперегонки с тяжёлым дыханием. Ларри поглаживал ягодицы брата, легко и бережно. Когда-то Лори был для него сакральным, а если говорить по-красивому и более романтичному — той самой статуей в музее, на которую позволено лишь смотреть. Внутри Лори было тепло и узко. И пока фаланга тормошила стенки ануса, сам Ларри потянулся к оголившемуся плечу, оставляя несколько лёгких поцелуев. Его лихорадило, а ниже пояса всё изнывало и требовало сделать хоть что-то, фантомные касания Лори не проходили. Старшему было невтерпёж, он сам насаживался и просил добавить ещё несколько пальцев поскорее.       Тогда Ларри послушно вставил три пальца, что поначалу туго шли, однако вскоре их приняли. Ему хотелось сделать всё осторожно и не навредить драгоценному брату, а тот вредничал, что ненавидит прелюдии, в то же время сжимая между ног свой член. Привычное место работы, где изредка шумело барахлящее радио, наполнилось громкими вздохами.       — Ну всё, хватит, — заставив младшего убрать пальцы, сам Лори сел на стол, перед этим растолкав лежащие на нём вещи и клавиатуру подальше.       На лице Лори выступил блестящий пот, щёки цвели рубиновым. Столь.. уязвимый. Он видел такое впервые, и это будоражило похлеще чего-либо в этом мире. Ларри спустил чужую рубашку, что держалась на последней пуговице, аккуратно отложил в сторону и припал к устам брата. Бёдра обхватили ногами, сокращая дистанцию до минимума, соприкасаясь горящими телами.       Член немного поёрзал по промежности, направился к колечку разработанных мышц. Он не мог не смотреть на то, как медленно входил, как ствол плавно скрывался внутри, побуждая Лори покусывать нижнюю губу и сжимать собственные ляжки. Ларри не был первым, кто брал старшего, мог сказать с уверенностью, тем не менее он благодарен позволению Лори перейти черту вседозволенного. И им ничего за это не будет, они не малые дети, которых накажут родители за излишнюю заинтересованность в друг друге.       С неторопливых поступательных движений, темп перешёл на уверенные и грубые. Его таз не останавливался ни на секунду. Он вдыхал шлейф парфюма на шее Лори, подобно такому нужному кислороду, в бреду повторял его имя, вдалбливаясь так глубоко, как позволяла длина. Вслушивался в рваные стоны, почти хныканье со стороны брата, и, не раздумывая, громко стонал в ответ. Хотелось показать и доказать старшему, как безумно Ларри его любил, как мечтал доставить столько удовольствия, чтобы в глазах темнело, чтобы сел голос, чтобы их секс не был единичным случаем.       Не успев среагировать и вытащить, кончил прямо в Лори. Его правда не хватило надолго, грудная клетка разрывалась, разум запеленило пошлыми шлепками и хлюпаньем благодаря обильному использованию смазки. Ларри едва смог раскрыть глаза, чтобы посмотреть, как чувствует себя брат, и приметил запачканный живот. Они получили оргазм одновременно.       Лори пытался восстановить дыхание, улыбался, глядя на стекающую по столу сперму. Младшему придётся хорошенько убраться после, но это уже не его забота. Смена как-никак закончилась.       — Ларри.       — Что такое?       — Ангелы трахаются лучше демонов.