Сила в моменты бессилия

      Акааши умеет всё, даже быть в двух местах одновременно. Иначе не объяснить, как девушка успевает выполнять все свои дела: работа, быт, хобби, друзья и, конечно же, личная жизнь. Кейджи открывает свой ежедневник и смотрит список дел. Утром в офис, перед обедом с девушкой встреча с мангакой, а вечером, после работы, встреча со школьными друзьями. Весь день по часам и минутам. Так жить невозможно, но не для Кейджи.       Девушка давно выдрессировала себя: проснуться в пять, принять душ, сделать укладку, приготовить завтрак на двоих. Вот и сейчас она готовит яичницу, что-то напевая себе под нос.       Кей так жить не привыкла. Не сказать, что она не умеет планировать свой день, о нет, в этом девушки схожи. Но вот чтобы натренировать своё тело так, чтобы оно могло проголодаться к определённому часу – нет. Цукишима даже начала подозревать, что у её девушки могло быть ОКР, но та лишь отмахивается. Редакторы, видите ли, проходят ежегодную диспансеризацию, куда входит и психиатр с наркологом.       Заходя на кухню, Кей подходит к Акааши со спины, обнимая её за талию и целуя в щёку.       – Доброе утро, – радостно говорит Кейджи, не отвлекаясь от яиц. Бодрая, будто не она только что спала всего три часа в сутки.       – Тебе стоило оставить приготовление сегодняшнего завтрака мне, – отвечает Цукишима, пытараясь перехватить ручку сковородки и лопатку из рук девушки, – ты сегодня снова не спала.       – Не беспокойся обо мне. Я сама. Я со всем справляюсь. К тому же я знаю, как ты любишь поспать.       – А ещё я люблю тебя и твоё благополучие.       Кей всё же забирает у Кейджи право на приготовление завтрака для двоих. В это время Акааши снова пишет в ежедневнике и печатает в телефоне. Вся в делах и заботах, как всегда.       Цукишима как-то обмолвилась, что ей не помешало бы взять выходной, а лучше отпуск. Кейджи лишь отмахивалась, говоря, что всё в порядке. Тем временем темные мешки под её синими глазами протестуют.       И так изо дня в день. Кейджи, будто пчёлка, трудится не покладая рук. Казалось, если она остановится хотя бы на мгновение, то тут же прекратит существование. Работа, быт, хобби. Снова и снова. Ни минуты покоя, ни секунды передышки. У неё всего лишь двадцать четыре часа в сутки и семь дней в неделю, а значит, нужно заполнить их по максимуму.       Кейджи сидит с Тенмой, читая и рассматривая черновики её работ. Манга выстрелила, нельзя дать читателям остыть от неё. Нужно сделать всё идеально, чтобы новый том вышел в скором времени в свет. Но иероглифы скачут по листу бумаги, а лица героев плывут, словно двигаясь в замедленной съёмке. Девушка тряхнула головой, отгоняя эти видения. Сняв очки, она потёрла переносицу. Закрывая глаза, она чувствует, как кружится голова.       – Акааши? Всё хорошо? – Интересуется Тенма, на что Кейджи лишь кивает и возвращается к рукописям. Она утихомирила буквы и персонажей, будто дрессировщик разбуянившегося зверя на сцене. Но она никак не могла избавиться от беспокоящегося взгляда своего мангаки.       Акааши хотела попросить перестать так пристально на неё смотреть. Она не стеклянная, не треснет от небольшой нагрузки. К тому, же, когда это повторяется изо дня это даже не привычка, а стиль жизни. И к этому стилю девушка уже притёрлась.       На телефон поступило новое сообщение. Короткое и простое.       «Через две недели в пять вечера у нас тренировочный матч. Сможешь прийти?»       И снова открывается блокнот. Акааши пролистывает свой ежедневник до нужной даты. Глазами спускается к ячейке, где отмечено 17:00. Пусто. Смотрит ниже. Никаких встреч. Спокойно записывает новое дело: «Прийти на тренировочный матч девушки». И отложив блокнот, снова смотрит на страницы манги, внося правки.       Тенма лишь томно выдохнул, покачав головой. Как часто Кейджи ругала его за бессонные ночи и едва ли не укладывала его спать? Ну, хоть колыбельные не пела и на том спасибо. А он старше её, между прочим. Оставалось надеяться, что Акааши знает, что делать.       – Не отвлекайся. У тебя полно работы. И не смей сидеть допоздна, Удай-сан.       – Ох, ну извини, у меня нет твоего навыка планирования.       – Могу научить.       – Откажусь. Но сделаю всё, как ты скажешь. И постараюсь все успеть к сроку.       – И не будешь прятаться от меня в своей квартире?       Тенма промолчал, отведя глаза в сторону. Теперь очередь Акааши качать головой.       Закончив с обсуждением правок и их встречу, Акааши снова смотрит в блокнот. Снова бежать, снова дела. А телефон снова вибрирует. Снова любимое уведомление. И не любимый вопрос: «Ты нормально пообедала?»       Кейджи смотрит на стаканчик кофе. Ох, как же она не любила врать Цукишиме. И знала, как Кей ненавидит ложь. С детства, когда её за нос водил старший брат. Поэтому девушка пользуется тактикой: «Собираюсь».       Сообщение отправлено и прочитано. Кейджи видит, как глаза её девушки закатываются, даже если та сейчас находится в другой части города. И прежде чем Цукишима напишет ей тираду о правильном питании, Акааши «нападает» первой.       «Как проходит твой день? Ты-то хоть хорошо поела? Как-никак, а ты у меня спортсменка. Я помню, ты неоднократно рассказывала, как ваш тренер ругал за неправильное питание. И я с ним согласна. За меня не беспокойся. Это не я сначала бегаю за детьми, чтобы они не поломали экспонаты, а затем – по всему спортзалу. Знаю, у тебя маленький аппетит, но я хочу через две недели видеть, как моя девушка в пух и прах разносит команду противников только одной своей подачей! Так что, я верю в тебя. А для этого нужно не только тренироваться, но и хорошо питаться! Так что, приятного аппетита и хорошего дня. Встретимся за ужином. Люблю тебя!»       Не теряя больше ни секунды, Акааши покидает кафе, рассчитывая, сколько времени ей потребуется, чтобы добежать до офиса, забежав по дороге в магазинчик за онигири. Она до сих пор ждёт, когда в Токио откроется «Онигири Мия».       А вечером, в их маленькой квартирке, она будет готовить курицу под соусом терияки. Напевая что-то себе под нос, Кейджи бросает краткий взгляд на часы. Вечерняя тренировка Кей закончилась десять минут назад, значит, девушка вернётся где-то минут через двадцать. К этому моменту и ужин будет готов.       Тихую идиллию прервала соседка-скандалистка с этажа ниже. Опять её, якобы, затопили. Из-за загруженности в течение дня, Кейджи даже испугалась, что забыла выключить воду в ванной. Но вот только их пол был сух, а ванной Акааши вечером не пользовалась. Сделав глубокий вдох через нос, девушка спокойным тоном объяснила соседке, что это не они стали причиной потопа. Если он вообще был. Такое чувство, будто женщина приходила только для того, чтобы поскандалить и поругаться.       И вот Кейджи снова старается утихомирить эту бурю. У неё нет сил на ссоры. Но есть у Кей, которая выросла за спиной женщины, будто гора. Боги, как же Акааши любила, когда её высокая девушка нависала над кем-то, словно воин, готовый разорвать любого, кто посмел обидеть Кейджи. Пусть вместо острого меча у Цукишимы был острый язык, против которого бессильна была даже соседка-скандалистка. Та лишь сглотнула, стоило ей заметить сквозь линзы очков недовольный блеск янтарных глаз.       Соседка поспешила уйти. А Кей перевела взор на Кейджи.       – Что горит?       Акааши тут же вернулась на кухню. Ничего страшного, всё цело и потери минимальны. Но из-за огромного списка задач, она зависла, не зная, с чего начать и чем закончить.       Крепкие руки заставили её сесть на стул. Кей кратко поцеловала её в щеку. Быстро помыв ладони, она тут же разложила еду по тарелкам. Села напротив Кейджи и пожелала приятного аппетита. Только Акааши хотела спросить, как дела, как Цукишима тут же её перебила.       – Тебе следует заземлиться. Ты, вон, уже в трёх соснах плутаешь.       Чтобы не разжигать конфликт, Кейджи лишь кивнула. Она смаковала каждый кусочек. Чёрт побери, из-за всей этой работы, Акааши и не понимала, насколько была голодна. До тряски в руках и дрожи в коленях. Но сейчас она наслаждается едой в компании Цукишимы. Несмотря на то, что девушка вернулась с тренировки, она всё равно ела, как птичка.       – Я слышала, что Sendai Frogs продвигаются в топе всё выше и выше. Так и до первого дивизиона недалеко. – Внезапно заговорила Кейджи. Кей притихла и опустила глаза в еду. Акааши лишь склонила голову. – Что-то не так?       – Мне кажется, будто я не на своём месте. – Кей стала водить вилкой над мясом, двигая несчастный кусочек по всей тарелке. – Я имею в виду, я одна из юных спортсменок, но уже в стартовом составе. Не кажется ли это тебе странным?       – Нисколько. Ты – талантливый игрок. Ещё со старшей школы ты была в основном составе! Твоя команда была неоднократно попадала на Национальные и останавливала самых лучших и опасных нападающих. Ты хоть в курсе, что сама Ушивака ждёт, когда Лягушки войдут в первый дивизион, чтобы сразиться.       – Серьёзно? Впервые слышу.       – Да, Бокуто как раз в прошлую нашу встречу рассказывала об этом. У них брали интервью и, если я правильно поняла, Хината упомянула о тебе, через тебя речь зашла о Sendai Frogs, о том, что есть вероятность что вы в скором времени станете командой первого дивизиона, а там и Ушиджима выразила желание разгромить тебя. Видимо, до сих пор не может смириться, что в её последний год тощая первогодка в очках смогла поставить самой Ушиваке блок.       В этот момент Цукишима самодовольно улыбнулась, не поднимая на Кейджи взгляд. Словно погрузилась в тот самый момент, который переломил всё в мировоззрении Кей, который привёл её туда, где она сейчас была. Акааши всегда знала, что сказать, чтобы вернуть Цукишиме уверенность. А нежное прикосновение к её руке лишь закрепило это чувство.       И на игре Кей доказывала, что не просто так стоит на площадке. Её блоки неприятными для атакующих, а подачи затрудняли приём. Сейчас Цукишима тренировала гибридную подачу. Ещё одна головная боль для команды противников.       Забив очко на планирующей подаче, Цукишима получила радостные возгласы от сокомандниц. Кентаро даже похлопала её по плечу, пожелав ещё одного эйса. Повернув голову на трибуну, она так и не нашла Кейджи на месте. В груди кольнуло из-за паники. Может, случилось что-то серьёзное? Тряхнув головой, Кей сосредоточилась на игре. Но выходило плохо.       Кейджи чувствовала себя паршиво. Она не забыла, но опоздала. Сначала её вызвали на ковёр, потрепали нервы, но Акааши держалась достойно. Ей предоставили новые сроки, что не могло не давить. Затем она уснула в метро. Причём стоя! Она проехала на остановку дальше и бежала оттуда до спортзала. Успела на третий сет.       Рухнув на кресло, она, тяжело дыша, глядела на игру Лягушек. Те шли с соперниками наравне. Разница в одно очко. И Кей ни разу не посмотрела на трибуны. Оно и не удивительно: Акааши сильно опоздала и Цукишима, наверное, подумала, что она не придёт. Да и игра в самом разгаре. Но во время тайм-аута она всё же смогла встретиться взглядом с Кей. Они улыбнулись друг другу.       Всё хорошо. И матч хорош. Но Акааши паршиво. Она терпеть не могла, когда что-то шло не по плану. Каждая минута на счету и расписана. Но ей сократили сроки и задержали. Она просто надеялась, что Цукишима не сильно обидеться на неё за это.       Кейджи должна поддержать Кей, стать её опорой. Как старшая, как хорошая девушка. А она едва ли не разваливается из-за работы. Нужно было взять себя в руки. Из всех этих размышлений её вырвал свисток об окончании игры. Подняв голову, Кейджи заметила счёт. Лягушки проиграли.       Акааши посмотрела на Цукишиму. Как всегда, ни одной эмоции. Но девушка достаточно хорошо знала свою партнёршу, чтобы понять истинные чувства Кей к поражению.       Спустившись с трибун, она подошла к Цукишиме. Тихо обняла её, проведя рукой по спине. Сердце спортсменки сейчас громко стучало, а дыхание было тяжелым.       – Прости, что опоздала. Вы молодцы. Ты молодец. Это была хорошая игра. – Полушепотом говорила Кейджи, встретившись с Цукишимой взглядом. Та лишь улыбнулась, проведя тыльной стороной ладони по щеке Акааши.       – Я рада, что ты цела и невредима. Обычно тебе не свойственно так внезапно пропадать.       Кейджи уткнулась лбом в плечо. Она так устала. Но нужно делать вид, что всё хорошо. Команда Кей проиграла, и нужно было её поддержать. Расправив плечи, она похлопала девушку по плечу.       – Ты сильно выросла с времен старшей школы. Твои навыки, твой энтузиазм, твоя любовь к волейболу. Ты ведь знаешь, насколько ты уникальна, правда? Путь от «просто клуб» до профессионального волейбола, это удивительно. Я горжусь тобой, Кей. Твоим ростом, твоей силой.       Лицо Цукишимы и так было красное от игры, но Акааши заметила легкое смущение в глазах. Кей не привыкла к подобной похвале и всегда пыталась отмахнуться.       – Спасибо. Ты всегда знаешь, что мне нужно услышать.       Дома они устроили вечер кино. По дороге они купили сладости. Но Акааши никак не могла расслабиться. Её взгляд то и дело заострялся на блокноте.       Этой ночью она проспала три часа.       Весь день на ногах. Пару раз она просто не могла понять, что от неё хотели. Осознавала значение слов, но не их суть, когда они стояли в предложении.       Другим днём перепутала чаты. Ничего неприличного, но на устранение этой проблемы тоже тратится время. У неё его нет.       Она справится. Она всегда справлялась.       Эти слова звучали, как мантра. Но они не спасали от дрожи в руках и провалов в памяти. Во рту пересыхало, а желудок сворачивался в узел от постоянного голода.       И снова она между двух огней: Тенма не успевает отрисовать, начальство требует материал. Крайняя, конечно же, она. Голова гудело, сердце билось. Хотелось кричать, плакать, драться. Даже полиция её не так страшила. Но Кейджи сдержалась. Глубоко вдохнула через нос, выдохнула через нос, кивнула и снова за работу.       Дом встретил её тишиной. Как только дверь за ней захлопнулась, весь гнев и усталость вырвались наружу. Сумка полетела через весь коридор, как и пальто. Туфли ударились об стену, когда она их скинула с ног.       Истерика. Нервный срыв. Последний такой раз был на скамейке запасных. Или в институте? Неважно. Слёзы текли так же, как и бранные слова из её уст.       – Я делаю всё, что в моих силах!       Схватившись за голову, Кейджи взвыла, как раненный зверь. А вдруг нет? Вдруг она может лучше? Может лучше планировать, продуктивнее работать. Она делает недостаточно.       – Джи?       Акааши резко поднимает глаза. Кей стоит перед ней с наушниками на шее. Она посмотрела на время. Точно, её девушка сегодня вернулась домой раньше неё. И снова она облажалась, сбилась с графика, забыла. И вот Цукишима видит её в самом отвратительном состоянии. Не то, чтобы Кей никогда не видела, как она плачет. Но сейчас… Это были слёзы собственного позора, собственной неполноценности.       – Прости, я…       Она быстро вытирает слезы, но всхлипы и заикания так быстро не проходят. Цукишима обнимает её, тихо целуя в макушку.       – … я должна быть сильной…быть опорой…       Кей ведёт Акааши в их спальню, усаживая на кровать. Вытирает потёкшую тушь. Подобрала все вещи и расставила по своим местам.       – …я должна была со всем справиться…       Вылетевший из сумки блокнот раскрылся, отчего несколько листов помялись. Осторожно закрыв его и убрав на стол, Цукишима вернулась к кровати.       – …я не смогла.       Кей обнимает. Бережно, мягко, позволяя Кейджи рыдать в свою грудь. И молчит, позволяя девушке говорить всё. Акааши всегда брала на себя слишком много. И сколько бы Цукишима не просила и не помогала Кейджи замедлиться, девушка возвращалась в этот круговорот дедлайнов и недосыпа.       – Я подвела тебя.       – Нет. Ты просто устала. Тебе нужно отдохнуть.       Кей зарылась носом в черные волосы девушки. Обнимала её, качаясь, будто убаюкивая.       – Мне нужно…       – Отдохнуть. Не спорь. – Цукишима отстранилась настолько, чтобы встретиться с девушкой взглядом. – Я знаю, что ты старше. Знаю, что ты хочешь быть мне опорой. Так и есть. Но мы в отношениях, где оба партнёра помогают и поддерживают друг друга. Я ценю то, что ты делаешь для меня и для нас, однако и я хочу делать то же самое. Но ты будто не даёшь мне и шанса позаботиться о тебе, Джи. Это ведь не слабость, принять помощь. Неужели ты не доверяешь себя мне?       – Доверяю. Просто… Я так привыкла делать всё сама. Для себя и для других. Будто, если я не буду этого делать, то не буду иметь какое-либо значение.       – Ну и дура.       Акааши рассмеялась. Она не понимала, почему. Это ведь Кей, резкие слова для неё в порядке вещей, даже в сторону Кейджи. Они сейчас были, как холодная вода в лицо, отрезвляющая мысли, как глоток свежего воздуха.       Кейджи всегда могла прийти к Кей, всегда.       Не говоря больше ни слова, Кейджи прижалась к плечу своей девушки, чувствуя, как дрожь в руках понемногу стихает. Её взгляд больше не падал в сторону блокнота на столе. Он остановился на Кей. На её спокойных, ярких глазах. И впервые за долгое время Акааши не стала строить планы на завтра, думать, что нужно сделать сейчас. Она просто закрыла глаза и дышала. Ровно и глубоко. У неё тоже есть опора.              

Уставая от мира

      

и от себя,

      

Падай на руки мне,

      

я не хилая.

      

Я буду твоим завершением дня…

      

Силой в моменты

      

бессилия.

      

Падай на руки мне – Аланна Дей