Не будь таким, как я...

Густав сидел в своём кабинете, предаваясь мрачным мыслям. Себастьян, на которого он возлагал надежды как на продолжателя рода Швагенвагенсов ушёл к грязи. Почему? Что он сделал не так? Ведь у его сына было всё: дом, еда, одежда, возможности, которые другим и не снились... Глава семейства сделал глоток коньяка. "А может причина в тебе?" - мелькнуло в его голове. Густав вздрогнул от этой мысли. Что за чушь? Ведь он всегда следовал правилам высшего общества, продолжая традиции... Тут перед его глазами встал мальчик в темном костюме и со светлыми волосами. Себастьян? Нет, это он сам, Густав, пытающийся сыграть "Лунную сонату" Бетховена. - Бездарность! - рявкал на него его отец, Людвиг Швагенвагенс. - Ты позоришь меня и себя этой игрой! Спину! Густав вспомнил тот страх, когда он поворачивался к отцу, а он безжалостно бил его розгой, не обращая внимания на кровавые следы, опутавшие спину мальчика паутиной. - Почему ты не такой, как Вольгант?!Он уже с шести лет играл Моцарта, а ты, жалкий червяк не можешь даже правильную ноту сыграть! Новый удар обрушивается на спину. Крик боли вырывается из горла мальчика... Обернувшись, он видит безумную улыбку отца... - И запомни, Густав... - схватил мужчина его за волосы. - Ты никто, пока не добьёшься успеха... *** Вздрогнув, Густав закрыл лицо руками. - Себастьян... - прошептал он. - Не будь таким, как я... В его голове зазвенел детский голосок и перед глазами мужчины встал шестилетний Себастьян. - Отец, смотри, Лидия показала мне, как правильно держать смычок, я теперь, как Паганини! У Густава перехватило дыхание. Он протянул руки, желая обнять сына, но фигурка сына растаяла, словно дым. Из груди Швагенвагенса-старшего вырвался глухой стон. Как он мог бить своего сына? Ведь Себастьян всегда старательно выполнял все упражнения на скрипке, а он ему даже простого слова одобрения не говорил... За окном лил дождь. Густав выглянул в окно. Остатки макета Себастьяна по-прежнему лежали на улице. Хлам, который оказался для него предпочтительнее семьи... Что-то снова сжало сердце мужчины. Схватив со стола колокольчик, он позвонил. На пороге появился Ровд. - Что изволите? - поклонился он, стараясь сдержать раздражение. - Принеси с улицы ту коробку с барахло Себастьяна! - велел Густав. Ровд не смог сдержать удивления. Зачем это его хозяину понадобился этот мусор? - Сэр... - Исполняй! Бурча что-то под нос, дворецкий удалился. Вскоре он вернулся, держа в руках мокрую коробку и, с трудом сдерживая брезгливое выражение на лице. Густав кивнул. - Прекрасно. Оставь здесь и можешь идти. Дождавшись, когда Ровд уйдёт, Густав стал рассматривать остатки самодельного городка, пытаясь понять, почему он был дорог Себастьяну. Ведь это просто мусор, который этот упрямый мальчишка тайком приносил в дом... Мужчина взял в руки фотографию Себастьяна. Здесь его сыну тринадцать лет. На лице подростка не было улыбки. В глаза мужчины бросился усталый взгляд голубых глаз. Тогда Себастьян занял четвёртое место в конкурсе юных скрипачей и Густав сильно его избил линейкой. Густав вспомнил этот день... - Не смей реветь, ничтожество! - услышал Швагенвагенс в голове собственный голос. Густав вспомнил полные отчаяния глаза сына. - Отец... Почему ты меня так ненавидишь? Видение пропало. Густав налил себе новую порцию коньяка и посмотрел на портрет, висящий на стене. На нём был изображён улыбающийся Людвиг. Густав взрогнул. Сколько лет прошло, а он по-прежнему боится этого взгляда и этой натянутой улыбки. - Ненавижу тебя!!! - закричал глава семейства, швырнув бокал в портрет. - Сколько ты мучил меня розгой, оскорблял, а теперь я повторил твой воспитательный процесс на сыне! Поняв, что только что сказал, Густав вцепился себе в волосы. Ведь теперь и Себастьян может повторить этот процесс на своих детях. Ведь его улыбка так похожа на улыбку Людвига! - Прости меня, Себастьян. - Шептал Густав, снова взяв фотографию сына. - Не будь таким, как я...