Кремень и кресало

До окончания наказания оставалось тридцать дней. Целых тридцать дней в тюрьме, глубоко под водой, взаперти, в одном пространстве с герцогом. После вчерашнего разговора ничего особенного не случилось: они пожелали друг другу доброй ночи и разошлись, как в море корабли, по своим комнатам. Однако его последняя фраза отпечаталась в памяти Клоринды, словно заевшая пластинка, повторялась снова и снова, терзая мысли и душу. Наутро она пришла к нему в кабинет, и первое, с чем ей пришлось столкнуться — собственное стеснение. Клоринда ощущала себя не в своей тарелке, находясь с Ризли наедине в закрытом пространстве; ощущала себя уязвимой, когда он смотрел на неё открыто и прямо, разговаривая так, словно бы ничего не случилось. Клоринда понимала, что сломала их дружбу собственными руками. Губами, точнее, и дурными желаниями. Теперь Клоринда чувствовала, как капкан, который она тщательно пыталась всё это время обходить, оказался ею активирован. Она наступила в него и не двигалась, понимая, что следующим мгновением он схлопнется, зубьями впиваясь до самых костей. Ризли поручил ей проверить заключенных, из-за которых Клоринда была сильно ранена. Клоринда лишь кивнула и, следуя за стражниками, приводила в порядок револьвер, протирая его платком — привычка, выработанная перед встречей с преступниками. По словам Ризли, преступников судили на днях, и теперь они вернулись в карцер, отбывать срок. Однако решение ещё неокончательное: власти рассматривают смертельную казнь, потому что объем совершенных преступлений нарушал любые допустимые нормы не только законов, но и морали. Она остановилась напротив решетки, видя человека, сидящего у стены в тени. Внимательно осмотрев его, Клоринда подошла к соседней камере и также оглядела второго. Убедившись, что содержание выдержано в строгости и порядке, она уже собиралась уходить, когда в спину прилетело: — Жаль, что ты не подохла. Твой пес не поможет тебе в следующий раз. Клоринда не повела и глазом, лишь равнодушно зафиксировала угрозу в памяти. Делать было нечего, за исключением того, что Ризли мог бы для неё найти. Клоринда решила временно сместить внимание и направилась к Сиджвин. — Привет, — убедившись, что в лазарете была только медсестра, она прошла внутрь. — Не помешаю? Я к тебе с обедом. — Уже обед? — резко вскинула голову мелюзина, отрываясь от бумаг. Клоринду уже тошнило от одного вида злосчастных документов. — Здравствуй, рада тебя видеть! Как самочувствие? — Все отлично, — Клоринда поставила на стол Сиджвин пакет с едой и заняла место на сводной койке. — Спасибо! — светясь, уточнила: — Точно ничего не беспокоит? — Ты же видела, от ран и следа не осталось, — Клоринда развернула свой пакет, принимаясь на сэндвич. — В том-то и загвоздка. Все твои анализы просто идеальные, как у младенца. — Может, я ведьма? — Не стоит отметать этот вариант. Они на некоторое время замолчали, пережевывая пищу. Затем Клоринда решилась спросить: — Как давно вы с Ризли знакомы? Сиджвин, запив сэндвич коктейлем, ответила: — Где-то десять лет. Я уже давно работала в крепости, когда Ризли появился здесь. Ему было шестнадцать, когда мы впервые познакомились. — Как прошло ваше первое знакомство? — Он участвовал в соревнованиях, и его сильно побили. Все тело в синяках и ссадинах… Он упрямо отказывался от помощи, за что я его отчитывала. А потом сам приходил, когда раны становились серьезнее… — Сиджвин смотрела на свои руки. — Я много раз его зашивала. Но он никогда не сломался. Клоринда кивнула, мысленно соглашаясь с Сиджвин. Ризли не просто обладал упрямством, он имел завидную силу духа. — Скажи, Ризли… он хороший человек? — спросила Клоринда. Сиджвин удивленно на неё взглянула. — Безусловно. Первое мнение о нем обманчиво, но… у Ризли большое сердце. Несмотря на его прошлое, в котором много темноты, он всегда стремился к лучшему, становился лучше и улучшал жизнь всем вокруг, — повисла тишина. — А почему ты спрашиваешь? — Хотела знать твое мнение. — Вы же давно общаетесь с Ризли. Разве ты не успела сложить о нём своё мнение? Клоринда дожевала сэндвич и достала из пакета шоколадный батончик. — Он неоднозначен. Себе на уме. Сложная натура, — как бы невзначай перечисляла она. Сиджвин не сводила с Клоринды глаз и улыбалась. — Он тебе нравится. Поперхнувшись, Клоринда зарделась и взглянула на Сиджвин широко распахнутыми глазами. — Ты что-то путаешь. — Нет. Это видно, — Сиджвин вдохнула и потянулась за своим батончиком. — Ризли неровно дышал к тебе еще с первых дней вашего знакомства. Но ты… я думала, ты крепкий орешек. Он ходил вокруг да около, не знал, как подобраться… И по итогу ты оттаяла, — Клоринда ошалело смотрела на рассудительную мелюзину. — Это правильно. Я рада. — Оказывается, ты не такая уж милая и хорошая, раз умеешь прочитывать людей без их ведома, — укорила Клоринда. — Излишки профессии. Я думаю, тебе нужен тот, с кем можно обсудить свои чувства. Ризли знает? — Ничего он… — Клоринда выдохнула сквозь зубы. — Нет ничего. И быть не может. Она быстро поднялась: разговор вывел не туда. Клоринда не хотела обсуждать то, чего не существовало. — Твои чувства уже есть, — возразила Сиджвин. — Нет никаких чувств, — уперлась Клоринда, собрав мусор и двинувшись на выход. — Если ты признаешь, то станет намного проще. Особенно, если ты признаешься ему. «Глупость!» — завопил рассудок: — «От подобного легче никому не будет». — Не обижайся! — попросила Сиджвин, когда Клоринда уже скрылась за поворотом.

***

Вдох. Выдох. Выстрел — в яблочко. «Бред», — мысленное отрицание. Вдох — выдох. Второй выстрел — прямо в точку от первого. «Мне это не нужно», — непринятие. Клоринда считала, что стрельба — не более, чем ее годами отточенный навык. Но теперь, стреляя, она словно бы выпускала пар. Попасть в цель значило доказать собственную меткость. Ведь она не ошибалась. «Они не понимают. Никто не понимает. Зачем это нужно? Отношения, близость… Они приносят только проблемы. Лишняя головная боль», — торг. Выстрел — промах. Клоринда опустила револьвер и разочарованно посмотрела на отвратительный результат. «Что я упускаю?» — сомнение. — Ты чем-то обеспокоена. Клоринда перестанет пугаться, когда Ризли прекратит появляться так незаметно. — Хватит так подкрадываться, — чуть обернувшись, обвинила она. — Я шёл достаточно громко. Ты слишком ушла в свои мысли, — заметил он, становясь рядом. Ризли поглядел на мишень. — Ты не попала. — Да, — подтвердила через усилие. — Что случилось? Клоринда нахмурилась. Она сама была не в силах понять, что с ней происходило. Однако последняя мысль — вопрос, заставила её руку дрогнуть при выстреле. — Мне надо тебе признаться, — резко сказала она, убирая револьвер и поворачиваясь к Ризли всем телом. Он удивленно поднял брови. — Слушаю. Не давая себе ни секунды на сомнения, Клоринда выпалила: — Ты мне нравишься, — сказать удалось легче, чем казалось. Она не сводила глаз с его лица, внимательно следя, но Ризли… не выдал никакой реакции. — Я знаю, — спокойно ответил. Настала очередь Клоринды приподнимать брови. Вид Ризли являл собой полное равнодушие, и это по неведомой причине задевало. — Это было признанием, — уточнила она. — Я понял. — Тогда почему тебе плевать? — недоумение граничило с неприятным свербящим ощущением в груди. Клоринда давно не испытывала такого чувства, как обиды. Ризли устало вздохнул. Он сложил руки на груди, словно бы принимая защиту, и неспешно объяснил, как ребёнку: — Клоринда, некоторые вещи не требуют озвучивания, когда они очевидны. Ты забыла, что мы целовались? Это признак явной симпатии. — Целовать кого-то не значит, что он тебе нравится, — несогласно проговорила она. — Знаешь, я давно пытаюсь понять ход твоих мыслей, но мне очень сложно. Давай поговорим конкретно: чего ты хочешь? — Тебя, — прозвучало ровно. В следующее мгновение произошёл взрыв, который Клоринда не видела, но ощутила всей кожей. Ризли враз переменился: из равнодушного вида принял пугающе разъярённый. Он резко схватил её за руку и потащил за собой на другой конец полигона. — Куда ты меня ведёшь? — пытаясь безуспешно вырвать руку, Клоринда царапала ему кожу. — Перестань. Эй! Ризли не отвечал. Он нажал на переключатель на стене, зажигая свет, и открыл дверь, буквально заталкивая Клоринду в комнату. Внутри — десяток оборудованных душевых кабинок. В груди заворочался мерзкий червячок страха. — Зачем ты меня сюда привел? — спросила настороженно, боясь пошевелиться. — Чтобы привести тебя в чувство. — Что? Она обернулась, встречая его строгий, недовольный взгляд. — Позволь я объясню тебе действиями. Клоринда не успела среагировать: всё произошло так стремительно, что только вскрик огласил стены душевой. Ризли впечатал её всем телом в кафель, врубил сначала горячую воду, затем холодную и впился в её губы жарким поцелуем. Клоринда, шокированная, не двигалась и никак не отвечала на его действия. Ризли отклонился, запуская пальцы в её волосы и оттягивая их назад, заставляя Клоринду запрокинуть голову. Она не узнавала его взгляд: он настолько потемнел, что ей стало не по себе. Ризли зафиксировал её тело и внимание на себе. Она видела: он чувствовал себя победителем, забравшим долгожданный трофей. Хищником, поймавшим добычу. Его взгляд полнился восхищением и жаждой, темнотой и желанием. Вторая его ладонь скользнула по её спине вниз, к талии и бедрам, вынуждая Клоринду нервно дернуться. Ризли наклонился и облизал её щеку, по-животному голодно. Клоринда застыла, не дыша. Сердце колотилось как сумасшедшее. Но в следующее мгновение он убрал руки и отступил на шаг. Клоринда, продолжая промокать под водой, осоловело встретила его разочарованный взгляд. — Извини меня, но это нисколько не похоже на то, что ты меня хочешь, — проговорил он и усмехнулся: — Что и требовалось доказать. Он ушел так же быстро, как и всему произошедшему пришло осмысление. Клоринда, стоя под холодным душем, прикоснулась к собственным щекам. Они горели. А сама Клоринда начинала искрить.

***

После ужина заключенные плелись по баракам под неусыпным надзором стражников. Женщина за стойкой информации покинула рабочее место, чтобы отправиться к себе в комнату. Крепость постепенно готовилась к очередной ночи, но Клоринда словно бы готовилась к битве. Она решительно направлялась на административный участок. Прямиком в кабинет управляющего. Её уже не волновала предстоящая встреча. Клоринда была максимально напряжена, полностью собрана перед предстоящим заданием. Стража не видела, как её тень проскользнула к центральной двери, ведущей наверх. Каблуки отбивали ритмичный шаг. Задание, на которое она направлялась, было крайне нетипичным. Она поднялась в кабинет и тут же встретила его взгляд исподлобья. Он её нисколько не страшил. Подойдя к столу и остановившись прямо перед ним, она смахнула бумаги в сторону и уперлась руками в чистую поверхность дерева, склоняясь перед ним. — Среди твоих пластинок есть что-нибудь более… медленное? Глаза Ризли сверкнули. Он потянулся в нижний ящик и через пару мгновений достал оттуда черный диск. Игла плавно приткнулась в его поверхность. Мелодия, зазвучавшая из проигрывателя, распространилась по кабинету подобно туману, накрывшему Фонтейн после дождя. Ризли поднялся и обошел стол. Они замерзли напротив друг друга, после чего он протянул ей ладонь. — Я не умею танцевать, — мотнула головой. — Просто следуй за мной. Она приняла его руку. Ладонь Ризли была сухой и теплой. Мелодичный женский голос зазвучал поверх струнных инструментов. Ризли переместил одну руку Клоринды к себе на плечо, вторую — за спину. Его ладони плотно обвились вокруг её талии. Клоринде предвиделось всё происходящее сном: Ризли отступил на шаг и потянул её за собой, заставляя следовать за ним. Небольшие шаги сначала ускорялись под нарастающий темп песни, затем — становились шире и длиннее. Словно оттягивая момент встречи, двое влюбленных шагали с разных сторон моста, наблюдая друг за другом издалека. Клоринда ступила к нему уверенней и тверже, и Ризли тут же повел их вправо. Они кружили на месте, но будто находились не в кабинете управляющего крепостью, а в таинственном зале, где были только они вдвоем. Женщина запела волнительней: Ризли перехватил её руку в свою, сжимая ладонь, и у Клоринды в груди свернулся нервный комок. Волнение накрывало тело постепенно и незаметно, и оно не походило на обычное. Это волнение было приятным. Когда музыка вспыхнула кульминацией, Клоринда прижалась к Ризли всем телом, притянутая им. А затем он толкнул её от себя, вперед и резко покрутил вокруг себя, заставляя дыхание сбиться. Вновь вжавшись в него грудью, Клоринда замерла: Ризли дышал часто и отрывисто, не сводя с неё глаз. Вспышка. Она впилась в его губы первой, не дожидаясь, ухватилась за воротник, сжимая ткань пальцами. Одна его ладонь легла на её затылок, не позволяя отстраниться, вторая — сместилась ниже по спине. Клоринда выгнулась на встречу, рвано выдыхая в губы и целуя с необъяснимой злостью, жаждой, голодом. Ризли на секунду прервал поцелуй и подтолкнул Клоринду к столу, вынуждая её опереться и присесть. Его ладонь опустилась на её бедро, сжимая до боли. Музыка уже играла фоном, далеким ритмичным сопровождением. Клоринда стиснула колени, когда широкая ладонь с давлением скользнула выше, минуя ремешки. — Прямо здесь? — уточнил, оторвавшись от поцелуя. Клоринда кивнула, не открывая глаз. Она закусила губу, чтобы не простонать: его ладонь ощущалась остро невзирая на колготки и нижнее белье. От поцелуев уже неприятно ныли губы и мышцы лица. Ризли замер в миллиметрах от её рта, пока Клоринда сыпалась на части в его руках и от его рук, цепляясь за его плечи и сходя с ума. Он упивался её эмоциями и терся носом о нос, глухо прося: — Не молчи, сейчас я хочу тебя слышать. Клоринда выполнила его просьбу, однако услышать себя саму было так… чужеродно. Она услышала свой стон словно бы впервые, не зная, что способна на подобное звучание. Ризли настраивал её как музыкант — инструмент, любовно и с трепетом. Он прекратил мучения и тем самым воззвал к ещё большему исступлению. Клоринда, одурманенная, наблюдала, как он расстегивает жилет и потянулась к собственному, интуитивно повторяя его действия. Ризли вновь накрыл её губы, терзая очередным поцелуем, и отклонился, чтобы снять с себя рубашку. Пальцы Клоринды путались и нервно дрожали, он помог ей избавиться от верха. Белый бюстгальтер практически сливался с бледной кожей. Ризли огладил её живот и потянулся за спину, расстегивая прелестный элемент женского белья. Клоринда не имела каких-либо комплексов, но собственная грудь ей мало нравилась. Большая, налитая, упругая по молодости и из-за тренировок. В повседневной жизни с ней было неудобно: спать, бегать, постоянно обращать излишнее внимание не только со стороны мужчин. Однако Ризли при её виде словно бы сорвало предохранители: он сжал её в ладони с таким желанием, что Клоринду прошибло током от чужого удовольствия. Стянув с неё юбку, Ризли надавил на её плечи и заставил лечь на стол. Клоринда, распластанная поверх стола, обнажённая и стесненная от собственной уязвимости, только теперь выглядела для Ризли по-настоящему правильно. О чём он ей сказал вслух, и Клоринда стыдливо прикрыла рукой глаза, желая спрятаться. Дорога из поцелуев пролегала от изящной шеи через выемку между пышных грудей, замирала на солнечном сплетении, покрывая кожу мурашками, продолжалась выше пупка и ниже, на внутренней стороне бедра. Клоринда выгнулась навстречу его ладони, повторившей проложенный путь, дрогнула и простонала, когда юркие пальцы вновь закружили вокруг клитора и углубились. Он подготавливал её, Клоринда изнывала от понимания, что ей ничтожно мало одних пальцев. — Ризли… Она отзывалась на каждое его движение. Чувствительная, давно забывшая о ласке. Она казалась Ризли нереальной, Клоринда сочетала в себе противоречия, от которых замыкало в мозгу: стеснение наготы при идеальном теле, чувственность при дрянном характере, поражение животным инстинктам при наличии гордости и предубеждений. Клоринда — чертово совершенство в его руках. Если бы мог, Ризли доставил её на Селестию: ей место среди богинь, чьё могущество заставляло мужчин преклонять колени, начинать войны и уничтожать миры, чтобы создавать во её имя новые… — Может, перейдем к следующей части? — укоризненно выдала она, возвращая его с небес на землю. Он чувствовал — тянуть было некуда. Усмехнувшись её эмоциональному искромётному замечанию, он бесцеремонно придвинул её за бедра к краю стола и закинул её правую ногу к себе на плечо. — Стол не сломай, — добавила она. Ему уже становилось откровенно смешно. А вот Клоринде в следующее мгновение стало не до остроумных замечаний. Она раскрыла рот в немом стоне, сводя брови к переносице. Ризли, склонившись над ней, с дьявольской улыбкой наслаждался её мученическим видом. Он вовсе не мстил, лишь напоминал, в чьих руках власть. Медленно, с натяжкой, Клоринда ощущала, как все сжимается изнутри. Как сжимается она вся, от осознания происходящего, от Ризли, который сейчас управлял ею. На мгновение ей стало страшно: она не принадлежала самой себе, её тело жило своей жизнью, и это буквально вызывало беспокойство, побуждавшее сбежать, вырваться из лап хищника. — Тш-ш-ш… Спокойнее. Все в порядке, — Ризли наклонился к её лицу, оставляя поцелуи на щеке, челюсти, шее. Его руки крепко обвили её плечи и талию. — Расслабься, слышишь? Она сжала его до такой степени, что делала больно, сама того не понимая. Ризли успокаивал её словами и невинными касаниями, поцелуями и взглядом. Клоринда, при всем желании скрыться от него, смотрела Ризли в глаза и постепенно успокаивалась: в них она находила уверенность, тепло и принятие. Он выскользнул из неё и снова вошел на этот раз мягче и плавнее. Клоринда выпустила его плечи, когда Ризли отклонился, приподнимаясь. Движения приобретали ритм, и постепенно она расслабилась, подстраиваясь под заданный темп. Вторая нога оказалась на его плече следом. Оставив беглый поцелуй на её лодыжке, Ризли ускорился. Угол проникновения — максимальный, цеплял немыслимые нервные окончания. Клоринда уже не сдерживалась и стонала в голос. Каждый толчок ощущался глубже, острее, необходимее. Хватаясь за его ладони, переплетая пальцы и царапая, Клоринда теряла рассудок. Перед глазами был только Ризли; нависший над ней тенью Ризли; грубо бравший её прямо на столе Ризли; доводивший до изнеможения Ризли. Она вытянула мысочки, рвано вскрикивая тонким голосом, запрокинула голову, ощущая, как выламывает позвоночник. Кабинет суживался до мизерной точки и ширился, Клоринда кричала, стремительно сокращаясь вокруг него, пока Ризли, следуя вымеренному темпу, доводил её до пика ощущений. Он позволял ей выплеснуть всё, испить наслаждение целиком, до дна, не прекращая движений. И когда её тело обмякло, а дыхание выровнялось, он вышел из неё и в пару движений руки излился ей на живот. Клоринда смотрела в потолок. Тело словно бы онемело. Ризли, сняв с плеч ее ноги, взял платок со стола и вытер её живот. Тогда она обратила на него внимание: серьезный и деловой, при этом полностью голый… Ризли только что довел её до экстаза, не меньше, и делал вид, будто ничего и не произошло. — Ты ужинал? — спросила, не зная, как разбавить странное молчание. От его улыбки легкие словно бы раскрылись заново, позволяя глубже вдохнуть. — Ужинал. Но поел бы ещё раз, перед сном.